Глава 8

И тут она делает кое-то весьма странное. Придвигается ко мне всем телом, чтобы быть поближе и, приблизив чашку ко рту, вроде как пьет, говорит мне: – Ваше Величество, рада вас видеть в добром здравии и хорошем настроении. Я настолько в шоке от ее приветливого тона в соединении со взглядом змеи, что просто киваю головой. – Позвольте спросить? Я снова киваю, интересно же узнать, чего ей надо? – У вас изменились планы на счет Его Величества? Эээ, и что я должна на это ответить? Что-нибудь невнятное…очень. – Возможно. – Я прошу прощения, что спрашиваю – угодливо продолжает блондинка, которую я по имени вообще не помню, – просто мне нужно понимать, я действую так же, как мы и договаривались, или будут внесены изменения? И почему я не удивлена очередным интригам со стороны Исы? – Жду вас у себя после завтрака – отвечаю блондинке, весьма заинтересованная, что же у них за договоренность такая была с царицей. Закончив завтрак, мы с Одал уходим. Надо заметить, самыми последними. Все оборотни уже давно разбежались. Блюда с синабонами, принесенные поварятами к середине завтрака – пусты. Ни одной булочки не осталось. Чудненько! А у меня в руках еще один синабончик остался, специально припрятала его для мальчика, Райдо. Может, встречу, Одал говорила, что он частенько за нами ходит и издалека подсматривает. Увы, по дороге в апартаменты мальчугана мы не встретили. Слегка раздосадованная, захожу в гостиную, подумывая, чем бы теперь заняться, когда стражи на дверях сообщают, что прибыла баронесса Хельга Зуер, просит аудиенции. Это кто такая? Но едва появляется белобрысая голова, понимаю, что это любовница мужа пожаловала. Хельга, значит. Делаю знак, чтобы Одал и Йера меня оставили. Не хочу, чтобы они были свидетельницами разговора. Надеюсь, баронесса будет вести себя прилично, и я не пожалею о своем опрометчивом желании разговаривать наедине. Девушки уходят, блонда, по моему разрешению, присаживается напротив меня. Как бы так начать разговор, чтобы не выдать себя? Придумала! – Последнее время, баронесса, у меня сложилось стойкое мнение, что вы слишком близко к сердцу воспринимаете свои обязанности. – Что вы, Ваше Величество, я бы не посмела. Я все делаю, как мне велено. Отвлекаю внимание царя от вас, старательно и с фантазией веду себя, дарю все возможные ласки, чтобы Его Величество был удовлетворен и вас не беспокоил. Все, как мы договаривались – быстро и с подобострастием говорит блонда. Даже такой наивной восемнадцатилетней мне видно, что врет. Ладно, с этим разберусь потом. – Если вы так стараетесь, почему Его Величество три последние ночи мне покоя не дает? – Так ведь это ночи полной луны, Ваше Величество. Тут я бессильна. Его зверя тянет к вам, потому и царь идет. О, надо же, как интересно. Получается, раз сегодня луна пошла на убыль, то и с притязаниями на меня Вердан покончил. Зов его зверя теперь будет меньше. Честно, пытаюсь радоваться такой новости, ведь теперь никто не будет приходить ко мне в спальню и требовать долги. Но как-то печально становится и немного досадно. Вот уже действительно, бабы – дуры. Сама же не хотела еще с ним спать и сама же теперь грущу, что он больше не придет за долгом. Получается, если лекарь сказал, что мне интимные отношения противопоказаны в течение двух месяцев, то мой муж все это время будет ходить к этой мымре блондинистой??! Пеееесец. Вот теперь мне вообще стало как-то грустно. Даже плакать захотелось. Ну, что за несправедливость такая? Все, сил моих нет смотреть на эту противную физиономию. – Можете идти – резко говорю баронессе. – Все остается по-прежнему? – спрашивает она. – Нет! Ситуация изменилась. Я приказываю вам собрать ваши вещи и уехать домой. – Но я не могу уехать! Мое имение далеко отсюда, я умру по такому холоду – вопит, заламывая руки блондинка. Блин. Ладно. Что еще можно придумать? – Значит, делайте, что хотите, но разорвите отношения с моим мужем! Я разрешаю вам остаться во Дворце ТОЛЬКО при условии, что вы будете жить в других покоях и постараетесь не попадаться на глаза ни мне, ни вашему царю! – Как прикажете – шипит эта змея, склоняясь в поклоне, но я вижу, сколько злобы полыхает в ее глазах, как бы не пожалела я, что не выкинула баронессу из Дворца. После разговора с любовницей мужа внутри остается какое-то гадкое, липкое и неприятное ощущение. Хочется пойти вымыть руки. Подумав немного, так и делаю. Возвращается Одал, и я, чтобы поднять себе настроение, говорю: – Ну, что? Пойдем, проверим работу кузнеца? Снова беру булочку и очень вовремя. Буквально через десять шагов я замечаю, что за нами идет хвостик. Райдо играет в шпионов. Ну что ж, поиграем вместе. Мы поворачиваем за угол, я резко останавливаюсь и вполне ожидаемо, в меня на всей скорости врезается мальчишка, бегущий побыстрее, чтобы не выпустить нас из виду. Едва успеваю его подхватить, чтобы он не упал от столкновения. Он испуганно шарахается, пытаясь вырвать свою ладонь из моей. Бедный. Запуганный до ужаса. Присаживаюсь, чтобы мои глаза были чуть ниже его и говорю: – Райдо, я спекла вкусную булочку. Смотри. Отпускаю его руку и открываю тканевую салфетку, которой слегка накрывала синабон, чтобы на его липкую помазку ничего не насыпалось. Мальчик по инерции делает пару шагов назад, а затем его взгляд с моего лица перемещается на вкусняшку. Райдо вдыхает воздух, пахнущий сахаром и корицей, и настороженно смотрит на меня. Улыбаюсь, совсем капельку и протягиваю руку с булкой. У мальчишки загораются глаза. Улыбаюсь уже шире. Смешно так. Что большой оборотень, что маленький, а жадные до сладкого одинаково. Мальчишка недоверчиво смотрит то на меня, то на синабон в моей руке. Я жду. Не тороплю его, не пытаюсь протянуть булку чуть дальше, вообще не двигаюсь, просто выжидаю и очень надеюсь, что он возьмет. И ура! Он быстро протягивает руку, выхватывает синабон и убегает. Улыбаюсь. Начало положено. От этого факта настроение неуклонно ползет вверх. Ох, как же права была моя бабулечка на счет пчел и сладости. – Не понимаю, зачем вы с ним возитесь? – удивленно спрашивает фрейлина. – У меня на то есть свои резоны – отвечаю хладнокровно. – Да, я помню. Но вы, вроде бы, отказались от своих планов в отношении мальчишки, когда стало известно, что он не может призвать своего зверя. Ооо, и тут сети Исы. Ох и паучиха она была. – Я пока в раздумьях – говорю фрейлине, обдумывая только что полученные новости. По дороге в кузницу, я конфискую на кухне одну маленькую палочку корицы, парочку грецких орехов, кисть рябиновых ягод и парочку оставшихся синабонов. Надеюсь, меня не четвертуют за напрасный перевод продуктов. Ваууу. Это не кузнец, это просто Бог кузнечного дела Гефест! Все четко, как я просила, даже лучше. На радостях обнимаю его и дарю крайне удивленному оборотню булки. Хватаю коньки и подмигиваю в ужасе взирающей на меня Одал: – Ну что? Пошли примерять? Мы садимся на деревянный спил. Я показываю, как нужно крепить лезвия коньков к сапогу. Фрейлина в шоке, поэтому мне приходится ей помогать. Потом мы встаем и топаем в сторону свежее залитого катка. Молодец парни, хорошо постарались. Каток большой, гладкий, по краям бортики из снега, мне до пояса. Надо будет их немного подравнять и тоже залить водой, будет классно. Сердце просто поет, я уже представляю, как стану на лед и полечу, словно птица, рассекая лезвием замерзшую воду. Красооотааа. А вот Одал моих восторгов не разделяет.  Хромает на обе ноги, жалобно их подтягивая друг за дружкой. При этом на лице печать страдания и муки. Не давая ей испортить мне весь кайф, тяну на лед. Выезжаем. Я – восторженно ахая от того, как идеально скользят коньки. А Одал – подвывая от ужаса и пытаясь собрать ноги, почти разъехавшиеся на шпагат. Подхватываю ее под руку и показываю, как нужно ставить ноги. Потихоньку, буквально ползком, мы движемся. Через какое-то время, я отпускаю ее руку. – Давай, Одал, не бойся. У тебя уже хорошо получается. Я еду задом наперед, чтобы видеть, правильно ли ставит ноги моя ученица, и поэтому не вижу, как за моей спиной появляется зритель, а потом еще один и еще. – Может, и меня научишь? – слышу я знакомый хрипловатый голос, и резко развернувшись, закидываю кусочками