Глава 6. Назло

Проснулась я рано утром, услышав, как Тимур возится.

Он сел на кровати, сходил в ванную. Я надеялась, что он там утонет или провалится сквозь землю. Взаимодействовать с мужем мне не хотелось. Поэтому я продолжала прикидываться спящей.

К сожалению, обманывать я не умела.

Тим вышел из ванной и сказал:

– Я знаю, что ты не спишь.

Проглотив проклятия, я свернулась в клубок под одеялом и проворчала:

– Ты топаешь как слон. Любой проснется.

– Я хочу позавтракать и поехать в Москву. У меня встреча вечером, – сообщил он.

– Скатертью дорога.

Тимур громко вздохнул и присел со мной рядом. Он положил ладонь мне на бедро, погладил.

Дергаться, как гусеница, чтобы скинуть его руку, я не стала. Глупо.

– Ева, пожалуйста, давай позавтракаем в городе и поговорим спокойно. Я понимаю, что ты зла. Мне жаль…

Тут я уже проснулась окончательно и открыла глаза. Впервые, после истории с Викой, Тимур изобразил что-то вроде извинений.

Я подвинулась, чтобы облокотиться на подушку полусидя.

– 

Тебе жаль? – уточнила я дотошно. – Чего именно?

– Мне кажется, я был несправедлив к тебе.

Из моего рта вырвался смешок.

– Несправедлив – это мягко сказано.

Тимур снова согласился.

– Да, пожалуй. Мы можем обсудить это за завтраком после выезда. Ты ведь не хотела оставаться здесь еще на ночь?

В этом он был прав. Продлевать номер у меня не было ни малейшего желания. Общаться с Тимуром – тоже. Но он хотя бы отвезет меня домой на машине. Моя поясница будет благодарна за это.

Договорившись со своими обидами, я проявила милость.

– Да, хорошо. Но мы можем позавтракать в отеле перед…

– Нет, – обрубил Тим. – Я не буду есть здесь. Сама знаешь, у меня аллергия на шведский стол…

– И на Витю, – добавила я мстительно.

Тимур не отрицал и этого.

– Да, и на Витю твоего тоже. Избавь меня, пожалуйста, от его общества.

Его вежливость добила меня. Я больше не хотела спорить и пошла умываться. Вещи собрала быстро. Тимур зачем-то забрал у меня дорожную сумку.

– Она легкая, – попыталась возразить я.

Но он сделал вид, что не услышал. Мы спустились вместе к портье. Я не знала эту девушку, и слава богу. Совсем не хотелось любезничать с бывшими коллегами. Я и так слишком странно себя чувствовала в этой гостинице в качестве постояльца.

Тимур заметил мое беспокойство и спросил:

– Ты в порядке?

– Да. Хочу скорее уехать отсюда. Не знаю, зачем поселилась именно в этом отеле. Как будто он единственный в городе.

– Единственный приличный, – проворчал Тим себе под нос.

Я не постеснялась заметить:

– Я все слышала. Ведешь себя как московский сноб.

– Потому что я и есть сноб.

– Самокритично.

Мы вышли из отеля, и Тимур взял меня за руку. Банальный жест, но странный для нашей пары.

Моя маленькая ладонь утонула в его лапище. Кожу покалывало. На кончиках пальцев рождались маленькие молнии.

Я ненавидела свой щенячий восторг, но избавиться от него не могла.

Мы как будто вернулись в то время, когда только познакомились, и Тим ухаживал за мной.

Правда при этом никуда не делась и обида на мужа. Слишком много боли он мне причинил. Можно взять меня за ручку и пару раз извиниться, но это не изменит прошлого.

Мы шли уже долго, и я огляделась по сторонам. Тим направился к небольшому кафе, где мы иногда ужинали. Я гнала от себя теплые воспоминания из начала нашего романа.

– Разве мы не идем к машине? – уточнила я.

– Нет. Сначала надо поесть. Машина тоже тут недалеко. За углом.

– Почему ты не оставил ее на стоянке у отеля?

– Она не охраняется.

Я причмокнула, едва сдерживая смех, и невнятно мяукнула:

– Типичный сноб.

Тимур посмотрел на меня сурово и снизошел пояснить:

– Ты сама прекрасно знаешь, что у вас регулярно жгут машины. Нафиг мне надо рисковать, если можно не рисковать?

– Резонно.

Мы вошли в кафе, и я сразу поняла, что есть не буду. Пахло вкусно, и я знала, что у них отличная кухня. Только желудок, видимо, еще не проснулся. Аппетита не было совсем.

– Я хочу только лимонад. Что-то свежее посоветуйте, – попросила я, едва к нам подошла официантка.

– Ева, надо поесть, – вклинился Тим со своими бесцеремонными советами.

– Не хочу. Слишком рано.

– У нас есть огуречный лимонад. Легкий и свежий, – сообщила мне девушка, игнорируя Тима.

Я улыбнулась ей за это. Такая солидарность – приятная редкость. Хоть кто-то послушал меня, а не мужчину, который за все платит.

– Да, буду лимонад, – заказала я. Сглотнула и добавила: – Побольше льда, если можно.

