Глава 17

Ира ощущала себя неловко. Все это было явно излишне. Она попала непонятно куда, неясно с какой целью, ее жизнь превратилась во что-то невообразимое, а она при всем при этом умудрилась влюбиться! Это было так глупо! Напоминало те самые моменты, когда главные герои фильма начинают целоваться, хотя ситуация требует немедленной реакции на события.

Наверное, кто-то считал подобное романтичным и трогательным, но Ирину такие моменты всегда только раздражали. По ее мнению, героям следовало для начала полностью устранить угрозу для жизни или оказаться от хаоса как можно дальше, а потом уже предаваться любви.

Особенно комично было, когда счет шел на минуты, но герои внезапно решали потратить это время не для того, чтобы вытащить себя из опасности, а на поцелуи!

Раздраженно тряхнув головой, Ира с ожесточением отрезала кусок мяса, который собиралась поджарить на обед.

 Наверное, дело было в том, что Джабай с самого утра ничем не показывал, что между ними что-то произошло. Это по неизвестной причине злило.

Фыркнув, Ирина замерла.

Господи, она сама себя не узнавала. Все эти перепады настроения, метания и прочая любовная чепуха были ей так несвойственны, что сбивали с толку.

То она не хочет, чтобы между ними что-то было, то злится из-за того, что он не обращает на нее внимания, делая вид, что все в порядке. Наверное, в мире не существовало более непоследовательной женщины, чем она. Нужно собраться и взять свою жизнь под контроль, перестав вести себя как идиотка!

Ира не доверяла своему благоразумию, поэтому решила, что работа будет лучшим способом выбросить глупости из головы.

Она давно решила, что между ней и Джабаем ничего не будет, поэтому следовало забыть обо всем и сосредоточиться на действительно важных вещах. Все эти эмоции спустя время утихнут. Главное, не давать им подпитки.

Да, все верно, именно так она и поступит.

Искусственно изобразив преувеличенно бодрое настроение, Ира приготовила себе еды, силой воли отодвигая клубок эмоций в дальний угол души.

К этому моменту племя успело сделать очень многое. Все глиняные дома были построены. Они плотным кольцом окружали будущий поселок.

Большой котел выдержал обжиг. Конечно, не все получилось идеально, но небольшая трещина и скол на самой каемке были пустяком. Ира решила не придавать этому большого значения.

Ящеры получили назад свои поделки. У одних вышло хорошо, у других изделия потрескались и рассыпались, но никто не был огорчен. Все увлеченно копались в осколках, радуясь, как дети, когда удавалось отыскать крупный и острый.

Теперь Ирина собрала дрова, чтобы обжечь камни, в которых подозревала известняк.

Кроме того, ящеры прорыли внушительные каналы вдоль всех участков, уже оценив их пользу. Хотя стало ясно, что необходимо приподнять фундамент домов и общие дорожки, чтобы вода стекала в каналы. Сейчас она просто потоком неслась вниз, частично собираясь в траншеях, но не полностью.

Всем было понятно, что впереди ждет много работы.

– Как ты, малыш? – спросила Ира, когда Ра подошел к ней и, развалившись на земле, подсунул голову ей под руку. За это время он сильно вырос. Еще немного – и перестанет проходить в двери. Когда он стоял, его глаза находились на уровне глаз Иры. И ей казалось, что с каждым днем он растет все быстрее.

Вместо ответа Ра что-то заворчал принимаясь с энтузиазмом грызть покрытую мясом кость. Услышав хруст, Ира инстинктивно поежилась, но не ощутила страха.

С каждым днем Ра становился все более самостоятельным. Он охотился практически с каждой группой, выходящей за пределы поселения. Да и так его часто можно было увидеть ускользающим в лес. Ире было понятно, что Ра приспособился жить в дикой природе, но привязанность к ней не позволяет тирексу насовсем оставить поселок.

С одной стороны, Ирина радовалась, что ребенок настолько умел и находчив. С другой – становилось грустно, ведь он так быстро вырос. Кроме того, кто знает, вполне возможно, что однажды Ра решит, что человеческая мать ему больше ни к чему.

Погладив Ра по голове, Ира поджала губы и встала. Вся эта встряска с Джабаем сделала ее излишне сентиментальной. Пора было брать себя в руки.

