Глава 13

Вижу, как моментально белеет смуглое лицо мужа. Он делает движение уйти, но я в страхе хватаю его за руку своими холодными пальцами. – Не уходи! – молю его, чувствуя нарастающую панику. – Я только на секунду, нужно позвать лекаря – говорит он торопливо, аккуратно убирая мои скрюченные, как когти птицы, пальцы. И уходит, оставив меня совсем одну. Боли почти нет, так… слегка ноет спина и внизу живота. Но мне страшно. За себя и ребенка. Из-за этого страха, на грани с ужасом, меня все сильнее накрывает паника. Я встаю с кровати, хотя понимаю, что, наверное, мне лучше не двигаться, но в тот момент логика и здравый смысл отключаются совсем, оставив только какой-то животный ужас и желание куда-то спрятаться. К счастью, возвращается муж. За ним следом заходят два лекаря и женщина в странных, светлых одеждах. – Это Жрица Великой Матери – объясняет Вердан. – Пока лекари будут лечить тело, она здесь, чтобы поддержать твой дух, стабилизировать ауру. Удивленно смотрю сначала на мужа, а потом на Жрицу, которая заметив мой взгляд, тепло улыбается и подходит ближе, взяв мою холодную руку в свои теплые ладони. И сразу же от наших соединенных рук по всему моему телу растекается тепло, а душевное смятение отходит куда-то на задний план, перестав так сильно меня давить. Но, хотя душевное состояние явно становится лучше, я ловлю на себе обеспокоенные взгляды мужа и понимаю, что все не очень хорошо. Он отходит с лекарями чуть дальше, и они о чем-то шепчутся, поглядывая на меня, а затем возвращаются ко мне. Я хватаю Вердана за руку и спрашиваю: – Все плохо? Ответь мне! Я должна знать! Он успокаивающе поглаживает мою руку и отвечает: – Я не буду тебе лгать. Да, мы теряем ребенка, но он изначально был очень слабым, ты же помнишь, что говорил лекарь. Мне очень жаль, Иса. – Мне тоже – говорю Вердану, чувствуя, как по щекам текут слезы. А затем меня затапливает теплой волной, и я с головой погружаюсь в нее, позволяя унести свое сознание в глубину. Туда, где не будет боли. Я в какой-то квартире. Обстановка мне незнакома. Судя по тому, что я вишу где-то под потолком, я что-то вроде духа. Я что, умерла? Или это сон? Что вообще происходит? Состояние тревожное, но все эмоции словно где-то глубоко, как будто за слоем снега или толщей льда. Рассматриваю обстановку. Квартира похожа на те, что были в моем мире. Высокие потолки, довольно обеспеченная обстановка. Не то, чтобы богато, но вполне обеспечено живут люди. На стене висит большой портрет. Присматриваюсь и безмерно удивляюсь. На нем изображена пара молодых людей, но удивительно не это, а то, что я их знаю. Лена и Кир. Моя лучшая подруга и парень, в которого я была влюблена сто лет назад, в прошлой жизни и другом мире. Зачем мне это? К чему я вообще здесь? И словно в ответ на мои вопросы в комнату заходит мужчина. Я сразу его узнаю, хотя он очень изменился. Это больше не тот сияющий светловолосый парень. В этом человеке нет того света, в нем тьма и злость, и надломленность. Он пьет и потребляет какие-то вещества.  Не знаю, откуда пришло это знание, просто поняла. Расфокусированный взгляд, резкие, суетливые движения. Мужчина бросает разные вещи в большую сумку, все вперемешку: одежда, техника. Кир, что с тобой стало? В комнату залетает Лена. Она не изменилась, даже похорошела, расцвела. Зло смотрит на Кира, собирающего вещи. – И куда ты собрался? – произносит ядовито, скривив пухлые губы, обведенные яркой помадой. – Абы куда, только бы подальше от тебя! – не менее зло бросает в ответ мужчина, продолжая набивать сумку. – Я не дам развод! – повышает голос Лена. – По суду разведут! – не глядя на жену, отвечает Кир, продолжая свое занятие. – Ну, сколько можно?! Я не могу соперничать за твое сердце с мертвой! Мужчина резко поворачивается и с