Глава 15
Закончив с подарками, глянула на часы. Даже не ожидала, что управлюсь так быстро. Чем бы заняться, пока спит Энни?
Взгляд сам упал на кровать, а стопка дамских романов на столике рядом, напомнили, что у меня есть кое что поинтереснее! Нащупала под подушкой дневник, найденный на чердаке.
На чём я там остановилась? Вместо закладки я использовала высушенный цветок, найденный мною среди страниц. Положенный сюда много лет назад рукой юной герцогиней, он видимо являлся напоминанием одного из счастливых моментов в её жизни.
Перелистнула пожелтевшую от старости страничку, приготовилась к следующей порции исторического прошлого, вот только следующие строки, написанные девичьей рукой отличались от прочитанного прежде. Изменился тон письма, даже буквы слегка заострились.
«Незаметно пролетел самый счастливый месяц в моей жизни. В замок вернулись родители Филиппа и сразу начались странные вещи. Вот уже неделю всех женщин на ночь запирают на втором этаже малого крыла замка. Здесь такие толстые двери, словно мы собрались держать осаду. Думала, что не засну, одна, без моего любимого мужа, но мгновенно провалилась в сон, стоило только лечь в кровать. Утром нас выпустили, словно ничего не произошло. Только Филипп так и не показался мне на глаза. Переживаю, не случилось ли с ним чего, но герцогиня успокоила меня, рассказав старинное поверье, из-за которого каждый месяц всех женщин в замке запирают в неприступном месте, защищая от какого-то неведомого проклятья.
И самое странное, все в замке верят в это проклятье! Вот только стоит мне о нём спросить, все отводят глаза и спешат сбежать от меня под любым благовидным предлогом.
Сегодня нас опять заперли и я проспала всю ночь, как убитая.
За завтраком виделась с Филиппом, вот только он сразу же ушёл, сославшись на неотложные дела. Кажется, он меня избегает! Я ничего не понимаю! Что происходит в этом замке?»
Оторвавшись от дневника, я вспомнила, что мне тоже говорили про какое-то родовое проклятье. Они ведь до сих пор в него верят, а уж что было несколько столетий назад, даже предположить страшно! Стало так жалко эту далёкую девушку, совсем одну в чужом замке. И муженёк у неё тоже хорош! Нет бы, всё объяснить!
Где, кстати, слоняется это приведение? Уж он-то мне всё расскажет про это их проклятье, обещал ведь, иначе пригрожу отнести его портрет назад на чердак!
Перевернула следующую страницу, сразу же заметив нарисованные по всей страничке маленькие сердечки. Тон письма тоже изменился, это вновь писала счастливая женщина.
« Я снова вернулась в нашу спальню, Филипп очень нежен со мной, выполняя все мои желания и капризы. А наша ночь, он ненасытен, мой супруг! Я больше не спрашиваю у него про проклятье, при упоминании которого он очень сердиться. Если для нашего счастья нужно всего одну неделю в месяц спать в разных спальнях, я согласна на такое милое чудачество его родственников, тем более после этой вынужденной маленькой разлуки Филипп любит меня ещё сильнее!»
Я так увлеклась, переживая за хозяйку дневника, что даже не заметила, как ко мне в комнату тихонько пробралась Энни и теперь карабкалась на кровать.
– Я соскучилась! – малышка обвила мою шею своими ручками, доверчиво прильнув к груди. Обняла её свободной рукой, чмокнув в макушку.
Энни ещё крепче прижалась ко мне, и зашептала на ухо:
– Маргарита, я хочу сделать подарок дяде Ричарду и дяде Янеку. Что им подарить?
– Я тебе помогу, сделаем для них Рождественские открытки!
Оказалось, юная герцогиня понятия не имела, что такое аппликация, да и снежинок из бумаги тоже никогда не вырезала, поэтому время до самого ужина мы провели очень увлекательно и с пользой.
