Глава 10. Решение принято, теперь к делу

— На сегодня хватит, — говорю я, когда у Ларики получается неплохо удерживать контроль над прилетевшими в пещеру светляками.

Альва не сразу реагирует на мои слова. С поистине детским восторгом наблюдает за тем, как рой огоньков послушно следует за ее волей. Клац тоже успокоился. Все его личности собрались в одном единственном носителе. И теперь хомяк довольно посапывает в рюкзаке Ларики.

— Что?

— Я говорю на сегодня хватит. Продолжим позже. Не стоит перенапрягаться, учитывая сколько лет ты подавляла магию в себе, — с мягкостью повторяю, ощущая внутри гордость за нее.

Столько лет убегать от своего дара и с таким упорством взяться за его приручение. Она у меня очень храбрая малышка.

— А может ещё чуть-чуть? Я не устала, — все-таки упрямится альва.

— Ларика… — хмурюсь я.

— Рика, — поправляет она, но мою просьбу исполняет.

Развеивает чары и отпускает светлячков на свободный выпас. Огоньки тут же разлетаются по пещере, заполняя её мягким сиянием.

— Почему? — спрашиваю я, поднимаясь с лавки и помогая встать альве.

— Что почему?

— Почему ты просишь называть себя Рикой? У тебя красивое имя. И, насколько я помню, домашние называли тебя Ларой?

Альва в ответ только недовольно морщится. Вытягивает ладошку и направляется к лестнице.

— Именно поэтому я и Рика. Хотела, чтобы здесь все было иначе. Не как дома, — наконец отвечает она. И через несколько молчаливых секунд добавляет: — Не как тогда.

И вот вроде бы ничего такого. Каждый из нас иногда хочет начать жизнь с чистого листа. Но я чувствую, что стал тем самым поводом или последней каплей, из-за которой Рика решила изменить всё. Уехать в другую страну, минимизировать общение с родными и даже называться по-другому.

— Рика, как раз об этом…

— Не надо, Арм, — отмахивается она. — Я дурочка. По крайней мере была ею тогда. Инфантильной и зацикленной на своих обидах. Ты многое тогда сказал правильно. Я это сейчас понимаю. Но пока не принимаю. Тяжело, знаешь ли.

Обернувшись, она кривовато усмехается и продолжает путь наверх. А я же застываю на месте. Заношу ногу на ступеньку, но так и не делаю шага.

— Это весьма самокритично, — ошарашенно выдаю я. Поднимаюсь выше и, взглянув Рике в глаза, говорю то, что давно горит на душе: — Но я все же хочу извиниться. Я был неоправданно груб и на самом деле все эти годы корил себя за это. Знаю, что словами обиду не смыть. Но я постараюсь исправить поступками.

Жду хоть какой-то реакции, но альва молчит. Лишь пытливо изучает меня своими бездонными глазищами. И вместо того, чтобы принять мои извинения она просто хмыкает.

— Хорошо, — просто отвечает она, обходя меня и направляясь выше.

— Просто хорошо? — в изумлении произношу я. — Ты что, так легко меня прощаешь? Даже ритуальный танец не придется исполнять?

— Хм-м-м, — она оборачивается и прищурившись смотрит на меня.

— Даже не думай.

— Сам предложил!

— Я пошутил. А теперь давай серьезно. Я хочу, чтобы прошлое осталось прошлым.

—  Я тоже, — вмиг перенимает мое настроение Рика. — Но ты прав. Раз я уже начала жизнь с чистого листа, почему бы не дать тебе второй шанс? Я ведь тоже стараюсь измениться. Хоть это и болезненно. Но ты ведь с этим как-то справился, да?

— Что ты имеешь в виду?

Быстро нагоняю ее и следую вровень.

— Ну бабуля говорила, что ты избалованный и самовлюбленный паяц, — бросив на меня хитрый взгляд, поясняет альва.

— Это, наверное, чтобы тебя успокоить? — еле сдерживая усмешку, парирую я. — Мол что ты хотела услышать от такого гада, как принц Армониан?

— Возможно, — улыбается Ларика. — И это помогало. Но сейчас я вижу другого принца Армониана.

— Конечно, ты же меня огнем подстригла!