перекошенным лицом хватает Лену за горло, сжимая руку. – Никогда больше не смей о ней говорить! Не пачкай своим грязным, лживым ртом ее образ! Это ты виновата во всем! Я тогда попросил тебя просто подождать, задержать ее в том кафе! Ты знала, что я хотел поздравить ее с днем рождения и предложить встречаться! Если бы ты остановила ее, уговорила подождать меня, она была бы жива! – Но тогда мы не были бы вместе – сквозь сжатое горло хрипло говорит Лена, глядя на Кира просто с маниакальным блеском в глазах. – Мы НИКОГДА не были вместе! Спать с кем-то в одной постели не значит быть парой! – с яростью кричит мужчина, отбрасывая от себя девушку, как мусор. Лена падает на пол, заходится в сиплом кашле, но все равно, превозмогая неприятные ощущения в горле, упорствует: – Мы женаты. – Я понял, что это ошибка, едва мы вышли из ЗАГСа! Ты воспользовалась моей слабостью на тот момент. А я просто не хотел быть один. Но теперь уж лучше быть одному, чем с тобой! Ты мне всю душу вытравила за эти три года! – А что ты думал? Я буду твоей женой, и при этом буду молча сносить то, что ты страдаешь по другой женщине? По мертвой женщине! По женщине, с которой у тебя НИКОГДА и НИЧЕГО не было! – Из-за тебя! Ты не сказала Нине, чтобы она подождала! Что я уже еду! Это бесполезный разговор! Лучше заткнись! Иначе я не сдержусь и ударю тебя! – Хочешь – бей! Только не уходи! Слышишь, Кир! Я люблю тебя! – Лена хватается руками за ноги Кира, пытаясь его остановить. Он брезгливо отбрасывает ее и выходит, громко хлопнув дверью квартиры. Лена содрогается в рыданиях, ее лицо искажается ненавистью и злобой, когда она кричит куда-то в потолок: – Тварь! Ты даже из могилы портишь мне жизнь! Не могла просто сдохнуть и дать другим жить нормально?!! Не в силах подобное слышать, я закрываю уши руками и от всего сердца желаю покинуть эти стены, где моя бывшая подруга орет, круша мебель, где все пропитано ненавистью и болью. Резкий рывок, словно я выныриваю с глубины, ощущение, что не хватает воздуха, яркий свет бьет по глазам. – Она приходит в себя – слышу взволнованные голоса. Открываю глаза, сморгнув слезы. Вижу над собой хмурое мужское лицо. Яркие глаза горят переживанием и горечью, но лицо ничего не выражает. Мне знаком этот мужчина. Через секунду приходит воспоминание, что это мой муж, а затем так же быстро вспоминаю и все остальное. – Ребенок? – спрашиваю едва слышно у него. – Его больше нет – Вердан отвечает тихо, легко поглаживая мои волосы. – Но с тобой все в порядке, ты абсолютно здорова. Молча, киваю, опустив глаза. – Я прикажу принести тебе поесть. Ты ослабла за время сна. Лекари не могут понять, почему так сработала их магия, и вместо пары часов, ты заснула на четверо суток. Удивленно вскидываю глаза на мужа. – Да, я не оговорился. Поэтому ты сейчас можешь ощущать слабость и вялость, но это пройдет. Едва собираюсь попросить дать воды, как Вердан подает мне стакан с чем-то очень вкусно пахнущим. – Это отвар трав, чтобы ты быстрее восстановилась – поясняет муж, придерживая меня под спину, пока я пью. – Прости меня – говорю ему, когда он, нежно положив меня на подушку, отходит поставить стакан. – За что? – За то, что произошло с нашим ребенком. – Твоей вины в этом нет, Иса. Такое довольно часто случается у оборотней. Мы вымираем. Пройдет совсем немного времени и нашего вида просто не станет – с горечью говорит Вердан. – Под влиянием сурового климата мы чахнем. Из года в год рождаются все более  слабые оборотни. Кто-то, как Райдо, не может найти контакт со своим зверем, а кто-то вообще не имеет второй ипостаси. Так что, если нас не убьет проклятие Вечной зимы, мы вымрем сами, как слабый вид. – Но ведь есть Спасительница – вяло возражаю, вызвав слабую усмешку у мужа. – Иса, давай будем откровенны. Боги зло