Тим недовольно скривил рот, но заставлять меня есть не стал. Он заказал себе английский завтрак и кофе.

Пока мы ждали мой напиток и его еду, Тимур неожиданно признался:

– Я думал, ты ушла из дома.

Мои брови взлетели к кромке волос.

– Без вещей, денег, машины и серебряных ложек? Это не в моем меркантильном стиле, Тим.

Он не оценил шутки, смотрел на меня очень серьезно.

– Я начинаю сомневаться в твоем меркантильном холодном разуме, – сказал он. – Последнее время ты импульсивная, несдержанная, абсолютно непредсказуемая.

Я поджала губы, сдерживая стон досады, напомнила мужу:

– Я всегда такой была, Тимур. Ты просто забыл об этом.

Он продолжал сверлить меня глазами, внимательно изучая мое лицо.

– Да, забыл, – согласился Тим снова. – Ты напомнила весьма ярко.

Он указал палацем на свой подбитый глаз, и я усмехнулась.

– Если амнезия снова обнимет, не стесняйся. Я легко поставлю и второй фингал для симметрии.

Я приготовилась принять ответный выпад или наткнуться на ярость Тима, но он запрокинул голову и расхохотался.

Тугие кольца, что сдавливали мне грудь и мешали дышать при муже, расслабились. Я, кажется, тоже забыла, что он может быть веселым, милым, остроумным. Именно такого Тима я и полюбила.

Муж коснулся мимолетно моей руки и сказал:

– Я рад, что не пришлось тащить тебя домой силой.

Я прищурилась и собралась огрызнуться, но Тимур быстро договорил:

– Рад, что не пришлось уговаривать вернуться.

– Не радуйся, это ненадолго, – проговорила я.

Мне принесли лимонад, и Тимур не стал продолжать разговор при посторонних. Он дождался, когда девушка уйдет, и даже начал есть. Однако, быстро положил приборы на тарелку и сказал в сотый раз:

– Ева, я не спал с Викой. – Тим поднял руку, не давая перебить его. – Знаю, все выглядит именно так. Любые оправдания звучат глупо. К тому же, я отчасти сам виноват, что…

Он вздохнул и решил взять на себя ответственность целиком.

– Ладно. Никаких «отчасти». Я виноват. Вика не раз намекала мне на секс, флиртовала…

– Хотела пополнить коллекцию твоих побед или мечтала о большой любви? – спросила я, стараясь звучать спокойно.

– Понятия не имею. Но между нами ничего не было. Мне стало хреново от мигрени. Я оставил ее в кабинете, чтобы принять душ. Ты прекрасно знаешь, что мне помогает…

Я знала и кивнула. Тим действительно лез в душ, если у него болела голова. Ему это регулярно помогало. Он терпеть не мог таблетки и пил обезбол в крайнем случае.

– Когда я вышел из душа, она сидела голая на нашей кровати, – продолжал Тим. – Очень довольная собой.

– Угу, промычала я. – И что дальше? Можно с подробностями. Не нужно щадить мои чувства.

Тима не смутили мои слова. Он дернул уголком губ и с гордостью продолжил:

– Я выволок ее за ворота голой, потом уволил, потом вынес шмотки. Ненавижу, когда мной манипулируют.

О, да, манипуляции Тимур ненавидел почти так же, как фарму. Как же он ненавидел меня все это время. Ведь меня голой за ворота он не мог выволочь. Или не хотел? Спросить я не решилась.

И хорошо, потому что Тимур продолжал свои откровения. И они меня удивили.

– Вика считала, что легко соблазнит меня, потому что тоже была в курсе сплетен и видела меня с другими женщинами.

Я изо всех сил сосредоточилась на втягивании лимонада через трубочку. Одно дело рассматривать темные размытые фото из соцсетей, и совсем другое – слушать об этих женщинах от самого Тимура.

– Я не отказывался от внимания женщин, Ева. Иногда слишком навязчивого внимания, которое переходило границы банальной вежливости. Я делал это назло. Знал, что твоя мать, сталкерит все мои появления на публике. Мне хотелось, чтобы она передавала тебе эти сплетни. Я хотел, чтобы ей было больно за свою дочь и свои паршивые поступки.

Я уставилась на стакан, словно на его дне меня ждал приз за стойкость.

Тимур на этом не закончил.

– Я так злился на тебя, что слегка спятил. Хотя должен был понимать, что не только порчу себе репутацию, а  тебе жизнь, но и вдохновляю на подвиги дурочек, типа Вики.

Откровения Тима меня не впечатлили. Он рассчитывал на понимание или что?

Я не проявила чуткости. Наоборот.

Мое любимая броня – сарказм.

– Мда, пожалуй, ты первый мужчина, который переспал с батальоном женщин из вредности. – проговорила я с насмешкой. – Назло маме отморозил уши. Моей маме. Наверное, трахался и плакал.

У меня было еще немало едких замечаний в запасе, но Тим не стал слушать.

– Я не спал с ними, Ева, – сказал он спокойно и как-то очень убедительно.

