Глава 21

Дождавшись, когда высокая спина скроется за деревьями, человек осторожно вышел из-за дерева. Царящая вокруг темнота постепенно рассеивалась, уступая входящему в права новому дню, поэтому он уже отчетливо видел лежащую на земле фигуру.

Где-то поблизости хрустнула ветка. Человек вздрогнул всем телом и замер. Он боялся, что ящер вернулся, но проходили минуты, а ничего не происходило. Лишь вдалеке послышался грозный рык. Человек сглотнул. Ему даже представлять не хотелось, кто именно рычал.

Он ненавидел это место.

Всех этих зверей, выглядевших словно специально созданными для убийства. Даже те, кто ел только траву, могли убить человека одним движением, вздумай тот подобраться слишком близко.

Толстая шкура, мощные рога, ноги, свирепый нрав – все это только часть того, чем были одарены местные существа.

Кан понимал, что в подобном месте простому человеку не выжить. Здесь могут существовать лишь те, кто силен, как их новые знакомые, или безумен, как их умирающий сейчас лидер.

Вспоминая все, что с ними произошло, Кан все больше удивлялся переменам в Моале. Нет, вождь всегда был слегка безумен, но до того, как они попали на этот берег, он хотя бы немного беспокоился о племени. После создавалось впечатление, будто все, что его волнует, – это охота и постоянные схватки с самыми сильными зверями и победы над ними.

На своих соплеменников Моал стал смотреть безразлично, будто ему внезапно стало плевать, что с ними всеми случится.

Не сказать, что Кан сильно о ком-то заботился, он всегда был эгоистом, беспокоясь в первую очередь о собственной безопасности, но даже ему становилось дурно, когда все новые и новые члены племени погибали в пасти местных чудовищ.

Чем больше людей умирало, тем сильнее остальные боялись Моала. С одной стороны, они понимали, что только вождь может защитить их от зверей этого места, ведь только он бесстрашно выходил вперед при любой встрече с монстрами. С другой стороны, многие осознавали, что в конце концов ничто их не спасет, если немедленно не повернуть назад.

В итоге никто ничего так и не сделал. Страх перед царившей вокруг опасностью и перед полностью безумным вождем парализовывал тех, кто мог сделать хоть что-то.

Люди надеялись, что все как-нибудь само образуется. Это ведь не они погибли, верно? Значит, все еще хорошо. Лично с ними ничего не случится, ведь они быстрее, чем те, кому не повезло, умнее, хитрее, осмотрительнее. Так думал каждый.

Можно было просто уйти, но все понимали, что это будет дорога в один конец. В одиночестве в таком месте не выжить никому. Поэтому они только и могли, что идти дальше.

Люди немного пришли в себя только тогда, когда не осталось ни одной женщины и ребенка. Однако это понимание ничего им не дало и не заставило действовать. Страх перед вождем был слишком силен. Не было никаких сомнений: если они нападут, то смогут его убить, но перед этим Моал заберет многие жизни. Никому из мужчин не хотелось, чтобы одной из этих жизней была его собственная.

Они стали пытаться убить его тихо, но Моал, будто благословленный самими богами, играючи выскальзывал из любой ловушки. Единственное, что было хорошо, он ни разу не заподозрил, что ловушки были подстроены намеренно. В ином случае, Кан не сомневался, никого из них уже не было бы в живых. Такой зверь, как их лидер, не побоялся бы убить всех. И одиночество в таком жутком месте его не остановило бы.

Потом произошла встреча с ящерами, и как итог – сейчас Моал лежал окровавленный на земле и умирал.

Кан оскалил зубы в зловещей улыбке, которая, правда, быстро слетела. А все из-за того, что ему показалось, будто Моал пошевелился. Безумный ужас перед вождем все еще владел сердцем охотника, и ему казалось, что такой монстр может встать на ноги и выжить, не обращая внимания на распоротый живот.

Кан не собирался оставлять ему ни одного шанса. Подскочив, он занес над головой вождя приготовленный заранее камень и с силой опустил его.

Кана трясло. Он не мог поверить в то, что делал. Его тошнило и мутило. Внутренности скручивались от тревоги и страха.

