Глава 28 · Молоко

Кощей снова меня игнорит! Главное, сказала же ему, что в курсе его попыток со мной лишний раз не пересекаться – так нет же. Даже когда он дома или был недавно, его не увидеть. Мои занятия с Волей продолжились, но больше никого чертов «дворецкий» не пропускал.

Вот и сегодня мы сидели с Волей и пытались вызубрить урок по магическим ресурсам. Вызубрить, а не выучить, потому что я ничего не понимала. И так по всем предметам. Понять общий смысл, что какой-то Фредериус открыл руберарные потоки путем экспериментов над аурами – это в моих силах. Но Воля хотел услышать от меня суть этих потоков. Но как объяснить то, что никогда не видел? Маги-то все свои столетия жили, находясь в курсе, что это такое, и при желании наблюдая за их действием.

Например, как если бы кого-то попросили описать, что такое боль, а ты ни разу ее не чувствовал.

Хм… а любовь. Могу ли я понять, что влюблена, если раньше не было такого чувства к мужчине? Не считать же за основу ощущения с братом и отцом. С ними я не целовалась. Хотя их игнор был бы не менее болезненным. Может, Воля как мужчина, к тому же их магического и злодейского типа, подскажет?

– Воль, а что делать, если мужчина остыл?

– Не ждать дальше и похоронить уже, наконец.

Не сразу я поняла, что Мордоворот не о чувствах.

От его ответа я совсем сникла и уже не слушала, о чем он мне рассказывает. Урок пришлось заканчивать раньше времени. Проводив Волю, я села на диванчик рядом со столом, на котором лежала скатерть. В последнее время мы совсем мало общались. Во-первых, мне неловко было осознавать, что скатерть видит, как меня игнорируют, а я страдаю из-за этого. Ибо привыкла, что обычно наоборот. Во-вторых, она явно что-то знала о Кощее, но не говорила. Это было обидно, но я не считала правильным выпытывать у нее секреты, так как многим ей обязана.

Вот и сейчас мы обе молчали, за окном уже стемнело и было не разглядеть знакомый сказочный пейзаж. Спать в таком нервном состоянии вряд ли получится. А учебы мне и так хватает.

Подумав, попросила у скатерти вкусняшек и пошла к девочкам. Золушка, как всегда, поморщилась от моего присутствия, но не ушла. Яга же от учебы явно не уставала и что-то строчила в тетрадях. Багира ела за своим учебным столом и рассматривала ногти. Все-таки мои друзья увлеклись маникюром и регулярно экспериментировали с наращиванием, укреплением и краской.

В этот раз ногти у нее были в виде звериных когтей. Багире, очевидно, безумно нравилось, так как она была верна этому дизайну уже третий день.

Я поставила вкусняшки рядом с Багирой, та довольно заурчала, взмахом руки отправила недоеденное в мусорку и схватилась за принесенное. Яга тоже потянулась к полюбившемуся черному хлебу с чесноком. А два пирожных с голубыми розочками – это было для Золушки. Я заметила однажды, какими глазами она на них смотрит, и стала ей носить, оставляя на третьем столе. И кажется, я смогла приручить принцессу едой. Потому что все ее язвительные и унизительные реплики уже полностью прекратились. А мне это было важно. Все последние дни я вообще не пересекалась с Кощеем и часто приходила сюда к девочкам отдохнуть душой. Только старалась не плакать – это дело всегда откладывала на ночь.

– Иногда мне кажется, что таверна и столовая работают совместно. И делят прибыль. Иначе бы эту гадость никто не покупал. Если бы в столовой не была еще большая бяка, – говорила Багира, пока выкидывала то, что еще не успела выбросить в мусорку из той еды, что у нее уже имелась.

Вообще я не планировала никому раскрывать способности скатерти, но у друзей и правда было ужасное питание. Кто не мог себя заставить употреблять меню из столовой – закупался в таверне.

– Скорее всего, так и есть, вряд ли академия бесплатно обеспечивает службу связи и доставки. Тем более с учетом ее закрытости, как у здания тюремного вида, – проинформировала Яга.

Багира доела, и я решилась на просьбу, что давно меня мучила:

– Слушай, я однажды видела Акелу в облике волка, и это так мило и красиво. А не могла бы ты мне показать свой облик… когда-нибудь?