Тим умел быть жёстким, но лучше всего он проявил себя в невозмутимости. Мне всегда казалось, это его суперсила.

А еще он не врал. Мог быть холоден, груб, отстранён. Но я ни разу не ловила мужа на враньё.

Когда мать впервые прислала его фото с другой, Тим просто сказал: да, мы провели немало времени этим вечером.

Его попытки унизить меня, ранить таким образом тоже причиняли боль.

Я еще не верила, но уже надеялась.

Игнорируя пронзительные глаза мужа, я все свое внимание уделила стакану, трубочке и лимонаду.

Поняв, что реакции он не дождется, Тим продолжил завтрак.

Его еда остыла, но он все равно доел.

Я украдкой наблюдала, как он режет колбаски и отправляет в рот скрембл.

Мой лимонад закончился. Я всосала последние капли с характерным шумом.

Я по привычки вжала голову в плечи, ожидая нагоняй.

Но Тим лишь усмехнулся и покачал головой. Как будто я не его деревенская раздражающая жена, а милый ребенок или смешной котик.

На секунду все мои переживания вытеснило нестерпимое желание сожрать весь лед.

– Можно? – спросила я у Тима, указав на ложку, которую ему подали с кофе.

– Конечно, – любезно разрешил он, и сам передал мне ее.

Отбросив стеснения, я вытащила талый кусочек и с удовольствием раскусила. Аромат тоника и огурца добавили мне извращенного наслаждения.

Я не успокоилась, пока не доела все.

Тимур следил за мной, не отводя глаз.

Думаю, он планировал сдать меня в дурку. Ну и ладно. Плевать.

Я ждала от него скабрезных замечаний, но он лишь спросил:

– Ты уверена, что не хочешь поесть… кхм… еды?

– Нет, спасибо. Это все, что я хотела.

Тим хмыкнул и больше никак не прокомментировал мои новые странные привычки.

– Оплачу счет и поедем? – спросил он.

Я кивнула.

Тим позвал официантку, взял с собой нам по кофе, хотя я не просила. Он изо всех сил сигналил, что может быть нормальным, внимательным. Но я продолжала сомневаться.

Сложно видеть человека в том, кто два года рычал, словно дикий зверь. На самом деле, я мечтала о таком Тимуре, но когда получила, не могла поверить, что он настоящий.

Мы вышли из кафе и отправились на стоянку. Всю дорогу меня терзали фантазии о его женщинах. Которых не было, как утверждал мой муж.

С ними я тоже вроде как свыклась, и теперь не верилось, что измен не было.

Я осмелела настолько, что спросила:

– Ты действительно не изменял мне? Ни разу?

Тимур остановился, и я почти налетела на него. Мы оказались очень близко. Я придумала, что по его глазам все пойму. Увижу в них правду.

В темных глазах Тимура искрилось веселье. Он вообще едва сдерживал смех.

– Полагаешь, это смешно? – обиделась я. – Настолько забавный вопрос?

– Отчасти, – откашлялся Тим. – Ты обо мне такого хорошего мнения.

– Вовсе нет, – быстро выпалила я.

– Но допускаешь, что я сексуальный гигант какой-то. Мы ведь почти каждый день занимаемся сексом, Ева, – напомнил он. – Зачем мне спать еще с кем-то?

– Чтобы сделать мне больно? – предположила я. – Чтобы самоутвердиться? Чтобы просто переспать.

– Нет, я не буду отмораживать уши, как ты заметила. Самоутверждения мне хватает в бизнесе. Ну а просто так… Мне мой член слишком нравится, чтобы совать его куда попало.

Я прыснула и попыталась найти еще один аргумент:

– Я думала, ты весьма темпераментный мужчина. Тебе надо по сто раз в день.

– Я гендиректор, Ева. Меня частенько работа трахает так, что дома не тянет на секс. Но ты умеешь переубедить.

Он стер с моих ресниц слезинку. Я передумала плакать, но на сердце осталась тяжесть. В попытках избавиться от нее, я решила быть откровенной.

– Было больно только мне, Тим, – проговорила я. – Мама таким образом пыталась заставить меня родить тебе ребёнка. Ее не трогают твои измены и не беспокоят мои чувства. Она банально боялась, что какая-то из твоих подружек залетит раньше меня.

– Жесть, – буркнул Тим себе под нос и привлёк меня к себе.

Я не стала вырываться.

– Прости, пожалуйста. Мне чертовски жаль, милая.

От его ласкового обращения я вздрогнула. Он всегда звал меня по имени. Никаких «милых» прозвищ и тому подобного. Максимум, что мне доставалось, это издевательское «дорогая жена».

Боже, теперь я понимала, что и правда дорого ему обошлась. В прямом смысле.

Я чувствовала, как меняются наши чувства. Реальность теперь ощущалась совсем иначе. Мы оба с трудом ее принимали.

Тимур подтвердил это, спросив:

– Неужели ты ничего не знала про ее план?

– Неужели ты не изменял мне? – вторила я.

Мы в унисон вздохнули.

Доверия между нами не было и вряд ли будет.

– Поехали, – попросила я, начиная замерзать на открытом пространстве автостоянки.