Эпилог второй. Личный. С кем поведешься
Про Аллигатора Галина в следующие несколько дней как-то не вспоминала.
Было о ком и думать, и мечтать, и…
- Уже целая минута обеденного перерыва прошла! – весело толкнула она застрявшую в документах Соню. – Помчались скорее, а то в буфете все столики займут!
И они, словно школьницы, подхватили сумочки и, звонко смеясь, чуть ли не вприпрыжку понеслись по коридору к лифту.
Конечно, не забыв выйти из программы и перевести технику в ждущий режим.
Когда раскрасневшаяся Галина запрыгнула в лифт, Аллигатор уже был там. Он ехал с пятого этажа и стоял рядом с финдиром, вполголоса обсуждая с ним окупаемость инвестиций.
Галина встретилась с Олегом взглядом и замерла – словно вечной мерзлотой повеяло. В ярко-голубых глазах стояли арктические льды.
На безымянном пальце замдиректора сверкало новенькое золотое кольцо.
- Прив… - начала было она, но наткнулась на высокомерное недовольство и исправилась: - Добрый день, Олег Александрович! Поздравляю с…
- Спасибо, - небрежно ответил тот, не дав договорить до конца и, повернувшись к финдиру, невозмутимо продолжил разговор о рентабельности.
«Нет, все правильно, - думала Галина, выходя на первом этаже. Аллигатор с коллегой поехали ниже, на цокольный этаж, где располагались складские помещения: - Все разумно, логично, рационально. Наваждение действительно прошло. А, может, того всего и не было? Приснилось. Очень яркий сон, цветной, чувственный. Да ладно, с кем не бывает?»
Но почему-то, пока не закрылись двери лифта, ей казалось, что он смотрит вслед. И взгляд не был холодным. Ни капли.
«Размечталась! – отмахнулась Галина и побежала скорее занимать столик у окна. – Манька проснулась, хочет посамоутверждаться – ах-ах, какие мы непревзойденные! Не нужна я ему от слова совсем. И теперь понятно, что имел в виду Васька, говоря, что он не придет. Мы ему неровня: у Олега теперь другой уровень и круг общения. А у меня Васька! Самый лучший на свете».
С Васькой у них сложился устойчивый рацион: утром обмен нежными сообщениями в качестве завтрака, вечером видео ужин с разговорами на серьезные темы. Отчего бы и не порассуждать за едой? Главное, чтобы питание было полноценным.
А перед сном обязательно полагался десерт. Кто сказал, что сладкое на ночь вредно? Это заменители вредно, которые на основе сахара и патоки. А в последнее время и вовсе сплошь напичканные загустителями, ароматизаторами, модифицированными крахмалами. Нет, всю эту дрянь с настоящими сладостями не сравнить!
Правда, десерты у них с Васькой пока были низкокалорийные.
«Никогда не понимала странных людей, - язвительно думала Галина. - Которые занимаются, чем ни попадя, по видео связи. А потом все это появляется в сети. Ведь все сообщения и звонки автоматом пишутся на сервера. Причем иностранные. И от взлома никто не застрахован».
С Васькой все было на полунамеках, горящих взглядах, фразах с двойным смыслом. Но, что удивительно, это кружило голову больше, чем порой откровенные действия. Или это потому, что с ним? Хотя, какое там или! Конечно, потому.
Но, само собой, оба с нетерпением ждали встречи в реале. Как же иногда невыносимо тянется время! Известие о том, что Ваське придется задержаться еще на несколько дней, вообще выбило Галину из колеи.
Натурально захотелось сесть на балконе и завыть на луну! Но привычка всегда держать ситуацию под контролем победила.
«Ждала и еще подожду, - решила она. - Пусть спокойно решает вопросы со здоровьем, это важно».
Правда, во время последнего видеозвонка Васька вел себя странно. Во-первых, он гулял на улице, и за спиной шелестели какие-то до боли родные клены. Но дело было не в них, кленов и в Германии хватает.
Во-вторых, и в главном, все было именно в его поведении – Васька уж слишком загадочно улыбался, отводил взгляд и, как говорят следователи, – путался в показаниях.
«Устал человек», - искренне посочувствовала Галина.
- Меня послезавтра выписывают, - таинственно сообщил он.
- Отлично! – обрадовалась Галина. – Завтра же возьму неделю отгулов. В квартире давно пора генеральную уборку устроить! С утречка и займусь.
И, встретившись взглядом с Васькой, добавила взволнованно:
- И тебя буду ждать. Очень-очень!
- Я приду. Говорил же, что не отстану. Тогда еще на лестнице, помнишь?
Они нежно попрощались, на этот раз даже без десертов. Затем Галина набрала Палыча и согласовала с ним неделю отдыха.
На душе было словно в детстве перед днем рождения или Новым годом - волнующее предчувствие праздника, ожидание волшебных сюрпризов и подарков.
«Сегодняшний день осталось пережить, - машинально считала она про себя. – Потом завтрашний. И послезавтрашний до вечера. Всего ничего, но отчего-то эти последние дни кажутся самыми длинными, бесконечными просто!»
