Глава 39
— Ярик, слышишь? Проснись, говорю! — я усердно потрепала его за плечо.
Он лениво вытянул ноги, развел руки в стороны, от души потянулся, потер глаза.
— Пошли за мной! — наклонившись, рявкнула я ему в уху и решительно пошагала к входной двери.
Барабанила ногой по земле и быстро кусала губу в ожидании, когда он выйдет.
Вышел…
Зевает во весь рот, разминает плечи, подставляет лицо солнцу.
— Хороший день, правда? — язвительно спросила я, еле сдерживаясь от желания треснуть по его довольной физиономии.
— Ты разбудила меня, чтобы поговорить о погоде? — сонно улыбнулся Ярик и попытался притянуть меня к себе.
Я тут же увернулась и, сжав губы, впилась в него злющим взглядом.
— Признавайся, мы переспали с тобой в день моего приезда?
Он несколько раз моргнул, и, подняв плечи, удивленно вытянул лицо.
— С чего бы вдруг?
— Не ври мне! — Я угрожающе стиснула кулаки и прищурилась. — Говори, куда дел мои трусики?
Друг, глядя на меня во все глаза, сначала расплылся в улыбке, а затем и вовсе прыснул со смеху.
— Какие хоть?
— Которые снял с меня той ночью! — крикнула я на весь двор.
— Да ничего я не снимал с тебя! Приснилось что ли? ― фыркнул он. ― Что это на тебя нашло, Ев?
— Они были на мне, понимаешь?! До последнего момента, пока я была с Марком на мне оставались трусики! Я только что нашла то видео с ним, и своими глазами видела, что у нас ничего не было! Ну… в смысле, мы не занимались с ним сексом. А наутро трусы исчезли! — снова крикнула я. — Вопрос: Кто. Их. С меня. Снял?! Светка по-твоему?
— Ну… я, конечно, не замечал за ней лесбийские наклонности… — с улыбкой издевался этот говнюк.
— Я что, по-твоему, анекдоты тут травлю?! — разозлилась я и, стукнув его по плечу, принялась загибать пальцы. — С Марком я не спала, у меня задержка, в комнате со мной оставался ты, значит…
Ярик резко выставил ладонь
— Так, стоп, стоп! Угомонись, Ева! — сердито глядя на меня, он выждал пару секунд. — В отличие от тебя я был трезв, как стекло, и, поверь, уж точно бы запомнил, если бы у нас с тобой был секс. Но я же не конченый мудак, чтобы заниматься с тобой любовью, когда ты нулевая, Ев! — возмущенно всплеснул руками Ярик. — Я понятия не имею, куда исчезли твои трусы! А твоя задержка… Ну… может, это связано с чем-то другим? У вас женщин бывает же такое, верно?
Я подозрительно смотрела на него.
«Врет или нет? Говорит, вроде, убедительно».
Я снова прищурилась, скрестив на груди руки.
— Тогда поступим следующим образом: ты сейчас едешь за тестом, я сделаю его, и если он покажет две полоски, то у меня не останется никаких сомнений, что мы переспали. И тогда…
― Да не вопрос! ― перебил он, буквально выплюнув слова мне в лицо.
Я объяснила ему, как добраться до местной аптеки. Ярик с пробуксовкой выехал со двора и быстро помчался по полю.
«Может, я зря накинулась на него? Может, и правда у нас ничего не было? А если ошибаюсь? Вдруг он научился так убедительно врать?
Ярик дорожит мной, это и слепому понятно. И он знает, что я ни за что на свете не прощу его, что воспользовался мной, когда я ни черта не соображала.
И поэтому теперь и боится сознаться…» ― рассуждала я.
«Ему же ничего не стоило переспать со мной, верно? Верно! Я была под кайфом, доступна, как снег зимой ― бери не хочу. А он желал меня. Желал, точно знаю. Я видела, как влюбленно он смотрел на меня в тот вечер».
И вот что еще странно: уж слишком уверенно он решил возложить на себя отцовство. Сколько раз говорил, что будет воспитывать моего ребенка как своего, что мы всем можем сказать, что этот ребенок ― наш.
Все просто: Ярик знал, что я могу быть беременной от него, а признаться, что переспал со мной, не хватило духу, потому что я сразу пошлю его к черту!
«Или я все же ошибаюсь и незаслуженно вешаю на него ярлыки?»