Для первого раза решила сделать открывающиеся открытки с объёмными бумажными ёлочками, которые «вырастали» внутри открытки, стоило её только открыть, чем приводили малышку в настоящий восторг.
– Маргарита, Ты волшебница? – спрашивала она меня на полном серьёзе, на что я с улыбкой отвечала:
– Я не волшебница, я только учусь!
Открытки подписывала сама Энн. Для своего возраста она очень красиво писала и уже практически в совершенстве говорила на трёх языках!
Из остатков бумаги вырезали небольшие фигурки, которыми украсили всё ещё стоявшие на столе подарки. Энни так увлеклась вырезанием снежинок, что их набралось слишком много для украшения подарков, их я решила приспособить на одно из окон детской. Получилось очень симпатичненько. А малышку радовало, что она сделала эти украшения сама, своими руками.
От этого увлекательного занятия нас оторвала Жози, которая пришла звать нас на ужин. Я как раз успела уложить все подарки назад в коробку, мы снова вмести подхватили её с двух сторон и понесли вниз, к ёлке. Энни была поручена очень ответственная обязанность, следить, чтоб ни один подарок не потерялся по дороге.
А потом, мы втроём, ползая на коленях, складывали подарки по колючими ветками нарядного деревца. За этим занятием нас и застал его светлость. Видимо, не дождавшись нас к ужину, он решил узнать в чём дело.
– Что вы здесь делаете?
–Дядя Ричи, мы кладём под ёлку Рождественские подарки. Только это секрет! – Энни приложила пальчик к губам.
– Подарки для всех, кто живёт в замке, это Маргарита придумала, а я ей помогала. Правда, мы молодцы?
Ричард прибнял подбежавшую к нему племянницу, которая, подняв голову, смотрела на него.
– Вы просто молодцы! У нас будет настоящий праздник! – похвалил нас его светлость.
– А теперь нужно поужинать, Берта очень старалась, – позвал он нас в столовую.
Снова он отодвигает мой стул и это едва ощутимое касание в моему плечу, от которого вдруг становится жарко.
Берта как всегда постаралась на славу, подтверждая статус лучшей поварихи в округе. Всё очень вкусное, к тому же из натуральных продуктов. Я не поднимала глаз от тарелки, но всей кожей чувствовала взгляд мужчины, сидевшего во главе стола. Казалось, если я гляну на него, он сразу поймёт, что со мной твориться. А со мной последнее время действительно что-то твориться, стоит только оказаться рядом этому харизматичному красавчику.
– Он слишком хорош для тебя! – одёргивала я себя, но это не помогало, меня тянуло к нему с непознанной до этого момента силой.
К концу ужина за столом как обычно завязался разговор. Говорила по большей части мадам Катрин, отчитываясь о подготовке к завтрашнему празднику. А работа была проделана немалая. Не считая украшения замка и праздничного обеда, много сил заняла подготовка к Рождественскому балу. А ещё пришлось подготовить комнаты для гостей, ведь некоторые прибудут из соседних деревень и возможно заночуют в замке. Для этого открыли гостевые комнаты в большом крыле. И когда только мадам всё успевает?
Стоило мне только подумать об этом, как мадам сказала:
– Мадмуазель Маргарита очень помогла мне, взяв на себя заботу о Энни.
– А ещё Маргарита научила меня вырезать снежинки! – похвасталась Энн.
Я снова почувствовала на себе этот взгляд, подняв голову, тону в голубых омутах внимательных глаз. С трудом моргаю, разрывая зрительный контакт, который действует на меня гипнотически.
После ужина всё же дочитала Энни «Снежную королеву», затем помогла ей искупаться и уложила в кровать.
Вернувшись в свою комнату, покосилась на свою кровать. Я только немного полежу, мне нужно скоротать время до того, как все уйдут спать и уже после спустится вниз -положить под ёлку остальные подарки. Ради сюрприза стоит потерпеть.