снега из-под коньков, сапоги говорящего. Мы оба смотрим на его ноги, а потом Вердан переводит взгляд на меня. – Ты это специально? И что ему на это ответить? – Конечно, специально – отвечаю с улыбкой. Глаза оборотня сначала вспыхивают ярким огнем, а затем бледнеют и он, усмехнувшись, говорит: – Давай свои пыточные устройства. Интересно, что же ты такое придумала. – Я ничего не придумывала, это развлечение из моего детства – ляпаю, прежде чем подумать. Вердан приподнимает удивленно бровь, но ничего не говорит. Я даю ему подходящие по размеру коньки, показываю, как их надеть и закрепить. Краем глаза замечаю, что все больше народу собирается возле катка. Лица большинства удивленные, но в глазах интерес. Надеюсь, они захотят попробовать это развлечение и увлекутся. Впрочем, долго раздумывать и размышлять некогда: Царь уже облачился и смотрит на меня слегка окосевшими глазами, пытаясь держать ноги ровно. Весело улыбаюсь и протягиваю ладонь. Он какое-то время смотрит на нее, а потом сжимает своими горячими пальцами. Их жар я ощущаю даже через свои толстые вязанные рукавицы. Делаю шаг и тяну Вердана за собой. Объясняю стойку: – Колени чуть согнуты, корпус наклонен вперед. Надо сказать, Царь – отличный ученик. Не возражает, не задает глупых вопросов, внимательно слушает и делает, что велено. Буквально через считанные минуты он уже преспокойно скользит по льду наравне со мной. Интересно, все оборотни такие способные, или только он? Мы делаем полный круг, держась за руки. Мне хочется быстрее разогнаться, но Вердан еще так не может, поэтому я отпускаю его руки и разгоняюсь. Скольжу быстро и легко, раскрываю широко руки, словно хочу обнять все, что здесь есть. И вечно нахмуренных оборотней, и испуганного мальчишку, но больше всего – жесткого и грубоватого царя, своего мужа. Проношусь мимо него с бешенной скоростью, он что-то кричит мне, но я игнорирую. Как же это прекрасно. Эта скорость и сила, это ощущение почти полета. Когда я опять проезжаю мимо Вердана, он зачем-то хватает меня за руку. В итоге я резко разворачиваюсь, не удерживаю равновесия, заваливаясь на него всем телом, а оборотень, естественно, еще не очень хорошо стоит на коньках, чтобы мгновенно перенести вес уже наших двоих тел на узкие лезвия. В итоге мой вскрик, его ругательство, и Царь падает со всего маху на лед, а я – сверху на него. Чудесно покатались. По его глазам вижу, что сейчас меня будут бить, поэтому пытаюсь неуклюже отползти в сторону. Увы, меня быстро поймали и пресекли любые попытки вырваться, плотно прижав к себе и придавив тяжелой ногой мои вяло бултыхающиеся голени. Наши лица очень близко. Его огненные глаза сейчас просто полыхают, мгновенно кидая искры в мое тело. Невзирая на то, что я в шубе, а он – в куртке, я чувствую буквально все каменные мышцы его тела. Все! Краска смущения снова набегает на мои щеки, благо дело, сейчас, на морозе, лицо и так красное, а потому этого не заметно. Ловлю себя на мысли, что очень жду поцелуя. Просто жажду. Даже во рту пересохло. Но Вердан не двигается. Держит меня в своих объятиях, но сохраняет дистанцию. Даже обидно как-то становится от этого факта. Дергаюсь, в глупой попытке освободиться. Естественно, безрезультатно. – Отпусти меня. На нас все смотрят – говорю, сквозь зубы. – Вот и отлично, потому что я сейчас намерен стребовать одно из обещанных мне желаний. – Что? Здесь? – удивленно смотрю на него, стараясь не сильно тонуть в его янтарных глазах. – Да. Сейчас и здесь самое подходящее время и место – самоуверенно заявляет Царь. – Хорошо, допустим. Что я должна сделать? Только помнишь, мы договаривались, что желание должно быть приличным. – Конечно, приличным, за кого ты меня принимаешь? – спрашивает Вердан, делая обиженную моську. По глазам вижу, что он играется, как кот с мышкой, просто наслаждаясь своей властью. Лааадно, посмотрим, что он задумал. – Хорошо. Слушаю. Чего ты хочешь? – Чтобы ты здесь и сейчас поцеловала меня, как своего мужа. Жарко, страстно, развратно и с языком. И смотрит на меня испытывающе, а глаза его уже просто льют лаву в мои вены.