— Арм! — начинает смеяться Ларика. — Вот кто неисправим, так это ты. Я впервые на серьезные темы с тобой говорю, а ты все в шутку сводишь.

— У меня просто сегодня передозировка серьезности, — каюсь я, понимая, что все порчу.

— Мне эта передозировка была нужна, — с мягкой улыбкой отвечает Ларика. — Многое позволила понять.

— Что именно? — спрашиваю я, а у самого сердце замирает.

Неужели и правда получилось переломить ее отношение ко мне? Она уже на физическом уровне мне доверяет. Осталось только сердцем меня принять.

— Многое, — уклончиво отвечает Ларика, давая понять, что на сегодня задушевных разговоров хватит.

Дальнейший путь мы проделываем в задумчивости. Я очень надеюсь, что мысли альвы идут в нужном для меня направлении. Давить не хочу, потому что с Ларикой так нельзя. Она начнет огрызаться, злиться и спалит ту ненадежную нить доверия, которую я с таким трудом плету. Но и рассказывать о том, что планирую сделать – тоже не могу. Если Миллат не согласится, то я снова всё потеряю. Рика не терпит полутонов. Да и я меньше, чем жизнь вместе, предлагать не намерен. Но только когда решу все проблемы, которые несет мой статус.

— А-а-а, — с наслаждением выдыхает Рика, когда мы оказываемся снаружи и нас окутывает ночная прохлада. Воздух чистый, с ненавязчивым привкусом влаги и прелой листвы. — Какая всё-таки полезная ночь.

— Которую нужно заканчивать, — говорю я, оглядываясь по сторонам.

Какие-то странные шорохи наводняют округу. Они заставляют интуицию и дракона сделать стойку. Что-то не так.

Взяв Рику за ладонь, веду ее по тропинке мимо моего терема. Надо поскорее вернуть альву в общежитие, чтобы и дракона успокоить и парочку дел завершить.

— Я надеюсь ты не думаешь, что я проведу эту ночь в твоей спальне? — ворчливо интересуется альва, снова подкидывая моей фантазии непристойные картинки. — Я, конечно, благодарна за помощь в обуздании силы и рассчитываю на новые тренировки. Но платить согласна только одним.

— Чем же? — многозначительно приподняв бровь, урчу я.

— Консультацией по артефактам, — заливисто смеется Рика, ударяя меня в плечо.

Улыбаюсь и я. Вот же язва. Воспользовалась тем, что я потерял бдительность и подколола. Что ж, счет в твою пользу, альвочка.

— Ну или, так и быть, выберу тебя моим покровителем, когда пройду этап отсева в конкурсе, — милостиво заявляет Рика, а у меня настроение пикирует вниз.

— Рика, я как раз об этом хотел поговорить…

— А-а-а-а, — визжит альва и в секунду запрыгивает мне на руки.

А все потому, что под ноги к нам бросается упитанная крольчиха, которую преследуют сразу два здоровенных ушастика. Все происходит за доли секунды, я даже сориентироваться не успеваю. Лишь крепче прижимаю к себе испуганно дышащую Рику. Только когда троица скрывается за кустами, раскинувшимися по обе стороны аллеи, я в ступоре уточняю:

— Что это было?

— Сама в шоке, — Рика выдыхает мне куда-то в район шеи, чем вызывает вполне однозначную реакцию тела. — Она так резко на меня выскочила, думала сожрать хочет.

Ставлю ее на ноги, а сам иду к кустам.  

— Крольчиха? Сожрать? — насмешливо интересуюсь я.

Хотя самому вовсе не смешно. То, что это были оборотни – факт. Слишком крупные для обычных животных. Но я не помню, чтобы они вот так просто носились по территории академии. У них для свободного выгула зверя есть тот самый сектор вседозволенности, о котором говорила Рика.

— У нее глаза жаждой горели! — оправдывается альва.

— Боюсь, что горели они не совсем жаждой, — улыбаюсь я, продолжая изучать кусты.

— А чем? — невинно интересуется Рика, а потом до нее доходит. — А-а-а, ой!

Какое-то время она молчит, а потом снова спрашивает:

— А что ты там делаешь?

— Ищу хоть какие-нибудь улики. То, что поможет нам опознать любителей предаться греху на свежем воздухе.

— Зачем? — искренне недоумевает Рика и подходит ближе.