Конечно же, я уснула, прямо в одежде поверх покрывала. Проснулась, словно что-то толкнул меня в бок.
В комнате едва светили настенные светильники. На часах за полночь, можно считать, что Рождество уже наступило.
Потягиваясь, разминая затёкшую в неудобной позе спину, встала с кровати. В гардеробной откопала под стопкой белья нарядные коробки, перехватив их поудобнее, выглянула за дверь. Никого, только тусклые огоньки светильников едва освещают пустой коридор.
Крадучись, стараясь не шуметь, спустилась вниз. В приглушённом свете украшенный к празднику зал, казался, словно вышедшим из сказки. У ёлки встав на четвереньки, полезла под ветки, пряча свои подарки среди других.
Так же на четвереньках отползала назад и уже поднимаясь, налетела спиной на какое-то препятствие. Что-то с мягким стуком упало на ковёр, послышалась фраза на незнакомом мне языке, судя по тону – ругательство. А вот голос был очень даже знакомым. Медленно обернувшись, вижу перед собой его светлость собственной персоной.
– Что вы здесь делаете? – это мы произнесли одновременно. Ричард испытующе смотрит на меня сверху вниз.
– Я принесла подарки для Энни, хотела сделать ей сюрприз. А вы…?
– Я как видите тоже, хотел сделать сюрприз!
Только сейчас я замечаю в его руках коробки и пакеты. Парочка из них лежит у моих ног. Видно его светлость выронил их, когда я пятясь налетела на него.
– Подождите, я положу это и провожу вас, здесь слишком темно, вдруг налетите ещё на что-нибудь.
А у самого в уголке губ притаилась та самая ироничная полуулыбка, которая просто сводит меня с ума. Нет, нужно убираться отсюда, а то, мои мысли что-то снова пошли не туда, а куда они меня могут завести… никому не известно.
Я, не дожидаясь Ричарда, поспешила к лестнице и уже почти до неё дошла, когда вдруг запнулась за ковёр, полетев носом вперёд. В мозгу сформировалось только одно слово – «накаркал»!
Упасть я не успеваю, меня подхватывают сильные руки, уже через мгновенье я оказываюсь прижата спиной к широкой груди его светлости.
Я замерла, чувствуя кожей даже сквозь одежду жар его тела. Мне кажется, что даже воздух вокруг нас стал гуще.
Медленно поворачиваюсь в кольце рук, поднимая голову, заглядывая в лицо подхватившего меня мужчины. Взгляд устремляется выше, где над нашими головами в тусклом свете светильника переливаются маленькие жемчужные ягодки.
– Омела… – срывается с моих губ.
Ричард поднимает голову и, усмехнувшись, произносит:
– Это судьба!
Его голубые глаза всё ближе, так близко, что я тону в этих бездонных омутах. Чувствую на своих губах его тёплое дыхание. Все мысли испаряются, остаётся только здесь и сейчас. Ричард притягивает меня ближе, накрывая мои губы своими. Я конечно до этого уже целовалась с парнями, и у меня ведь был жених, но сейчас вдруг дыхание перехватывает, и ноги подкашиваются. Ещё никто и никогда не целовал меня так сладко, остро, горячо. Тот поцелуй в лесу был скорее дразнящим, а сейчас, когда Ричард прижимал меня к своей груди, припадая к моим губам, словно путник, добравшийся до живительного источника влаги. Сминая все преграды, исследуя, дразня, доминируя. Сама не заметила, как мои руки запутались в его гладких, словно шёлк волосах.
Ричард поддерживал меня под спину, нависая на до мной. Сколько это продолжалось, краткий миг, или целую вечность. Мы тяжело дышали, оторвавшись друг от друга. Опомнившись, заметила свои руки в его волосах. Опустила их сначала ему на плечи, затем попыталась отстраниться, вдруг нас кто-то увидит?
Его светлость выпрямился, мягко ставя меня на ноги.