Меня распирало изнутри. Щеки горели, мысли путались, душу рвало от злости и неизвестности.
Втянула носом воздух, медленно выдохнула.
«Давай, давай, вези тест! Если он покажет беременность, уже не отвертишься!»
С Марком в ту ночь и во все последующие дни, что я жила с ним, у нас ни разу не было близости. Так не могу же я быть беременной от святого духа, верно?
Пока вышагивала по двору в ожидании Ярика, к нам неожиданно заявилась полиция.
Никак не думала, что они будут проводить обыск именно сегодня. Хоть бы дали возможность отдохнуть от всего этого кошмара…
Двое оперов и двое понятых бесшумно прошли на второй этаж и так же тихо принялись обыскивать спальню Марка.
— Это мы заберем на экспертизу, — сказал один из них, взяв мой макбук.
— Это мое! — возразила я и забрала его.
Флешка по-прежнему находилась внутри. И я еще не осмелилась вот так просто отдать ее в руки полиции.
Пожалуй, я все же удалю ту часть видео, где я обнаженная.
Зачем им на это смотреть? Обрежу до того момента, как Марк подсыпает в вино порошок. И для суда этого будет достаточно, чтобы доказать, что он скармливал мне наркотики.
Примерно через двадцать минут на пороге спальни появился Ярик.
Хмуро глянув на сотрудников полиции, поздоровался и незаметно протянул мне тест.
Мы оба стояли в коридоре и наблюдали, как опера осматривали вещи Марка, рылись в ящиках его стола, на полках под одеждой, затем вынесли из комнаты сейф с моими паспортами и ноутбук Марка.
— Скоро вам позвонит следователь и сообщит, в какое время нужно будет явиться для дачи показаний. Вы сделали большое дело, ребята! — улыбнулся молодой оперативник и похлопал Ярика по плечу.
— Э-э… а мои документы? — я кивнула на сейф.
— Вам их вернут сразу, как его вскроют, — пообещал он и двинулся к лестнице.
— Иди, — Ярик с деловым видом кивнул в сторону туалета и, прислонившись к стене, скрестил на груди руки.
Сделав дело, села на крышку унитаза и вытащила из кармана толстовки тест.
«Та-а-ак, ладно…» — судорожно вздохнула я, распечатав его.
Поместила в баночку.
Отсчитала секунды, вынула тест, и несколько мучительных минут, которые показались мне вечностью, придумывала извинительную речь, которую сейчас скажу Ярику.
Но, взглянув на тест, слова встали поперек горла.
— Не может быть… — шепнула я, и маленькая полоска с двумя ярко-красными черточками выпала из трясущейся руки.
Едва живая от шока, распахнула дверь туалета, и с кулаками набросилась на Ярика.
— Как ты мог?! Как ты посмел касаться меня?! — прокричала я, с силой ударяя его в грудь.
Замахнулась, чтобы залепить пощечину, но Ярик поймал мою руку в воздухе.
― Успокойся! ― крикнул он и сжал мое запястье. ― Хочешь сказать, что тест положительный?
— Тебе ли не знать! ― прошипела я, глядя на него сквозь слезы, и хрипло добавила: ― Вот почему ты так быстро согласился воспитывать моего ребенка…
― Ева…
― Потому что знал, что он твой! — продолжила я, с презрением глядя на него. — Никогда не прощу тебе этого, слышишь? НИКОГДА!
Вырвав руку, отошла от него на шаг.
― Убирайся вон из этого дома! Вали из моей жизни! ПОШЕЛ ВОН!
— Что случилось? — В коридор выбежала сонная Тася, за ней — перепуганный Тимур.
Я не удостоила их ни словом, ни взглядом.
— Вон! — повторила я и указала в сторону лестницы.
— Ева…
— Убирайся отсюда, Ярик, пока я не столкнула тебя с лестницы!
Он несколько секунд молча смотрел на меня, провел рукой по лицу, надув щеки, медленно выдохнул, взъерошил волосы.
— Ладно… Спокойно… ― сказал он словно самому себе. ― Поговорим, когда ты остынешь.
И нехотя пошел к лестнице.
— Евушка, что случилось? — застыв в коридоре и глядя в след Ярику, спросила мама.
Все сбежались на мой крик.
Тася, испуганно глядя на меня, зашла в туалет, а вышла оттуда с огромными глазами.