Взгляд Ирины сам собой нашел Джабая в толпе на некотором отдалении. Заметив, что рядом с ним крутится одна из ящерок, Ира ощутила острый укол в груди. Нахмурившись, она отвернулась, делая вид, что ей все равно.

***

Стараясь ни на что не обращать внимания, Ирина с головой погрузилась в работу. А дел у нее было достаточно.

Первое – собрать и просушить достаточно дров, чтобы обжечь камни. Хворост она собирала с помощью ящеров рядом с поселением, решив заодно очистить территорию от всего лишнего. Так будет удобнее и чище.

Второе – насушить тростника, которым Ира собралась накрывать крышу. Кроме того, из него же она хотела сделать сток. Значит, нужно было срубить те растения, что выросли достаточно большими, а потом как-то разделить их пополам.

Такие половинчатые стебли она решила разместить по краям крыши. Каждый их конец будет упираться в трубу, а та – в канал, по которому вода будет стекать вниз по холму.

Еще одним актуальным вопросом стали отходы. Не нужно было гадать, ящеры не справляли нужду в одном месте. Конечно, знакомые с тем, насколько отвратительным может быть запах, они пытались все закопать, но все равно было понятно, что проблему нужно решать как можно скорее.

Ирина решила убить двух зайцев одним выстрелом. В принципе, почва здесь была богатой, но это не мешало запастись компостом на будущее.

В один из вечеров она подняла вопрос постройки туалетов за пределами поселения. О том, чтобы строить их внутри, не могло идти и речи – нюх ящеров был слишком чутким. Конечно, туалет можно чем-нибудь прикрыть, но при такой жаре Ира сомневалась, что запах получилось бы как-то удержать.

Идею ящеры встретили с большим энтузиазмом. Им самим надоело постоянно опасаться ступить куда-нибудь не туда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Бамбука для крыш требовалось много. И его нельзя было оставлять на ночь на земле. Можно было просто прикрыть, но это не показалось Ирине надежным. В итоге они с ящерами построили что-то вроде держателей, которые позволяли раскладывать бамбуковые палки на некотором отдалении от земли. На ночь все накрывалось шкурами. 

Каждый дом соорудил себе по такой стойке, ведь не только Ирине требовалась крыша над головой. Многие ящеры уже признали, что накрывать дом шкурами – не самая удачная идея. Хотя те, кто обрабатывал их по методике Ирины, не видели больших проблем, правда, и они признавались, что от шкур все равно немного попахивает.

С каждым днем Ира ощущала все большую неловкость, оставаясь в доме Джабая. Они практически перестали говорить, хотя и не по вине ящера. Тот и раньше не отличался большой разговорчивостью, а сейчас, когда Ира старалась избегать его, их взаимодействие свелось к минимуму.

Спустя время она поняла, что ей следует покинуть его дом. В самом деле, разве это не странно, что она живет с ним под одной крышей? Они не друзья, не муж с женой, даже не любовники. Конечно, так ему было проще наблюдать за ней, но сейчас Ирине это оправдание не казалось достаточным для того, чтобы держать ее под самым носом.

К тому же чем глубже становилась пропасть между ними, тем больше ящерок крутилось рядом с Джабаем. Ире совсем не хотелось ждать момента, когда Джабаю придется прямым текстом просить ее уйти, чтобы привести в дом свою жену. 

Именно по этой причине Ирина поглядывала на пустые участки, пытаясь примерно понять, какое место будет самым удобным для нее. Ей требовалось что-то большое. Ра рос, ему нужно было все больше места. Она не собиралась оставлять его спать под открытым небом.

Конечно, когда он достигнет пика своего роста, она вряд ли сможет разместить его в доме, но для этих целей можно придумать большую пристройку. Тираннозавры все-таки очень крупные существа.

Когда хворост был готов, Ирина приступила к обжигу камней. Для начала она планировала подготовить небольшое количество, чтобы понять, те ли это камни. Не хотелось тратить время и дрова на бесполезный мусор, который не отвечает ее нуждам.

 В мире, где нет часов, отмерять время можно было только по солнцу, но за последние месяцы Ирина научилась этому умению. Конечно, вряд ли она угадывала точно, но более или менее ориентироваться научилась.

Это, кстати, не избавило ее от желания сделать часы. Так как до механизмов было далеко, все, что она могла придумать, – это солнечные часы. Казалось, сделать их просто – воткни палку в землю, и дело с концом, но не тут-то было. Ире пришлось повозиться, чтобы найти нужную сторону, куда будут обращены часы. В общем, часы не были такой уж необходимостью, Ире было просто интересно.

