Глава 33. Милена

– Ладно, – недовольно соглашается Максим, – и ты ещё хотела заехать в свою контору.

При последних словах он кривится так, словно хлебнул уксуса. Я его понимаю. Мне пришлось самой звонить с утра Иркиному дядьке и объясняться. Он, конечно, был рад, что денежки вернутся к нему в кратчайшие сроки, но тому, что не смогу выйти на смену, не очень обрадовался.

– Конечно, – сказал он, – я всегда найду кого поставить на смену. Но чтоб ноги такого перекати-поля как ты, больше не было у меня в конторе.

Я так понимаю, что отныне путь в славную карьеру оператора-кассира букмекерской конторы заказан мне на веки вечные! И слава богу. Всё же это был опрометчивый, отчаянный шаг. А иногда – изъявление дружеской поддержки для Иры. Кстати, надо будет ещё перед ней извиниться. Наверняка дядька ей хоть что-нибудь, но выскажет…

– Я тебя сам отвезу. Сначала в контору, в которой ты больше не появишься, потом до квартиры…

Признаюсь, видеться с Димой мне немного страшно. Кажется, что едва завидев меня, он устроит мне такую головомойку – мало не покажется. Я сижу на лавочке возле бабулиной квартиры, вздыхая время от времени в ожидании скорого приезда брата. Ехать к нему домой я не решилась. Ещё не хватало, чтобы он меня при своей жёнушке отчитывал, а та глазами своими тёмными зыркала в мою сторону, посмеиваясь про себя. Во двор въезжает белый мерседес. Из салона автомобиля вылезает Дима и скорым шагом направляется ко мне. Вот и настал час расплаты, мрачно думаю я, вставая и отряхивая юбку. Первым делом Димка отвешивает мне лёгкий подзатыльник, а потом обнимает.

– Ты меня раздавишь, – сдавленно произношу я.

– Коза непослушная, – встряхивает меня брат, – я же говорил, что не стоит тебе переезжать. Хрен с ней квартирой, а если бы ты спала в это время и угорела вместе со всем?

– На счастье, меня там не оказалось. На работе пришлось задержаться.

– Пойдём, покажешь масштабы бедствия. Хотя мне и без того ясно, что работы предстоит много…

Мы входим в сгоревшую бабушкину квартиру. Запах гари и копоти уже не такой сильный, но обстановка удручающая.

– Да-а-а-а, хорошо горело, – выдаёт Димка, – гляди! Зато твой стул уцелел. Он какой-то вечный. Даже шкафы обгорели, а ему хоть бы что.

– Может, это наш семейный талисман?

– Надо будет забрать его. Как-никак, семейная реликвия… Буду показывать его своим детям, рассказывая истории о взбалмошной тётке Милене.

– Альбина беременна? – спрашиваю я.

– Нет, – отмахивается Димка, – это я так, на будущее… Альбина решила с этим делом не торопиться.

– Так вы же ремонт затеяли, – ничего не понимаю я, – я уже решила, что вы настроились вплотную заняться вопросом воспроизводства, так сказать.

– Вроде хотела, а сейчас собирается ехать куда-то… Хочет повышать квалификацию или опыта набираться, не до деторождения.

– И вдруг она прозрела, – не удерживаюсь я от сарказма, – В твоём представлении, уже через года полтора после женитьбы раннее утро в твоём доме выглядело бы так: Аля одной рукой помешивает кашу, второй рукой утирает носик младенцу, вынашивая при этом в голове план очередного великого творения.

– Ну да, – даже не обидевшись, признаётся Димка, – всё как у людей: оба родителя, несколько детей…

Я-то понимаю его желание иметь большую семью: сами мы росли на воспитании у бабушки. А мама в вечной погоне за лучшей жизнью меняла мужчин, пока не подалась в штаты, и, одержимая призрачной американской мечтой, переезжала из штата в штат, да так и пропала где-то на американском континенте. Потому пунктик «большая семья» у Димы имеется, а вот у Альбины, по всей видимости, таковой отсутствует напрочь.

– Ничего, успеете детьми обзавестись, – решаю поддержать я брата, закрывая тему нелюбимой снохи, которая за непрошибаемым эгоизмом не видит дальше собственного носа.

– Ладно, ты с темы не съезжай, Милена, – отзывается Дима, – переезжать к нам обратно, насколько я понял, не хочешь?

– Не хочу, – согласно киваю я.

– Я так и думал. Упрямства у тебя хоть отбавляй, иногда себе во вред. И я сейчас не про сгоревшую квартиру. Здесь по большей части моя вина. Надо было разбираться с жилищными условиями раньше, а не пускать всё на самотёк от большой загруженности… Потому мы сделаем так. Ремонт – моя забота, целиком и полностью. Захочешь принять участие – будем вместе выбирать стройматериалы, а потом и мебель.

– Я думала, ты сейчас скажешь, что Альбина возьмётся за разработку дизайна.

