Глава 27

Глава 27

Катя

— Как в Сирию? — кажется, я даже икнула на нервной почве.

— Начальство послало. Такая вот служебная командировка.

— Тош, погоди, — затрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. — Ты же говорил, что больше не участвуешь в боевых операциях.

— Это не боевая операция, как таковая. И не в составе СОБРа. Особое задание, скажем так. Выполняемое под прикрытием. И нет, Катюш, это не приказ. Это была личная просьба, и я согласился на эту миссию добровольно.

Бум! В ушах тут же всплыли слова матери:

«Когда приспичит, сможет наемником пойти туда, где не нужно идеальное здоровье. Бывших бойцов не бывает. Кто долго жил с автоматом в руках, уже не сможет жить по-другому. Для них вся жизнь – это поле боя».

Кажется, в этом она права. Для Антона служба — это вся жизнь.

— Я не смог отказаться, Кать, — ответил он на мой невысказанный вопрос.

— Родине опять нужны герои, да? — спросила, прильнув к его плечу.

— Что-то типа того, милая. Что-то типа того. Поверь, Катюш, ситуация не рядовая, товарищ генерал просто так бы меня не просил. Там нужны проверенные люди.

— Думаю, про степень опасности спрашивать не стоит?

— Не стоит, я уже говорил, что риск — наше всё. Ну так что? — обхватывает мое лицо ладонями и всматривается в глаза. — Будешь меня ждать? Не сбежишь?

Я задумываюсь совсем ненадолго. Вспоминаю свои рассуждения трехмесячной давности.

Кажется, свой выбор я уже тогда сделала.

— Куда же я денусь от тебя? — вздыхаю и утыкаюсь лбом в его. — Буду ждать, конечно. Но мне страшно, Тош. Понимаешь? Страшно, что ты…

— Тшш, — прикладывает палец к губам. — Я обязательно вернусь. Домой, к родителям, к тебе. Живым вернусь.

— Обещаешь?

— Клянусь. А своих слов я на ветер не бросаю, ты же знаешь.

— Знаю, — слабо улыбнулась, ощущая, как понемногу тревога разжимает свои клещи. — Когда ты уезжаешь?

— Утром в воскресенье.

— Уже? Так быстро?

— Да, время не ждет. Зато, — он пересаживается поудобнее и устраивает меня на своих коленях, — все эти дни я свободен. Мне дали время отдохнуть, и я хочу провести его с тобой. Так что давай не будем тратить драгоценные часы? Я успел по тебе соскучиться, между прочим…

*****

Времени мы действительно не теряли. Буквально не отрывались друг от друга, стремясь запастись воспоминаниями перед долгой разлукой.

Я на работе взяла несколько дней отпуска за свой счет, лишь бы подольше побыть с Антоном.

Мы гуляли по городу, разговаривали, смотрели кино и занимались любовью. Очень много занимались любовью.

В последнюю ночь перед расставанием я особо разошлась. Заставила Антона улечься на спину, и сама ласкала его.

Гладила, царапала ногтями кожу, целовала шрамы. И, наконец, решила сделать то, что с Ромой делала только по легкому принуждению.

Переместившись вниз, положила руку на твердый мужской ствол и начала его наглаживать.

А потом наклонилась и провела языком по всей длине, оставив легкий поцелуй на головке.

— Катя? — Антон напрягся и замер. — Ты…?

— Тебе не нравится?

— Шутишь, что ли, девочка? Да я об этом с первой встречи мечтаю. Увидеть, как твои губки скользят по моему члену…

— Ах так, значит, да? — вспыхнувшее смущение сменилось игривостью и желанием. Желанием подразнить майора, довести его до ручки.

И, кажется, у меня это получилось. Стоило только вобрать плоть в рот, как Антон зашипел и намотал мои волосы на кулак.

Впрочем, я быстро стукнула его по ладони, требуя полной свободы действий. Мальцев зарычал, но все же отступил, давая мне порулить.

И я хорошенько так разошлась.

И мне это нравилось, да. Впервые я возбудилась от минета. Мне нравился вкус моего мужчины, ощущение тонкой бархатной кожицы и невероятной твёрдости под пальцами.

И его хриплые стоны, переходящие в рычание, меня тоже неимоверно возбуждали.

Я быстро втянулась в эту чувственную игру: дразнила его, мучила, то ласкала налитый член ладонью, то языком. То вбирала так глубоко, как только могла, то порхала языком по головке и уздечке.

— Твою мать, Катюш, — наконец, прорычал майор, перехватывая управление. — Пиздец, милая, ты доигралась…

И это была не шутка. Выдержка у кого-то кончилась. И теперь мне пришлось подстраиваться под глубокие, резкие толчки мужчины.