Камни обжигались примерно пять часов, после чего приобрели вполне подходящий цвет. Ира ощутила воодушевление. Кажется, все должно получиться!

Ира хорошо помнила, что гасить известь может быть очень опасно. Если известь хорошая, то все будет кипеть, брызгаться, плюс должен появиться пар, который желательно не вдыхать. И вообще, лучше делать все осторожно и на некотором расстоянии и быть готовой отскочить.

Ящеры не могли пройти мимо. Ира их даже понимала. Здесь было так мало развлечений, что скучающий мозг хватался за любую возможность увидеть и узнать что-то новое. И ей нравилось это.

Они собрались в некотором отдалении. Хотя поначалу толпились рядом, пока Ира не упомянула, что это может быть опасным.

Она очень надеялась, что все получится.

Для побелки хижины Ирина решила смешать смесь один к двум – одну часть извести и две части воды. Высыпав камни в большой котелок, она набрала в маленькую кастрюлю воды и приблизилась.

Плеснув воды на камни, она с замиранием сердца начала наблюдать за реакцией. Дым появился сразу. Ира едва не подпрыгнула от радости, но постаралась урезонить себя. Известь могла быть некачественной, такой, в принципе, тоже можно побелить, но хотелось бы более хорошего результата.

Вода начала кипеть. Пара появилось больше. Ящеры в отдалении загудели, вытягивая шеи в желании посмотреть, но не приближались. Ира и сама отошла. Конечно, все не выглядело настолько плохо, но испытывать судьбу не хотелось.

Когда реакция завершилась, Ирина налила еще воды, а потом взяла длинную палку и принялась аккуратно мешать. На сухой материал внизу попала вода, известь снова начала кипеть. Спустя время все закончилось. Ирина радостно созерцала молочно-белую жидкость. Не было никаких сомнений: у нее получилось то, что она и хотела.

Ящеры, поняв, что угроза (какой бы она ни была) миновала, подошли ближе, с любопытством рассматривая результат. Одна из ящерок попыталась сунуть коготь в известь, но Ира не дала, предупредив, что нельзя играть с такими вещами.

Она сразу озаботилась тем, чтобы предупредить всех – пить эту жидкость ни в коем случае не следует, иначе можно умереть мучительной смертью.

На самом деле, Ирина понятия не имела, так ли это, но подозревала, что ничего хорошего человека, а в их случае ящера, не ждет, если он хлебнет извести. Судя по тому, как проходит реакция при гашении, можно предположить, что слизистая будет обожжена.

Перелив немного жидкости в маленький котелок, Ирина подхватила его и направилась к дому. Она заранее сделала кисточку, правда, перед этим пришлось проявить немного смекалки. Впрочем, в этом времени без творческого подхода ко всему никак не обойтись.

Ира сделала кисть из засушенной травы. Собрала пучок, крепко связала полоской кожи, а потом тщательно обрезала мохнатый край. Получилось неплохо. Причем Ира была уверена, что эта трава не размякнет слишком быстро. Выбирая материал, она заметила, что некоторые растения, высыхая, несмотря на все дожди и влагу, долго сохраняют свою форму. Это идеально подходило, ведь она не собиралась пользоваться кистью бесконечно. Ей нужно было только побелить дом, а потом трава может с чистой совестью размокать и гнить.

Как и раньше, ящеры быстро решили принять участие в побелке. Кисточек для них не было, поэтому Ирине пришлось прерваться. Через некоторое время, когда все желающие получили рабочий инструмент, побелочные работы возобновились. Не нужно говорить, что за день покрасить они успели не только дом Джабая. К сожалению, закончилась побелка, а так, Ирина была уверена, ящеры покрасили бы все, до чего могли дотянуться.

Всем очень понравились белоснежные дома. Особенно когда они высохли и стали действительно ослепительно-белыми.

На следующий день около печи Иру ждала гора камней. А сами ящеры весь день ходили и собирали хворост для просушки. Всем хотелось иметь такие же дома, как у вождя и тех счастливчиков, кому перепало немного побелки накануне.

