Глава 12. Отбор укусом

Ларика Тэлль, день отбора…

— Это ученики Когтистого дивизиона, — шепотом объясняю стоящему рядом Таллю. — Видишь, у них форма с черными шильдиками на груди и вышивкой на вороте. Дальше Морской и Воздушный дивизионы. Голубые и белые шильдики. Универсальщики вообще без шильдиков. Как и мы, иностранцы.

Главная площадь академии снова забита до отказа. Сегодня объявляют конкурсантов от Ворви-Уш. Это событие само по себе вызывает ажиотаж, а тут еще и прибытие трех княжичей ожидается. Девчонки еле оборот сдерживают, так их переполняет желание произвести впечатление на возможных женихов.

Мне же глубоко плевать на явление высокопоставленных гостей. Как и на сам конкурс. Даже если мастер Бубало из вредности выберет меня, как конкурсанта, я просто откажусь. Я верю Арму и не хочу стать причиной его неприятностей.

Продолжая объяснять Таллю особенности учебной структуры Ворви-Уш, перехватываю взгляд Арма. Принц ждет гостей вместе с представителями Алерата и Демастата. И хоть мастер Бубало, которая тоже находится на трибуне, так и ластится к дракону, его внимание отдано мне. Точнее даже не мне, а нашему с Таллем общению.

Это что, ревность?

Вскидываю бровь, ловя очередной недобрый прищур Арма и веду подбородком, указывая на воркующую рядом с драконом Варну. Принц не сразу понимает мой намек, а когда до него доходит, ехидная улыбка растягивает его губы. Вот же ж гад самовлюбленный, я просто попросила его уделить внимание даме, а он решил, что я тоже ревную!

— А какие у вас факультеты? — спрашивает Талль, прекращая наши гляделки с принцем.

— В Ворви-Уш как таковых факультетов нет, — задирая голову, чтобы было удобнее разговаривать, отвечаю я. — За каждым дивизионом закреплен перечень дисциплин, которые те изучают на соответствующих кафедрах. Принято, что Когтистые больше сосредоточены на атакующих артефактах. Морские, соответственно, на тех устройствах, что помогут им в приручении водной стихии. Воздушные сам понимаешь.

— А Универсальный дивизион? — приподнимает бровь Талль.

— Бытовое предназначение, — пожимаю плечами я. — Максимум – оборонительные артефакты.

— То есть твою специализацию определяет рождение? Как-то грустно.

— Ну почему же? Вот Юна из Когтистых, но учится на бытовика. Она любит создавать одежду и у нее получаются удивительные наряды. И я тебе по секрету скажу, бытовики со своими навыками – пострашнее остальных дивизионов. Любое устройство можно сделать оружием.

Подмигиваю дракону, а сама слежу за его реакцией. После слов Арма я присматриваюсь ко всем, кто мог создать поглотители. И даже милашка Талль входит в круг моих подозреваемых.

Я искренне хочу помочь Арму и буду делать всё, чтобы он и его команда поскорее нашли преступников.

— Хорошо сказано, — уважительно качает головой Талль. — Я могу еще добавить, что любое благое намерение может стать проклятием.

— Как поступок вашего бывшего императора Аммиталя? — тонкий голосок Рисы острой спицей врезается мне в мозг.

Я не понимаю почему, но альва бесит меня одним своим существованием. Особенно после того, как на практике у Деяна мисс Восторг всячески перетягивала на себя внимание Деяна. А уж когда она сдружилась с Арданом – я и вовсе поставила крест на альве.

Хотя ничего плохого Риса не делает. Просто у меня аллергия на жужжащих и плещущих позитивом людей.

— За свои преступления император Аммиталь заплатил жизнью.

Я не сразу понимаю, почему волосы на моем загривке встают дыбом. А потом, до меня доходит, что этот леденящий душу голос принадлежит Таллю. Кажется, это ощущаю не только я, но и ученики, стоящие рядом. Во всяком случае, если раньше даже дышалось с трудом, то сейчас вокруг нас образовалась свободная зона. Народ как-то резко потерял желание толкаться рядом с этим рослым и пугающим драконом. А то, что он внушает ужас – это я даже без артефактов-детекторов могу сказать.

