Глава 16

Просыпаюсь как-то неохотно. Мне тепло и уютно, не хочется открывать глаза. Какой сон ужасный приснился. Будто на меня напали волки, а Вердан меня спас, но потом… Резко открываю глаза и сажусь, уперевшись локтем во что-то теплое и пушистое. Вердан! Эээ? Оглядываюсь вокруг. Я в домике лесника, лежу на чем-то теплом, но на полу, возле горящего очага. Медленно поворачиваюсь и вижу черного волка. Он лежит на животе, положив морду на передние лапы и прижавшись ко мне теплым боком. Неужели это Вердан принес меня сюда? Нина, очнись, а кто же еще? Упс. Только сейчас замечаю, что на мне нет одежды, совсем. Сверху я укрыта шубой и мне тепло, почти жарко. Снова ложусь, прижавшись поближе к волку. В очаге стреляют дрова, рядом сопит Вердан, тихо и темно за окном. Закрываю глаза и снова засыпаю. В следующий раз просыпаюсь как от толчка. Сердце почему-то сильно стучит. Открываю глаза и встречаюсь взглядом с мужем. Он лежит на боку, положив голову на согнутую в локте руку, и смотрит на меня. Во сне шуба немного сбилась, оголив зону декольте больше положенного, но я не дергаюсь стыдливо поправлять, а продолжаю смотреть в глаза мужу. – Зачем на этот раз ты пошла в лес одна? – задает он вполне закономерный вопрос. – Я просто гуляла – чувствую себя неловко от того, что лгу, опускаю взгляд. Мужские пальцы тут же берут меня за подбородок, заставляя поднять лицо и глаза. – Ты лжешь – констатирует факт Вердан, прожигая меня насквозь черными провалами своих зрачков. Пытаюсь отпихнуть его пальцы, делающие больно. – Отпусти! – хочу отвернуться и сбежать куда-нибудь подальше от пристального взгляда и злого голоса. Но разве от хищника, почуявшего добычу, сбежишь? Делаю движение, чтобы откатиться и встать, потому что мне неудобно лежать рядом с мужем и чувствовать его голую горячую кожу так близко со своей. Это сбивает с мысли, будоражит, заставляет желать его, наплевав на все недомолвки. Но моя неловкая попытка сбежать сразу же пресекается. Я только и смогла, что перевернуться на бок, как мужская рука моментально окольцевала мою талию, прижав спиной к горячей груди. Застываю в напряженной позе. – Отпусти! – повторяю, но уже не с такой решительностью, как раньше. Что-то томное и хриплое проявляется в моем голосе, это больше не протест, это заигрывание с хищником. – Я тебя НИКОГДА не отпущу. Ты моя! Слышишь! – почти рычит мне в ухо, заставляя сладко замирать и ёжиться в ожидании чего-то. И это что-то наступает быстрее, чем я понимаю, что происходит. Вердан прижимается губами к моей шее, а рукой обхватывает уже не талию, а чуть выше. И гладит, мнет, ласкает, заставляя рвано дышать и прогибаться в пояснице. – Сегодня ты не сбежишь, не заставишь меня ждать! – горячечно шепчет мне в ухо, зубами захватывая мочку. – Даже думать не смей об этом! Вердан нетерпеливо сбрасывает с меня шубу, приподнимает ногу, положив на свое бедро. И едва я успеваю подумать, что он хочет сделать? Как муж одним быстрым плавным рывком осуществляет свое намерение. Вскрикиваю от остроты чувств. Все это слишком для меня. Его жесткие мозолистые пальцы, его жадные губы, быстрые движения. Этого так много, что я задыхаюсь, я всхлипываю, дрожу, горю и плавлюсь, не понимая, что со мной происходит, и не в силах это остановить. Когда становится совсем невыносимо, я кричу. Громко и протяжно, а мир ярко взрывается и вторит мне низким рычанием. Много позже, когда дыхание восстанавливается, я разворачиваюсь на спину и смотрю на Вердана, лежащего рядом. Огонь золотит его тело, то ярко подсвечивая, то пряча в тени. Глаза мужа закрыты, но я вижу, что он не спит. – Почему ты не оставила