– Нет, мне и без того хватит нервотрёпки с ремонтом без грандиозных идей Али, – отрезал Дима, – ты мне лучше скажи, где ты сейчас остановилась? Адреса я так и не услышал.

Не рассказывать же брату, что я остановилась у своего босса…

– Я временно остановилась у…

Мозг лихорадочно соображал, что бы такое придумать. И выдал:

– У коллеги. Как раз комната одна… свободная. И от работы недалеко.

– Почти в центре? Сколько коллега запросила с тебя?

Ага, значит, поверил…

– Нисколько, Дим. Это в счёт уплаты долга.

А что? Ловко я вывернулась: и не сказала ни слова неправды, и не стала шокировать брата. Всегда бы так вопросы решались по щелчку пальцев!..

– Хорошо, – помолчав, ответил Дима, – но наверняка тебя ненадолго пустили пожить. И решать вопрос всё равно придётся. Слушай давай уже выйдем из квартиры. Дышать нечем, в горле копоть стоит.

Я послушно выхожу, а Дима закрывает квартиру на допотопные замки:

– Догадалась же замки повесить. Пусть выносить из квартиры и нечего особо, но хоть никто лишний не вздумает здесь временно пожить, так сказать.

На улице я уже вздыхаю полной грудью и прохожусь по двору, пока Дима отходит немного в сторону, отвечая на телефонный звонок. Судя по немного раздражённому тону брата, его беспокоят с работы, задавая вопросы, ответы на которые кажутся ему вполне очевидными. Что ж, разговор затянется на минут двадцать, не меньше…

Я чувствую чей-то взгляд и поднимаю глаза на окна дома, замечая, как вездесущая и любопытная баба Зина, отодвинув старый тюль, орлиным взором осматривает двор. Было бы глупо предположить, что появление нерадивых брата с сестрой останется ею незамеченным. Но я демонстративно отвернулась, не став приветствовать её даже кивком головы, и прошла дальше.

– Милена! – послышался знакомый голос. Я повернула голову налево и среди припаркованных во дворе автомобилей заметила Bentley Максима. И его самого собственной персоной, опершегося о свой автомобиль.

– Ты что здесь делаешь?

– Это же очевидно. Приглядываю за тобой.

– Зачем? Мы же договаривались…

В целях конспирации я настояла на том, чтобы Максим высадил меня за одну остановку до дома бабули. Потом ему надо было отправляться по своим делам, а мне – встретиться с братом. Так почему же он находится здесь, под окнами дома?

– Мало ли о чём мы договаривались, – беззаботно улыбается Максим, – вон там твой брат, да?

Максим смотрит на Диму, прогуливающегося по двору вдалеке.

– Его трудно не заметить, – улыбаюсь я. Дима рослый и плечистый, а его огненную шевелюру и вовсе видно издалека, словно полыхающий факел.

– Как скоро ты освободишься? – вновь переключает моё внимание на себя Максим.

– Ещё не знаю. У тебя же намечалась куча неотложных дел?

– Самое неприятное из них я уже решил путём телефонного звонка. И теперь мне срочно требуется пополнить заряд положительных эмоций. Съездим куда-нибудь вдвоём?

Взгляд серых глаз не отпускает, затягивает в омут и не даёт вырваться. Каждый раз, когда он смотрит на меня вот так, кажется, что меня тянет к нему огромным магнитом, притяжение которого невозможно преодолеть. Я вздыхаю и едва удерживаюсь от того, чтобы не подойти и не уткнуться лицом в грудь, обняв его изо всех сил.

– Сначала я разберусь с Димой и возьму хотя бы немного своих вещей. Хорошо, что не всё успела перевезти, – и тут же я спохватываюсь, что Максим не в курсе всех наших семейных перипетий, – потом как-нибудь объясню.

Сказать больше ничего не успела – послышался голос брата совсем рядом.

– Мила, я тебя заждался!

Дима скользнул цепким взглядом по Максиму и обратил свой взор на меня:

– Поехали, нужно в пару мест заскочить. Вместе с тобой.

– До свидания, – поспешно бросила я Максиму и последовала за братом.

– Что за модный тип? – не преминул поинтересоваться Дима, едва я села на пассажирское сиденье.

– Да так… Коллега.

– Коллега? А по внешнему виду не скажешь. Я бы сказал, скорее начальник.

– Директор, – пришлось признать мне, – я на несколько дней выходных взяла по семейным обстоятельствам.

– Ага, – согласно кивнул Дима, – но что он делает рядом с домом, где ты жила? Не поверил, что особо ценный сотрудник сказал правду и помчался проверять сам?

Дима явно подтрунивал надо мной, говоря всем своим видом: хватит изворачиваться, рыжая! Но я включила режим «дурочки»: не понимаю о чём речь. Потому как ответить мне было совершенно нечего на возможные вопросы Димы. Я и сама-то ни в чём была не уверена, кроме того, что моё влечение к Максиму не ослабевает, а усиливается день ото дня.