— Но изначально же его намерения были благими, верно? Он хотел объединить силы всех стихийных драконов? — продолжает допытываться Риса. — А в итоге поработил часть драконов и вынудил их питаться чужой жизненной энергией.

Я в шоке смотрю на альву и даже на ногу ей наступаю. Она что, ослепла и не видит, как неприятно Таллю слушать о мерзком прошлом его страны?

— Я смотрю, ты неплохо разбираешься в особенностях проклятых драконов? — прищурившись спрашивает Талль. — Для чего тебе такая информация, маленькая альва?

И у меня снова мурашки бегут. Бегут и орут, что надо либо гасить конфликт, либо гасить Рису, иначе мы так до новой войны договоримся. Я краем глаза отмечаю движение на трибуне. Арм, расталкивая мастеров и стражу, спускается и уже делает несколько шагов по площади.

— Вот вы где! — к нашей троице пробивается Юна, и ее появление резко снижает градус накала.

Талль моментально преображается, становясь тем самым милашкой, которого я знаю. Будто и не было этой пугающей, давящей ауры вокруг него. Неужели это знаменитое воздействие стальных драконов? Тогда нам лучше помалкивать о срыве Талля, иначе у него могут быть проблемы.

Взглядом нахожу Арма, который останавливается, так и не дойдя до нас. Качаю головой, показывая, что всё в порядке и принц нехотя, но возвращается к остальным.

— Фуф, я думала не успею уже. Представляешь, эта грымза Бубало выкинула твой чистильщик из приемного короба! А знаешь каких трудов мне стоило его туда положить? Ну ничего, я обратно подкинула! Здорово, правда?

Из рюкзака за моей спиной доносится пораженный писк. И мне сейчас хочется вторить ему разочарованным рыком. Так вот кто мой тайный благодетель!

— Юна! Да зачем вообще?! — взвываю я, оттаскивая подругу от Рисы и Талля.

Хотя, наверное, не стоит оставлять их наедине. Но у меня сейчас проблема поважнее, чем попытка уладить дипломатические отношения между Алератом и Демастатом. Тем более, что это забота нашей принцессы, никак не моя.

— Ты чего? — в глазах Юны искреннее непонимание. — Она же тебя конкурса лишает!

— Да не хочу я в нём участвовать! — в сердцах восклицаю я, чем обращаю на себя внимание окружающих.

Благо мои возможные соперники сосредоточенны на показательном игнорировании друг друга.

— Погоди, что? — ошеломленно уточняет Юна и на глазах бледнеет. — Почему?! Я думала ты просто замоталась и забыла подать заявку!

— Почему расскажу позже, сейчас надо спасать ситуацию, — в панике оглядываюсь я, ища укромный уголок.

— Отказаться? — покусывая нижнюю губу, предлагает подруга.

На секунду замираю, прикидывая варианты. Если бы это был простой конкурс, мой отказ не вызвал бы подозрений. Удивление - да, но не подозрения. Но это не наш случай. Арм просил держаться подальше, чтобы меня не зацепило. И пока результаты отбора не оглашены, у меня есть шанс все исправить. Без шума и пыли.

— Рика, я правда не знала…

— Да всё уже, — отмахиваюсь я. — Сделала и сделала. Будем работать с тем, что есть.

У трибуны тем временем начинается какое-то оживление. Толпа подается вперед, в воздухе звучит неизвестная мне ритмичная мелодия.

— О-о-о, — тянет Юна, — княжичи явились. Сейчас народ в экстазе забьется.

— Что? Ты это о чем?