Ира не дала сбить себя с курса. Она помнила, что поначалу занялась поисками извести из-за того, что хотела добавить ее в связывающий раствор. Конечно, не годилось добавлять камни, поэтому, как только новая порция извести была готова, Ирина отдала часть ящерам, а остальное мелко покрошила, добавив в смесь песка и глины.

Пока одни ящеры белили свои дома, она с другими укладывала первый слой камней. Можно было предположить, что строительство –  долгое дело, но с такой толпой энтузиастов дело продвигалось очень быстро, отчего Ирине приходилось всех тормозить.

Ей казалось, что нельзя складывать стену в один прием. Необходимо делать это постепенно, давая нижним слоям затвердеть, иначе в какой-то момент все может пойти не так, и стена попросту рухнет из-за не засохшего связывающего материала.

Если бы не это, то и каменные дома были бы возведены в считаные дни.

 Случались и заминки. Все-таки ящеры не всегда до конца могли понять, что от них требуется, но стоило Ирине раз что-то показать, как они все схватывали на лету.

В какой-то момент Ира осознала, что дождя нет уже несколько дней. Это понимание вызвало в ней растерянность. Она так привыкла к этому явлению, что отсутствие утреннего ливня беспокоило.

Так она узнала, что есть месяцы, когда дождь идет не так часто, хотя все равно случается. 

Было еще кое-что интересное.

Ира заметила, что воздух в племени как будто изменился. Сконцентрировавшись на этом, она внезапно осознала, что вокруг нее множество пар. Причем многие из них еще совсем недавно даже не думали как-то демонстрировать свои отношения. А сейчас словно у всех внезапно начался медовый месяц.

– Что происходит? – шепотом спросила она у Ратаи.

Та непонимающе на нее посмотрела, отчего Ире пришлось пояснить более подробно. Когда ящерка поняла, о чем ее спрашивают, она слегка покраснела и отвела взгляд, косясь в сторону одного из ящеров.

– Время кладок, – произнесла она спустя время, все еще смущаясь.

Ира моргнула и нахмурилась.

– И что это такое? – задала она новый вопрос.

Ящерка на секунду замерла, а потом посмотрела на Иру так, словно ее разрывали противоречия. С одной стороны, хотелось поговорить на эту тему. С другой – она крайне чего-то смущалась.

Постепенно в голове Ирины начали крутиться шестеренки. Динозавры размножаются с помощью яиц. Ее знакомые рептилоиды явно имели в предках ящеров.

От осознания Ира слегка побледнела. Она и сама не могла понять, что именно ее так шокировало. Просто в какой-то момент в груди так сильно екнуло, что она едва не вскрикнула от неприятных ощущений.

Внезапно захотелось вскочить на ноги. Бездействие резко начало раздражать, но она удержала себя на месте, только взгляд метнулся в сторону Джабая. Ира сама не осознала, насколько разочарованной в этот момент себя почувствовала.

Теперь, когда стало понятно, что ящеры яйцекладущие (дикость какая, они ведь почти люди!), шанс, что она сможет быть с Джабаем, упал практически до нуля. В отличие от них, люди этого мира рожали детей, а не откладывали яйца. Это могло значить одно – они совершенно несовместимы.

Оторвав взгляд от ящера, Ира встряхнулась. В душе внезапно вспыхнула последняя надежда. И неважно, что еще совсем недавно Ирина всеми силами отказывалась быть с Джабаем. Главное, она знала, что теоретически они все-таки могут быть вместе. Может быть, ее предположения неправильные?

– Это то, о чем я думаю? – осторожно спросила она, внимательно глядя на Ратаю.

Ящерка покраснела еще сильнее. Она отвела взгляд и неуверенно кивнула.

– Вы откладываете… яйца? – прозвучало больше утвердительно, чем вопросительно. Ирина нервно сглотнула. Сама мысль, что подобное возможно, казалась ей смехотворной.

Ратая снова кивнула, посматривая по сторонам так, будто искала, за что можно зацепиться взглядом.

Ира едва не отшатнулась. Последние капли надежды растворились в небытии. Теперь она точно знала, насколько их с Джабаем виды разные. И если раньше это была лишь теория, то сейчас она получила полное доказательство.

Максимум, что они могут дать друг другу, это они сами, без потомства. И если Ирина могла это пережить (все-таки у нее когда-то уже были дети), то вряд ли Джабай согласится отказаться от продолжения своего рода. Для существ этого времени размножение было приоритетной задачей.