– Мне пора идти, – пролепетала я заплетающимся языком, пытаясь отстраниться. Кольцо державших меня мужских рук ослабило хватку, выпуская из объятий. Меня слегка штормило.
– Это только поцелуй под омелой. Всего лишь поцелуй! – твердила я себе, поднимаясь по лестнице.
Обернувшись, заметила самодовольную улыбку мужчину смотрящему мне в след и ускорила шаг.
В свою комнату шла как в тумане. В розовом. Кажется, даже перезвон колокольчиков слышала, или это олени Санты? В этом месте я уже ничему не удивляюсь. Даже хихикнула от этой мысли, а колокольчики зазвонили веселей.
В комнате свет луны серебром лился в окна, по моей просьбе Жози больше не задергивала плотные шторы. Шагнув на серебряную лунную дорожку, закружилась, раскинув руки в стороны. Казалось, что я вот-вот взлечу!
Голова закружилась и, я со смехом повалилась на кровать. Щеки горели, а губы… я коснулась их пальцами. Губы немного припухли, а ведь это был всего-навсего один поцелуй, но какой!
Чувствую себя влюблённой школьницей, гормоны так и бушуют!
Стоп! Влюблённой?
Нет, не может быть! Всего через несколько дней я уеду отсюда и эти волшебные дни навсегда останутся лишь в моей памяти. Буду их вспоминать одинокими долгими вечерами. Потому, что теперь я всех знакомых мужчин буду сравнивать с Ричардом, очень сомневаюсь, что на моём пути попадётся ещё один принц, то есть герцог.
А это означает, что я всё-таки влюбилась! Первый раз в жизни! И пусть это не взаимно, но я всё равно чувствовала себя счастливой, это чувство пьянило, словно выпила целую бутылку шампанского и маленькие задорные пузырьки сейчас бурлили в крови.
Пусть мне суждено провести рядом с этим мужчиной всего сколько дней, но я благодарна судьбе за эти дни. Многим вовсе не дано познать это чувство, всю жизнь рассуждая, что нет любви на свете!
Колокольчики зазвенели громче. Совсем близко. Я поднялась на локтях, окидывая взглядом комнату. Колокольчик висел в воздухе, неподалёку от кровати, потом плавно опустился на прикроватный столик, замолкая.
Я проводила его глазами. В кресле у столика заклубился туман и проявилась призрачная фигура. Филипп сидел, вальяжно закинув ногу на ногу.
– А вы не из пугливых, миледи!
– Филипп! Так это вы звонили в колокольчик, а я уж было подумала…
– Вы были такой счастливой, миледи! Я всего лишь решил создать романтическую атмосферу. А мой правнук не такой уж олух, как я думал, времени зря не теряет! Я всего лишь слегка его подтолкнул к решительным действиям.
Омела. Сейчас в голову пришло, что она просто висела в воздухе, как вот этот самый колокольчик, мирно стоявший сейчас на столике.
И споткнулась я на ровном месте…
– Так значит и омелу над нашими головами держали вы? И упала я не случайно?
Привидение с улыбкой развело руками, слегка пожимая плечами.
– Ах, вы интриган! – я запустила в него маленькой подушечкой, которая пролетела сквозь призрачную голову, не причинив ему никакого вреда.
– Что вы, миледи! Этой омелой завешан весь первый этаж. Слуги расстарались, всем хочется урвать лишний поцелуй, запретный в другое время. Советую и вам времени не терять. Могу показать, где висят эти милые ягодки, вы можете заманить туда моего правнука под любым благовидным предлогом и..
– Стоп! – прервала его, выставив перед собой ладонь.
– Не стоит. Не думаю, что разумно. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ваш правнук герцог, потомственный аристократ, а я обычная девчонка, приехавшая в эту страну делать карьеру. У нас нет ничего общего. Всего несколько дней – я уеду из замка, и никогда его больше не увижу.