Я пробираюсь среди идущих, как на зов, учеников и не оглядываюсь. Но спустя несколько шагов понимаю, о чем говорит подруга. Мелодия и звук поющих голосов – они будто пронизывают тебя, поднимая волосы дыбом и запуская мурашки не по коже, а буквально под ней. Это будоражит, рождает странное восхищение к тем, о ком поют сопровождающие княжичей певцы.

— Это магия? — спрашиваю подругу, выбираясь из толпы и сбрасывая рюкзак на землю.

— Только если артефактная, — хмыкает позади Юна. — Что ты делаешь?

— Как долго народ будет в трансе? — игнорирую её вопрос я.

— До конца песни.

— Отлично.

С этими словами я достаю Клаца из рюкзака и, вытянув перед собой на ладошке, внимательно всматриваюсь в черные глазки-пуговки. Сейчас мне нужна конкретная его личность. Клацерист. Пускай вытащит мой чистильщик из короба, а представление княжичей послужит прикрытием.

Сосредотачиваюсь на моем даре. Пульсирующий ритм мелодии, как ни странно, помогает мне в этом деле. Я ловлю порцию магии и уверенно веду ее по магическим каналам к Клацу. Хомяк напитывается голубым светом.

— Клацерист, — шепотом произношу я.

В ту же секунд мой помощник спрыгивает к рюкзаку и вылезает оттуда уже в подходящем для дела наряде – мимикрирующем комбинезоне.

— Вытащи чистильщик из короба. Тебя никто не должен видеть. Артефакт должен остаться у тебя. Никому его не отдавай.

Говорю коротко и отрывисто. Пульсация магии в груди усиливается, и чем дольше я отвлекаюсь, тем тяжелее удерживать контроль.

Малыш отвечает мне согласным писком и уже через секунду пропадает из виду, скрываясь за притаптывающими учениками Ворви-Уш.

— Что теперь? — с тревогой спрашивает Юна.

— Ждем. И желательно поближе к трибуне. Клаца надо подстраховать на обратном пути.

Стараясь не привлекать внимания, мы возвращаемся сначала к ребятам, а затем двигаемся к первым рядам. Риса увязывается за нами, но у меня нет времени отделываться от нее. Пускай уж лучше будет под нашим присмотром.

Попав в первую шеренгу, я наконец-то вижу, что происходит на площади. Со стороны главного терема к трибуне движется процессия. Дружинников Конклава сопровождает целый ансамбль с певцами и музыкантами, следом идут трое мужчин в нарядных одеждах. Широко улыбаясь, они взмахами рук приветствуют восторженно ревущих учеников. Дорогих гостей сопровождают и оборотни в звериной форме. Мощные тела закованы в артефактную броню, морды защищены специальными масками. Именно такими бойцами и славится Конклав. Оборотни не обладают магией, но их войска, напичканные артефактами и амулетами, вызывают уважение даже у драконов.

— Та-а-ак, — тянет Юна, внимательно вглядываясь в лица княжичей. — Старший брат Ардана, Баяр. Любомир Панчек, племянник ректора. Двоюродный брат Ратмира, Агний. Волк, медведь, ягуар. Это самые сильные кланы совета Конклава. Чего-то мне кажется, что этот конкурс не так прост, как нам его преподносят. Я верно мыслю?

— Всегда знала, что ты у меня умная, — обтекаемо отвечаю я, наблюдая за тем, как княжичи поднимаются на трибуну.

— Подозреваю, что это представление не для увеселения публики, — над нашими головами раздается голос Талля. — Это конкретное послание.

— О чем ты? — непонимающе смотрю на него.

— Боевая песня, вооруженные до зубов дружинники и звери в элитном облачении. На трибуне присутствуют посланцы соседних стран. Рика, нам показывают, что готовы к любому противостоянию.

— Но между нами ведь мир? Разве не так? — влезает Риса.

— Мир – слишком хрупкая структура. Она с радостью рухнет от одной единственной гнилой подпорки, — отвечает дракон с таким видом, будто у него зуб болит.

И этот самый зуб – несносная альва.