Закончив, он, тяжело дыша, упал на землю, отбросив камень от себя так, словно тот был покрыт омерзительными червями. Схватив руками волосы, Кан тихо всхлипнул и качнулся из стороны в сторону.

Через несколько минут мужчина подскочил на ноги и принялся с ненавистью пинать теперь уже точно мертвое тело.

– Ну?! – закричал он и засмеялся. – Как тебе такое? А? Молчишь? Теперь ты ничего не сможешь сделать!

Выкрикивая эти слова, Кан продолжал издеваться над телом бывшего вождя, ощущая триумф и сладость победы. И его не волновало, что это вовсе не он убил ненавистного человека. 

В себя он пришел, только услышав рык где-то поблизости. Икнув от страха, Кан съежился и отскочил от трупа. А потом, сглотнув, метнулся в сторону деревьев, намереваясь как можно скорее убраться из этого места.

С него было довольно, поэтому Кан всем существом стремился туда, где безопасно. Он хотел вернуться на берег, на котором живут люди.

***

Ирина была слишком увлечена своими переживаниями, так что не сразу сообразила, в каком положении они находятся. Она перепугалась, и ей требовалась обычная поддержка близкого существа. В этот момент Ира хорошо осознала, что ближе Джабая у нее нет никого, кроме Ра, но ее любимый малыш сейчас далеко и никак не может появиться рядом в одну секунду.

Ничего подобного с ней никогда ранее не случалось. Паникующий мозг все прокручивал и прокручивал варианты возможного будущего, в котором Джабай по какой-то причине не успел их догнать.

Постепенно она немного успокоилась и начала чувствовать чужое тело, тесно прижатое к ней. Отстраняться не хотелось, наоборот, Ира совершенно неосознанно прильнула ближе. Поняв, что именно сделала, она даже не подумала отодвигаться и притворно извиняться.

Прикасаться к Джабаю было приятно. Крепкое и сильное тело будило в ней различные эмоции.

Ира глубже вдохнула влажный предутренний воздух и прикрыла глаза. Еще минутку. Минутку, а потом она снова возьмет себя в руки и вернет привычную дистанцию. От этих мыслей почему-то захотелось расплакаться. Списав такое состояние на произошедшие события, Ирина постаралась сдержать неуместные сейчас слезы.

Как она поняла, все уже закончилось, так к чему плакать?

– Ты убил его? – спросила Ира.

– Нет, но он мертв, – спустя некоторое время ответил Джабай, который знал, что случилось с вождем людей.

Когда он уходил от потерявшего сознание человека, то отлично слышал, как из леса вышел один из соплеменников мужчины. Дальнейшие события тоже не остались секретом. Кого-то другого могла поразить такая жестокость со стороны человека, но Джабай давно понял, что в этой группе что-то не так. Жестокость порождает жестокость. Поэтому такая расправа стала закономерным итогом.

Если бы Моал не третировал своих соплеменников, то существовала вероятность, что человек, вышедший из леса, не убил бы его, а помог спастись. Вероятность небольшая, но не нулевая, как в их случае.

Ирина не знала, как реагировать на смерть вождя людей. С одной стороны, он хотел обидеть ее, да и выглядел Моал безумным. С другой стороны, прошлая жизнь накладывала на нее свой отпечаток. Всё-таки большинство людей в ее прошлом мире относились к смерти крайне негативно.

Немного подумав об этом, Ира решила выбросить Моала из головы. В конце концов, здесь не привычное цивилизованное общество. Да и скорбеть о том, кто хотел причинить ей боль, глупо.

– Спасибо, – поблагодарила Ирина, начиная отстраняться. – За то, что спас.

Джабай мгновенно нахмурился. Он был недоволен собой и своими ящерами. Он не должен был спасать Иру, необходимо было изначально предотвратить возможность ее похищения. Он плохо справился со своими обязанностями, поэтому лишнее напоминание о неудаче портило ему настроение.

– Я должен был знать лучше, – мрачно произнес он, даже не думая отпускать Иру.

– Мы не боги, всего знать не можем, – тут же ответила она, чувствуя сопротивление. Сначала Ирина подумала, что Джабай просто не понял еще, что она хочет освободиться из его рук, но вскоре стало понятно: мягкое удерживание вовсе не случайность. – Как ему это вообще удалось? – попыталась она развить тему, надеясь, что Джабай увлечется рассказом и неосознанно ослабит внимание на объятиях.