– Расскажи, как это происходит? – попросила Ирина, тщательно скрывая горечь и боль в голосе.

Ей не хотелось показывать кому-либо свое состояние. На самом деле сейчас Ире хотелось куда-нибудь уйти, чтобы побыть одной, подумать, найти утерянное равновесие, но это могло вызвать вопросы. Поэтому она продолжила спрашивать, делая вид, что все в порядке.

– Или вам нельзя об этом говорить? – уточнила она. Под «вами» она имела в виду всех ящерок, не конкретно Ратаю.

Кто знает, вдруг существует обычай, запрещающий ящеркам открыто говорить об этом периоде. Ирина читала, что в Англии в прошлом благовоспитанной леди не пристало говорить о беременности и родах. Даже показываться на людях с животом считалось неприличным.

– Почему? – Ратая искренне удивилась. – Просто это так… неловко, – призналась она, смутившись.

Ира кивнула. Ратая была совсем еще молоденькой, неудивительно, что такие темы вызывали у нее подобные эмоции. В юности Ира тоже старательно обходила такие личные вопросы, а если и говорила о них, то исключительно с подружками и шепотом.

– Если тебе неловко, то я спрошу кого…

– Нет, нет, – Ратая схватила Иру, словно та собиралась немедленно встать. Аккуратные коготки впились в тонкую кожу, но Ирина даже не поморщилась, хотя опасливо замерла. У ящерок коготки были значительно меньше, чем у ящеров, но вряд ли царапины от них будут менее болезненными. – Я расскажу, – добавила Ратая и хихикнула, вмиг превратившись в обычную девочку-подростка.

Убрав руку, она поерзала на месте, переложила изящный хвост с одной стороны на другую, поглядела по сторонам, а потом вздохнула.

Ира начала раздражаться, но терпеливо ждала, когда Ратая соберется с силами заговорить на такую интимную тему.

– Пришло время для кладок. Дожди стали реже.

После этих слов она посмотрела на Иру так, словно сказанное объясняло все. В принципе, так оно и было, но у Ирины имелось несколько вопросов.

– И где вы обычно делаете гнездо?

Ратая снова вспыхнула.

– В безопасном месте, – тихо ответила она. – Ящер делает, а потом показывает выбранной паре. Если ей нравится, она… – ящерка замялась, неловко поглядывая на Ирину, – ну, она позволяет ему…

– Ладно, я поняла, – Ира вздохнула, избавив девушку от необходимости вдаваться в подробности. И так понятно, что разрешала ящерка, если ей нравилось предоставленное гнездо.

Ревность снова вспыхнула в груди адским пламенем. Интересно, Джабай тоже где-то соорудил гнездо?

В этот момент ей захотелось встать и уйти. Куда-нибудь далеко. Так далеко, чтобы больше не видеть и не слышать.

Ире пришлось приложить усилия для подавления своего желания. Оно было опасным для жизни. В конце концов, она была взрослой женщиной, не пристало ей действовать столь опрометчиво.

Наблюдать за брачными играми ящеров будет горьковато, но просто нужно сделать вид, что все в порядке. Проще простого. Она была уверена, что справится на все сто.

– И как формируются пары? Ящер просто выбирает каждый год понравившуюся ящерку, и все? – спросила Ира, не желая заканчивать неловкий для Ратаи разговор.

Мелочно и недостойно хорошего человека, но внутри Ирина ощущала что-то вроде злобного удовлетворения от неудобства девушки. Подумаешь, неловко ей, переживет, Ира вот вообще человек и не может быть с тем, кто ей нравится, и ничего, живет же!

Осознав свои последние мысли, Ира на миг замерла, а потом одернула себя. Господи, она действительно ведет себя глупо и недостойно взрослой женщины. Девушка перед ней не виновата, что Ирина сейчас находится в теле другого вида.

– Прости, я…

– Нет, конечно, – фыркнула Ратая, не обратив внимания, что Ира хотела что-то сказать. – Пары живут вместе годами, но гнездо ящер каждый раз строит новое, – девушка снова зарделась. Видимо, тема именно гнезда была интимной.

– Почему?

– Раньше мы всегда ходили с места на места. Со временем все гниет.

Ну да, глупый вопрос. Действительно, вряд ли гнездо в таком климате могло прослужить долго.

Внутри Ирины боролись два чувства: любопытство и отрицание.