Талль переводит взгляд на меня и вот тут-то я понимаю. Он в курсе! Он знает, зачем на самом деле устраивают конкурс.

— Талль…

— Потом поболтаем, — подмигивает дракон и кивает на трибуну.

Только потому, что музыка стихает, а стражи оттесняют учеников, я решаю сосредоточиться на происходящем. В конце концов Талль не выглядит тем, кто собирается сбежать.

На трибуне тем временем происходят перестановки. Арм и его сопровождающие отходят назад. А перед публикой предстает широкоплечий блондин Любомир.

— Приветствую учеников величайшей в мире академии Ворви-Уш, — он воздевает руки, купаясь в любви толпы.

От меня не укрывается, как мастер Панчек в этот момент закатывает глаза, явно не впечатленный пафосным началом речи племянника.

— Конклав возлагает большие надежды на соревнование артефакторов, которое стартует буквально через несколько минут, — тем временем продолжает Любомир. — Среди учеников Ворви-Уш было отобрано двое претендентов…

Замечаю, как кривится мастер Бубало. Красивое лицо искажает еле сдерживаемая гримаса злобы. Она бросает острый взгляд в сторону Деяна, чем не на шутку пугает меня. Что у них общего?!

И одновременно с этим чувствую, как жжет мою щеку. Арм. Принц смотрит на меня осуждающе, а я судорожно пытаюсь продумать дальнейшие действия. Чистильщик нужно было вытащить до того, как княжичам стало известно о количестве конкурсантов. И сейчас, если именно мой артефакт пропадет из короба… Да мастер Бубало в жизни не упустит такой возможности подставить меня под удар.

Вот же Неведомый! Я сама себя в ловушку загнала. Нервно тереблю кончик хвоста и вытягиваю шею, чтобы лучше рассмотреть, где сейчас приемный короб. И нет ли рядом Клаца. Применять силу на таком расстоянии я не рискну. Может стоит подать сигнал Арму?

Но не успеваю я и рукой махнуть, как к тройке гостей выходит мастер Бубало.

— Любезный княжич, — Варна отвешивает поклон, привлекая внимание Любомира. —  Раз так получилось, что общее количество конкурсантов совпадает с количеством покровителей, может внесем элемент игры? Так сказать, дадим шанс нашим соперникам. Ведь если и я, и мастер Зимма будем и дальше вести наших учеников, то у ребят из Пацифаль и Драгрис не останется ни единого шанса на победу.

Шепотки по толпе, а также среди присутствующих на трибуне усиливаются. Я замечаю, как хмурится Арм, когда Ильке подходит к нему и с жаром что-то ему говорит. Как замечаю и то, что крышка приемного короба слегка приподнимается. И я не знаю что сейчас лучше: чтобы Клац залез и сидел тихо в этой коробке, или чтобы он уже убегал, унося с собой мой артефакт?

В любом случае, буду отпираться до последнего. Я ни в чем не виновата.

— Что вы предлагаете, мастер? — учтиво интересуется Любомир.

Правда учтивость его обманчива. Это становится понятно по резко шагнувшим к нему Агнию и Баяру. Они безмолвной поддержкой застывают за спиной медведя, но, как ни странно, Варна и не думает тушеваться. Напротив, она поворачивается к молчаливой толпе и с широкой улыбкой вещает:

— Пускай каждый покровитель выберет себе конкурсанта вслепую. Продемонстрируем нашим союзникам, что мы умеем работать вместе. Отринув предрассудки и показав командный дух.

Одно долгое мгновение ученики молчат, а затем я слышу нарастающий гул одобрения. Вижу, как и княжичи переглядываются с явным согласием. Недовольными на трибуне остаются только Арм и Деян.

— Что ж, прекрасная идея, — уловив настроение толпы, оглашает решение Любомир. — Тогда, чтобы не затягивать торжественный момент, предлагаю начать распределение…

— Погодите, уважаемый княжич, — вперед подается Армониан. — У меня встречное предложение. Раз мастер Бубало так радеет за командный дух и союзнические отношения, почему бы и награды не разделить? Четыре места, четыре осколка. Все честно.