Ящер хмуро моргнул и пересказал все события, произошедшие на стоянке.

Ире не нужно было думать дважды. Отец Таи был шаманом. Много знаний он ей не передал, но кое-что Ира все-таки помнила. Например, она хорошо знала, что шаманы пользуются одной травой. Добавляя ее в костер, они вдыхали дым и погружались в некое подобие транса.

Шаман, по его словам, делал это, чтобы иметь возможность взаимодействовать с богами, но Ирина понимала, что эта трава – что-то вроде местного наркотика.

Тая испытывала на себе ее воздействие. И сейчас Ирина могла точно сказать, что дым от нее имел очень сильный снотворный эффект. К тому же трава вызывала у человека легкие галлюцинации, которые можно было принять за обычный сон, который, к слову, всегда хорошо запоминался. Наверное, имелось еще какое-то влияние, но Ира не знала точно.

Постепенно те, кто часто вдыхал дым, привыкали к нему и вырабатывали способность противостоять снотворному эффекту. Именно поэтому шаманы не засыпали, а впадали в транс, позволяя навеянным галлюцинациям овладеть их мозгом.

Ира не видела среди группы мужчин хоть кого-то похожего на шамана. Получалось, что тот либо хорошо замаскировался, либо передал секрет травы другим людям.

Ирина почему-то не сомневалась, что такой человек, как Моал, мог вырвать у шамана необходимую информацию и угрозами, затем используя ее по своему усмотрению.

Она так сильно углубилась в размышления, что не сразу заметила изменения в их с Джабаем положении.

Ящер чуть отстранился, но руки не опустил. Почувствовав его взгляд, Ира подняла голову, тут же забывая, как дышать.

Его лицо было слишком, слишком близко!

Не успела она понять, как реагировать, Джабай преодолел оставшееся между ними расстояние и накрыл ее губы своими.

Тело прошило электрическим током, после которого все внутри вспыхнуло жаром. Ощущения были настолько яркими и неожиданными, что Ира вздрогнула и отшатнулась. Хватка Джабая немедленно стала крепче. Он едва не втиснул ее в себя, недвусмысленно давая понять, что отпускать не собирается.

Возможно, в любой другой момент Ира возмутилась бы подобному самоуправству, но сейчас в ее голове воцарился хаос, поэтому она могла лишь замереть, позволяя себе целовать.

Ступор не продлился долго. Ее сущность начала отвечать. Возражения, причины, оправдания – все это было сметено простым желанием быть с тем, кто нравится.

Если бы сейчас кто-нибудь спросил ее имя, вряд ли Ира смогла бы его назвать. Прошлое и будущее стало таким незначительным, неважным в этот момент. Главное – этот конкретный миг, внутри которого слилось все.

Ирина задрожала, чувствуя, как ее охватывает возбуждение. Она поняла: если сейчас не остановится, то зайдет слишком далеко. Ира не помнила, почему именно это плохая идея, но что-то внутри, какой-то противный червячок, всеми фибрами души ненавидимый ею, не давало полностью погрузиться в столь долгожданное наслаждение.

Резко дернувшись, она все-таки смогла отойти от Джабая. Прижав руку к горящим огнем губам, Ирина тяжело дышала, вновь отыскивая потерянное где-то пару мгновений (столетий?) назад душевное равновесие.

– Ты… – прохрипела она. Ее тело было против того, что все закончилось. Ирина ощущала разочарование, отчего ей хотелось шагнуть вперед, вцепиться в Джабая и довести дело до конца. – Я… Не нужно, – едва не прохныкала она. Чувство беспомощности охватило с головой. Зачем она борется? Кому и что хочет доказать? Почему сопротивляется?

Доводы. У нее ведь были какие-то доводы, не так ли? Почему она хотела держаться от Джабая подальше?

Ах, ну да.

Ира все вспомнила.

Несовместимость видов, невозможность иметь детей, предстоящая боль от расставания, туманное будущее. Если сейчас, будучи просто соплеменницей, Ира могла рассчитывать, что у нее все будет хорошо, то что с ней станет после неизбежного расставания с Джабаем? Отвернется ли от нее племя? Придется ли ей уйти? Станут ли ящеры над ней издеваться или смеяться? Какой будет ее жизнь?