— За тем, что это нарушение правил, — как маленькой объясняю ей. — Ты же сама все знаешь. Им за такое влетит. И значит было нечто, заставившее их пойти на это маленькое, но все же преступление.

— Ага-а-а, понятно, — тянет альва и присоединяется к моим поискам.

Прошуршав несколько ближайших к дороге метров кустов, я сдаюсь. Конечно, хотелось бы понять, что вынудило любовников устроить игрища на природе, но, похоже, эта тайна так и останется нераскрытой.

— Ладно, пойдем, — выдыхаю я, сдаваясь.

— Погоди! — притормаживает меня Ларика и лезет в рюкзак.

— Ты что придумала?

— Сейчас увидишь!

С самодовольным видом альва достает хомяка и принимается его тормошить.

— Кла-а-ац, Клацушка, солнышко мое пушистое, проснись. Мне твоя помощь нужна.

— Ларика, не думаю, что это хорошая идея. Ты вымоталась, Клац тоже сегодня знатно наисполнялся.

— Ничего не будет, — самоуверенно отмахивается альва, отчего я лишь устало прикрываю глаза ладонью.

Ну вот только что сама говорила, что излишне инфантильна, а сама?

Тем временем Клац приходит в себя и принимается умильно протирать лапками мордочку.

— Клац, нам нужен Клацерист, — строго просит Рика. — Мы тут что-то потеряли, но сами не можем понять, что.

Выражение мордочки Клаца в этот момент надо видеть. Клянусь, если бы он умел разговаривать, то непременно выдал бы что-то типа: «Хозяйка, ты сама себя слышишь?». И непременно басом.

Но вместо этого мелочь на секунду замирает, по его шерстке проходит голубая волна магии, а уже в следующий момент эта шкодина напяливает на себя черный комбинезон и маску.

— А это обязательно? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как хомяк спрыгивает на землю и шустро семенит в кусты.

— Что?

— Ну всё это переодевание?

— Не знаю, — пожимает плечами Рика, ведя взглядом поверх кустов. — Но Клацу это помогает удержать нужную личность.

— Хм, что ж, логично, — хмыкаю я и замолкаю, потому что хомяк уже возвращается к нам.

Первым, что притаскивает Клацерист оказывается обломанная ветка с двумя желудями.

— Не то, — качает головой Рика и отправляет шпиона дальше.

В течение получаса в наших руках оказывается всевозможный мусор: огрызки яблок, разноцветные камушки и обломки артефактов. Клацерист умудряется даже поломанную карманную наковальню притащить.

— Ладно, я поняла, тут ничего нет, — наконец-то сдается Ларика.

Удерживаюсь от комментариев. Давно заметил, что ей лучше дать что-то сделать, чем попытаться отговорить. И зная это, понимаю, что предстоящий разговор совершенно точно не будет легким.

— Пойдем, — киваю на дорогу, но в этот момент из кустов доносится торжествующий писк.

Уже через полминуты Клацерист забирается к Рике на руку и с видом победителя выкладывает ей на ладонь миниатюрную брошь.

— Что это? — склоняюсь, разглядывая находку.

Это морковка. Самая обычная морковка, выполненная из бронзы и покрытая эмалью. «Глазки» на ней выполнены из чёрных бриллиантов, что резко повышает ценность этой, казалось бы, безделушки.

— Ну в принципе от крольчихи у других украшений можно было и не ждать, — хмыкает Рика и поднимает на меня вопросительный взгляд: — Тебе это чем-то поможет? Вдруг она тут еще с основания Ворви-Уш валяется?

— Это точно то, что мы ищем, — отвечаю я, ощупывая брошь. — Она еще хранит тепло хозяйки. И, судя по камушкам, вещичка не простая. Хозяйка определенно будет ее искать.

Рика внезапно стискивает челюсть, будто злится.

— Что? — в удивлении спрашиваю я.

— Ничего!

— Ты знаешь, кому она принадлежит?

— Возможно, — увиливает от ответа Рика, а я совсем теряюсь.

К чему эта таинственность? Возникает ощущение, что у альвы к этой неизвестной мне оборотнице свои счеты.

— Я оставлю это у себя? — вроде бы спрашивает Рика, а сама уже прячет брошь в рюкзак. — Пробью по своим каналам.