Вечером, вынося мусор, она столкнулась в подъезде с дядей Колей.
- На ловца и зверь бежит! – обрадовался он. – Мы с Татьяной приглашаем тебя завтра в гости. Посидим, пообщаемся по-соседски. Михайловну с Адкой тоже позову.
- А повод какой? – осторожно уточнила Галина, исключительно, чтобы понимать, нужно ли покупать подарки и если да, то кому именно.
- Так день ВДВ же завтра! – удивленно посмотрел на нее сосед. – Не скажу, что профессиональный, скорее ностальгический праздник. Но для меня - самый важный.
«Пожалуй, нужно выказать уважение, - пронеслось в голове. – А заодно отвлекусь от мозговыносительного ожидания Васьки».
- И еще… - по-свойски подмигнул ей сосед. – Адку с Санькой помирить хочу.
- Поссорились?
- Не то чтобы прямо да, но кошка между ними пробежала. А теперь еще каникулы, на учебе не видятся. Эх… чувствую себя старым сводником. Галочка, ты молодая, подойди, поддержи разговор на эти ваши темы… туда-сюда…
- Хорошо, буду! - согласилась она, немного смущенная, что ее по возрасту приравняли со студенткой Аделиной. И вдруг вспомнила мучавший давно вопрос: - Дядь Коля, а чего они летом учились-то?
- Потому что зимой два месяца гуляли! – отмахнулся он. – Три ВУЗА в один объединяли, учебный план меняли, документы переделывали. Часиков в шесть будем тебя ждать. С утра с Танюхой на официальное мероприятие сходим. Я их терпеть ненавижу, но она раздолбала, что сижу дома, как сыч. А еще концерт обещают, какой-то бард будет… нравятся ей песни… Но к шести точно будем дома!
Галина еще раз пообещала прийти и помчалась во двор к мусорным контейнерам.
Утром она проснулась поздно.
И позволила себе то, что не позволяла никогда раньше – заварила кофе с молоком и притащила на подносе в постель.
«А в этом что-то есть, - безмятежно думала она, прихлебывая из чашки. – Утром кофе в постели. Даже если сделала его сама».
Но оглядевшись вокруг, вздохнула. Совесть требовала генеральной уборки. Немедленно:
«Тем более, завтра Васька должен приехать! Эх, дожить бы еще до этого вечера следующего дня…»
Она решительно поднялась с кровати и обошла квартиру с видом эксперта по клинингу:
«Пыль везде вытереть, шкафы перебрать, пол подмести и помыть. А на балконе… на балконе вообще жуть. Паутина под потолком, грязь, штукатурка сыплется».
Галина подошла к бельевому шкафу и выбрала одежду, которую не жалко. Футболка была грязновато-белой, растянутой после неудачной стирки и с дыркой в подмышке. Шорты тоже видали виды – на них красовались фруктовые пятна, следы от утюга и обтрепанная бахрома по краям.
«После уборки выброшу! – решила Галина, глядя на себя в зеркало. – В таком виде только милостыню просить. На паперти».
Она вытащила с полок бельевого шкафа одежду и разложила стопками на кровати. В ведро с водой капнула немного моющего средства и этим раствором протерла полки. А чтобы вытереть пыль наверху шкафа, пришлось использовать швабру.
Галина оставила помытый шкаф открытым – проветриваться – и отправилась убирать на балконе.
Денек был – на загляденье! Теплый, тихий, солнечный. Хотя каким ему еще быть, когда в воздухе разлито ожидание счастья?
Намотав на веник тряпку и встав на стул, она сняла под потолком гроздья паутины. Правда, при этом случилось изрядно перемазаться в известке, но что поделать? Красота требует жертв. Даже если это красота балкона.
Подметая ссыпавшуюся с потолка грязь, заметила в полу странное отверстие.
«Муравейник что ли? – Галина присела на корточки и палочкой от веника поковыряла в дырке. – Только бытовых муравьев не хватало! Их потом попробуй вывести!»
- Слышь, Васька, давай тут покурим… - внезапно донесся снизу бас дяди Коли.
Хоть у Галины был четвертый этаж, но слышимость казалась просто великолепной. То ли ветер, то ли восходящие потоки, то ли еще чего.
Спустя минуту сосед добавил то ли с восторгом, то ли с изумлением:
- Никак не поверю, что в натуре Ваську Демона встретил! Живого.
При этих словах Галина вздрогнула, ее бросило в жар, сердце застучало, как угорелое:
«Мой Васька здесь?!»
Но почему-то вместо того, чтобы выпрямиться и нормально посмотреть вниз с балкона, она на четвереньках подползла к краю и выглянула в щель между бетонными плитами.
«Нет, не Васька! – выдохнула то ли с облегчением, то ли с разочарованием. – По крайней мере, не мой».
Внизу, рядом с дядей Колей стоял мужчина примерно одного с ним возраста – около пятидесяти лет. Насколько можно было судить сверху, незнакомец был статным и широкоплечим, с тем, что называют военной выправкой.