Конечно, она могла отбросить все сомнения и кинуться в любовную авантюру с головой, вот только Ира не была молоденькой девочкой, которая не думает о собственном будущем и последствиях своего выбора. Она хорошо понимала: когда Джабай отвергнет ее, племя может повернуться к ней спиной.

Ей нужен был запасной выход, надежность и стабильность.

Ясно, что нельзя просчитать все, и всегда есть место случаю, но Ирина хотела бы иметь хоть какие-то гарантии на будущее.

Прикрыв на миг глаза, она пару раз глубоко вздохнула, а потом впилась острым взглядом в Джабая. Было понятно, что этот настырный ящер не собирается оставлять ее в покое. Значит, нужно говорить. Обычно так поступают все взрослые и разумные люди. Они говорят, задают вопросы, получают ответы и проясняют все, что им не понятно. Этим Ирина и собиралась заняться, но только после того, как они закончат все дела с людьми.

– Мы поговорим. Потом, – твердым голосом сказала она, чувствуя сильную нервозность. С одной стороны, она была рада, что вскоре не нужно будет больше думать обо всем этом и избегать Джабая, наблюдая за ним издали. С другой стороны, Ирина опасалась, что после разговора ее жизнь кардинально изменится, и не в лучшую сторону. – Сейчас нам нужно решить что-то с людьми.

Джабай смотрел на нее так, словно единственным его желанием было немедленно продолжить с того момента, на котором они прервались.

Честно говоря, его взгляд был слегка безумным, и это вызывало в Ире странные ощущения. И страшно, и лестно, и словно хочется подразнить еще сильнее, чтобы увидеть, как самоконтроль Джабая окончательно рушится. От одной этой мысли сладкая дрожь сотрясла все тело. И это не осталось незамеченным. На мгновение показалось, что атмосфера вокруг стала еще более тяжелой. Ира задержала дыхание, ощущая себя зверьком, на которого направлен взгляд хищника. Она замерла, четко осознавая, что стоит ей пошевелиться, как это сразу спровоцирует Джабая.

Минуты, казалось, тянулись бесконечно. Ирина не имела представления, сколько они стояли бы так, но в какой-то момент ближайшие кусты дрогнули и к ним вышел один из соплеменников. Джабай тут же посмотрел на него, а Ирина облегченно выдохнула.

На легкое разочарование она постаралась не обращать внимания.

Ящер выглядел виноватым. В предрассветных сумерках Ира плохо видела, но не заметить это было сложно.

И вину он чувствовал не только за то, что они уснули в патруле, но и за то, что ему пришлось прервать вождя в такой ответственный момент.

Когда он пришел доложить о ситуации, то видел, что атмосфера между ящереаной и лидером напряженная, но не придал этому особого значения. И только в последний момент, выходя из кустов, уловил отчетливый запах возбуждения.

Понимание прошило с ног до головы. Ящер так спешил с новостями, что не проявил осторожности. Нетрудно было понять, что он прервал что-то очень важное, поэтому он мгновенно ощутил вину.

Все давно знали, что лидер «охотится» за этой маленькой ящереаной. Они не могли проигнорировать это, иной раз беззлобно поддразнивая Джабая, но в большинстве своем поддерживая его выбор.

Да, Ира была существом другого вида. Поначалу она казалась некрасивой, но со временем они привыкли и стали понимать, что это не так. Она выглядела иначе, но в этой странной неправильности замечалась нестандартная и непривычная для них красота.

Хрупкое тело, тонкая светлая кожа без каких-либо узоров, необычный, но все равно манящий запах, отсутствие хвоста – чем дольше каждый всматривался, тем притягательнее для них выглядела Ира.

Все ящеры стали понимать, что вождь просто быстрее остальных увидел эту необычную красоту.

Кроме всего прочего, Ира хранила в голове многие знания. Раньше они не понимали, зачем что-то строить или делать, но, увидев результат своих трудов, большинство навсегда изменило свое мировоззрение. И это была заслуга этой маленькой ящереаны. Разве они могли выступить против нее и не принять выбор своего вождя? Тем более что каждый из них был многим обязан Джабаю. Каким бы ни был его выбор, они собирались поддержать его.