Сжимаю губы, чтобы не рассмеяться. Настолько пафосно и важно в этот момент выглядит альва.

— Да, конечно, — благосклонно соглашаюсь я и, захватив хрупкую ладошку, все-таки вывожу девушку на аллею. — Пойдем, время неприлично позднее.

— Ага, — соглашается альва.

Замолкает, но ее терпения хватает ненадолго.

— О чем ты хотел поговорить? До того, как нас перебила эта безумная троица.

Отвечаю не сразу, потому что это будет моя очередная попытка манипулировать ее жизнью. Но, если прошлый раз я отравил жизнь нам обоим, то сейчас знаю, в какой клубок змей может угодить Рика. Всё во мне требует защитить альву.

— О твоём участии в конкурсе. Рика, он тебе не нужен.

— Почему? — тут же ярится Ларика. — Ты же сам говорил, что я должна участвовать! Покровительство предлагал!

Даже руку свою выдергивает и смотрит на меня с таким осуждением, что я уже жалею, что начал этот разговор именно сегодня.

— Я тебя подначивал! — признаюсь, отводя взгляд. — Сначала решил, что это хорошая идея. Но боюсь…

— Да хватит за меня бояться, — перебивает она. —  Если ты думаешь, что я не справлюсь и тем самым хочешь оградить меня от поражения, то не надо. Не маленькая, вывезу!

— Да с чего ты решила, что я в тебя не верю? — теперь злюсь уже и я.

Я же хочу как лучше! Почему она все в штыки воспринимает? С секунду смотрю в полыхающие негодованием глаза, а потом, выдохнув, беру контроль в свои руки. Вытаскиваю из зачарованного кармана камзола поглотитель и показываю Рике.

— Конкурс не для этого устроен. Мы ищем тех, кто создал эту гадость.

Альва, слегка опешив от такого перехода, непонимающе смотрит на артефакт. А я до рези в глазах вглядываюсь в ее лицо. Стараюсь считать малейшие проявления эмоций. Какие бы они ни были – они подскажут, причастна ли Рика к изготовлению поглотителей. Но к моей радости, на альва излучает лишь удивление и интерес. Абсолютно научный. Никакого узнавания или страха, которые могли бы выдать в ней соучастницу.

— Что это? — настороженно спрашивает она.

Тянет к артефакту изящные пальчики, но вовремя одергивает. Сказывается вдолбленное с первого курса правило: к неизвестным устройствам без изолирующих перчаток не притрагиваться. Меня-то защищает императорский амулет, а вот альва остерегается абсолютно правильно.

Клацерист, к слову, тоже проявляет интерес. Хомяк залезает на плечо Рики и оттуда, будто прицеливается, чтобы прыгнуть мне на ладонь. И это не может не беспокоить. Если он не переключится на Клаца, то наверняка попытается утащить артефакт.

— Мы называем их поглотителями, — объясняю я, поспешно возвращая устройство в карман. — Они выкачивают магию из резерва жертвы и преобразуют ее в магию подавления воли.

— Артефакты двойного действия? — Рика от удивления даже рот приоткрывает. — Кому-то удалось решить конфликт двойного контура?

Морщусь, потому что она не на том акцентирует внимание.

— Рика, ты меня слышишь? Кто-то придумал, как использовать обладателей магии в качестве зарядного устройства. Высушивать их до смерти. А потом и волю окружающих подавлять. Ты понимаешь, насколько это страшное оружие?

Альва замолкает, явно уязвленная моим выговором.

— Понимаю, — произносит спустя мгновение. — Но это не отменяет важности этого устройства. Надо разобраться, как в них решена проблема конфликта двух видов магии.

— Рика… — выдыхаю я в легком разочаровании.

Она не осознает степень реальной опасности. Не спорю, артефакторика – захватывающая наука, но я от нее голову не теряю. В отличии от альвы передо мной.

— Можно я его изучу? — спрашивает Рика, чем заставляет меня насторожиться.

— Нет.

Подхватываю ее под локоть и веду к общежитию. Раз она меня сейчас не слышит, то разговор надо сворачивать.

— Да почему нет? Я не буду никому о нем говорить. А если пойму, как он устроен, смогу и свой артефакт доделать. Или ты мне не доверяешь?