Голову его, как, впрочем, и голову соседа, украшал голубой берет.
- И не говори, Колян… - произнес незнакомец, стряхивая пепел. – Я тебя искал, кстати, когда в Москву перебрался. Но по старому адресу ответили, что ты там больше не живешь.
- Да, мы давно родительскую квартиру продали. Никого уже из них нет… А ты сколько здесь?
- Лет пятнадцать считай. Я ж потом командное училище закончил. Вот… командую понемногу.
«Армейские друзья встретились, - поняла Галина. – И надо же, какое удивительное совпадение – и имя, и прозвище! Чего только на свете не бывает».
Она уже хотела покинуть наблюдательный пост, подняться и поздороваться с соседом, но следующая реплика ее остановила.
- А я ж на малого твоего сразу внимание обратил, - улыбнулся дядя Коля. – Он не то, чтобы вылитый ты, но есть что-то: глаза, повадка. Подумал, из-за имени – тоже Васька, вот ты мне на ум и пришел.
- А у нас в семье традиция! Первенцев Василиями называть. Я Василий Васильевич, отец тоже, и дед был полным тезкой. Ну и Васька-то само собой.
- Слышь, Демон! – с ехидцей толкнул его в бок дядя Коля. – А коли девка первой случается, тогда как?
- Какие девки! – фыркнул тот. – У нас уже в пятом поколении первыми мужики рождаются. И все по военному поприщу идут. А мне Васька про тебя только вчера сказал. Что на фотографиях твоих нас вместе видел. Ты с ним как пересекся-то – по работе?
«Ой, мама! – вдруг дошло до Галины. – Это что – Васькин отец?! Тогда понятно, почему мой Васька весь вечер стоял возле армейских фотографий дяди Коли. Как все-таки тесен мир!»
- Нет, по другому поводу, - задумчиво отозвался сосед. – Малой у тебя красавчик, конечно. Но хлебнул по полной. Помотало парня, что мама не горюй. Я вот не знаю даже - своего, наверное, отговаривал бы. Когда сам через это прошел…
- Думаешь, меня кто-то спрашивал? Он же после школы чин по чину - в универ поступал.
- Не поступил?
- Русский завалил. Васька технарь до мозга костей – математику и физику на отлично сдал, а с языком… С языком у него никогда особо не получалось. А он же спортсмен еще – то соревнования, то показательные выступления. Я тоже виноват, нужно было репетитора взять сразу.
От последней фразы Галину бросило в краску. Сразу вспомнилась безумная ночь в офисе, Васькины шутки про поцелуйное репетиторство.
«Но я бы не сказала, что у него с языком не получалось, - весело подумала она. – Еще и как получалось!».
- Отслужил срочную, потом три года по контракту, - продолжал Васькин отец. – И по квоте для участников боевых действий в универ уже попал. Но русский сам подтянул, по книжкам. Сейчас без ошибок пишет.
- А чего не по военке пошел?
- Почему не по военке? Он на закрытом факультете учился. Сразу просто не удалось по прямой специальности работу найти – друг с универа затащил для бухгалтерии программы настраивать. Но сейчас, наконец-то по профилю пойдет. Но там хитро как-то: новая структура, должность пока гражданская, но обещают…
- Понятно, - дядя Коля погасил сигарету и аккуратно бросил бычок в урну. – А куда он делся кстати? Собирался же вроде с нами идти.
- Да странный он какой-то в последнее время, - задумчиво произнес Васькин отец, затягиваясь. – Вообще не знаю, что думать. Захожу к нему вчера в комнату – сидит, натурально в стену смотрит и улыбается. Потом телефон схватил и на улицу побежал. Может, это у него от общего наркоза последствия? Вчера только с Германии прилетел, операцию на глаза делал.
«Васька вчера уже был в Москве? – вдруг дошло до Галины. – И не пришел? И даже не сказал?! Сегодня тоже, получается, с утра был с мужиками, а потом куда-то сбежал? Он что, не хочет меня видеть?!»
- Не, - мотнул головой дядя Коля. – Танюхе тоже надо окуляры починить. Мы смотрели – на глаза операции под местным делают.
- А сегодня, представляешь, - доверительно продолжил Васькин отец. – Катюху, младшенькую нашу, отчехвостил по полной. Она манипуляторша еще та – мы с ней стараемся по-хорошему все решать, дипломатично. Васька тоже вроде всегда добряком был. А тут…
- Орал на сестру что ли?
- В том-то и дело, что нет. Спокойно разговаривал. Но не поверишь, от его беседы даже у меня, старика, на лбу испарина выступила. Все ей четко разложил, как сам знаешь где. А под конец говорит: «В твоем возрасте девушки уже с Пентагоном на ты, а у тебя одни глупости на уме». Слышь, Колян, не в курсе, что у молодежи нынче Пентагоном называется?
- Не в курсе, - вздохнул дядя Коля. – Наверное, гаджет какой-то. Или этот как их… видеоблогер, вот!