– Что случилось? – голос Джабая был низким и немного угрожающим. Он был недоволен, что их прервали, но в то же время благодарен. Джабай понимал: еще немного – и он бросился бы на Иру, возможно оттолкнув ее от себя тем самым еще сильнее.

– Что нам делать с… – ящер запнулся и посмотрел на Ирину, – людьми? – закончил он неуверенно.

Если Ира нравилась ящерам, то вот мужские особи ее вида не привели никого в восторг. Конечно, они и не должны были, но все равно контраст слишком большой! Кроме того, по какой-то причине люди оказались довольно агрессивными.

Поняв, что у них ничего не получилось, люди, конечно же, постарались как можно скорее скрыться. Однако убежать от видящих в темноте и имеющих большую силу и скорость ящеров им не удалось, поэтому вскоре все они были пойманы и приведены в лагерь, дожидаться решения вождя.

Джабай несколько раз моргнул, пытаясь вспомнить, о чем или о ком идет речь. Его мысли все еще витали около Иры, поэтому он не сразу сообразил, что именно говорит соплеменник.

Вспомнив о людях, он мельком посмотрел на Ирину и поджал губы. Оставлять за спиной врага не хотелось, но Джабай не был уверен, что Ира даст ему убить их. Как бы там ни было, они одной с ней крови. Она может проявить к ним жалость.

Ира сразу поняла, что людей не ждет ничего хорошего в будущем. И ее немедленно начали раздирать противоречия. Казалось бы, оставшиеся люди ничего плохого ей не сделали и, насколько она поняла, никому из ящеров навредить тоже не успели, но она понимала, что они опасны.

И не столько для нее, сколько для ящеров в целом. Тая знала, что на этом берегу живут боги, но представляла их гигантами, сильными и свирепыми. Другие люди, как считала Ирина, тоже думали лишь о динозаврах, но что будет, если они узнают, что здесь живут человекоподобные разумные существа, которые в несколько раз сильнее и быстрее?

Два варианта.

Первый – они решат, что именно эти ящеры и есть боги.

Второй – они испугаются. Когда люди пугаются, от них можно ожидать чего угодно, вплоть до нападения.

Итак, если люди на другом берегу узнают о ящерах, то, вполне возможно, захотят заранее устранить угрозу, которая в будущем может стать неотвратимой.

Или нет. Тут не угадаешь.

Кроме того, Ира знала, что местные жители очень берегут собственную жизнь, поэтому могут просто покинуть места своего обитания, стремясь уйти от опасной зоны как можно дальше. Бегство – еще один возможный вариант развития событий.

Закусив губу, Ира отвернулась. Она не знала, что делать и как правильно поступить, поэтому оставила право решать Джабаю. Хотя, стоит признаться, в душе у нее царил полный раздрай.

Сам Джабай тоже не испытывал по поводу своего предстоящего выбора ничего хорошего. Ему не хотелось никого убивать. По своей природе он был достаточно миролюбивым, правда, эта его сторона никогда ему не мешала. Когда нужно, Джабай забывал о ней и делал то, что нужно.

Он понимал, что люди опасны, и не хотел оставлять их за спиной. Однако он осознавал, что убийство такого количества людей может негативно сказаться на Ире. Это с большой долей вероятности оттолкнет ее от него. Но даже так он намеревался довести дело до конца. После ему придется потратить много времени, чтобы вернуть благосклонность Иры. Он был готов к этому.

Вернувшись в лагерь, они увидели, что ящеры согнали людей в центр, не давая тем уйти. Люди выглядели встревоженными и испуганными. Это было ожидаемо. Правда, была одна странность в центре плотного кольца людей, которая мгновенно привлекла внимание Иры и Джабая.

После разбирательства стало понятно, что каким-то невероятным образом одной из женщин повезло выжить. Возможно, выжило больше, но конкретно этой женщине посчастливилось быть найденной проходящим мимо ящером.

И это было не все. Женщина не просто выжила сама, она умудрилась сберечь и своего ребенка. Глядя на трясущуюся мать, Ира ощутила тугой комок в горле.

Джабай мгновенно нахмурился.

Одно дело – убить мужчин, но хладнокровно умертвить существо, дарующее жизнь, и невинного детеныша он никак не мог. Это было за гранью его возможностей.