Огромными радостными глазами…
— Так ты беременна? — заулыбалась она и, обняв меня, погладила по голове. — Ну чего ты так разнервничалась, малышка? Это же так здорово!
Через ее плечо я видела шокированные глаза мамы.
Подойдя к нам, она положила ладонь на мою спину и, заглянув в лицо, шепнула:
— От Ярика?
Сглотнув ком в горле, я кивнула и вытерла слезы.
— Вот молодец Ярослав! — послышался голос Тимура.
Тася повернулась к нему и строго сказала «т-с-с-с!»
Мама умиленно смахнула слезу и громко всхлипнула.
— Когда и успели? — Ее плечи затряслись, голос стал писклявым. — Они решили меня заделать в бабушки, представляете? — нервно хохотнула она.
Похоже, все радовались. Кроме меня.
Нет, я и не думаю отказываться от своих слов, ребенка, от кого бы он ни был, все равно рожу. Но подлость друга сумела затронуть все возможные струны моей души.
«Сначала воспользовался мной, а потом еще и так нагло врал…» ― кипятилась я.
Мама с Тасей отпаивали меня чаем и без конца говорили о том, как здорово быть мамой. Тася много рассказывала о своей дочери, мама советовала не пороть горячку и помириться с Яриком.
— Вы всегда были отличной парой, знаете друг друга с самого детства, ― говорила она.
— А каким красивым будет у вас малыш, — мечтательно вздыхала Тася. — Надеюсь, у него будут твои глаза.
— А рост ― Ярика, — посмеялся Тимур.
— … И я думаю, вам следует остаться в России. Ну а что? Здесь я всегда буду на подхвате, ― уже строила планы мама. ― И к тому же у Ярика тут квартира, сама говорила ― хорошая. Так что вам есть, где жить.
Они не умолкали до самого отъезда. Только я слушала их вполуха, думая:
«Знали бы вы, при каких обстоятельствах был зачат этот ребенок».
При каких отвратительных, подлых, нечестных по отношению ко мне обстоятельствах!
Ближе к пяти вечера мама отправилась провожать ребят в аэропорт. Я же попрощалась с ними у ворот дома. Мы договорились созваниваться и делиться новостями в соцсетях, держать друг другу в курсе событий.
— Увидимся теперь уже на суде, — обнимая меня, сказала Тася.
— Ты давай мирись с будущим папкой, — потрепал по плечу Тима. — Вы отличная пара! — и, подмигнув, прыгнул в мамину машину.
Войдя в свою комнату, упала на кровать, положила руку на живот, и души коснулось тревожное чувство.
Теперь я наверняка знаю, что беременна. И мысль о том, что пилюли, которые мне скармливал Марк, могут плохо отразиться на ребенке, начинали медленно сводить меня с ума.
Решила загуглить в интернете про беременность и наркотики, но, открыв макбук, опомнилась: вай фая-то нет!
А то видео так и стояло на паузе.
Я открыла программу для обрезки видеозаписей, загрузила туда файл, поставила курсор мышки в самое начало, и, приблизившись к экрану, медленно перемещалась по записи, выискивая момент, как Марк вскрывает над моим бокалом капсулу.
— Стоп! ― приказала себя я и остановила в аккурат на нужном моменте.
И тут что-то во мне щелкнуло.
«А взгляну-ка я, в какой момент Марк выключил камеру».
Вот в кухню забегает Шерхан, вот Марк выходит в холл, за ним — я, а дальше несколько минут на дисплее была одна и та же картина: пустая кухня, в которой была включена лишь подсветка над барной стойке.
В какой-то момент появилась Светка, налила воды в стакан, быстро выбежала обратно, потом прибежал Ярик, взял со стола тряпку и тоже не задерживаясь, выбежал.
Снова картинка пустующей кухни.
Сердце внезапно кольнуло, словно почувствовало что-то неладное.
И уже в следующую секунду я с замирание сердца наблюдала, как в кухню снова вошел Марк, а за ним — я…
Он подхватывает меня на руки, усаживает на барную стойку, целует в шею, я облокачиваюсь, поднимаю обе ноги вверх, он снимает с меня трусики, убирает их в карман спортивный брюк, раздвигает мои ноги и встает между ними.
Я опрокидываю голову так, что мои волосы легли на столешницу, Марк рывком пододвигает меня к себе и… быстро двигается во мне…