Галина прижалась к балконной стене, давясь приступами беззвучного смеха:
«Аллигатор все-таки научил Ваську плохому! И я руку приложила, не без этого. Испортили правильного парня! Бессовестно и беспощадно!»
- О, так вон Васька, из арки вышел! – внезапно сообщил его отец, вглядываясь куда-то за угол дома. Галине с балкона этот ракурс обзора был недоступен: – Веник какой-то тащит… Колян, это то, что я думаю, да?
- Угу, - загадочно хмыкнул дядя Коля. – Соседка моя, этажом ниже. Твой с ней у меня на днюхе был.
- И что оно – так или…
- Похоже, что или, - хлопнул его по плечу сосед. – Конкретно или.
- Вот блин… - растерялся Демон-старший. – И что мне теперь – радоваться или напрягаться?
- Думаю, радоваться, - рассмеялся дядя Коля. – Барышня толковая, серьезная. Но сам понимаешь, гарантии тебе никто не даст.
Они говорили что-то еще, но Галина уже не слушала. Она ползком выбралась с балкона.
«Васька идет с цветами, явно ко мне! – Стучало в висках. – Что да почему – потом разберусь. От арки до дома минут пять. Ему так и вообще три. Еще три минуты обойти дом до подъезда. Минута на подъем в лифте. Итого семь минут на все про все».
Галина подскочила к зеркалу. Кроме бомжатского вида одеяния добавилась паутина в волосах и испачканный в известке левый бок.
Оглянулась вокруг: вываленная на диван одежда, открытый шкаф, ведро с тряпкой посередине комнаты, прислоненная к стене швабра, на полу – серые комья сгребенной со шкафа пыли.
«Обалдеть! – язвительно усмехнулась Галина. – Что сама страшилище, что в квартире раскардак! Дилемма: что приводить в порядок – себя или квартиру? На то и другое времени точно не хватит».
Тряхнула волосами, закусила губу:
«Конечно, себя! Плевать на ту квартиру. Леший подери мужиков с их дурацкими сюрпризами! Секундомер на фитнес-браслете и…побежали!»
Стаскивая с себя по пути одежду, Галина запрыгнула в душ. Шампунь на волосы, почистить зубы, ромашковый гель на мочалку… Локация «душ» пройдена! Рекордное время – полторы минуты!
Наспех вытираясь, Галина выскочила в коридор. Одной рукой втирая в волосы гель – посушить феном точно не успеть, значит прическа – «эффект мокрых волос», второй вытаскивая из ящика недавно купленный комплект белья. Зубами отгрызть этикетку, натянуть трусики. Еще две минуты!
Минуту сожрал бюстгальтер с какой-то слишком хитрой застежкой. Тем временем глаза выбирали из горы одежды что-то…
«Нет, полупрозрачный халатик не пойдет, - язвительно усмехнулась Галина. – Обойдется! Душа жаждет вначале разборок! Где Васька был вчера вечером, и как это все понимать».
Взгляд сам собой остановился на джинсовом сарафанчике, в котором она гуляла с Аллигатором, но Галина тут же решительно мотнула головой:
«Нельзя смешивать мужчин. Даже так – ассоциативно. Пусть и ничего не было».
Она выбрала цветастое летнее платье – легкое, с летящей юбкой – клеш. Хорошо хоть поглажено! Еще минута на одевание. Итого – пять с половиной.
Еще минута потребовалась, чтобы слегка подвести глаза и освежить губы блеском, а также капнуть на запястье немного духов. Опять же – не тех, которыми она заливала рану Аллигатору. Специально купила другие, хоть и с похожим ароматом.
Через шесть с половиной минут Галина стояла в коридоре в полной боевой готовности. И довольно оглядев себя в зеркале, остановила таймер.
Говорят, что солдат одевается за сорок пять секунд.
Но! Солдат не моется, не укладывает волосы, не сражается с бюстгальтером, не красится, не… В общем, куда тому солдату! Пусть нервно курит в сторонке и завидует, завидует, завидует…
Буквально через несколько секунд за дверью послышалось гудение лифта.
«Надо же, как рассчитала, - беззастенчиво похвалила себя Галина. – Миллиметровщица просто!»
Но лифт почему-то проехал мимо ее этажа и остановился выше.
Она приложила ухо к двери: на лестничной площадке сверху слышались мужские голоса, в том числе и Васькин, потом хлопок закрываемой двери и, наконец, все стихло.
«Еще лучше! – усмехнулась про себя Галина. – Это что – цветы вообще не мне? И Васька даже не зайдет?!»
Но тут же отогнала непрошеные мысли:
«Вот когда совсем не придет, тогда и отрефлексирую по полной! И кое-кому тоже рефлексы подправлю – и условные, и безусловные. А пока… появился шанс оперативно зачистить территорию!»
Она бросилась в комнату, быстро затолкала одежду в шкаф, конечно, особо не раскладывая, как получилось. Сгребла на совок мусор с пола, поправила покрывало на кровати.
Звонок в дверь раздался через пять минут после начала уборки. Галина машинально отметила на браслете время.