От этих слов самой стало немного грустно. Я села на кровати по-турецки, обняв подушку.
– А вы всегда делаете, то, что разумно? Вот сейчас, например, беседуете с призраком давно почившего человека. Это, по вашему, разумно?
– Я…я не знаю… Здесь такое необычное место, я уже ничему не удивляюсь. Словно попала в сказку.
– Это хорошо, что не удивляетесь. Это место действительно не совсем обычное, как вы уже заметили. И я рад, что относитесь к этому так спокойно. А если я вам скажу, что в этом замке среди людей живут не совсем обычные, способные обращаться, например в животных.
– Здорово! Ведьмы? Или нет, маги?
–Вы удивительная девушка, Маргарет! И что, вам совсем не страшно?
– Страшно интересно! Рассказывайте! – я уселась удобнее, так и знала, что это место не простое! Волшебное!
– И вам совсем не страшно? Не испугаетесь, не станете кричать, что здесь живут монстры?
– Зачем кричать? – удивилась я. – Многие ведь мечтают обладать такими возможностями. Да хотя бы даже увидеть собственными глазами, как это происходит!
Призрак, озадаченно крякнув, выпрямляясь в кресле:
–Вероятно, за время с моей смерти в мире очень многое поменялось, не думал, что это теперь кому-то нравится.
– Что вы! Это сейчас очень модно! Все мечтают быть эльфами, оборотнями или магами. Ведьмами на худой конец!
– Модно… жаль этого не случилось раньше, ещё при моей жизни…
В его голосе послышалась такая грусть. Что же всё-таки с ним случилось, что он теперь бродит по замку вот в таком виде? И почему последнее время сидел на чердаке?
– Филипп, можно узнать, почему вы раньше не могли выйти с чердака, а сейчас спокойно разгуливаете по замку. Сначала я думала, что вы можете быть только в том помещении, где находится ваш портрет, но ведь это не так? Я права?
– Вы не только смелая девушка, но ещё очень умная и наблюдательная! Вы нам точно подходите, и замку вы нравитесь!
Кажется, он снова пытается увильнуть от ответа, при чём тут замок?
– Филипп! – повторила я с нажимом.
– Ладно, ладно. Только пообещай мне, что не вернёшь мой портрет назад на чердак.
– Обещаю!
Уж очень хотелось услышать, в чём там дело.
– Ты права, я в каком-то роде привязан к этому портрету. Но по территории замка могу передвигаться совершенно свободно, вот за стены ограды мне хода нет. И всё было прекрасно, пока супруга моего внука не пожаловалась своей матушке, что я де пугаю её гостей и новеньких служанок. Свои-то привычные уже, а вот новенькие так задорно визжали, стоило мне только появиться в пустынном коридоре или ночью в их спальне. Ты даже не представляешь, как это скучно – коротать вечность в одиночестве! А маменька у неё оказалась форменной ведьмой! Быстро меня вычислила и засунула портрет на чердак, а на дверь и стены наложила заклятье, сквозь которое мне хода нет. Я совсем уже паутиной покрылся, думал навечно там останусь. А потому миледи, я весь к вашим услугам, вы во всём можете на меня положиться.
Он встал с кресла, и поклонился, взмахнув шляпой с шикарным пером, до этого покоившейся у него на коленях.
– Сейчас миледи вам нужно поспать, скоро рассвет, а у вас завтра бал, подозреваю первый в жизни.
– Вы правы, Филипп, я никогда не была на балу, я даже не знаю как нужно себя на них вести! – заволновалась я.
– У вас всё получиться, Маргарет! У вас всё получиться!
И призрак медленно растворился в воздухе.
Я зевнула, Фил прав, нужно поспать, столько всего случилось, я порядком устала сегодня.
Расстегивая платье, не могла отделаться от мысли, что за мной подсматривают. Срочно нужно найти место для этого портрета, иначе я в своей комнате уже спокойно переодеться стесняюсь.