Глава 25

Глава 25

Антон выглядит злым. Очень злым. Я бы даже сказала, что он в самой настоящей ярости.

Его глаза, ставшие вдруг практически ледяными, скользят от меня к Роме и обратно.

И мне от этого становится очень не по себе.

— Это не то, что ты подумал, — повторяю я и отхожу от Ромы еще на два шага.

Не хочется, чтобы Мальцев решил, что я с Ромой кручу шашни за его спиной.

А Девятов никак не желает понять, что он здесь третий лишний и начинает подливать масло в огонь.

— Котенок, а что это за тип? У тебя вроде бы не было братьев и дядюшек. Какой-то дальний родственник, да?

У Мальцева нервно дергается щека, а мне хочется взять что-нибудь тяжелое и стукнуть Ромку по непутевой голове.

— А ты сам-то, кто такой? — майор выступает вперед и складывает руки на груди. — Молодой да дерзкий?

— Кто я? Я жених Кати. У нас сейчас не все гладко, но я приехал помириться. — и головой на букет, лежащий на лавке, показывает.

А я не выдерживаю этого треша и спешу вмешаться, пока дело не дошло до драки:

— Рома, прекращай этот балаган. Мы с тобой давно расстались, и мириться я не собираюсь. Ты сделал свой выбор, вот и живи с ним теперь. Не получилось с Миланой, получится с кем-то еще. Мамочке своей позвони, в конце концов. Она быстро найдет тебе подходящую невесту. А я запасным аэродромом быть не собираюсь.

— Котенок…

— Да прекрати ты меня так называть! Я тебе давно не котенок. И вообще больше не твоя. Я же сказала — у меня есть мужчина! И он сейчас стоит перед тобой.

— Чего? — у Девятова глаза полезли на лоб. — Ты хочешь сказать, что трахаешься с вот с этим вот старпером? С каких пор тебя на тупоголовых амбалов потянуло?

Ой, дурак… Только и успела я подумать, а в следующую секунду Антон шагнул вперед, схватил Ромку за грудки и приподнял над землей.

И потряс хорошенько.

— Слушай сюда, парень. И внимательно слушай, повторять не буду. Во-первых, оскорблять людей, тем более незнакомых — последнее дело. Жаль, тебя мама этому не научила. Во-вторых, учись следить за своим языком. Готов отвечать за старпера? Долго против меня продержишься в рукопашке? Или сразу извинишься?

Рома, до которого, наконец-то, дошло, против кого он начал быковать, весь сразу скукожился и побледнел.

И головой замотал…

— Простите, я погорячился. — пробормотал. — И ты, Кать, меня прости. Не хотел тебя обидеть.

— Тьфу, бля… — Антон отпустил Рому и брезгливо вытер руки о джинсы. Как будто потрогал нечто омерзительно грязное. А потом посмотрел на меня и строго спросил: — Так что, Катюш, не жених он тебе? Точно мириться не хочешь?

— Не жених. Мы два года вообще не виделись. Между нами всё давно кончено.

— И цветы его не нужны?

— Не нужны. Ром, тебе лучше уйти. И не надо сюда больше приходить. Я живу своей жизнью, и ты живи своей.

— Ты слышал, что она сказала? — Антон смерил Девятова взглядом. А потом впихнул ему в руки букет. — И веник свой забери. Пока я его тебе в задницу не засунул.

Рома помялся с минуту, а потом развернулся и быстренько слинял. Видимо, побоялся, что Антон догонит и воплотит в жизнь свою угрозу.

— Тош, я не вру… Мы с Ромой и правда больше двух лет не виделись. Не знаю, какой черт его сегодня принес.

Попыталась оправдаться, поскольку Мальцев по-прежнему выглядел сердитым, а мне не хотелось ругаться с ним из-за ерунды.

Меня никогда не заводила мужская ревность. И не понимала знакомых женщин, которые отчаянно спекулировали на ревности своих мужчин.

А то, что Антон ревновал, было понятно даже такому дилетанту в амурных делах, как я.

Думала, сейчас начнутся претензии, но Антон меня удивил. Он шагнул вперед, обнял меня, и я с радостью заметила, что холод из его глаза исчез.

— Знаешь, Катюш. Во-первых, мне понравилось, что ты признала, что я твой мужчина. Не вздумай теперь сомневаться в этом. Я — твой мужчина, а ты —моя женщина. И не парься на тему того, что всё у нас произошло быстро. Чего метаться и выдумывать какие-то препоны, если нам вместе хорошо? Да и жизнь слишком коротка, чтобы терять время зря. Так давай не будем его терять?