В этот момент она высыпала мусор из совка в помойное ведро.
«Швабра и ведро с тряпкой!» – вспомнила она.
И бегом проскочив в комнату, спрятала их за дверью. Затем огляделась вокруг и довольно улыбнулась – не идеальная чистота, конечно, но вполне прилично.
Спокойным шагом прошла в коридор и заглянула в дверной глазок.
На лестнице стоял Васька с огромным букетом ромашек.
Галина мысленно перекрестилась и открыла дверь.
- Привет, - улыбнулся он. – Можно войти?
И сунул ей в руки букет:
- Все оббегал, но настоящих ромашек не нашел. Говорят, уже отцвели. Эти как-то по-хитрому называются, не запомнил. Но на вид – ромашки ромашками.
- Какая прелесть! – Галина сделала шаг в сторону, пропуская Ваську в квартиру, и закопалась губами в цветы.
Они действительно внешне были точь-в-точь ромашки: желтая серединка, белоснежные лепестки. Но не пахли. Хотя, какая разница? Не в цветах дело. Совсем-совсем не в них.
Галина бросила букет на тумбочку в прихожей, и, повинуясь душевному порыву, обвила руками Васькину шею, прижалась к нему всем телом, коснулась губами губ. Сладких, долгожданных, единственных на свете.
Пальцы сами собой потянулись к его волосам, чтобы закопаться, прочувствовать, насладиться их невероятной мягкостью…
Его волосы были влажные и пахли шампунем.
- Вась, ты из душа? – прервав поцелуй, растерянно пробормотала она.
Не то, чтобы это было плохо. Но как-то совсем неожиданно! И слишком предусмотрительно, что ли. И…
Инстинктивно сделав шаг назад, она внимательно осмотрела Ваську с головы до ног.
Тот был одет в темно-серые, слегка линялые шорты и синюю футболку, тоже немного выцветшую. Нет, вид у него был не затрапезный – в магазин за хлебом сходить самое то, но он вроде шел на романтическое свидание? Или нет?
- Да, - смутился Васька под ее пристальным взглядом. – Только ты не подумай, я не в том смысле! Честно-честно. Я кетчуп на рубашку вылил. Пришлось к дяде Коле заскочить – отмыться и переодеться.
- Какой кетчуп?!
- От хотдога, - не поднимая головы, признался он. - Меня в цветочном магазине спросили – букет оформлять или не надо? Если оформлять, то ждать пятнадцать минут. А там фастфуд напротив. Я и решил… Только не надо, пожалуйста, про трясущиеся руки! Я уже сам про себя все это подумал. Во всех вариантах, включая совсем пошлый.
- Я и не собиралась… - Галина еще раз взглянула на букет, уже более внимательно.
Действительно, он был в яркой обертке в форме розочки, украшен разноцветными ленточками и блестящими сердечками. Если бы Васька не сказал, и внимания бы не обратила!
- Ты такая красивая… - осторожно улыбнулся он, ловя ее взгляд.
- Спасибо, конечно! – с легкой ехидцей в голосе отозвалась Галина. – Но вообще-то нормальные люди предупреждают о своем приходе! А то мог бы застать меня в дырявой футболке, облезлых шортах и с паутиной на голове!
- Ну и что? Ты же вчера сказала, что будешь генералить. Я переодевашку специально с собой взял. Дома матери всегда с уборкой помогаю – мебель отодвинуть, чтобы под ней протереть, половики вытряхнуть, окна хорошо мою – у меня размах позволяет. Пол тоже нормально могу, чисто.
Он прошел в комнату и оглядел ее внимательным взглядом:
- Вижу, еще не начинала. Говори, что делать. Не стесняйся, я все умею.
Галина с раскрытым от изумления ртом попятилась к дивану и плюхнулась на него, во все глаза разглядывая Ваську, словно какого-то инопланетянина:
- Ты что – на самом деле собирался заниматься со мной уборкой?!
- Да. По крайней мере, вначале – точно уборкой, - невозмутимо признался он. – А тебя это удивляет? Или считаешь, что я для тебя… этот…хрен знает кто, в общем?
Это был, что называется, контрольный в голову.
«Именно сейчас бы я в него влюбилась, - обреченно подумала Галина. – Окончательно и без памяти. Если бы это уже не произошло раньше».
Дело было не в уборке, как таковой. У них в семье отец с братом тоже много чего делали по дому. Это не удивляло.
«Но одно дело, когда это в совместном быту, - растерянно признала она. – Или если бы я попросила. А чтобы так… заранее предусмотреть, взять сменную одежду».
Здесь чувствовалась такая искренняя, неприкрытая забота, что это трогало до глубины души, заставляя отзываться целым ворохом чувств. Самых разных, но, в общем-то, объединяемых одним словом. Да, тем самым.
- Ты угадал мое откровенное желание, - тихо проговорила Галина, глядя ему в глаза. – Самое-самое, заветное, истинное.
- Да ладно, ерунда, - улыбнулся Васька. – То все еще впереди, надеюсь.