— Расслабь горлышко, Кать, вот так, да, — порыкивал, толкаясь все глубже… — И носом дыши…

Антон начал двигаться резче, насаживая меня на себя, его член входил максимально глубоко, так что я начинала задыхаться.

— Ммм…

— Еще немного, милая. Давай…

Еще пару раз толкнувшись, Антон начал изливаться прямо в меня, и я приняла всё до капли. Даже отстраниться мысли не было.

— Охренеть, — пробормотал Мальцев, смотря на меня абсолютно шальными глазами.

А чувствовала себя бесконечно развратной самкой. Которой всё понравилось, несмотря на то, что в уголках губ ощущался дискомфорт.

— Тебе хорошо? — всё же поинтересовалась с легкой хитрецой, а майор быстро перевернул меня, уложив на лопатки.

И порочно облизнулся, пробежав ладонью по телу.

— Мне охереть, как хорошо, Катюш. А сейчас и тебе будет хорошо…

*****

— Катюш… — спросил чуть позже, когда мы уже лежали в кровати.

— Да?

— Думаю, нам пора двигаться дальше. Как вернусь, перевезу тебя к себе. Только надо сначала кровать новую купить, побольше. И матрас, раз тебе он не нравится.

— Ты серьезно? — округлила я глаза.

— Более чем. Хватит уже бегать туда-сюда. Пора строить гнездо. Да и с родителями надо бы познакомиться. Ты своих подготовь пока.

— Постараюсь. А ты своих.

— А мои что? — Мальцев хохотнул. — Мама и так обрадуется. Только рада будет меня пристроить. Не удивляйся, если тут же притащит тебе каталоги обучалок и свадебных платьев. Женить меня для нее — идея фикс.

— Думаешь, я ей понравлюсь?

— Ты не можешь не понравиться, Катюш. Даже не переживай на этот счет.

Я довольно улыбнулась и постаралась думать о хорошем. Засыпала с мыслями о том, как пролетит время и Антон снова войдет в мою квартиру.

Как поцелует и понесет в спальню. Как мы долго будем говорить за ужином. Как будем собирать мои вещи…

В целом эта ночь была сладкой и спокойной.

А вот последний день выдался напряженным. Особенно когда пришла пора прощаться.

Я никак не могла оторвать себя от Мальцева. Обнимала и целовала, как в последний раз.

Насмотреться не могла. Будто прощалась навсегда.

— Не хочу тебя отпускать, — призналась, вцепившись пальцами в его футболку.

— И я не хочу тебя оставлять, но надо. Долг зовет. — тяжелый вздох, сладкий поцелуй и крепкие объятия. — Обещай быть осторожной, пока меня не будет. Я буду переживать.

— Обещаю, — шмыгнула носом. — И газовый баллончик буду носить в сумочке.

— Умница. Катюш, звонить не смогу, сама понимаешь. Там у меня будет только средство связи с командованием. Отзвонюсь, как только вернусь в город.

— А если с тобой что-то…

— Ничего не случится, Кать. Я вернусь и сразу же позвоню… Ты, главное, меня жди…

— Буду Тош, буду ждать. Ты только возвращайся, пожалуйста… — бормотала между короткими, прощальными поцелуями. — Поскорее возвращайся.

Не знаю, сколько мы так стояли и целовались. Время я не засекала. Но в итоге разорвать объятия все же пришлось, и Мальцев ушел.

Последнее сообщение он отправил утром, написал, что выезжает.

И всё, мое сердце оборвалось…

После этого потянулись долгие дни бесконечного ожидания. Меня в них поддерживала только Тома. Подруга старалась, отвлекала как могла, вытаскивала на прогулки, оставалась с ночёвками по субботам.

Теперь я еще лучше понимала жену друга Антона, которая отказалась идти в театр в отсутствие мужа.

Я бы тоже не смогла пойти.

Плохие мысли от себя гнала. Раз сказал Мальцев, что вернется, значит, вернется. Так что оставалось только ждать.

Тяжелее всего было в первую неделю, а потом стало чуть легче. Каждый прожитый день означал, что скоро товарищ майор вернется домой.

И да, я действительно начала отмечать красным маркером дни в календаре. Это успокаивало.

И все было не так уж плохо, но вечером пятнадцатого дня я возвращалась домой, и внезапно меня окрикнула особа, которую я никак не ожидала увидеть.

— Катя, Катюшенька, постой, — мать Романа поднялась со скамейки и преградила мне дорогу к двери подъезда. — Подожди, пожалуйста, нам надо поговорить.

А я ж подвисла. Не представляя, что могло понадобиться от меня госпоже Девятовой…