Глава 17. Катя

Очаровать деда было несложно. Меня вообще старики любили, наверное, я напоминала им их внучек в детстве. Но к тому, что произошло дальше я была совершенно не подготовлена. Максим Алексеевич тоже.

— Остаться? — переспросил он. — На ночь?

— На две, — охотно пояснил дед. — Я, знаете ли, после сытного ужина не настроен общаться о делах, а завтра весь день планирую есть сытно. Так что все деловые разговоры в воскресенье.

Я поняла, босс останется. Не знаю, что там за сделка, но судя по всему он душу за неё был готов продать. А меня это вообще никак не касалось, я свои триста тысяч получила и уже отработала.

— У нас с собой вещей нет, — растерянно ответила я. — Ни одежды, ни щёток зубных…

— В комнатах все готово. Чистые новые пижамы, принадлежности для гигиены. А за остальным завтра Максим в город съездит, а вас, милая дама, я подержу в заложниках.

— Я не готова…

— Минуточку, — улыбнулся Максим.

За локоток меня схватил и утащил в прихожую. Там сразу же улыбаться перестал.

— Вы останетесь, — жестко сказал он.

— Вот уж нет. У меня дома холодец, а здесь его нет.

Максим глубоко вздохнул, призывая себя к терпению.

— Должность главного администратора, когда Светлана уйдёт в декрет, это через полтора месяца.

Одна из сотрудниц и правда была беременна, но проблема была в том, что у меня уже была работа. Я не планировала строить карьеру в отеле. Я была ветеринаром и любила свое дело. Денег с него я уже брала, и как будто жалко. Оставаться здесь на две ночи бесплатно?

— Не нужна мне ваша должность, — а потом подумала, черт, Катя, ты два года едва концы с концами сводишь, ты в долгах, как в шелках, а тут легкая возможность подзаработать… и решила. — По пятьдесят тысяч за каждую ночь.

— Идёт, — согласился босс слишком легко.

Не продешевила ли я? Правила игры он знал, поэтому сначала перевел деньги, а потом мы уже вернулись в зал. Высокая женщина, что служила деду экономкой, уже накрывала на стол, Даша ей помогала, я тоже подхватила с кухни блюдо с баранками. Максим улыбался деду, лицемер. За чаем я уже откровенно клевала носом.

— Устали, душенька? — ласково спросил дед.

— По пятницам всегда так, — отмахнулась я. — Понедельник и пятница самые тяжёлые рабочие дни. У меня сегодня день грызунов, хотя я не ратолог, а грызуны они такие шустрые…я полчаса пыталась хомяка из-под шкафа достать.

Дед улыбнулся. Я щебетала, рассказывая истории из практики, Максим с отчаяния приналег на наливку. Я пить не стала, я деду должна нравиться, мне за это деньги платят. А хорошие девочки наливку вишнёвую не пьют, хотя пахла она изумительно. Со стола убирать я так же помогла. Затем Даша повела нас наверх.

— Добро пожаловать в апартаменты, — пригласила она.

Я вошла в комнату. Высокие потолки, два окна. Вид, летом, наверное изумителен, и дом, и локация были выше всяких похвал. Я плюхнулась на кровать — мягко. Красота. Дома я спала на матрасе, которому десять лет, и каждую ночь его пружины напоминали об этом факте. Хотя в последнее время я спать могла бы даже на раскаленных углях.

— Мне здесь очень нравится, — честно ответила я.

А чего мне выпендриваться? Отдохну за городом, высплюсь, еще и деньги заплатят.

— Зубные щётки в ванной, там есть шампунь и все необходимое, пижамы в шкафу.

— Пижамы? — спросил Максим, стоявший в дверях. — Только не говори, что нам выделили одну комнату.

— Да, — развела руками Даша.

Я перестала наслаждаться идеальностью матраса и тоже напряглась.

— В этом доме куча комнат, — зло процедил Максим. — Даша, ты же знаешь, что это недоразумение вовсе не моя девушка!

— Прости. Наш дед весьма прогрессивен и не против того, чтобы пары проживали вместе. А еще он в этом доме один так давно, что половина его просто законсервирована за ненадобностью, там даже отопление выключено. Комнат впритык, у нас сын ночует в гостиной, а мальчик Тани в кабинете деда. Все спальные места разобраны.

— Мы так не договаривались.

— Слушай, земля тебе нужна, а не мне, я через десять дней улетаю домой. Решай сам уже, хорошо?

И вышла. Я огляделась — ничего похожего на диван не было. Два высоких красивых кресла для сна вовсе не годились. Ковер на полу тонкий, декоративный. Я сплю на кровати, тут же заключила я и расслабилась.

