Глава 39

Глава 39

Антон.

Это пиздец какой-то.

И это я не про свое здоровье сейчас. Меня оно особо не волнует, выкарабкаюсь. Не впервой уже.

А про эту ситуацию с Катериной.

Меня даже после ее рассказа не отпускает. Вижу, что расстроена, что глаза на мокром месте, но поверить ей не могу.

Нашла, блядь, беспомощного мальчика. Как будто некому помочь было, кроме нее.

Да, я верю, что она с ним не спала. Но в то, что Рома ей не нужен, не верю.

То ли запуталась в своих чувствах, то ли чувство вины передо мной, то ли застарелые обиды мешают.

Но своим поведением она доказала, что чувства к бывшему у нее не прошли. Иначе не таскалась бы к нему, пока я был в Сирии.

Меня от злости и ревности рвало на куски при одной мысли об этом. Что пока я думал о Кате, мечтал вернуться и побыстрее познакомить ее с семьей, она как наседка выхаживала своего мудака.

Было противно и тошно, честно говоря. А те проклятые фотографии так и стояли перед глазами.

Ну и что мне было делать? Вступать в бой за женщину? А на кой черт, собственно?

Нет, лет в двадцать я бы на это подписался и охотно бросился бы воевать за любовь.

Но с тех пор утекло много воды, и я понял на личном опыте, что женщины, которых нужно отбивать у других мужчин, не стоят ровным счетом ничего.

Потому что их также шутя потом отобьет кто-то другой.

Поэтому и разочарование в Катерине было просто ужасным. Она первая, на кого я так сильно запал. Ради кого был готов расстаться не только со свободой, но и с работой.

Да, черт побери. Мелькали у меня такие мысли, пока валялся в госпитале под обезболами.

Не хотел больше отправляться на такие вылазки, не хотел по пять дней торчать на базе.

Тем более, работа эта далеко не самая денежная. Ведь можно же пойти куда-то еще: в частную охрану, в агентство, тренером, в конце концов.

Да, я, привыкший жить службой, всерьез об этом задумался. Потому что скучал по моей рыжей красоте, хотел быть с ней рядом как можно больше.

А в итоге что? Вернулся и узнал, как трепетно и нежно она выхаживала своего Рому. И увидел вдобавок, как он делает ей предложение.

Да лучше бы мне взрывом все кишки разворотило, и то не так больно бы было.

А теперь Катя сидит рядом, плачет, что-то доказывает, а мне от этих ее слов тошно.

Но при этом также сильно к ней тянет. Хочется наплевать на боль и обиды, подняться, прижать к себе и вытереть слезы со щек.

Ненавижу, когда женщины плачут. И Катины слезы пробивают дырки в моей броне. Не могу я видеть, как она ревет. Хочется нежить и ласкать ее, видеть ее улыбку и слышать сладкие стоны.

Чувствовать, как снова бьется в агонии страсти подо мной.

Но тут же вспоминается Рома, и меня словно ледяным душем окатывают. Чувствую себя так, будто мою личность расщепили надвое, наделив противоположными желаниями.

Или это просто борьба сердца с рассудком, не знаю.

Но рассудок в итоге побеждает, и я выставляю Катю из палаты. Не смогу я принять ее поступок.

Не хочу быть с ней и каждый день думать о том, а когда же она поймёт, что ошиблась и соберется удрать к бывшему.

Не хочу гадать, а что будет, если завтра Ромашечка снова попадет в беду. Побежит к нему или не побежит? Или будет навещать по-тихому, чтобы я не узнал? Мать Тереза, чтоб ее.

А сомнения будут, я знаю.

Они будут грызть меня изнутри, точить, и в итоге мы с ней будем ругаться не переставая.

Да, она красиво говорит и много чего обещает. Но перед моим отъездом в Сирию она тоже обещала ждать, и с бывшим обещала не контачить. Прямым текстом говорила, что не будет с ним общаться.

И что вышло в итоге? Грош цена ее словам.

Так что нет, на хрен такие отношения. Это сплошная пытка.

Мы и правда слишком разные с Катериной, чтобы быть вместе. Эта девочка с огненными волосами точно не для меня…

С самого начала это знал, но все же вляпался... Пошел на поводу у своих желаний. Кусок идиота.

— По-моему, ты к ней чрезмерно суров, — голос Дани раздался над ухом, заставив открыть глаза.

— Да неужели?

— Да. — друг пожал плечами. — Катя очень переживает за тебя. Видно, что ты ей очень дорог. И твое отторжение делает ей больно. Она уходить вчера не хотела, ждала, пока тебя стабилизируют. Боялась, что ты не выкарабкаешься.

— Пф, — я фыркнул, — это ничего не значит. К Ромочке Катя два месяца бегала, как привязанная. Ну и к кому у нее чувства, спрашивается?

— О, эти муки ревности, — Миронов усмехнулся. — Их надо просто пережить. Наверное, у каждого мужика в жизни бывает приступ такого безумия. Я Дашку тоже ревновал как дурной. И даже после того, как она выскочила замуж, меня еще пару лет не отпускало.

— Тогда какого черта ты Катерину защищаешь? Сам ведь обжегся. Не стала ждать тебя твоя Дашуля, испугалась, что вернёшься с войны недееспособным инвалидом. Знаешь, как от этого паскудно на душе.

— Даша — другое дело. Она изначально была пустышкой, просто я не видел этого, ослепленный страстью и влюбленностью. Молодой был, глупый. Но за годы понял кое-что, научился в женщинах разбираться. И вижу, что Катя у тебя не такая. Ничего общего с Дашкой не имеет.

— И когда это ты успел ее так хорошо узнать? — подозрительно на него покосился.

— Ну, мы пообщались, пока ты был в отключке. И я сделал для себя выводы. И ты не дуркуй, Тох, ко мне точно ревновать не надо. Сам знаешь, Линка для меня — единственный свет в окошке. И знаешь, что я тебе скажу?

— Валяй…

— У твоей Катюши один недостаток — излишняя доверчивость. Но это весьма успешно лечится временем. Ты же, ёпрст, выбрал себе нежный цветочек. Катя и правда такая. Она домашняя девочка, как ты сам и говорил. Жизни не видела, опыта толком нет. Не видит в людях двойного дна. Да, согласилась помочь бывшему, поступила глупо, опрометчиво, но я не верю, что у нее есть к нему чувства. Иначе бы она как минимум носила бы его кольцо на пальце. Но она Девятову отказала. Тебе это ни о чем не говорит?

— На данный момент для меня это не аргумент.

— Потому что в тебе сейчас говорит ревность. А она плохой советчик. Давай ты попробуешь заткнуть ее и подумать хорошенько. Чтобы потом не жалеть, что просрал женщину своей жизни.

— Дан…

— И ответь сам себе, дружище, — друг даже слова не дал сказать, — ты влюбился бы в девушку, равнодушную к чужой беде, м? Чёрствую, холодную, бездушную. Способную пройти мимо человека, упавшего на улице с сердечным приступом, например? Смог бы быть с такой? Хорошенько подумай. И если ответ будет «нет», то не еби мозги, ни себе, ни Кате. Как выпишешься, забирай ее к себе в берлогу, женись и будь счастлив. Сам знаешь, как коротка жизнь. Глупо тратить ее впустую…