— Во-первых, если у тебя его обнаружат, мне никаких связей не хватит отвести от тебя подозрения. Во-вторых, не доверял бы – не рассказал бы о поглотителях. Изначально я действительно хотел, чтобы ты подала заявку на участие в конкурсе. Так бы и остальные убедились в твоей невиновности.

— Каким образом? — хмурится Рика.

— Ты бы на втором этапе отсеялась, — хмыкаю я и тут же получаю угрюмый взгляд.

— Потрясающая вера в мой талант…

— Зря ехидничаешь. Конкурсантов будут отбирать, ориентируясь на схему скреп, по которым собраны поглотители. Мастер Зимма уверен…

— Ну раз мастер Зимма уверен, значит так и есть, — заявляет Рика.

А я зубы чуть в крошку не стираю, столько восхищения в голосе альвы. Это чем же Деян так ее поразил, раз она безоговорочно верит ему?

— В общем, я настоятельно советую тебе не участвовать, — цежу я, с трудом сдерживая раздражение. — Как бы ни был уверен мастер Зимма в своей схеме, сдается мне наш таинственный артефактор хитрее. Уже после первого этапа он поймет, как отбирались его конкуренты. И, вполне возможно, постарается тебя подставить.

Мы пересекаем главную площадь академии и, не будь я так сконцентрирован на Рике, обязательно отметил бы мечущиеся по кустам тени. Вроде бы ничего угрожающего, но слишком многолюдно для столь позднего часа.

— Почему меня? — в искреннем недоумении спрашивает Рика. — Почему не других?

— Потому что я дурак и показал мою заинтересованность тобой, — в который раз за вечер признаю свои ошибки. — Валестия ведет это расследование, я должен полностью сосредоточиться на деле. Но между поимкой преступника и спасением тебя, я всегда выберу второе.

То, как Рика заливается румянцем смущения, я вижу даже в сумеречном свете магических фонарей. Это обнадеживает. Пускай поймет, насколько важна для меня. Поймет и наконец-то серьезно отнесется к моей просьбе.

Последние шаги до ярко освещенного общежития мы делаем в молчании. И только остановившись на крыльце, альва разворачивается ко мне.

— Я не могу не участвовать, — поникнув, отвечает Рика.

— Почему?

— Мне нужны осколки, — честно признается альва, чем несказанно меня радует.

Ну хоть тут ничего не скрывает.

— Объяснишь зачем они тебе? — спрашиваю я без особо нажима в голосе.

— Для УПСа.

— Кстати о нем. Что это? Ты так и не рассказала…

Не успеваю договорить мысль, как сверху разносится звон бьющегося стекла и нас осыпает острой крошкой.

— Еще раз попробуешь ко мне вот так сунуться, останешься без бубенцов!

Гневная отповедь сопровождает громкий грохот, с которым кто-то приземляется позади нас.

Инстинктивно прижимаю к себе Рику. Взгляд ее круглых от удивления глаз направлен мне за спину. Быстро разворачиваюсь, но все, что успеваю увидеть – это убегающего ягуара в зеленых трусах-шортах.

— Да что тут происходит?! Массовое помешательство у оборотней? — в шоке выдыхаю я.

Сердце колотится как бешенное, дракон рычит и пытается перехватить контроль. Ему кажется, что Рике что-то может угрожать. Я так занят попыткой контролировать всё и сразу, что не сразу слышу тихий голос Рики:

— Мой выброс магии?

— Что?

— Я говорю, может это на них так мой выброс магии повлиял? Ну помнишь, вой стоял.

Она затихает, снова замыкаясь в себе. Нервно закусывает губу и будто бы уменьшается в моих руках.

— Рика, даже не думай, — строго говорю ей. — Мы продолжим тренироваться. В следующий раз не будет таких выбросов. У тебя очень хорошо получилось уже сегодня.

— То есть я права? Вот это, — она кивает вслед убежавшему ягуару, — и кролики – это всё я?

— Не факт, — говорю скорее, чтобы успокоить её. — Чтобы в этом убедиться, нам надо допросить твоего друга и подругу. Ну и крольчиху найти.

— Почему их? Почему не других?

— Потому что их мы точно видели, а вот остальные вряд ли признаются, что сегодня резко ощутили неприличный зов, — уклончиво отвечаю я. Слегка отстранив Рику от себя, заглядываю ей в глаза. — А теперь расскажи, зачем твоему УПСу осколки? И вообще, что это такое?