Соплеменники понимали его беспокойство. Они и сами поглядывали в сторону людей со сложными эмоциями. Выжить в таком месте было крайне сложно. Любой рожденный ребенок сразу становился неприкосновенным. Его любили всем племенем, холили и лелеяли, защищая от опасностей. Поэтому убить беззащитное существо ни у кого не поднялась бы рука. И неважно, что ребенок был другого вида.

Ящеры даже на охоте старались обходить стороной малышей и их матерей, сосредотачивая внимание в основном на самцах.

Ситуация резко стала сложнее в разы.

Джабай понимал: если убийство мужчин Ира еще могла как-то простить, то смерть матери с ребенком навсегда разрушит то, что у них есть сейчас.

И что делать? Убить мужчин, а женщину и ребенка оставить? В одиночестве они долго все равно не проживут. Да, им удалось спастись и как-то продержаться, но, судя по их истощенному виду, выжить они смогли только потому, что все время прятались.

Взять с собой в племя? Можно, конечно, но Джабай видел, что несколько мужчин явно приходятся женщине с ребенком родственниками. Если он сейчас убьет их, это поселит в сердце женщины ненависть к ящерам. Кто знает, во что в будущем это выльется. Джабаю не хотелось приводить в свое племя такую скрытую угрозу.

Можно было убить других, но оставить в живых женщину, ребенка и их родственников. Тогда какой смысл умертвлять остальных?

Вздохнув, Джабай потер лицо. Все было так просто еще совсем недавно, но появление этих двоих все разрушило. Одно Джабай знал точно: он не хочет оставлять этих людей позади.

Попросив Иру узнать, откуда они взялись, Джабай принялся ждать. Вскоре Ира рассказала ему короткую и печальную историю племени, выслушав которую ящер ощутил ненависть к погибшему вождю людей. В этот момент он презирал его больше, чем кого-либо за свою прежнюю жизнь. Даже покойный отец не вызывал в Джабае столько негативных эмоций.

В итоге Джабай решил отправить людей обратно на свой берег. Да, возможно, в будущем они станут угрозой, но он не сомневался, что рано или поздно люди все равно узнали бы, что здесь кто-то живет.

Если один смог преодолеть разделяющее два берега расстояние, то почему бы это не сделать еще кому-нибудь?

А ведь, кроме группы Джабая, существовали и другие племена ящеров. Они вполне могли переплыть на другую сторону, чтобы отыскать лучшие места для охоты или даже просто из любопытства. Странно уже то, что такое еще не произошло.

Столкновение двух видов было лишь вопросом времени.

Раз так, то Джабай решил, что лучше будет не таиться, вздрагивая каждую секунду от страха, что о тебе узнают, а подготовиться к возможному столкновению.

Вряд ли оно, конечно, произойдет скоро (если произойдет вообще), но следующим поколениям явно следует более внимательно посматривать на другой берег.

***

После того как стало понятно, что людей отправят обратно на другой берег, две группы начали активно сотрудничать. Конечно, ящеры не доверяли людям, но те все понимали, поэтому старались не приближаться.

За исключением одного человека.

Спасенная женщина, как только осознала, что убивать их никто не собирается, сразу стала смелее. Заметив Ирину, она без  стеснения подошла и завязала разговор.

– Твой вождь тоже был дураком? – спросила женщина, поглаживая цепляющегося за ее руку ребенка по голове.

Ира моргнула, не понимая, о чем идет речь. Только спустя время она наконец разобралась. Женщина подумала, что Иру постигла та же судьба, что и ее. 

Ирина не стала никого разубеждать.

– Ничего, – женщина бодро улыбнулась. – Кто-нибудь из наших мужчин обязательно тебя возьмет. Родишь детей. Хорошо, что выжила.

После этих слов она как-то странно покосилась на Иру.

– Что не так? – прямо спросила Ирина, не любящая ходить вокруг да около.

– Твои глаза, – с готовностью откликнулась выжившая. Судя по энтузиазму, она была рада возможности поговорить об этом. – Они странные. Это может стать проблемой. Вряд ли кому-то такое понравится, – с сомнением протянула она, окидывая Ирину взглядом. – Тебе лучше не смотреть на мужчин прямо. Опускай глаза, так будет лучше.