меня там, среди волков? – вдруг спрашивает он, обжигая янтарным взглядом. – Разве так не было бы проще? – Проще для чего? А почему ты не дал стае сделать со мной то, что они хотели? – отвечаю вопросом на вопрос. – Проще для тебя. Не стало бы неугодного мужа, можно было бы жить в свое удовольствие. Я никогда не хотел твоей смерти. – Я тоже не хотела. И не хочу, чтобы ты умер. – Тогда чего ты хочешь, Иса? – Я уже говорила. Хочу попробовать наладить наши отношения. – Снова ложь! – он отворачивается от меня, прикрывая глаза. – Нет! Это не ложь! – придвигаюсь к нему, беру его лицо в свои ладони. – Тогда зачем ты пригласила сюда любовника? Странный способ наладить наши с тобой отношения – говорит Вердан, схватив мою ладонь в свою руку и сжимая пальцы почти до боли. – Я никого сюда не приглашала – говорю непонимающе, совершенно не соображая, как можно быть полчаса назад таким страстным и горячим, а сейчас так холодно смотреть на меня. – Это бессмысленный разговор. Ты просто патологически не способна говорить правду – произносит муж, отпуская мою руку и закрывая глаза, делая вид, что собирается спать. – Это не так! – делаю глубокий вдох и рискую сказать полуправду. – Мне прислали письмо, в котором говорилось о каких-то новостях, которые мне нужно знать, и просьбой срочно увидеться в этом домике. Вердан резко поворачивает голову в мою сторону и внимательно смотрит глаза в глаза. – Почему ты мне не рассказала? – спрашивает, а потом сам же и отвечает. – Не доверяешь мне. – Мне постоянно приходится перед тобой оправдываться, даже когда я не виновата. Понимаю, во многих случаях это заслуженно, но я устала. Ты не доверяешь мне. Почему я должна доверять тебе? Ты ведь тоже не раз показал себя не с лучшей стороны. – Ты… – Я не снимаю с себя вины. Просто сейчас, когда я прошу пойти мне навстречу с укреплением наших отношений, пойди мне навстречу, а не делай вид, что идешь. Пожалуйста. – Ладно, допустим, я тебе поверю на счет того, что тебе было письмо, но что прикажешь делать с ТВОИМ письмом? – смотрит на меня с яростью. – Каким моим письмом? – ощущение, что я участвую в каком-то диком фарсе. – Которое я нашел у тебя в комнате, скомканное возле очага. – Я ничего не писала. Ты уверен, что это мое? – Я знаю твой почерк! – сказано уверено и бескопромиссно. Хочу было возразить, но потом мне приходит в голову неожиданная мысль, и я замолкаю на полуслове. Ведь это письмо могла написать Иса. В прошлом, до меня. А сейчас оно так вовремя всплыло и так удачно оказалось в руках моего мужа. Значит, кто-то очень постарался продумать подобную многоходовку. Наверное, что-то подобное приходит в голову и Вердану, потому что, когда я говорю: – Интересно, а нападение волков – это просто невезение, или часть плана? Муж вдруг, внезапно поднимается и идет на выход. – Ты куда? – испуганно спрашиваю его, тоже подскочив с нашего импровизированного ложа, совершенно не обращая внимания на нашу абсолютную наготу. Вердан подходит ко мне, берет мое лицо в ладони и долго всматривается в глаза, потом бережно целует в край губ и говорит: – Ты же говорила о доверии? Верь мне. Я вернусь. И он выходит в сени. Из окна я вижу, как в сторону леса уже бежит не человек, а огромный черный волк. Тяжко вздыхаю. Вот бы мне так же легко обращаться в свою белку. Но, увы. На моем счету всего одно нормальное обращение в зверька. Нахожу на стуле свои платья, надеваю нижнее и натягиваю на ноги теплые чулки. Чтобы огонь не затух, подбрасываю несколько колотых поленьев. За окном светает, ночь на исходе. Медленно кружатся крупные снежинки, намекая, что погода может поменяться в любую минуту, и