Глава 41

Тусклый лунный свет пробивался сквозь не плотно закрытые портьеры из тяжелой парчи затканной серебром и мягко ложился на пушистый ворс ковра. Элиза ворочаясь с боку на бок не могла уснуть. В голову постоянно лезли разные мысли, и все как одна касались судьбы сестры. Если малышка Эйлин будет несчастна, то она, Элиза не сможет жить спокойно, наслаждаясь семейным счастьем.

Тихо застонав, она уткнулась лицом в подушку и заколотила ногами по кровати, взбивая легкое пуховое одеяло.

— Я должна, должна это сделать! — прошептала она с трудом сдерживая подступившие к горлу рыдания. — Я отступлюсь… пусть Эйлин выйдет замуж первая, как и загадал до этого отец. Но он так жестоко поступил со всеми нами! О, как мне плохо!

Дыхание перехватило, и ей пришлось порывисто сесть, чтобы сделать глубокий глоток воздуха. Судорожно переведя дыхание, она, набросив на плечи легкий шелковый халат вышла на балкон. Ночной воздух охладил разгоряченную кожу и подхватив катившиеся по щекам слезы, осушил их.

— Элиза! — раздался громкий шепот откуда-то снизу. — Элиза!

Горсть мелких камней залетела на балкон, упав к ногам красавицы. Посмотрев вниз, ведьма увидала стоящего на газоне под балконом Треда.

— Тред? — удивилась и одновременно обрадовалась она. — Что ты здесь делаешь?

— Бросаю гравий на балкон своей жены, — с дерзкой, мальчишеской улыбкой ответил тот.

Облокотившись о перила, Элиза улыбнулась ему в ответ.

— Почему ты не спишь? — спросила она.

— А ты? — вопросом на вопрос ответил оборотень.

— Я первая спросила, — прищурилась ведьма и хихикнула весело. Сейчас ей хотелось веселиться и петь, а все потому, что Тред думает о ней и так же не может уснуть, переживая из-за поставленного перед ними ее отцом выбора. — Так что отвечай.

— Ладно, — согласился парень. — Я хочу кое-что тебе показать, поэтому и разбудил.

— Хорошо, — улыбнулась она шире. — Показывай.

— Это не здесь, — смутился Тред. — В парке. Может спустишься?

Элиза украдкой посмотрела в сторону двери. Сквозь тонкую вуалевую тюль виднелась комната, освещенная двумя ночными лампами, а также горничная сладко спящая на диванчике возле стены. Меры предосторожности, усмехнулась ведьма. Отец приставил, волнуясь, как бы дочь не сбежала или с башни не сбросилась, как и обещала. Ключ от комнаты был под подушкой девчонки, можно было бы, конечно попытаться вытащить его, но Элиза боялась, что разбудит спящую и та поднимет тревогу. А как еще покинуть комнату? Дерзко улыбнувшись, она, крепко ухватившись за перила, перекинула ноги и спрыгнула вниз, прямо в руки Треда. Тот метнулся в последнюю секунду, поняв, что именно жена собирается делать.

— Не делай так больше! — жарко прошептал он, прижимая к груди свое сокровище.

— Но ты же поймал меня, — шепнула она в ответ, легко чмокнув его в кончик носа.

— Поймал, но поверь, ноги у меня как у зайца трясутся и подкашиваются, — признался Тред.

Улыбаясь, ведьма прижалась к его широкой груди, где под простой, расстегнутой рубашкой и белой майкой отчаянно бухало горячее сердце волка.

— Как бьется, — улыбнулась блаженно она.

— Бьется, — согласился Тред. — А еще пару секунд назад, оно было готово остановиться. Ты босиком, не захватила с собой туфли?

— Нет, — качнула Элиза головой, чувствуя себя на руках оборотня маленькой пушинкой.

— Тогда я понесу тебя, чтобы ты не простудилась, — шепнул парень и тенью заскользил вдоль замковой стены по направлению садовых ворот.