Ира поперхнулась воздухом, услышав это. Она и забыла, что среди людей ее внешность считалась не совсем обычной. И это женщина еще не видела цвета волос.

– Я не собираюсь на тот берег, – резко бросила Ира.

Только после того, как эти слова сорвались с ее губ, она поняла, что сказала.

Не собирается? Но ведь она хотела в будущем найти людей, чтобы создать семью? Это ли не шанс?

Внезапно Ирина поняла, что нет, не шанс. Ей не хотелось покидать ящеров. И даже гипотетические будущие дети не могли заставить ее сейчас уйти.

Кроме того, она поняла, что из-за внешности ее будущее среди людей вряд ли станет счастливым.

Оглянувшись на Джабая, который в этот момент перетягивал два громадных бревна лианой, Ира вздохнула и улыбнулась.

Женщина, ошеломленная ее последними словами, сразу уловила настроение собеседницы. Проследив за взглядом, выжившая передернула плечами.

– Хочешь остаться с этими уродами? И не страшно тебе?

– Они не уродливы, – немедленно возразила Ира, переводя сердитый взгляд на женщину.

– Да? – та со скепсисом оглядела ближайших ящеров и снова передернула плечами. – Ты слепа! Посмотри, у них ноги в обратную сторону вывернуты, и эти хвосты! Только у животных есть хвосты!

 – Что не так с их хвостами? – Ирина внезапно развеселилась.

Лично ей очень нравился хвост Джабая. Он был очень грозным оружием, а еще иногда его кончик так забавно покачивался, что Ирине всегда приходилось прилагать усилия, чтобы сдержать себя и не попросить у Джабая разрешения потрогать его. Почему-то прикосновение к этой части тела казалось Ире чем-то очень интимным.

Женщина смотрела на нее так, словно Ирина внезапно сошла с ума.

– Ты дура? – участливо и с неприкрытой жалостью спросила она. – Ах, хорошо. Как знаешь. Мне же лучше. Сейчас, когда я единственная женщина, посмотри, сколько мужчин возьмут меня на ложе, –  она счастливо улыбнулась. – Каждую ночь новый любовник. Возможно, они даже подерутся ради того, чтобы взять мое тело. Много мужчин – много еды. Много еды – хорошая жизнь.

Договорив, она довольно хмыкнула, явно предвкушая будущую сладкую жизнь.

Ирина не стала кривиться. Она понимала, что это другое время и люди здесь мыслят совершенно иными категориями.

Если сама Ирина, как дитя иной цивилизации и времени, считала секс чем-то личным и интимным, то для местных людей соитие не было чем-то сокровенным.

Женщина перед ней рассматривала свое тело исключительно как инструмент, который поможет жить более сытной и счастливой жизнью. К тому же ей приходилось заботиться не только о себе, но и о ребенке.

После этого разговора женщина больше не пыталась убедить Ирину отправиться с ними. Видимо, ей действительно нравилась мысль быть единственной среди такого количества мужчин.

Сами мужчины если и поглядывали в сторону Иры, то близко не подходили. Все они видели, что ящеры очень бдительно следят за ней, поэтому никому не хотелось испытывать судьбу.

Когда плоты отплыли на довольно большое расстояние, Ирина ощутила себя так, будто только что своими руками захлопнула дверь в один из вариантов своего будущего.

По какой-то причине это не огорчало ее, а дарило чувство облегчения. Вздохнув, она повернулась к Джабаю, немедленно натыкаясь на его взгляд.

– Жалеешь? – спросил он хмуро.

Ира на миг замерла, а потом качнула головой.

– Нет, – ответила она.

Задерживаться они не стали. И так пришлось потратить больше времени, чем они собирались. Как бы ни защищено было их племя, ящеры все равно волновались и хотели как можно скорее убедиться, что с их родственниками и возлюбленными за время отсутствия отряда ничего не случилось.

Джабай приказал завалить проход в тоннель. Ему не хотелось оставлять такое место без присмотра. Тем более проход был достаточно большим, так что по нему вполне мог пройти любой из самых крупных хищных ящеров. Травоядные гиганты вряд ли, конечно, пролезут, но Джабая волновали вовсе не они.