— УПС – устройство поиска судьбы, — выдыхает альва и, будто бы прейдя в себя, аккуратно выкручивается из моих объятий.

— Поиска судьбы? — непонимающе повторяю я.

А внутри ощущаю пустоту от того, как она держит дистанцию.

— Ну это образно, — мнётся Рика, пряча от меня взгляд и фокусируясь на умывающемся на ее плече Клаце. — Его предназначение – поиск истинных пар.

— Серьезно? — потрясенно выдыхаю я. — Это реально возможно?

— Мы с мастером Зиммой так считаем, — накручивая на палец выбившуюся прядь волос, отвечает альва.

— Хм, — настроение снова портится, но я удерживаюсь от язвительных замечаний. — А скажи мне, пожалуйста, чья это идея? Создать такое устройство? Ты же понимаешь, что осколки дают власть над расой, магию которой представляют. Мастер Зимма тебя надоумил?

Знаю, что провоцирую и сознательно злю альву. Мне нужна правда, а ее Рика выдает только в состоянии бешенства. Так и происходит. Альва, купившись на мою уловку, вскидывается и выпаливает:

— Моя! Моя это идея! И мы раньше не думали про осколки, как управляющий элемент для УПСа. Но чем больше проводим экспериментов, тем яснее становится картинка. Мастер Зимма предположил, что осколки решат вопрос калибровки пар.

— А почему ты вообще решила такой артефакт собрать? Какая-то личная заинтересованность?

Рика в ответ прищуривается, а я жду, когда она признается, что хотела нас с ней проверить.

— Юна не уверена, что Ратмир ее пара. А их родители настаивают на браке. Вот я и решила подружке помочь. А не то, что ты там себе надумал, — ехидничает Рика.

И хоть ответ мне не нравится, я остаюсь доволен. Как взбесил, так и погасил ее вспышку ярости, переведя эмоции в другое русло. Но вот то, что Рика так яро защищает своего мастера вызывает во мне уже не просто глухое раздражение. Я… ревную. Это, конечно, не новость, но с этим мириться нельзя. Мне нужен ясный разум и четкое понятие того, что Рика будет со мной.

Легкий шорох и чье-то ворчание, доносящееся сверху, возвращает меня в реальность. Пора прощаться, мне еще с Миллатом связываться.

— Если я пообещаю, что добуду тебе осколки, ты откажешься от участия в конкурсе? — спрашиваю я, отступая от Рики на шаг и вскидывая голову.

В разбитом окне вижу беловолосую макушку Юны. Девушка что-то бормочет, смахивая мусор и тихонько всхлипывая.

— А ты сможешь? — глаза альвы наполняются неподдельным восторгом. — Правда?

— Ну наш осколок совершенно точно у тебя будет, с остальными сложнее. Но я постараюсь. Так что, откажешься?

Рика с усилием трет лицо, а потом, растопырив пальцы, хитро смотрит на меня.

— Это твое желание?

Не-е-е, это не стрекоза. Это настоящая лисица!

— Это деловое предложение, — ухмыляюсь я. — Ты мне, я тебе. Исполнение желания предполагает, что только ты что-то сделаешь для меня. Поэтому его я приберегу на потом.

— Вот же ж, чешуекрыл дипломатичный, — шепотом выругивается Рика и тут же прикрывает рот. — Блин.

А я смеюсь. Потому что люблю её такой – открытой для меня и искренней. Я уже успел заметить, что в присутствии других альва себя держит в руках. Но со мной остается той самой Рикой, которая зацепила мое внимание пять лет назад.

— Так что? Уговор? — склонив голову, я с улыбкой жду ответа.

— Хорошо, — выдыхает альва. Доверчиво протягивает ладошку и, когда я мягко ее сжимаю, внезапно вцепляется в нее и с нарочитой угрозой цедит: — Только попробуй меня обмануть! Мстить меня учила бабуленька!

— Боги упасите обманывать женщин семейства Телль! — в притворном ужасе восклицаю я и отпускаю Рику. — Беги, там твоей подружке помощь не помешает. Может мне тоже подняться?

— Нет! — восклицает альва, задрав голову к окну и резко опустив обратно. — Мы справимся. Спокойно ночи, Ваше…

— Рика.