На площади становится так тихо, что становится слышно подозрительное шуршание со стороны трибуны. Хотя это для остальных оно может показаться странным, я же прекрасно понимаю, кто там себя выдает. Закрываю глаза, молясь Шестерым, чтобы послали отвлекающий маневр. Любой. Пускай хоть Неведомый свои лик явит, но отвлечет взгляды окружающих от покачивающегося короба.

— И в чем тогда будет победа первого места? — змеиное шипение Варны разрезает тишину.

Похоже, она единственная, кто не обратил внимание на необычный звук.

— В титуле и осколке? — пожимает плечами Арм.

— Отлично, это тоже прекрасная идея, — хлопает в ладоши Любомир, которого вся это затягивание начала церемонии, похоже заставляет скучать. Княжич абсолютно панибратски бьёт принца по спине и подталкивает к коробу. — Тогда вы и начинайте распределение.

— Учеников Илларии на конкурс не заявлено, — с легкой заминкой отвечает Арм и бросает на меня косой взгляд. — Лорд Расмус представляет Демастат и всех драконов.

— А мы не можем ждать, — с нажимом произносит Баяр, и я даже со своего места вижу, как он скалится.

Ганыч все такие что ли? Нетерпимые и вечно нарывающиеся на неприятности?

— Спокойно, друзья, — осекает волка Любомир. — Думаю, лорд Расмус не будет против, если роль покровителя снова вернется к вам. Насколько я знаю, у генерала непреодолимые обстоятельства.

Секунду тройка княжичей переглядывается с Армом, но затем принц со вздохом отступает к коробу. Я понимаю, что он пытался выиграть нам время. Беда лишь в том, что какой бы исход сейчас ни был – всё против меня. Остается только подстроиться и постараться вывернуться с минимальными потерями.

— Прошу, — Любомир встает рядом с Армом и ждет, когда тот вслепую достанет артефакт.

Я даже дыхание затаиваю. Как кажется и вся толпа на площади. Со стороны Рисы доносится еле слышный шепот. Она молится? Так хочет попасть к Арму?

Волна негодования захлестывает разум вместе с тихим шипением, больше похожим на несдержанные ругательства. Не сразу понимаю, что ими разражается Арм. Резко оборачиваюсь и в то же мгновение желаю провалиться сквозь землю. На руке принца, крепко вцепившись зубами в пальцы, повисает Клацерист. В маленьких лапках зажат мой чистильщик, который хомяк, исполняя приказ, не отдает никому. Даже Арму.

— Нападение на принца! — разносится по площади вместе с душераздирающим ревом перебрасывающихся в драконов стражей Валестии.

Грохот стоит такой, что кажется сейчас земля под нами пойдет трещинами и обвалится. Толпу, а вместе с ними и бойцов Конклава, сносит потоком воздуха, которые поднимают адуляровые драконы, повелители воздушной стихии. Уши закладывает от панических криков. Сжимаю голову руками, в ужасе наблюдая за мечущимися людьми. Ученики носятся в хаотичном порядке, их ловят стражи и мастера, пытаясь отвести на безопасное расстояние. Трибуну же окружают четверо драконов, которые, раскинув крылья, ограждают их принца от неведомой угрозы.

Чувствую, как меня за локоть тянут в сторону и только спустя секунду понимаю, что это Талль пытается вывести меня из толпы. Рядом кричит Юна и подталкивает меня к новому другу. А я в такой прострации, что никак не могу собраться. Взгляд снова находит Арма, который бессмысленно трясет ладонью, пытаясь скинуть Клаца.

Неведомый, это катастрофа! Правильно Арм меня назвал. За что бы я ни бралась – всё оборачивается каким-то безумием. И если раньше мне удавалось как-то выкрутиться, то сейчас, с каждой проходящей минутой, катастрофичность последствий только растет. Меня могут обвинить в попытке убийства наследника Валестии!