что неплохо бы возвращаться назад, во Дворец, пока есть возможность. Но я терпеливо жду Вердана, и если уж быть откровенной, не хочу покидать этот домик, где мы были с ним только вдвоем. Да, между нами по-прежнему все не гладко, но, может, тут, вдали от чужих людей, мы быстрее сможем наладить наши отношения? Мои вялотекущие размышления прерывает стук входной двери. Настороженно прислушиваюсь. В сени я не выходила, закрылась на засов тут, в комнате. Это Вердан, или кто-то другой? – Иса, это я, открой – голос мужа из-за двери разом успокаивает все мои переживания. Подбегаю к двери, отворяю и впускаю Вердана. Он хмурый и держит что-то белое в руках. – Думаю, по возвращению во Дворец, нам придется провести весьма жесткое расследование. Побледнев, смотрю на вещь в его руках. – Я правильно понимаю? – спрашиваю шепотом у него. – Да. Это твоя ночная рубашка. Та самая, которая была на тебе, когда произошел выкидыш. Видишь, на ней следы крови, причем ее таким образом сохранили, скорее всего с помощью артефакта, чтобы пятна были свежими, пахли. – Чтобы? – чувствую, как начинают дрожать ноги. – Чтобы волки непременно нашли тебя. Тут без вариантов. Я обнаружил эту рубашку как раз возле того поваленного дерева. Растеряно всхлипываю, в совершенном ужасе от всего этого. Столько ненависти. Как я могу с этим бороться? Где мне взять столько силы, храбрости? Меня начинает знобить. Настолько сильно, что стучат зубы, а ледяные руки и ноги просто отказываются держать тело. Наверное, я бы упала на пол и рыдала, если б была одна. В чувство меня приводят крепкие руки Вердана, тесно прижимающие мое дрожащее тело к горячему мужскому. И губы мужа, нежно целующие мои заплаканные глаза и щеки. Он что-то шепчет ласковое и успокаивающее, согревает своим дыханием, телом, присутствием, молчаливой поддержкой. Я цепляюсь ледяными пальцами за его плечи, я хочу этого неожиданного тепла, этой весны среди снегов. Сама тянусь к нему губами, прошу, почти умоляю. Теперь наши поцелуи не жалят, не клеймят ожогами. В этот раз они подобны глотку воды для умирающего от жажды. Я пью и не могу напиться, мне мало только его губ, я хочу большего и, наверное, прошу об этом. Иначе как объяснить, что Вердан тут же щедро мне все дает? И нежные, невесомые ласки пальцами, и терпеливые поцелуи в дрожащие губы и неторопливые, плавные движения. И я принимаю все с радостью и восторгом. Каждой клеточкой своего тела раскрываюсь навстречу. И взлетаю куда-то в синее небо. Легкая, словно перышко. И где-то там, среди облаков я лечу, расправив огромные кожистые крылья, а подо мной расстилаются зеленые поля и голубые реки. Прихожу в себя от шутливого голоса мужа. – Иса. Ты в порядке? Мне на секунду показалось, что ты потеряла сознание. – Никогда не чувствовала себя лучше – отвечаю с блаженной улыбкой, получая легкую ответную усмешку на мужских губах и поцелуй в висок. – Я хотел бы оставаться тут с тобой еще хотя бы одну ночь, но у нас есть дело, не терпящее отлагательств. Ты в состоянии идти? Погода меняется, если сейчас не выйдем, то потом начнется снегопад, и мы застрянем здесь неизвестно на сколько. – Да. Поможешь мне зашнуровать платье? – Как придем, иди к себе и жди меня – отдает царь приказ, больше похожий по тону на просьбу. Послушно киваю головой. С помощью мужа, я одеваюсь быстро. Вердан же обращается в волка. Дорога во Дворец проходит спокойно и легко. Я сразу удаляюсь к себе, как и хотел муж. Сам же он приходит буквально через считанные минуты и сразу протягивает мне скомканный лист бумаги. – Письмо? – впрочем, можно и не спрашивать, и так понятно, что это оно. Разворачиваю