- Иди ко мне, а? Уборка подождет.
- В хорошем смысле? Или опять допрос с пристрастием?
- Конечно, в хорошем! – горячо призналась Галина. – В самом хорошем, какой только может быть! Но… через допрос.
- Как-то я и не удивлен! – рассмеялся Васька, сел рядом с ней, обнимая: - Это особая фишка наших отношений – ты меня каждый раз допрашиваешь!
Галина улыбнулась в ответ, скользнула руками по его плечам:
- Здесь неудобно, пойдем лучше на кровати поваляемся.
- Ого! Сразу в пыточную?! Может, не надо, я и так все расскажу?
- Надо! – Галина изобразила зловещую усмешку, схватила Ваську за руку и потащила к кровати.
Хохоча в один голос, они рухнули на постель и несколько минут самозабвенно целовались, перехватывая друг у друга инициативу.
«Невозможно им надышаться! - стучало в висках. – Не остановиться, не передумать, не вернуться обратно! Не разлюбить. Это уже навсегда».
Ее ладони гуляли под Васькиной футболкой, запоминая места с самым ярким откликом, чтобы потом повторить этот путь губами.
- Так, экзекуторша! – многозначительно улыбнулся Васька, немного отодвигаясь. – Если тебе нужны реальные сведения, а не бессмысленное бормотание, спрашивай сейчас. Потом будет поздно.
- Никогда не поздно! – бесшабашно отозвалась Галина. – Ежели умеючи.
- Фигасе… - рассмеялся он. – Куда я попал, и где мои вещи?
- Это твой последний шанс сбежать! – прошептала она ему на ухо, мягко касаясь краешком губ. – Воспользуешься? Я отпущу, честно.
- Смысл? На лестнице не сбежал, когда мы на краю пропасти стояли. После того уже ничего не страшно.
Долгий взгляд в глаза…
- Люблю! – выдохнула Галина. – Невозможно люблю. Но действительно, где твои вещи?
- Грязная рубашка и джинсы? – Васька скользнул ладонью по ее спине. – В пакете, в квартире дяди Коли. Неужели не веришь? Вот не поленюсь – сбегаю, принесу!
- Берет где? Голубого цвета?
Васька отвел взгляд и закопался губами в ее волосы:
- Там же. Догадалась, да? Или Светлый сказал?
- Догадалась… - Галина осторожно провела пальцами по его руке снизу вверх. – Подсознательно давно уже знала. Хотя Олег намекал. И ты тоже. А сегодня и вовсе случайно услышала разговор твоего отца с дядей Колей. Так что теперь знаю точно. Чего сразу не сказал, а?
- Чего-чего. Не люблю хвастаться. А таким и вовсе не принято хвалиться. Потом покажу фотки и все такое. Значит, про батю тоже в курсе…
- И не только! – ехидно фыркнула Галина, поднимаясь на локте, чтобы видеть его глаза: – Еще знаю, что ты вчера уже в Москве был. Быстро отвечай, почему сразу не пришел! Честно!
- Устал от перелета… - осторожно начал Васька, пряча взгляд под пушистыми ресницами. – Хотел выспаться, то се.
- Ответ неправильный! – со странной радостью прокомментировала Галина и легонько прикусила зубами мочку его уха. – Правду говори!
- Ой, мама! – взвыл он, впечатывая ладони в ее сарафан, так, что ткань затрещала. Чувственный отклик был, словно выброс огня из жерла пробудившегося вулкана: – Это запрещенные приемы! Я буду жаловаться в ЕСПЧ! И откуда ты знаешь – встроенный детектор лжи?!
- На нас юрисдикция ЕСПЧ теперь не распространяется, – с нежностью дикой кошки улыбнулась Галина и скользнула губами от уха вниз. Опять вулкан… раскаленные потоки лавы.
- Голосовала за поправки в Конституцию? – воодушевился Васька.
- Нет. Я по выборам и подобным мероприятиям не хожу. Ничего в этом не смыслю, а просто ради галочки – не хочу. И да – на тебя встроенный. Страшно?
- Да нет же! – беззаботно рассмеялся Васька, поворачивая голову, чтобы ей было удобнее исследовать его шею: – Говорил уже! Ладно, хочешь правду – пожалуйста!
Он резко сел на кровати и посмотрел в глаза:
- Постеснялся вечером приходить. Получилось бы, словно специально напрашиваюсь на ночь остаться. А я не…
- Вась, ты чего… - Галина тоже поднялась и растерянно поглядела на него. – Тебе пятнадцать лет?!
- Два раза по пятнадцать, - в его глазах было что-то такое… невозможное, непостижимое, но нужное, как воздух: – Значит, вдвое хуже. Скажешь, в моем возрасте уже стыдно настолько втюхиваться? Ну, извини. Сама предложила пройти эту миссию на повышенной сложности.
- Ты… ты… - Галина смотрела на него и смотрела, запоминая каждую деталь, каждую самую мельчайшую мелочь.