С одной стороны, хотелось посмотреть, как выглядит то самое гнездо. Маленькое оно или, может быть, наоборот, настолько большое, что оба ящера могут поместиться в нем вместе? Где его строят? На земле? На дереве? В корнях деревьев? Из чего его делают?

С другой стороны, Ирина не хотела лишний раз напоминать себе, насколько они с Джабаем разные. Это совершенно точно причинит ей боль. Поэтому лучше не вспоминать, не думать и не смотреть в ту сторону.

– Значит, ящеры всю жизнь живут с одним партнером?

– В основном, – кивнула Ратая. – Но бывает по-разному. Когда кто-то умирает, оставшийся может выбрать другую пару. Иногда пары просто расходятся, чтобы построить гнезда с другими.

– Я не видела, чтобы кто-то проявлял… – Ирина нахмурилась, осознав, что не знает, как на языке ящеров звучит слово «любовь». – Привязанность, – подобрала она наиболее подходящее значение.

Ратая моргнула, явно не совсем понимая вопрос, поэтому Ире пришлось подробно объяснить, что именно она имела в виду.

– Зачем это кому-то показывать? Все остается в гнезде, – Ратая смутилась. Видимо, одно только упоминание о гнезде могло вогнать ее в краску.

– А сколько обычно получается яиц? – Ирина подозревала, что вопрос выходит далеко за рамки приличия, но не могла удержаться. Ей хотелось знать больше. И пусть эта тема по-прежнему ощущалась на языке горечью, но все равно вызывала интерес.

– Одно, – Ратая ответила спокойно. – Иногда два, но редко.

– И оно большое? – Ирина понизила голос. – Через какой срок рождается младенец?

– Большое, – девушка показала руками размер. По мнению Ирины, яйцо не было таким уж большим. Конечно, в разы больше куриного, но вряд ли дотягивало до страусиного. – Но я не видела сама, – признала ящерка немедленно. – Только по рассказам. Растут ящерята быстро. К следующему сезону дождей они уже бегают и даже немного разговаривают, – ответ не на тот вопрос, ну ничего, тоже важная информация.

Ого, действительно быстро. Насколько Ира поняла, «сухой» сезон длится тут всего несколько месяцев, а если точнее, примерно три. Конечно, приблизительно, ведь никто прежде не удосуживался считать дни, так что Ирина опиралась лишь на собственные воспоминания. Да, узнав о смене сезонов, она покопалась в доставшейся ей памяти и нашла этот момент.

Смена сезонов была чем-то не очень значительным для ее предшественницы, поэтому воспоминания отошли на задний план. Именно поэтому Ирина не обратила на них внимания сразу.

Сразу после своего попадания ее интересовали другие вещи.

– Думаю, я узнала достаточно, – произнесла Ира, выпрямляясь. Она и не заметила, как наклонилась к Ратае, будто не хотела, чтобы их подслушали. Наверное, со стороны они выглядели подозрительно со своим шушуканьем.

На самом деле, Ирине хотелось узнать больше. Например, ее интересовало, занимаются ли ящеры любовью за пределами брачного сезона? Но она не стала спрашивать об этом.

Уже позже она узнала некоторые подробности о том, как у ящерок проходит беременность. Оказалось, что все не так просто, как ей виделось. Для начала женщины здесь не откладывали яйцо в тот же сезон, в который оно было… зачато. Они носили его в себе (внимание!) девять месяцев! Ровно столько, сколько длится сезон дождей. Поэтому зачатие обычно происходит под конец сухого сезона.

На следующий год, как только дожди переставали идти каждый день, ящерки откладывали яйца. «Дозревало» яйцо примерно месяц. Два месяца у ребенка был ускоренный темп роста. Он вырастал из крохотного младенца до существа, способного самостоятельно бегать и даже немного говорить. Естественно, для этого ему требовалось много пищи.

Это открытие позволило Ирине посмотреть на ящерок новым взглядом. И тогда она внезапно поняла, что живот у некоторых действительно немного больше, чем у большинства.

Он не был огромным, так что она даже засомневалась, но осторожные вопросы подтвердили, что да, именно эти ящерки носят в себе новую жизнь.

Ирина заторопилась. Как бы ее ни мучила ревность, она не желала становиться препятствием для Джабая. Он наверняка захочет привести в дом жену. И самой Ире не хотелось наблюдать за этим с близкого расстояния.