пошутили, назначив тебя Спасительницей, или летописцы, которые записывали ведьмовские послания что-то напутали. За пять лет, что мы женаты, ты не сделала ничего для оборотней, кроме пакостей. Я не злюсь…, уже. Да, было время, когда хотел отправить тебя назад, к твоему отцу. Но это в прошлом. Мне нравятся перемены, что в тебе произошли за последнее время, но я все так же не верю, что ты избрана для того, чтобы снять проклятие. – Спасибо за откровенность – говорю. – Я рад, что ты не споришь и не доказываешь свою избранность. Сейчас тебе принесут еду, а я – ухожу. Увидимся позже. И Вердан уходит. А я ем бульон без особого аппетита и какое-то овощное пюре, которое мне по вкусу, как вата. Настроение на нуле. И из-за новости о ребенке, с которым я уже сроднилась, считая своим, и из-за того сна, что мне приснился о Лене и Кире. День проходит в каком-то тумане, а ночь – в странных, тревожащих снах, но о чем они я забываю, едва просыпаюсь. Таким же образом проходит еще неделя. Вердана с того, первого дня, я больше не видела. Пару раз он приходил, я слышала его голос, но он разговаривал с лекарями и уходил. Со мной не встречался. На двенадцатый день после потери ребенка я не выдержала и взбрыкнула, сообщив фрейлине и лекарям, что иду на прогулку, нечего меня душить в моих покоях. Оделась тепло и вышла на улицу. День выдался, на удивление, ясным. Белые тучи на небе намекают на возможный снег, ветра нет, морозец щиплет за щеки, но не сильно. С потеплевшим сердцем вижу, что в полку снеговиков прибыло еще с десяток новых, весьма колоритных, особей. На катке никого нет, зато слышны крики и смех со стороны горок, туда я и иду. Соскучилась по Райдо. Мальчика ко мне пустили всего один раз, и то на пять минут, посчитав, что его присутствие может мне навредить. Ох, уж эти лекари, лезут, куда не надо! Смех усиливается, и вот среди стволов деревьев, я вижу знакомую шапку малыша. Он как раз съезжает с горки, хохоча во все горло. Его поднос скользит резво и безостановочно, увозя Райдо куда-то вглубь леса. Рассмеявшись, иду туда, куда укатился мальчуган, надеясь сделать ему приятный сюрприз. Следую за следами на примятом снеге. Пятнадцать шагов, тридцать. След начинает как-то странно петлять. – Райдо! – весело зову я, и слышу где-то рядом смех. Вот, пройдоха, увидел меня и решил поиграть! Иду туда, откуда слышала звуки. Еще тридцать шагов. И как-то внезапно замечаю, что лес стал намного гуще и темнее. Куда это я зашла? – Райдо?! – теперь в моем голосе слышен испуг. – Райдо! Хватит баловаться, покажись! Я не хочу играть в прятки, я замерзла и хочу домой, пить чай и есть вкусные сладкие булочки. Надеюсь, что при упоминании вкусняшек, мальчуган перестанет баловаться, и мы пойдем домой. Но увы, надежды мои напрасны, в ответ не слышно ни звука. И вот тут мне становится по-настоящему страшно. Оглядываюсь вокруг – сплошной лес. Начался снег, пока еще в виде  мелких, как манка, крупинок, но они уже засыпают мои следы, по которым можно вернуться назад, а значит, время терять нельзя. Разворачиваюсь и, ориентируясь на отпечатки своих ног, иду, надвинув капюшон шубы пониже на лицо. Снег усиливается, теперь это уже не манная крупа, а крупные пуховые комья. Одна такая «снежинка» попадает мне на ресницы, разом залепив весь глаз. Останавливаюсь, вытирая влагу, и на секунду задумываюсь. Когда это я успела уйти так далеко в лес? И вообще, я не помню, чтобы шла по колено в снегу. Да, до середины голени было, но чтоб до колена? И тут меня словно осеняет, я даже перестаю тереть глаз. А что, если это не мои следы? Растеряно оглядываюсь кругом. Снег сыплет настолько крупный и сильный, что я вижу не дальше вытянутой руки. Но я отлично понимаю, что небо темнеет, а значит, близится ночь. Я – девушка мегаполиса одна ночью в