Глава 50

Эрик

В желтоватом свете весеннего дня ее волосы переливаются темным блеском. Диана медлит прежде, чем достать с заднего сидения букет, что приготовила для моего брата. А достав, прячет в него лицо и мучительно долго вдыхает аромат цветов.

Глядя на нее, я почему-то думаю о том, какая она хрупкая, какие тонкие у нее плечи. Эта девушка запросто утонула бы в моих объятиях.

Что чувствовал Карл, обнимая ее? Мне интересно. Хотя, одновременно я ощущаю стыд за то, что вообще смею думать об этом.

– Готова?

– Да. – Отвечает она.

И взмахивает своими очаровательными темными ресницами.

– Нам туда. – Сглотнув, я указываю путь вдоль по дорожке.

Диана ступает мягко, осторожно. Каждое ее движение естественно, не нарочито. Она очень женственна, и я не представляю, каким насилием над личностью должно стать для нее требование носить строгую офисную униформу. Эта девушка будто создана для летящих платьев, легких сандалий, причесок без прически – когда волосы распущены и свободно струятся по плечам.

И я морщусь, невольно вспоминая Агату с ее трехчасовыми сборами перед выходом из дома, постоянными неврозами на тему того, как она выглядит, и как на нее посмотрят. С ее позированием, игрой на публику и желанием всем понравиться. Я злюсь на себя за то, что сравниваю свою невесту с другой девушкой. И еще больше за то, что подобное мне вообще могло прийти в голову.

Наверное, просто я невольно любуюсь Дианой. И восхищаюсь ее природным умением быть красивой, а не казаться. Она так разительно отличается от всех, кого я встречал прежде, что у меня не получается не думать об этом.

– Это здесь. – Я подвожу ее к могиле брата. – Позже здесь будет памятная табличка.

Диана подходит ближе и застывает у колышка с надписью «Карл Линдер».

– До сих пор не верю в это. – Произносит она.

Ее пошатывает, и мне приходится взять девушку под локоть. Меня и самого мутит от осознания чудовищности произошедшего. Здесь, на кладбище, все ощущается как-то острее.

– Мне тоже. – Тихо говорю я. – Кто угодно, только не Карл.

– Не представляю, как ты это пережил. – Переводит взгляд на меня Диана. Ее глаза пробираются мне под кожу. – Ты… Ты ведь…

– Я смотрел на лежащего в гробу брата и понимал, что выглядел бы также на его месте. Это и был я из какой-то параллельной реальности. Будто.

Мне становится тяжело говорить, я прячу взгляд и умолкаю.

Диана опускается на колени и кладет букет к уже завядшим цветам. Она долго смотрит на знакомые буквы и, кажется, даже не моргает. У нее просто нет сил. Тогда я решаюсь сказать ей о том, о чем не говорил никому прежде.

– С тех пор, как Карл умер, я каждый день думаю о смерти. Он был моей лучшей половиной, моим лучшим другом. Такие, как он, не должны уходить рано. За что это ему? Другое дело я – неудачник. Карл был так близок мне, так важен, что я не могу теперь перестать думать о его смерти. И о смерти вообще. Самое сильное впечатление, это когда ты смотришь на труп любимого человека и не узнаешь его в этом теле. Потому, что это не он. Он никогда не был просто телом.

Диана поднимается с колен, но не спешит поворачиваться ко мне. Ей не хочется смущать или прерывать мои откровения.

– Я до сих пор будто ищу что-то. – Продолжаю я. – Спокойствие, умиротворение, утешение. Я борюсь со страхом смерти, и мне не помогает вера в бога, вселенную или любые другие высшие силы. И я не могу принять, что это просто божественный план. Что конец это конец. Так не может быть! Не должно быть! Но так и есть. И, может, так проще принимать трагедии. Осознавая, что так надо. Ведь весь мир живет так, и вся земля. Она хранит множество смертей и превращает их в цветы. Мой брат тоже будет землей и цветами, которые дадут пищу растениям и другим формам жизни. И наше продолжение – это тот путь, в котором наша плоть в итоге становится чьей-то пищей и удобрением. Почему я раньше не думал об этом, глядя на цветущие поля, луга и травы на них?

– Тебе просто нужно цепляться за что-то сейчас. – Надломлено произносит Диана, оборачиваясь ко мне. Ее глаза красны от слез. – Нам всем сейчас нужно цепляться корнями за что-то. Как цветам.

Мне приходится подавить в горле чудовищный комок, чтобы просто сделать следующий вдох. И как только это получается, я обнаруживаю Диану в своих объятиях.

Ее лоб прижимается к моей груди, и она дает волю чувствам. Плачет так, что во всем моем теле вибрациями отдаются эти рыданья. Я обнимаю ее крепче и позволяю ее слезам пропитать свою рубашку насквозь.

И я прячу свое лицо в ее волосах, и слушаю биение ее сердца, и напитываюсь теплом, идущим от ее тела. И на долю секунды мне кажется, что я поступаю неправильно, но все сомнения отметает облегчение, которое я получаю взамен.

Мне нужна была цель в жизни, и сейчас у меня такое ощущение, будто я ее обретаю.