– Да хоть сейчас, но придется раздеться, уж очень люблю эту футболку.

Багира и Золушка вне школьного времени часто наряжались не в серую одежду. Яга подтвердила, что форма (урегулированная цветом и длиной) только для посещения занятий, но сама все равно всегда была в сером.

– А зачем раздеваться? – спросила и вспомнила, как Акела оказался без одежды после оборота.

– Все отправляется в пустоту. Так называют нерегулируемое посмертие для полуразумных. Когда животное умерло в полном расцвете сил резкой смертью, оно не способно сразу уйти за грань и какое-то время остается в пустоте. Оборотни изначально не имеют никакой второй ипостаси, как называют оборот некоторые, но у них есть способность привязаться к одному из животных в пустоте. Большинство организовывают таких зверей сами. Уходят на охоту, выбирают здоровую и охочую до жизни… – бубнила Яга, но ее прервала Багира:

– О-о-о помню, как впервые увидела свою пантерку. Сразу поняла, с этой красоткой у меня получится все с первого раза. Акела меня отговаривал, все-таки волки привычнее, и обучение потом проще проходить, и животные эмоциям послушнее. Но я не сдержалась, слишком была красива.

– То есть волк Акелы реально существовал? – я не могла не удивиться, вспомнив огромные размеры второй ипостаси.

– Ага, и наставник его очень долго выслеживал. Зато теперь его альфа-статус закреплен и на животном уровне. – Багира полностью разделась. Я подошла и подняла ее одежду, чтобы переложить на кровать.

– Отойди, не дай бог прикоснешься – и отправишься в пустоту. – Яга строго на меня посмотрела. И тут передо мной появилась прекрасная черная пантера. Кошка потянулась, сверкнув когтями. Так вот к какой форме стремилась Багира в оформлении ногтей.

– Я могу ее погладить? – спросила у бабули.

– Да, она в спокойном состоянии полностью контролирует инстинкты, – Яга улыбнулась.

– В спокойном… но когда Акела обернулся – он был вовсе не спокоен и мне не навредил, и в беде не бросил, – сказала я и коснулась темной шерсти. Пальцы закололо от этих ощущений, а коленки задрожали. Потрясающе. Окунулась в прошлый опыт щупанья дикого животного. – Я касалась Акелы во время оборота и не отправилась в пустоту.

– Такое возможно, но не прошло бы совсем без последствий. Как минимум палец или участок кожи бы пропал, – Яга прищурила глаза и осмотрела меня сверху донизу. А я вздрогнула от ее слов, и наслаждение от дикого животного рядом схлынуло.

– Это произошло во время перемещения в портале.

Багира отпрыгнула и превратилась в девушку. Голую и потрясающе красивую. Да уж, зачем Кощею я, если рядом есть такие?

– Возможно, из-за близости состояния перемещения к пустоте. Молчанка была? – спросила Яга.

Я кивнула, и старуха продолжила:

– Понятно. Молчанка создает гораздо более стабильный путь обмена телами, так как есть рамки возвращения. И тогда пустота забирает только знакомое ей тело, правда, вместе с магией. Это, скажем так, более организованный обмен, но никакой маг не согласится на него добровольно.

Багира стояла уже одетая и зевала от разъяснений Яги.

– Завтра физкультура, хоть разомнемся. – Пантера потянулась, и мне показалось движение таким знакомым, как несколько минут назад в животном виде. Да, теперь этот второй образ мне не развидеть, Багире он очень подходил.

Физкультура меня не пугала, на втором уроке нас разделили, поругали и дали задание Колобку – помогать в издевательстве над сказочными персонажами. Меня, как ту, что не участвовала в предыдущем развлечении, не отчитал, хотя очень странно смерил взглядом. В итоге я большую часть занятия вообще стояла в сторонке.