— Арм. Спокойной ночи, Арм.

Я с улыбкой провожаю ее стройную фигурку. Последним, что вижу, когда дверь закрывается – это Клац, по-военному отдающий мне честь. Что ж, хотя бы с хомяком мы точно заодно.

Путь до терема пролетает лентой смазанных картинок. Я не вижу и не слышу ничего. Уже в доме стремительно скидываю камзол, захожу в умывальню и так же быстро ополаскиваю лицо и руки. В кабинете оказываюсь уже через мгновение и, пошуршав в ящиках рабочего стола, достаю молниевые кристаллы и приемник. Плевать, если кузен сейчас спит. Новость, которую я ему несу, совершенно точно его обрадует.

Пока идет настройка магической связи, откидываюсь на спинку кресла и задумчиво барабаню пальцами по столешнице. Конечно, Андреас не лучший союзник. Заносчивый, самолюбивый и идущий по головам – мой кузен уже однажды чуть не загремел за решетку имперской тюрьмы. Но, как показало расследование, вина там в основном лежала на его матушке и жене. Андреас просто хотел задеть меня. Уж больно бил по его самолюбию факт, что не он, алмазный дракон, наследный принц. А я - самый банальный из возможных драконов, обсидиановый.

За время, прошедшее с тех событий, Миллат изменился. Вместе с отцом, моим дядюшкой, он регулярно участвует в рейдах на границах империи. Стычки с республикой Квалион становятся регулярным. Люди явно что-то замышляют, но наша армия успешно справляется с защитой рубежей. Даже отец отметил тактический талант Андреаса.

— Братишка?

Задумавшись, я не сразу понимаю, что от меня уже с минуту ждут ответа.

Холеное прежде лицо кузена заматерело в боях. Длинный узкий шрам, пересекает лоб, переносицу и уходит на щеку Андреаса. Темно-карие глаза следят за мной с кинжальным интересом.

— Доброй ночи, кузен, — сев ровнее, произношу я.

За спиной Миллата взлетают простыни, и я вижу спину какой-то блондинки. Хм, а жена-то у него брюнетка.

— Как твой развод?

— Ты только для этого прервал мои развлечения? — с ленивой ухмылкой спрашивает Андреас, но я вижу, что это всего лишь маска.

Кузен напряжен и сосредоточен.

— Не только, но все же.

— В процессе. Пелагея воет и кается, но, как говорят в Демастате, фракис обратно в яйцо не засунешь. Нехрен было по любовникам прилюдно шляться.

— Так ты тоже не святой, — приподнимаю бровь.

— У нас был уговор – о наших похождениях никто не должен знать. Она первой решила, что пора и мужа устранить и любовника своего при дворе представить.

— Она попыталась тебя убить?!

— Отравить, — хмыкает Миллат с удивляющим меня спокойствием. Какое-то время молчит, а затем, устало выдохнув, спрашивает: — Чего ты хотел, Арм?

— С кем останется Аллиот? — это последний мой вопрос, ответ на который очень важен.

— Со мной, естественно, — удивленно произносит Андреас. — Я сам занимался воспитанием сына, зачем ему нерадивая мамаша?

— Отлично, — киваю я сам себе.

Племянник растет замечательным парнем. И именно он моя ставка.

— Готов стать отцом будущего императора? — спрашиваю в лоб.

Впиваюсь в лицо Миллата. Как бы он ни старался держать маску, умению читать эмоции меня учил сам лорд Греаз. А ему в этой игре нет равных.

— Ты хочешь сложить с себя полномочия в пользу моего сына? — четко проговаривает Андреас, будто сам не верит в то, что я предлагаю.

— С одним условием. Его воспитанием займется мои мать и отец. Тебе никто, конечно, не будет запрещать с ним видеться. Но пока ты в походах – Аллиот будет жить во дворце.

Жду, что Миллат согласится тут же. Это практически исполнение его мечты. Но кузен удивляет меня своим молчанием. Он чуть откидывается и, сложив руки на груди, пристально смотрит мне в глаза.

— Вот ты жук, — наконец-то выдает он. — И с себя ненавистный долг снимаешь, и связь с оборотнями укрепляешь. Конклав визжать будет от радости, что полуоборотень займет престол Валестии.