На завал пришлось потратить еще какое-то время. В дальнейшем можно будет просто убрать пару крупных камней, чтобы пройти. Так как растения в местном климате росли очень быстро, то внешняя сторона вскоре затянется ими так, что даже самый зоркий глаз вряд ли заметит какую-либо странность.

Назад двигались с большой скоростью. Для этого Ирине пришлось оставаться на руках Джабая. Поначалу ей было очень неловко, потом волнительно, но спустя несколько часов она приноровилась к ощущению чужого тела. Да и к необычному чувству полета в полной темноте тоже быстро приспособилась. Первые часы ее сердце, конечно, замирало, когда Джабай слишком резко прыгал с камня на камень, но вскоре это стало привычным.

Настолько привычным, что Ирина даже заснула в пути, крепко прижимаясь к телу ящера. Джабай время от времени поглядывал на ее безмятежное во сне лицо, находя его очень милым.

Другие ящеры, заметив его умиротворенную улыбку, начали слегка притормаживать. Они понимали, что Ире пришлось за последнее время пережить многое, поэтому с радостью собирались дать ей возможность поспать подольше.

Если Джабай и заметил их уловку, то ничего не сказал.

Выносливость ящеров была в разы больше, чем у простого человека, поэтому двигались они очень долго. При этом им не требовалось часто делать передышки. Но, несмотря на всю их силу, даже ящерам иногда требовался отдых.

Так как бежать было сложнее, чем идти, то во время привалов ящеры поглощали много еды и воды. Припасы испарялись заметно быстрее, чем раньше. Ира даже начала тревожиться, что еда закончится до того, как они выйдут наружу.

Но беспокоилась она напрасно.

В темноте с редкими остановками Ирина потеряла счет времени и не могла сказать точно, когда был день или ночь. Поэтому, когда Джабай сказал, что они прибыли к соленому озеру, Ирина была поражена до глубины души.

Ей казалось, что прошло всего три или четыре дня. Разве такое возможно? В ту сторону они шли несколько недель!

Но факт оставался фактом. Они действительно добрались до соленого озера.

За время, проведенное в пути, Ира очень хорошо выспалась, так что сразу сказала, что от озера до поселения пойдет своими ногами. Очень хотелось размять уставшее от бездействия тело.

Первым, кого она увидела, был Ра.

И снова Ирина была поражена. Конечно, она вырастила Ра, поэтому сразу узнала его, но его громадный рост был совсем не тем, что она помнила. Теперь ему нужно было наклонять голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Когда Ра выпрямлялся, то Ирине приходилось вытягивать руку вверх, чтобы коснуться кончика его носа.

– Малыш! – вскрикнула она, когда Ра принялся осторожно тереться о ее тело головой. В этот момент он напоминал гигантского кота, который дождался любимого хозяина. – Чем они тебя кормили? Ты, наверное, съел всех в этой долине! Иначе я не понимаю, как ты так быстро вырос.

Очередной толчок был слишком сильным, и Ира, смеясь, упала на землю. Ра, скаля зубы, тоже рухнул, с удовольствием позволяя ей гладить его везде, куда дотягивались руки.

– Большой, совсем большой мальчик, – приговаривала Ира, все еще находясь в некотором шоке от такого быстрого темпа роста. Ей было понятно, что Ра никак не сможет больше войти в ее дом. Он просто не поместится в нем! Кроме того, еще немного – и малыш не сможет выйти из долины, а запасы еды не бесконечны.

Джабай так же, как и другие в группе, был удивлен размером Ра. Честно говоря, он слегка волновался. Он отлично помнил, что этот вид хищников чрезвычайно опасен. Да, Ра вырос с Ирой, но кто даст гарантии, что в один момент у низшего ящера не перещелкнет что-нибудь в голове и он не решит съесть свою хозяйку?

Конечно, он понимал, что убедить Иру отпустить Ра на волю не получится. Во-первых, Ирина не согласится. Во-вторых, сам Ра вряд ли покорно уйдет. Поэтому Джабаю только и оставалось, что пристально следить, чтобы в случае необходимости успеть предотвратить беду.

 В отличие от него Ира не думала, что Ра сможет однажды обернуться против нее, ведь он был ее ребенком! Но она понимала, что проблема питания существует и с каждым днем становится все острее.

Нужно было думать, как накормить и все племя, и растущего прямо на глазах Ра.