Лучистые глаза, а в левом на один лучик больше… только начавшая проступать морщина на лбу, неровная с разными краями… торчащая ресница - вот-вот упадет, и можно по-детски загадывать желание… небольшая царапина на щеке – неудачно побрился?
Его образ впитывался, проникал в душу, замещая, затирая собой даже не тех, кто был до него, это все и так, само собой выветрилось. Больше. Намного больше. Становясь самым важным, самым главным, самым:
- Васенька, родной…Как же ты нужен мне! Дай попробовать все это по настоящему! Испытать. Прочувствовать. Понять. Тебя всего.
- Хорошо, - Васькины глаза отозвались ярким пламенем. Ладони снова легли на ее плечи: - Но у нас это будет иначе. Совсем.
- В смысле?
- Сейчас узнаешь, - его дыхание было частым и горячим, как жар от натопленной печки: - Но вначале нужно, чтобы ты ответила на один вопрос.
- Личный?
- Очень личный. – Васька отвел взгляд. – Я бы даже сказал, что порядочные люди о таком не спрашивают. Но я спрошу, можно?
- Спрашивай! - вырвалось у нее отчаянное.
- Скажи номер своего паспорта!
- Ты в этом смысле?!
- Да, - застенчивый взмах ресниц. - А ты что подумала?
Хрясь! Подушка прилетела точно в цель.
- Ничего не подумала! Вообще! Честно! – хохотала Галина, пытаясь еще раз зарядить Ваське подушкой.
Он увернулся, перехватил ее руку, поцеловал в губы. Нежно-нежно, чувственно, долго…
Галина наконец-то поймала Васькин взгляд – он был хитрый-прехитрый.
«Поэтому и глаза отводил!»
- Но интуиция сработала! – ответив на поцелуй, со смехом призналась она. – Это же надо, какой гаденыш! Я ему такие слова… всерьез. А он… Пранкер!
- С кем поведешься, - невинно заявил Васька. Но в его глазах читалось неприкрытое торжество.
«Испортила хорошего, серьезного парня! – обреченно признала Галина. – Именно я, Аллигатор ни при чем. Придется любить испорченного Ваську. Куда деваться-то».
– Но я тоже всерьез, - продолжил он, доставая из кармана телефон. - Серьезнее некуда.
- Знаю я этот прикол! – со смехом заглянула она через Васькино плечо. – Кредит на меня хочешь взять?
- Нет, - улыбнулся он, что-то листая в телефоне. – Не в кредит. Сразу в полную собственность.
И, вызвав на экран какой-то почти полностью заполненный бланк, протянул телефон Галине:
- Вот в это окошко впиши ответ на мой неприличный вопрос.
- Да что это хоть такое-то?!
- Заявление в ЗАГС на «Госуслугах». Скажи, удобно? И идти никуда не нужно. Но ты пиши, пиши, не стесняйся.
Галина, слегка покраснев, быстро набрала в нужной ячейке номер своего паспорта. Как бухгалтер, она помнила его наизусть.
И нажала «Сохранить черновик».
Васька проследил за ее действиями и одобрительно улыбнулся:
- Там ниже зеленая кнопочка «Отправить».
- Действительно, удобно, - с легким смущением согласилась Галина, откладывая телефон. – Ты мне заявление перешли потом, я посмотрю, проверю, подумаю.
- Какое потом? Ты уже думала. Опять что ли?
- Э-э-э… - Галину бросило в жар. - Я же не то, чтобы совсем не. В принципе – да. Но нельзя же так в лоб? Мне нужно время осознать, принять, прочувствовать. Капельку времени можно? Совсем чуть-чуть?
- Хорошо, - Васька поднял левую руку и провел пальцем по смарт-часам: - За сколько ты бегаешь стометровку?
- Ой, не знаю… - окончательно растерялась Галина. – Последний раз в школе дело было. Но, если честно, не очень. Хуже всех в классе.
- Настолько неспортивная? Значит, будем тренироваться.
- Спортивная! – обиделась Галина и затараторила, оправдываясь: – Просто я не спринтер, а стайер! У меня дыхалка по-другому устроена. Когда в школе училась, всегда за наш район пять километров бегала. И первые места занимала! А стометровка… я на ней разогнаться не успеваю.
Она на миг умолкла и доверительно посмотрела Ваське в глаза:
- Понимаешь, я только-только… а оно раз! И уже все закончилось.
Он обнял ее, притянул к себе и застенчиво прошептал на ухо:
- Не, ну прямо так не будет, не волнуйся. Кросс на длинные дистанции я тоже неплохо бегаю. И даже по пересеченной местности.
И опять полез в свои часы:
- Понял, ставим не таймер, а секундомер. Норматив не на скорость, а на прохождение. Старт на счет «три».
И действительно, досчитав до трех, нажал начало отсчета.
- Вась, ну не издевайся, а? - в голове стучало, словно при резком старте.
- Три секунды.
- Я завтра честно, обещаю! – во рту пересохло.
- Шесть.
- Зараза ты, Васька! - дыхание сбилось, отчего-то начало колоть в боку.