— Ну фактически, Аллиот алмазный дракон. Это скорее наша аристократия ликовать будет, что не обсидиановый отброс взгромоздится на трон.

— Да угомонись ты, — закатывает глаза Андреас. — Тебя давно приняли при дворе.

— Но всё же, — отмахиваюсь я. — Твое решение?

— Согласен, — резко выдыхает Миллат. — Но тетушке сам все расскажешь. И дяде тоже. Я не собираюсь подставлять шею под их гнев.

— Не волнуйся. Договорюсь обо всём сам. Главное палки в колеса не вставляй. И условий не нарушай. И да, наша сделка вступает в действие только после развода. Понял?

— Понял, — криво ухмыляется Андреас, но я вижу, что он доволен.

Кузен впервые за время нашего с ним общения по-настоящему расслабляется.

— Удачи, брат, — бросает он.

— И тебе, — отвечаю я, чувствуя незнакомое щемление в груди. Мы никогда так хорошо не разговаривали. — Добрых снов.

Не дожидаясь ответа Миллата, я вытаскиваю один молниевый кристалл и вставляю другой. Мне нужно связаться с еще одним человеком, который всю мою жизнь был рядом.

— Арм? — спокойный голос возвращает меня во времена академической юности.

Рейвард так и не окончил академию. Он уехал вместе с женой заниматься лечением покалеченных драконами альв. Мы редко видимся, но связь не теряем. И в сложные для нас обоих моменты всегда ищем совета друг у друга.

— Привет, дружище, — выдыхаю я.

И замолкаю. Просто смотрю на осунувшееся лицо друга. Судя по всему, сын дает им с Карой огня, раз даже Рейвард являет собой пример жертвы недосыпа. Единственное что остается неизменным – это цепкий взгляд аметистовых глаз.

— Что ты уже учудил? — со вздохом спрашивает Рейв.

А я улыбаюсь. Всегда так было. В академии я не был пай-мальчиком, а Рейвард меня прикрывал.

Вкратце описываю ему ситуацию. Друг молча выслушивает все – от сухих фактов до моих эмоциональных описаний.

— Что, так приперло? — с понимающей улыбкой, интересуется Рейв.

— Да, — выдыхаю я, машинально касаясь груди в районе сердца.

— И это не как с Беатрис? — уточняет друг, напоминая о моей самой первой любви.

— Нет. Тут еще ярче. Это истинность?

— Я не могу говорить стопроцентно. Нам с Карой самим пришлось здорово помучиться, прежде чем мы решились проверить. Но у нас было мало вариантов, Арм. Либо истинность, либо смертельная привязка. Все, что я могу советовать – не гони лошадей. Станьте друг другу ближе и метка может сама проявиться. Правило «сердце-душа-разум» всё еще действует.

— Вот и я на это рассчитываю. Просто боюсь, что Рика меня не примет. Здесь слишком много тех, кто с удовольствием уволок бы Телль к себе в нору.

— Принц Армониан переживает, что похитят его прелесть? — усмешка растягивает губы Рейва.

— Иди ты, — по-доброму смеюсь я.

— Арм, тебе не о чем волноваться. Если женщина рода Телль хочет тебя убить – значит ты на верном пути.

— Обнадеживает, — несколько нервно улыбаюсь я.

— Главное не передавить, — отмечает Рейв. — А в остальном… Я действительно считаю, что тебе не о чем беспокоиться. Это я про отношение Ларики к тебе. Не косячь больше и все будет хорошо.

— Мда-а-а, это, пожалуй, будет даже сложнее, чем объявить родителям о том, что я снимаю с себя полномочия.

— Любовь требует жертв, — философски отмечает друг.

Мы разговариваем еще с полчаса. Рейвард огорошивает меня третьей беременностью жены и в шутку бросает  мне вызов. Радуюсь, что его не слышит Рика. Иначе она либо бросилась бы в это дело со всем присущей ей фанатизмом, либо в пух и прах разругалась с Рейвом.

А когда оказываюсь в постели я впервые за последние полгода засыпаю с легкостью на душе. Будто узел, что с каждым днем затягивался всё туже, наконец-то развязался. У меня всё получится. Должно получиться, я все учел. Единственное, что от меня не зависит – это чувства самой Рики. Но над этим я буду работать и дальше.