лесу. Шансы выжить и найти дорогу назад – равны нулю. Чувствую, как удушливой волной накатывает паника, заставляя сердце биться о ребра, а кровь стучать в висках. Бестолково дергаю головой, пытаясь хоть что-то рассмотреть, хоть приблизительно понять, куда нужно идти. Снег усиливается, мороз крепчает по мере того, как темнеет небо, и я понимаю, что надо двигаться. Все равно куда, лишь бы шевелиться, прогоняя холод из тела. И я иду дальше, совершенно не понимая, куда. Редкие слезы, вытекая из глаз, замерзают на щеках. Сил все меньше, а отчаяние все больше. Когда совсем темнеет и легким источником света мне служит снег, я понимаю, что все, пора смириться. Идти дальше у меня просто нет сил. Изнутри рвутся сухие рыдания и, не сдержавшись, я кричу куда-то в небо: – Вы для этого меня привели в этот мир? Чтобы я вот так вот умерла в сугробе? Что ж это у вас за план такой извращенный: давать возможность дважды умереть? Мне и одного раза было достаточно! Я все еще не хочу умирать!!! Понятное дело, никто не откликнулся на эти мои истерические вопли, а я растеряла остатки сил, вложив всю свою ярость в крик. – Это несправедливо – повторяю я вновь и вновь, устало заваливаясь в сугроб и закрывая глаза. Холод пробирается в одежду и тело, наваливается дикая усталость. Сейчас немного отдохну и пойду дальше, говорю себе, но сознание соскальзывает в сон. Где-то на рубеже сна и яви мне кажется, что моей щеки касается что-то влажное и горячее, но открыть глаза совершенно нет сил. И я все глубже и глубже проваливаюсь в сновидения. Уже знакомый изумрудный лес и две девушки – Богини сидят возле пруда, глядя на то, как я к ним подхожу. – Я умерла? – спрашиваю со страхом. – Что? Нет – улыбается темноволосая, ласково глядя на меня прозрачными зелеными глазами. – Хотя, конечно, очень старательно к этому шла – вставляет блондинка ехидным тоном. – Я не нарочно! И я вас звала – оправдываюсь. – А ты что – младенец? Или, может, мы твои личные девочки на побегушках? – гневно сверкая грозовыми серыми глазами, спрашивает светловолосая. – Нет… – Так, может, начнешь уже вести себя как взрослая? Пока что ты в этом замечена не была – продолжает меня отчитывать Богиня. – Ты даже не представляешь, как изменила ближайшее будущее своей дурацкой выходкой. Столько ниточек вплетено, столько труда, так все хорошо складывалось. И тут ты такая: «А не пойти бы мне в лес погулять?». О чем ты думала вообще? – Я увидела Райдо и хотела… – Я знаю, что ты хотела. Ты нашла мальчишку? – Нет – виновато склоняю голову. – А почему тогда сразу же не вернулась? – продолжает наседать блондинка. – Не знаю. Подумала, может, он чуть дальше ушел… – мямлю в ответ. – Вот об этом я и говор. Нина, повзрослей уже! Этот мир опасен, Иса нажила уйму врагов. А ты ведешь себя как на увеселительной прогулке в парке. Открой глаза! Мы не всегда сможем вмешаться, как сегодня – выговорившись, блондинка встает и уходит. Я расстроено смотрю на темноволосую. – Я сильно накосячила, да? Она слегка кивает головой. – И что теперь делать? – Элиза уже все сделала. Ей сегодня пришлось рвать много ниточек-вариантов будущего и срочно вплетать новые – это очень тонкий и кропотливый труд, поэтому сестра слегка на взводе, но скоро стабилизируется. А тебе действительно пора перестать смотреть на все сквозь розовые очки, время адаптации вышло. Запомни простую вещь – у тебя НЕТ друзей в том мире. Открываю глаза и сразу натыкаюсь на хмурое лицо мужа. Ооо, сейчас начнется. – Пить – прошу едва слышно. Мне тут же подсовывается чашка с ароматным настоем. Делаю маленький глоток и блаженно улыбаюсь. Но вся моя радость от того, что я осталась жива, улетучивается от злого голоса: – Вот объясни мне, с какого перепугу ты пошла одна гулять в лес? Н-да, похоже, ожидается небольшой скандал.