- Восемь.
- Как же ты меня достал! – взвыла она, задыхаясь, словно от быстрого бега. - Ладно! Люблю тебя, паршивца!!!
И нажала заветную зеленую кнопочку.
- Десять целых, пять десятых долей секунды, - невозмутимо прокомментировал Васька, останавливая отсчет. – Отличный результат, лучше, чем у меня. Не знаю женскую таблицу достижений, сейчас глянем.
Он отнял у тяжело дышавшей Галины телефон и что-то набрал в поисковике.
- Лина! – восхищенно произнес он минуту спустя. – Это же новый мировой рекорд! И кто-то еще говорил, что плохо бегает стометровку. Хотя от тренера тоже многое зависит, факт.
Его телефон тем временем пискнул, уведомляя о новом сообщении.
- Заявление принято ведомством, - прочитав смс, довольно признался Васька. – А вот теперь иди ко мне.
- И что будет? – осторожно улыбнулась Галина, пододвигаясь ближе.
- Признание в любви, - он прижал ее к себе. – Честное, откровенное, все, как есть, без утайки. Только не словами.
Они минуту сидели, обнявшись, словно действительно перед прыжком. Удивительно сладкий миг – на краю. На самом – самом. На такой высоте, что дух захватывает.
А потом вдруг все полетело с места в карьер, сразу так горячо и неистово, что Галина в первый миг оторопела и даже попыталась отодвинуться от Васьки, но он не разрешил:
- Выслушай меня, пожалуйста. Так об этом еще никогда не говорил. И даже и не собирался, наверное.
И она позволила – все и сразу. И впрямь, некрасиво перебивать человека. Особенно, когда он признается в любви.
И буквально через несколько мгновений, отчаянно вцепившись в Васькины плечи, поняла, что он не ошибся. Потому что мысль в голове была одна-единственная: «Наконец-то!» И она ощущалась так ярко, что даже вырвалась вслух.
- Еще бы… - сбивчево отозвался он. – Искатели высших смыслов! Все окрестные извращенцы, глядя на нас, в ужасе разбежались.
- Туда им и дорога! – горячо согласилась Галина, пальцами рисуя на Васькиной спине таинственные символы. - Не люблю извращенцев без высших смыслов. Скучные они какие-то.
Васька беззвучно рассмеялся, но потом снова требовательно потянулся к губам:
- Просил же… не перебивай, волнуюсь.
И она больше не стала. Просто наслаждалась происходящим. А точнее – Васькой. Им одним.
Он был удивительно красивый с растрепанными волосами и капельками пота на лбу. Во всем красивый, как сбывшаяся мечта. И Галина в первый раз в жизни не стала закрывать глаза. Ни на секунду.
А еще Васька был убедительным. Да кого ж не убедит такое искренне и горячее признание?
- Знаю-знаю, - восторженно шептал он на ухо. – Опять. Уже сбился со счета, который раз. Но представляешь, действительно знаю! На сто процентов. У тебя меняется вкус губ и запах кожи. Это, оказывается, вообще нельзя подделать!
Она с блаженной улыбкой гладила его по волосам. И даже не хотелось думать, отчего он так удивляется. Ведь у них все действительно по-другому. И впервые.
Потом просто поймала губами мочку его уха, провела по ней языком, с наслаждением ловя тот самый огненно-вулканический ответ.
- Опять запрещенные методы… - простонал Васька.
- Да, Васенька, - Галина прижалась крепче, готовясь поймать этот момент, позволить ему пережить его как можно ярче: - И никто тебя не спасет. Даже ЕСПЧ.
А после они долго валялись в обнимку и молчали. А о чем говорить? Иногда без слов можно сказать гораздо больше.
- Знаешь, я понял одну важную вещь, - наконец-то проговорил Васька, разглядывая на свет ее пальчики.
- И какую?
- Я был прав, проголосовав за поправки в Конституцию. Зачем нам тот ЕСПЧ? Без него совсем неплохо. И даже замечательно.
- Кто о чем, а Васька о политике! – рассмеялась Галина и поцеловала его плечо. – И это в такой момент.
- Могу и о любви, - ничуть не смутился он. – Представляешь, я в тебя реально втюхался. Потому что, по-другому оно бы уже попустило. А нефига - только хуже стало. Сейчас вообще в хлам. В дрова.
Галина повернула голову, встретилась с ним взглядом и задохнулась…
Вот оно – наивысшее наслаждение и самая желанная награда! Счастье в глазах любимого человека. Именно такое – глупое-преглупое и даже по-детски беззащитное:
«Не бойся. Не предам. Ни за что».
А на соседскую вечеринку они все-таки попали. Хоть и под самый конец. Куда же без ответного признания? Нечестно как-то.
И с генеральной уборкой тоже получилось. Помыли окна, протерли под шкафами, а Васька сбегал в строительный магазин и заделал муравьиный ход на балконе.
Правда, все это вышло только на следующий день и с перерывами. Но какая разница?
Главное, что чисто, светло и легко дышится.