Градус истерии только растет, и когда кажется, что ничто в мире не сможет успокоить беснующихся оборотней, над площадью пролетает леденящее:

— Тишина!

И в тот же миг я глохну. Только теперь от обрушившегося на нас молчания. А вместе с тем я отчетливо ощущаю волны магии, исходящие со стороны трибуны. Пространство вокруг Арма будто искажается, настолько мощна его аура. Мне даже чудится образ огромного черного дракона, встающего призраком за его спиной.

— Нет никакого нападения, — чеканит принц, а его каменное лицо полностью лишено эмоций. Он поднимает руку, демонстрируя сидящего на ней бедолагу Клаца. Хомяк, судорожно сжимает артефакт, и испуганно озирается по сторонам.  — Я всего лишь сдавил несчастное животное. Оно отбивалось от меня в целях самообороны.

Толпа приходит в себя не сразу. То тут, то там слышатся недоверчивые шепотки. Дружинники княжичей вместе с оборотнями в звериной форме настороженно придвигаются к драконам. А те, в свою очередь, перекидываются в людей. Постепенно атмосфера над площадью разряжается, теряя напряжение и ощущение паники. Но меня не покидает чувство искусственности. Словно кто-то насильно переключил рубильник настроения. И только когда обнаруживаю среди драконов лорда Греаза, аметистового дракона, понимаю, что это его работа.

И вроде бы объяснение найдено: управление эмоциями – конёк рода Греаз. Но почему-то мне кажется, что дело тут не в способностях свёкра моей сестры. Ведь все успокоились только после окрика Армониана.

Эту мысль не дает развить мастер Бубало. Придвинувшись к принцу почти вплотную, она внимательно осматривает мой чистильщик. Так, будто видит его впервые. Гадина!

— Кажется, это устройство леди Тэлль, — выносит вердикт Варна. Её губы растягиваются в триумфальной улыбке, когда она бросает взгляд на мастера Зимму. — Что ж, очевидно, выбор сделан.

— Леди Тэлль! — зовет меня мастер Панчек, выходя вперед и отодвигая племянника в сторону. — Прошу на трибуну. Лорд Эрто, ваша очередь выбирать себе подопечного.

А я шага сделать не могу. На меня какой-то ступор нападает. Только благодаря толчку в спину – уже не знаю от кого – я выхожу вперед. Ноги, будто пудовые, не хотят идти, и я преодолеваю расстояние до трибуны слишком долго. Пока дохожу до ступеней, отбор успевает закончиться. Талль теперь работает в паре с Ильке Эрто. Мастеру Бубало, какая удача, достался ее любимый Ардан. А вот мастеру Зимме предстоит помогать Рисе. И если бы не онемение в душе, я бы, наверное, даже разозлилась. Но не получается.

Любомир объявляет дополнительные условия конкурса. И я их даже слышу, но не воспринимаю. Всё мимо, но и беспокойства по этому поводу нет. В конце концов, у меня есть покровитель, который мне всё подробно разжует. Теперь обязан. Без взаимного доверия нам этот конкурс-подставу не выиграть.

Меня и остальных «счастливчиков» выстраивают на трибуне, буквально заставляя принимать овации от учеников Ворви-Уш. По случаю начала конкурса устраивается праздник, и прибывшие с княжичами певцы принимаются развлекать собравшуюся толпу.

— Не волнуйся, мы справимся, — слышу за своей спиной уверенный голос Арма.

На мои плечи ложатся крепкие руки и от этого узел, завязавшийся в груди, хоть немного, но ослабевает. Я интуитивно чувствую, что безобидная попытка Юны помочь мне, перевернула чьи-то планы. Внесла сумятицу в незримую игру. Это видится в спорящих у трибуны Зимме и Бубало, в довольных улыбках братьев Ганыч, в хмуром заломе на лбу Арма. И в беспокойном взгляде Талля.

Что-то грядет, а я не знаю как к этому подготовиться.