— Имейте ввиду, — уточнила я на всякий случай. — Интимные услуги в прайс не включены.

— Сгиньте, Воробейкина, — зло ответил Максим. — Мне ваши прелести и даром не сдались.

Ушел в ванную громко хлопнув дверью.

— Тогда нечего на них было пялиться во время ужина! — крикнула я.

— Я пытался понять, что в вас нашёл дед!

Хамло, даже не обидевшись подумала я. Грешно обижаться на человека, который тебе кредиты закрывает. В душе он плескался полчаса, что там так долго можно делать, не имея длинных волос? Вышел в длинном пушистом халате, донельзя похожий на героя какого-нибудь американского фильма, и такой непривычный, что я прыснула со смеху.

— Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний.

— Хорошо смеется тот, у кого кредит закрыт, — парировала я и пошла в ванную, сразу зацепив пижаму.

Она была вполне удобной — штаны и рубашка. Целомудренная. Когда вернулась Максим тоже уже в пижаме. Возлежал на кровати и лениво листал какие-то документы на смартфоне.

— Вы же не думали, что я на пол лягу? — скептически спросил он.

— Если вы меня хоть пальцем тронете, я такой ор подниму, что вся округа включая деда сбежится.

— Пф-ф-ф.

Я показала боссу язык. Села на свою сторону, перед этим выдернув из-под жопы босса одеяла. Тёплое. Залезла в свой телефон. Ничего интересного не происходило. Листать ленту было скучно. А дома — холодец. Я так усердно кормила ужином своего ненаглядного жениха, что сама почти не ела. В животе заурчало, а время уже к одиннадцати.

— А дома холодец, — мечтательно сказала я.

— Еда для плебеев.

Невыносимый человек. Я решительно встала, засунула ноги в тапочки и пошла вниз, на кухню. Тут темно и тихо, дед явно ложился спать рано. Я включила свет и полезла в холодильник. Извлекла на свет божий жареную курицу, пирожки, салат с мясом и расставила тарелки на столе. Сейчас все это съем.

— Тоже любите полуночничать?

В дверях стоял дед. По поводу раннего сна я ошиблась.

— Режим сбит. А дома холодец стынет, мысли о нем не дают мне покоя.

Я вздохнула и откусила кусочек от куриной ножки. Всегда любила есть курицу именно холодной, так она ещё вкуснее.

— Я с вами. Ну, и для хорошего сна… — Дед достал из холодильника бутылку с прозрачным содержимым и без этикетки, две рюмки. — Будете?

— Не-не-не, я же хорошая девочка.

— А вот моя жена бывало, пропускала со мной по рюмке…

Тут я вспомнила, что деньги надо отрабатывать, а я тут потому, что умиляю деда. А умиляю я его, потому что похожа на его жену лет пятьдесят назад.

— Давайте, — решилась я.

Дед залихватски улыбнулся и налил мне. Я выдохнула, набралась храбрости и выпила залпом, на вид там было совсем мало. И на некоторое время потеряла способность дышать, зато по желудку разлилась вулканическая лава.

— Семьдесят градусов, — гордо сказал дед. — Сам гнал.

Вторая и третья пошли легче, но наливать я просила совсем на донышке. Вскоре мы уже говорили о том, как раньше жилось. Что дед родился в деревне, которую снесли потом и базу отдыха построили на её месте позже. Как он рос, глядя на высокий дом на холме, думая о том, как здорово в нем бы жилось…И как это все купил в девяностых, когда в стране разруха была, почти за бесценок.

— А скажи мне Катенька, — вдруг улыбнулся дед. — А хороший ли человек Максим твой?

— А мне откуда знать? — пьяно икнула я.

— Так ты же невеста его.

— Я же влюбленная…а мы влюбленные такие дурочки, дальше носа своего не видим. В упор ничего не замечаем.

— Эх, — вздохнул он. — На землю он мою метит, а мне бы в хорошие руки ее передать…

До своей комнаты я добралась через час. Шла по стеночке. Ввалилась, наверное, с грохотом, по крайней мере мирно спящий Максим испуганно проснулся.

— Ты чего? — поразился он.

— Меня дед напоил, — покаялась я.

Рухнула на кровать, но поняла, что это я погорячилась — тошнит. Поэтому свалилась вниз, встала на четвереньки и взяла курс на ванную.

— Воробейкина, — вдруг спросил босс, который счел нужным сопровождать меня до ванной. — А ты консервы рыбные любишь?

— Кильку, — простонала я, склоняясь над унитазом. — Кильку в томате люблю.

Странный он все-таки человек, мой босс.