— Не будем… — улыбнулась я, положив голову на его плечо. Мне тоже понравилось, как он меня присвоил.

От слов «моя женщина» меня аж до мурашек пробрало. И стало так тепло-тепло в груди.

Ну как можно бежать от этого мужчины? Привязка к нему после этих слов стала только крепче.

Да что привязка, кажется, всё куда глубже. Я уже умудрилась влюбиться. Быстро и очень основательно.

— А что во-вторых? — спросила, чтобы заставить мозги шевелиться, и не уплыть в розовые фантазии.

— А во-вторых, я никак не могу понять одну вещь. Почему, стоит мне только отвернуться, как возле тебя начинают крутиться какие-то хмыри? То гопники из подворотни, то твой бывший-дегенерат? Им что, тут медом намазано?

— Стечение обстоятельств, — почти хихикнула в ответ. — Просто так сложилось. Ну или и правда Меркурий в ретрограде. А насчет Ромы. Давай поднимемся в квартиру, и я тебе всё расскажу. Чтобы не было недоразумений.

*****

Пока готовлю обед, рассказываю в общих чертах о наших с Ромой отношениях и о том, как мы с ним расстались.

Без лишних подробностей, только самую суть.

— Да уж, — Антон скривился. — Он еще более мерзок, чем мне показалось с первого взгляда. — Знал бы подробности, с целым хлебальником твой Ромочка отсюда бы не ушел.

— Повторю, он давно не мой. Отболело всё. И даже если бы в моей жизни не появился ты, я Рому бы всё равно послала далеко и надолго.

— А вот это правильно, — Мальцев одобрительно кивнул. — Предателей прощать нельзя. Раз один раз предал, то и второй предаст. Это всего лишь вопрос времени. Рад, что ты себя уважаешь и ценишь.

— Родители научили. — я поставила на стол тарелки. — Ладно, товарищ майор, давайте обедать. — Я тоже голодна как волк…

После плотного обеда мы немного передохнули, а потом снова оказались в постели. Мой майор был абсолютно ненасытен, и мне это очень даже понравилось.

Впрочем, ничего удивительного не было, ведь нам снова предстояло расстаться на неделю, вот и отрывался Мальцев по полной.

После того как всё закончилось, мы долго лежали в обнимку и я, наконец, получила возможность рассмотреть тело майора.

В глаза сразу бросились шрамы, которых раньше не заметила. В горячке страсти было не до того.

А теперь разглядела, и сердце невольно сжалось. Пальцы невольно сами потянулись вперед, начали оглаживать каждый шрам.

А Антон тихо пояснял, словно мог слышать мои невысказанные вопросы.

— Это самый первый мой шрам. Осколком сильно посекло. Ну и повезло вместе с тем. Не отдернул бы голову — в шею бы попало. И тогда бы мы с тобой не встретились. А вот эти — от штык-ножа. Ну а эти самые последние, пулевые — после которых я из СОБРа ушел.

— Больно?

— Сейчас? Нет. А когда-то давно было пиздец как больно, конечно. Но продолжай, когда ты целуешь, мне очень даже приятно.

Я действительно поцеловала каждый его шрам, и это вылилось в очередное занятие любовью.

Да, именно так. Слишком много нежности было, чтобы назвать этот акт просто сексом. Слишком много душевного удовольствия он принес.

Остаток дня мы провели вместе, немного погуляли, поужинали, а ближе к ночи Антон собрался уезжать.

— Я даже не знаю, как оставлять тебя одну на всю неделю. — он явно был озабочен тем, что я остаюсь без присмотра.

— Обещаю не попадать в неприятности, — попытавшись снять напряжение, обняла его и поцеловала в губы.

Хотя у самой на душе кошки скребли. Расставаться не хотелось. И только тот факт, что Мальцев был простым инструктором, меня успокаивал и позволял шутить.

— Да что ты говоришь? — майор недоверчиво хмыкнул. — Обещаешь не бродить одна вечерами в скверах и не ездить во всякие непонятные места? И с бывшим не контачить?

— Обещаю.

— Это хорошо. Но я тебе всё равно закажу газовый баллончик. Завтра привезут. Только помни, что в тесном, закрытом пространстве его распылять нельзя. А то сама пострадаешь. И….

Глаза Антона внезапно полыхнули, словно он придумал что-то весьма удачное. И я не могла не поинтересоваться:

—Что такое?

— Кажется, я нашел выход из положения. — довольно ухмыльнувшись, он меня потискал и чмокнул в лоб. — На следующих выходных начну давать тебе уроки самообороны. Чтобы могла защитить себя в мое отсутствие…

Наша Катюша