– Что ты делаешь? – неожиданно возникнув рядом словно призрак, задал вопрос Джабай, наблюдая за тем, как Ира намечает очертания своего будущего дома.

– Буду строить тут дом, – пожав плечами, она глянула на него как можно безразличнее. С того напряженного вечера они старались не приближаться друг к другу, держа максимальную дистанцию не только в физическом плане.

– Для кого? – по какой-то причине сегодня Джабай не стал довольствоваться короткими ответами.

– Для себя, – Ира выпрямилась и прямо посмотрела на ящера.

– Зачем?

Ей захотелось крикнуть, но она, конечно же, подавила неуместный порыв, лишь длинно выдохнула, избавляясь от части раздражения. Находиться рядом с Джабаем в последние дни стало настоящим испытанием для нервов. Вся ее сущность трепетала, но Ирине приходилось  гасить любые эмоции.

– Я узнала, что у вас наступило время кладок. Не хочу мешать тебе налаживать жизнь, – ответила она честно и рассеянно повертела палку.

Не зная, куда себя деть, Ира продолжила заниматься делом. Правда, ее внимание было направлено исключительно на Джабая. Она едва ли различала линии перед собой, делая все автоматически.

– Тебе плохо в моем доме? – спросил ящер, нахмурившись. Он выглядел недовольным и даже капельку рассерженным.

– Ты меня слышал вообще?! – чуть громче, чем хотелось, спросила Ирина, от полноты нахлынувших в мгновение чувств отбрасывая палку в сторону. Об этой вспышке она пожалела практически сразу. Хотела ведь вести себя сдержанно!

– Слышал, – в отличие от нее Джабай выглядел невозмутимым. – И не понимаю, как сезон кладок касается меня. Я не собирался в ближайшее время заводить семью, поэтому твой уход необязателен.

– В любом случае мне пора заиметь свой дом, – упрямо произнесла Ира. – Лучше я сделаю это сейчас, когда поселок только строится. Кроме того, Ра растет, скоро он перестанет проходить в двери. Мне нужно специальное место для него.

– Мы можем построить рядом с домом еще одно помещение, специально для него.

– Нет, – Ира вскинула руку. – Я все решила. Твой дом – это твой дом. Я не имею к тебе никакого отношения. Мы просто соплеменники, не более. Поэтому я не могу жить в доме вождя. Возможно, ты не заметил, но ящеры уже давно поглядывают на нас, подозревая всякое.

 Джабай выглядел крайне недовольным. Он понимал, что не может удержать упрямую ящереану силой, но от его слов она отмахивалась, словно от надоедливой мошкары, даже не думая слушать его доводы.

Ему хотелось взять ее за плечи и слегка встряхнуть, чтобы глупые мысли покинули голову, перестав портить им обоим жизнь. Он понимал ее страхи, но во многом из того, что она говорила, не видел смысла.

В итоге Джабай решил отступить на шаг назад, чтобы потом сделать сразу два вперед. Он позволит ей жить в отдельном доме, но все в племени будут знать, что эта ящереана его. Живут порознь? Ничего необычного. Иногда ящерам приходилось долго и упорно ухаживать за выбранной парой прежде, чем та ответит согласием. Никого в племени такое не удивит. Наоборот (Джабай едва не закатил глаза к небу), многим понравится подобное развитие событий. Конечно, не тем ящереанам, которые желают разделить с ним гнездо. А всем остальным, тем, кто так любит следить, как развиваются чужие отношения.

– Хорошо, – согласился он, замечая, как в глазах Иры вспыхнуло несколько эмоций. Она явно была удивлена таким развитием событий.

Но было там еще что-то. И Джабай был уверен, что это разочарование. Эта мысль заставила его довольно зажмуриться. Ящереана сопротивлялась, но он знал, понимал, что все дело в глупости, которую она себе вбила в голову, на самом деле Ира хотела его, хотела быть с ним вместе. И это было главным.

В конце концов, то, что она будет жить в другом доме, не означает, что он не сможет проводить с ней время. Да и не сказать, что Джабай сильно привязался к собственному жилищу. Он мог ночевать где угодно. И дом Ирины будет не менее хорошим местом для ночевки и жилья, чем тот, в котором они жили сейчас.

– Я помогу тебе, – произнес он, отбирая у нее палку и начиная чертить линии, по которым в будущем будут стоять стены их нового дома.