Элиза хотела было сказать ему, что холода не ощущает, и не болела уже лет двадцать, но передумала. Так было приятно, что он о ней трогательно заботиться.

Стараясь оставаться незамеченным, Тред преодолел путь от стен замка до садовых ворот. Кованная калитка чуть слышно скрипнула, пропуская их в арку, увитую душистыми розами, крупные плети которых источали нежный аромат.

— Пахнут совсем как ты, — на бегу прошептал Тред, с наслаждением прижавшись носом к прохладной коже жены.

Элиза улыбнулась, размышляя, что же такое может показать ей Тред, если она знает в родном парке и саду все вдоль и поперек? Не ужели нашел потайной хрустальный грот, о котором ходят мрачные легенды? Обычно эту байку любит травить Йондрик, искренне считая себя правнуком подземного короля. Сердце легонько екнуло, когда оборотень, толкнув боком калитку, ведущую за территорию парка.

— А куда мы спешим? — поинтересовалась она, крепче обнимая крепкую шею парня.

— Сюрприз, — сверкнул тот глазами.

— Надеюсь, приятный? — насторожилась Элиза. Она как-то не очень любила всякого рода сюрпризы. Особенно те, что таят в себе угрозу.

— Скоро сама все узнаешь, — подмигнул Тред, сворачивая на лесную тропинку.

Лес был густым и настолько древним, что уже несколько тысяч лет в нем не водится дичь. Местным жителям приходилось уходить в соседние леса, чтобы хоть как-то прокормится.

— Ох, Тред, сдается мне, что зря мы сюда идем, — прошептала она с замиранием сердца.

— Почему? — искренне удивился тот. — Я оббежал ближайшие пару километров и ничего опасного не обнаружил. Лес чист, никаких хищников, ни каких лесных чудищ и разных там полоумных стариков… или ты думаешь, что я мог бы подвергнуть твою жизнь, что дорога мне опасности?

— Нет, — ни капли, не сомневаясь в этом ответила Элиза.

— Тогда просто доверься мне, хорошо? — загадочно улыбнулся парень.

И ей пришлось согласиться. Хотя с трудом скрывая любопытство, она ожидала сюрприз, обещанный ей мужем. Дорога вскоре затерялась в густом мху, вековые сосны и ели сомкнули над головами свои развесистые лапы. Сердце в который раз екнуло. Уж больно пейзаж был знаком… один в один в Сумеречном лесу. Наконец впереди забрезжил свет. Что это? Уж не костерок ли, разведенный усталым путником?

— Пришли, — прошептал Тред, бережно опуская Элизу на землю. — А теперь закрой глаза.

Ноги тут же утонули по самую щиколотку в мягком, теплом мху. Закрыв глаза, Элиза доверилась Треду. Крепко держа ее за руку, оборотень осторожно повел ее вперед. Не успев досчитать до пятнадцати, Элиза почувствовала, что почва под ногами стала тверже, а мох сменился слегка влажной от росы травой.

— Все, — счастливо сказал Тред. — Можешь открывать глаза!

Элиза поспешила воспользоваться предложением. Открыв глаза, она чуть не задохнулась от восторга. Перед ее взглядом открылась прекрасная поляна в окружении молодых елок. Прямо посередине было разложено большое покрывало с расставленными на нем приборами и контейнерами с едой. Мягкие огоньки свечей и лампочек, свисающих с ветвей и разбросанных вокруг прямо в траве, призрачно перемигивались с огнями светляков, круживших над поляной.

— О, Тред! — с восторгом прошептала Элиза, повернувшись к мужу. — Это волшебно!

— Я решил, что раз у нас с тобой не было ни одного свидания, устроить его прямо сейчас. Бегая по лесу, я случайно набрел на эту поляну и решил, что лучше места не найти! А еще вот, иди за мной!

Элиза послушно двинулась за ним. Мягкая трава щекотала пятки, длинный подол халата промок, но это все было пустяком по сравнению с тем, что ей пришлось увидеть. Чуть дальше поляны оказался крутой обрыв, а под ним, в низу раскинулась чудесная долина полная искорок парящих светлячков и таинственных огней.