лист, разглаживаю руками и сразу узнаю почерк. Не в силах поверить, долго вглядываюсь в буквы. – Кто писал? – нетерпеливо спрашивает муж. – Одал – отвечаю упавшим голосом. – Главная фрейлина? – переспрашивает Вердан удивленно. – Да. Но я не понимаю. Царь выходит, отдав распоряжение найти и привести сюда Одал. Как ни странно, ее находят в своей комнате. Едва войдя в мои апартаменты, она бросает на меня злобный взгляд, и становится понятно, что нет, это никакая не ошибка. – Ты писала? – спрашивает царь, его глаза гневно сверлят моментально сжавшуюся фрейлину. – Да – отвечает тихо, но с явным вызовом. – Стража! В темницу ее. Верлан не церемонится. Бывшую главную фрейлину хватают под руки и буквально уносят. Она пытается сопротивляться, кричит: – Вы не хотите знать причину? Я скажу! Я все расскажу! – Мне не интересно. Уведите – отрезает муж, и стражи уносят орущую Одал. Обнимаю себя руками за плечи. Снова холодно. Спрашиваю у Вердана, смотрящего в окно и о чем-то задумавшегося: – Почему ты не спросил ее мотивы? Муж оборачивается и смотрит на меня долгим, нечитаемым взглядом, а потом подходит и прижимает к себе, делясь теплом своего тела. – А смысл? Мне и так ясно, что в основе всего лежит ее ненависть к тебе. А слушать при стражах, как она будет пачкать твое и так не самое белое имя, я не намерен. Ты просила второй шанс, я тебе его даю. Прошлое должно остаться в прошлом. Ты понимаешь, о чем я говорю? Вердан пытливо всматривается в мое лицо, я просто молча, киваю. И все же, осмеливаюсь у него попросить: – Можно я навещу ее, позже? – Зачем? – Это важно для меня – отвечаю, не желая вдаваться в подробности. – Хорошо, я выпишу разрешение. Но только один визит и только в течение сегодняшнего дня. Когда Вердан уходит, я долгое время не могу найти себе места. Горничная, непривычно тихая, раскладывает вещи по полкам, обычно мы болтаем обо всякой ерунде, но не сейчас. Сегодня и она, и я, напряжены сверх меры. В конце концов, не выдержав, я прошу одного из стражей, что охраняют вход в мои покои, проводить меня к Одал. Вердану безразлично, а я хочу понять, почему? Думала, мы поладили с главной фрейлиной, надеялась подружиться. Мне нужно услышать от нее, что я сделала не так? Где я могла исправить ситуацию? Но стоит мне зайти в мрачную и сырую одиночную камеру, куда поместили Одал, как я понимаю, что зря пришла. – Что вам нужно? Зачем пришли? – прямо с порога спрашивает бывшая фрейлина, глядя на меня, как те волки в лесу. – Хотела узнать, может, я могу что-то для тебя сделать? – неуверенно спрашиваю. – Еще что-то? О, нет, спасибо! Вы уже сделали все, что могли – голос девушки буквально сочится ядом. – Увезли меня из отчего дома на чужбину, обещая найти мужа и подарить семью. И что? Спустя пять лет я все так же не имею ничего, кроме вечного вашего недовольства и уже крайне неприличного возраста для невесты! А помните, как вы познакомились с графом Кеназом Фраттом? О чем я? Конечно, не помните. Мы пришли просить дозволения на свадебный обряд. Нужно ли говорить, что никакой свадьбы не было, учитывая, что он стал вашим любовником?! – Одал…, мне очень жаль – медленно иду на выход, явно поняв всю глупость своей затеи, Иса слишком много боли причинила своей фрейлине, чтобы та могла ее простить. – О, нет! Подождите еще жалеть! Пожалеете, когда я вечером расскажу обо всех ваших темных делах Его Величеству! И не думайте, что я одна вас ненавижу в стенах этого Дворца! Это только начало, лживая царица! Попомните мои слова! Жалеть будете потом!!! Но я уже не слушаю ее дикие крики, закрыв ладонями уши, быстро поднимаюсь по ступенькам к себе в апартаменты.