А вот танцы… На предыдущем уроке я буквально сгорала от стыда – все пришли в красивых нарядах, а я в своем сером, пусть и приталенном костюме. Преподавательница еще и ругала меня при разучивании всяких непонятных па. Это было ужасное прилюдное унижение, в конце которого учительница объявила, что на следующем занятии вряд ли кто-то возьмет меня в партнеры. И это при том, что количество парней в нашей группе гораздо больше девушек. Вот только ни Дурак, ни Акела, ни Горыныч на танцы не приходили. Я украдкой спросила у них – оборотням этот урок не обязателен. А Ваня, похоже, сдал экстерном, судя по его стриптизу на прошлой практике (ладно, я не знаю причины – не решилась спросить у Дурака). Что уж говорить о Кощее, который так и не ходил на занятия. Похоже, полностью уверовал в защиту браслета.

– Завтра еще и урок у Баюна. – Яга усмехнулась и многозначительно переглянулась с Багирой.

Да, наша Алиса, оказалось, не только проштрафилась перед Баюном, но и влюблена в него по уши. Весь первый урок биомагии – краснела, бледнела, а когда Баюн ее попросил ответить на вопрос, начала заикаться, расплакалась и убежала. Бедный наш котик-преподаватель растерялся и еще минуту стоял, в удивлении таращась на дверь. Баюна я понимала, так как помнила, что для него преподавательский опыт нагрянул внезапно. Ему было внове все происходящее, но он успешно справлялся. Я даже что-то поняла в строении неразумных рас. Все-таки не так уж далеко от биологии.

Хотела к другу Кощея подойти после пар и задать вопросы по поводу поведения моего соседа. Но так и не решилась. Такой удар по гордости – бегать за мужчиной, который к тебе равнодушен. А тот, кто хотел бы быть со мной как с девушкой, давно бы воспользовался этим шансом. Я вроде не скрывала своей заинтересованности. Но давить на Кощея не буду. И пусть мое влечение так резко вспыхнуло (до сих пор от этого в шоке), мне все равно нужно что-то, показывающее, что чувства взаимны.

Состояние стало совсем поганое, расплакаться прямо на виду у девчонок не хотелось. Он и так слишком жалостливо на меня смотрели, но в присутствии Золушки тему о моей безмагичности не поднимали. Это меня радовало, врать им и дальше не хотелось. А ставить под удар – тем более.

Поэтому я попрощалась с натянутой улыбкой и ушла к себе. Гостиная встретила меня знакомым светом, который никогда не гас. И пустотой. В этот раз я скатерти не стеснялась, подошла и села на стул Кощея. Ощутила тепло ткани подо мной, увидела договор о коммерческой тайне, выглядевший как самый обычный из моего мира, только одно из слов было зачеркнуто явно от руки. Бессмертный был тут буквально только что и бросил дела, потому что я приближалась. Теперь он не совершал таких ошибок, как тогда с чашкой чая. Я его вообще не видела, даже уходящим.

Посмотрела на браслет. Возможно, он теперь четче передает мое месторасположение. По шагам Кощей меня определить не мог – коридоры не настолько пусты, а «дворецкий» явно обладает шикарной звукоизоляцией (кроме небольшого расстояния прямо рядом с дверью).

Ненавистные слезы покатились по щекам. Боже, как я не люблю эту свою слабость! Сколько можно реветь? Но чувство вины за то, что так эмоционирую из-за равнодушного мужчины, не помогало, а только сильнее ухудшало ситуацию. Я встала, чтобы уйти и по уже устоявшейся привычке уснуть в слезах, но приостановилась и улыбнулась. На скатерти стоял стакан с молоком, которого не было, когда я зашла. Вот такая молчаливая поддержка. Я коснулась теплых стеклянных боков и подняла его понюхать. Пахло полынью и чуточку навозом. Я еще никогда не пила настоящего, было даже немного страшно. Чтобы оттянуть момент, решила о чем-то спросить скатерть, но в голову пришло только:

– Как тебя зовут? – Ведь я совершенно не знала ее имени и иногда терялась, как к ней обращаться. Но скатерть в ответ долго молчала, а потом как-то совсем скромно (что ей несвойственно) сказала:

– Ру́да. – Уголки ткани взволнованно шевельнулись. – Ты первая спросила.

– Приятно познакомиться, Руда. – И решилась, выпила молоко до дна. Горчит. Но, возможно, все настоящее немного горчит? Чуточку с изъяном?

Слезы высохли, и в эту ночь я не плакала. Потому что, кажется, горьким настоящим в моей жизни оказалось не только молоко. И пора это хотя бы попытаться принять.