Глава 37

Глава 37

Катя

Закончив рассказ, я отвела глаза в сторону. На Данила смотреть было страшно. Я боялась, что его симпатия и сочувствие сменятся презрением и неприязнью.

А у меня и без того нервы были на пределе. Казалось, что еще немного — и последний нейрон просто лопнет, как перетянутая гитарная струна.

— Катя, — Данил произнес это мягко, но я всё же напряглась. — Выглядит эта экспозиция очень некрасиво со стороны, понимаешь? Неудивительно, что Тоха так психанул. Он ведь думал о тебе, хотел поскорее к тебе вернуться, а в итоге приехал и увидел, как тебе делает предложение другой. Решил, что ты его не дождалась. Это очень неприятно и больно. Когда ты рискуешь жизнью на чужбине, а твоя женщина в это время впутывается в отношения с левым мужиком.

— Но это же неправда, — я вскинула голову и посмотрела Миронову в глаза. — У меня с Ромой ничего не было. Да, я помогала ему после аварии, приходила в больницу, разговаривала, но никакого повода не давала, не строила глазки, не флиртовала. Я тоже думала об Антоне каждый день и каждую ночь, мечтала, чтобы он поскорее вернулся ко мне. А он, как назло, появился в самый неподходящий момент, всё понял превратно и даже выслушать меня отказался.

— Его можно понять, Катя. Тоха хороший, разумный мужик, но иногда бывает вспыльчивым. А тут еще стресс, раны и ревность подкинули дровишек в костер. Вот он и воспринял твое поведение как предательство. Нехило так его бомбануло, раз так нажрался.

— Вы мне тоже не верите, да? — я горько усмехнулась. — Но я чистую правду говорю. Данил, ну сами подумайте, зачем мне врать? Если бы я хотела быть с Ромой, я бы вам так и сказала. И Антону тоже. Но мне Рома не нужен. Я его не люблю. Он мне омерзителен во всех смыслах. Увижу в следующий раз, просто перейду дорогу. А если он подойдет ко мне, воспользуюсь перцовым баллончиком. Я об этом прямо сказала ему сегодня.

— Прямо так и сказала? — выгнул бровь.

— Да, потому что и он, и его мать мне уже поперек горла встали. Я ведь ее пожалела, потому что знаю, как сильно за меня переживает моя мама. А родителей надо беречь, они же не вечны. Но вместо простого «спасибо» получила жесткую подставу. Наверное, я дура, но я даже подумать не могла, что они оба провернут такое. Я же с самого начала перед Ромой и перед Марией Кирилловной расставила границы. Всё как есть сказала, без намеков и полутонов, а они просто наплевали на меня и мои чувства.

На пару минут воцарилось молчание, во время которого я успела искусать себе губы и расцарапать ладони, а потом Данил внезапно улыбнулся.

И в карих глазах снова загорелись теплые отблески.

— Знаешь, Катя. А я тебе верю.

— Правда?

— Да. Опыта в отношениях у меня всё же побольше, чем у Тохи. И скажу тебе вот что. Таких людей, как Девятовы в этой жизни очень много. Уж поверь, я многое повидал и на собственной шкуре испытал. И они пользуются чужой наивностью и доверчивостью. Используют ближних в своих целях, идут по головам. И переубеждать бесполезно, они просто не поймут. Ты поступила как порядочный человек, но беда в том, что не тем людям ты помогала. Они любую помощь обратят во зло для того, кто помог.

— Я это уже поняла. И полученный урок на всю жизнь запомню. Но что мне делать с Антоном? Что сделать для того, чтобы он меня выслушал и поверил?

— Будет нелегко, Кать, — Миронов вздохнул. — Тоха взбешен ревностью, раз так упился. Плюс контузия. Ты должна понимать, что это не проходит бесследно. Травмы мозга очень сильно влияют на человека. На его эмоции, поведение, на личность в целом. Далеко не лучшим образом влияют…

— Да, мне показалось, что Тоша стал каким-то другим. Еще подумала, что это как-то связано с Сирией.

— Это связано. Поверь, я сам перенес две контузии и шесть сотрясов… И иногда, как бы сказать помягче, бывал не совсем в адеквате. Но жизнь продолжается, и я пережил всё это. С сильной помощью жены, само собой.

— Я наслышана от Антона о вашей супруге. Она замечательная, это можно понять даже из рассказов.

— Да, — глаза Данила засияли, — Ангелина действительно сущий ангел. Мне с ней очень повезло. Так вот, что я хочу сказать. Ты должна набраться терпения, если хочешь быть с Тохой. В первое время будет сложно. Ему предстоит реабилитация и работа с психологами. Возможно, он пойдет в отказ, не захочет тебя видеть, но… Если он тебе дорог, через этот болезненный этап придется пройти.

— Я понимаю, — кивнула, — и я готова на все.

— Вот и отлично. Со своей стороны сделаю всё, что смогу. Поговорю с Тохой, обеспечу вам встречу, как только он немного оклемается. А дальше уже всё зависит только от вас обоих.

— Спасибо вам, Данил, спасибо большое, — от эмоций у меня на глазах снова выступили слезы, но я поспешила их смахнуть.

— Да пока не за что. Так, а теперь к плану действий. Ты сейчас отправляешься домой и ложишься спать. А я завтра позвоню с новостями.

— Сейчас, — я достала было смартфон, но на нем внезапно высветился незнакомый номер.

— Твой номер у меня уже есть, а мой можешь записать. Если что — звони.

— Спасибо, — я поспешила добавить номер Миронова в контакты. — Но я пока не уеду…

— Катя…

— Данил, пожалуйста. Я всё равно не смогу уснуть, зная, что Тоша лежит на операционном столе. Я хочу узнать, что всё хорошо, а потом сразу уеду. Обещаю.

— Что ж, — Данил кивнул и посмотрел на меня с каким-то особым одобрением. — Пусть будет так. Давай поднимемся наверх. Может, какие-то новости уже есть. И еще одно. Хватит мне «выкать». Пора на «ты» переходить, особенно если ты настроена на серьезные отношения с моим другом.