— Тебе нравится? — прошептал Тред, крепко обнимая ее за талию и отбрасывая от лица длинный локон настырно лезший в глаз.

— Очень! — от души прошептала Элиза, боясь распугать мерцающие огоньки, танцующие в темноте свой танец. — Я даже не могу словами передать, как мне все нравится!

— Это наш вечер, — улыбнулся Тред. Наше первое свидание, и, надеюсь не последнее.

— Я тоже, — прошептала Элиза глядя в глаза мужа.

Тред вытащил из кармана джинсов крошечную коробочку и протянув ее девушке.

— Я, конечно, понимаю, что уже слишком поздно, и что нужно было сделать это раньше. Но, я хочу спросить. Элиза, примешь ли ты это кольцо, выйдешь ли ты за меня замуж?

Широко улыбнувшись, ведьма приняла коробочку из рук оборотня и раскрыв посмотрела на тонкое колечко из платины с крупным бриллиантом редкого желтого цвета. Любуясь игрой лунного света на тонких гранях, она кивнула, надевая украшение на безымянный палец рядом с обручальным.

— Да, — тихо обронила она, мелко кивая и сияя улыбкой не хуже бриллианта.

Сердце Треда забилось от переполнившего его счастья. Он хотел кричать, но боялся, что вспугнет светлячков, круживших вокруг них в волшебном танце.

— Элиза, — лишь прошептал он, с нежностью привлекая жену к себе и обнимая ее. — Я был иногда просто невыносим, требовательным.

— Так я тоже не подарок, — улыбнулась та. — Так что квиты.

— Давай начнем все заново, с чистого листа… — предложил Тред. — И пусть это свидание положит начало нашей новой жизни.

— О, Тред, — прошептала Элиза, чувствуя, как нежность накатывает на нее волной, увлекая за собой на дно желтых глаз. — Я согласна.

Оборотень ласково отвел от лица ведьмы настырную светлую прядку и нежно поцеловал в уголок рта. Элиза ответила, прикоснувшись в ответ к его губам и уже в следующий момент они жадно, нетерпеливо слились в поцелуе. Задыхаясь от шквала накатившего их желания, возлюбленные буквально срывали друг с друга одежду, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Белая ночная рубашка соскользнув упала на землю следом за халатом. На мгновение отстранив Элизу, оборотень с восторгом полюбовался ее идеальным телом. Светлая кожа в свете луны казалась сияющим мрамором. Небольшие розовые соски, твердые от летней, ночной прохлады и от желания затвердели.

— Ты прекрасна, — прошептал он, целуя нежную шею, спустился ниже, горячий язык прошелся по соскам, ладони обхватили ягодицы.

Бросив на землю еще один плед, Тред опустился на него и потянул за собой Элизу. Ведьма потянулась к ремню на его джинсах и осторожно прикоснулась к разгоряченной плоти. Шумно выдохнув, Тред перевернулся, подминая ее под себя, оказавшись сверху. Он мягко и требовательно целовал ее, спускаясь то ниже, то вновь возвращаясь к губам. Элиза обняла его за шею, отвечая на ласки, гладила его по плечам и спине, слегка царапая ногтями горячую кожу. Задыхаясь от нетерпения, она льнула к нему как кошка, цепляясь пальцами за сильные плечи сдерживаясь от того чтобы не зарычать, требуя большего.

Тред ловил ее стоны удовольствия, срывающиеся с ее губ, двигаясь плавно, медленно, упиваясь наслаждением, подмечал признаки надвигающейся волны, которая вскоре подхватила Элизу, унося вверх. И только когда любимая забилась под ним, крепко обхватив его ногами, впиваясь до боли ногтями в спину, он ускорился, теряя контроль и падая вместе с ней. Сотни сверкающих мотыльков брызнули в стороны, испуганные их криками, переполненными удовольствия и неги.