Глава 15

Следующая неделя пролетела относительно спокойно. Я ходила на тренировки, по расписанию помогала в больнице и выходила за стену. Кстати, на этот раз обошлось без неприятностей и встречей с тварями.

Рейнер находился рядом и в то же время далеко. Не делал попыток лишний раз заговорить, подойти. Не касался. Но порой… лишь иногда я ловила на себе его серьезный, вдумчивый взгляд, от которого внутри все сжималось. И сама я отчаянно старалась его не замечать, даже смотреть в его сторону не решалась. В определенный момент это сыграло с нами злую шутку.

Остальные члены группы уловили витающее между нами напряжение, его невозможно было не заметить, но выводы сделали совершенно противоположные.

— Слушай, — высказала Криста мне как-то вечером, — я, конечно, посоветовала держаться подальше от Рейнера. Но тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— А что не так? — недовольно отозвалась я, хотя уже догадалась, что она имеет в виду.

— Да все не так. Между вами так и искрит от напряжения. Вы уж пообщайтесь как-нибудь, выясните отношения. Нам за стену в таком состоянии лучше не выходить, сама понимаешь.

— Понимаю. Ладно, я постараюсь.

Однако ничего у меня не выходило. Стоило зимородку оказаться рядом, и мозг отключался. Оставаться равнодушной никак не получалось. Дошло до того, что на исходе недели Форвик вызвал нас обоих для серьезного разговора.

— Значит так, — хлопнул командир ладонью столу и сурово посмотрел на нас. — Не знаю, что между вами произошло, но это дело надо как-то решать.

— Ничего не произошло, — быстро ответила я, изучая собственные ногти с серыми от грязи и пыли лунками и чувствуя себя при этом круглой идиоткой.

Мы только вернулись с магической тренировки, и сейчас сильнее всего хотелось принять душ и отдохнуть. К тому же после дежурства я собиралась зайти к Эмме. Со всеми треволнениями я отложила наши занятия, чего ни в коем случае не следовало допускать. Особенно сейчас, когда до победного конца осталось совсем немного.

— Ой, вот только не надо лгать мне, Иглич, — рыкнул на меня Форвик. — Вы даже смотреть друг на друга не можете. А нам вместе работать. Повторяю: меня не интересует, что между вами произошло и откуда такая антипатия, но это надо прекратить! Вы слышали меня?

— Да, — отрапортовал зимородок, присаживаясь на соседний стул.

— Вот от тебя, Рейнер, я точно такого не ожидал. Ты всегда был надежным, умным и дальновидным мужчиной. И именно тебе надлежало прекратить эту вражду еще в зародыше и не доводить до крайности, — отчитал его командир.

Он поднялся со своего стула и гневно на нас уставился.

— У вас есть десять минут. Поговорить, все выяснить и заключить мировое соглашение. Вы меня поняли? Вражды и недомолвок в своем отряде я не потерплю. Особенно из-за какого-то вредного кота-переростка.

— Ты только при Шраме не говори так. Поверь, он не обрадуется такому прозвищу, — хмыкнул Рейнер. — Не переживай, Форвик, мы все осознали. Поговорим, обсудим с Ирэн нашу ситуацию, и все решим. Не так ли?

Мне только и оставалось кивнуть.

— Десять минут. Я вернусь через десять минут и если не поверю, что вы договорились… — Форвик красноречиво замолчал, давая понять, какие неприятности нас ждут, если мы посмеем не оправдать его доверие.

Он ушел, захлопнув дверь, а мы остались в гнетущей тишине.

— Не получилось, — какое-то время спустя произнес Рейнер.

Я дернула головой, но промолчала, продолжая изучать свои ногти.

— Плохие из нас вышли актеры.

— Или слишком хорошие, — наконец выдала я. — Все ведь решили, будто мы ненавидим друг друга.

— Они просто ощутили эмоции, недосказанность, а вот правильно их трактовать не смогли. И что теперь нам делать?

— А что ты предлагаешь?

Я все-таки рискнула поднять взгляд и встретиться с его удивительными серебристыми глазами, в которых сейчас легко читались грусть и затаенная нежность, которые зимородок даже не пытался скрыть.

— Не знаю. В любом случае, ты слышала Форвика. Он велел нам разобраться в ситуации и не разбивать ему слаженную команду. И он прав.

— И как же нам поступить? — Я невесело улыбнулась. — Притворяться, что мы друзья, разговаривать и шутить?

— Для начала не надо огрызаться. Ты уже сейчас нервничаешь.

— Я не… — начала я и осеклась, осознав, что Рейнер прав. Я нервничала, злилась, и от этого становилось только хуже. — Извини, — пробормотала чуть слышно, потирая лоб, — сама не понимаю, что на меня нашло.

— Ничего страшного. Ирэн, нам не обязательно изображать лучших друзей. Для начала давай попытаемся убрать возникшее между нами напряжение.

— Интересно как? — усмехнулась я.

Как можно было убрать напряжение, если от одного голоса Рейнера у меня перехватывало дыхание? А всего лишь один взгляд воскрешал воспоминания о том поцелуе в кладовке. Тело начинало пылать, а я приходила в ярость. Злилась на него, на себя, на весь мир. И так по кругу.

— Например, ты можешь меня ударить, — неожиданно предложил Рейнер.

— За что? — растерялась я.

— Неужели не за что? — хмыкнул он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. — Тогда можешь накричать.

— Это не поможет.

Зимородок некоторое время меня изучал меня взглядом, а потом со вздохом предложил:

— Приходи сегодня к Шраму. Вдруг он поможет тебе успокоиться. Ты всю неделю его игнорируешь. Шрам обижается. Если переживаешь за меня, то я не приду. Позволю вам побыть вдвоем.

— Думаешь, это поможет?

— Мне помогает. Ирбисы — удивительные существа. Связь с ними делает нас сильнее, терпеливее и спокойнее.

— Но ты наездник, а я…

— Поверь мне, Шрам и тебе поможет, — перебил Рейнер.

Нам обоим была известна причина. Только признаться мы не могли. Я не хотела, а он уважал мое решение, потому и молчал.

— Спасибо, — пробормотала я. — Но сегодня я не могу. Давай завтра?

— Хорошо. Значит, завтра так завтра.

После этого разговора мне немного, но полегчало. Впрочем, лишь ненадолго. Наступил вечер и новое испытание.

Сразу после работы в лазарете я явилась в кабинет Эммы. Она закрыла дверь, дождалась, когда я лягу на узкую неудобную кушетку, и села рядом. В этот раз процесс пошел быстрее. Да, я испытывала боль, вновь с трудом сдерживала стоны и покрывалась липким потом, но страдала уже куда меньше.

— Еще один-два урока и моя помощь тебе больше не понадобится, — подбодрила Эмма, помогая мне сесть на кушетке, где я вот уже минут десять пыталась восстановить дыхание и успокоиться после наших тренировок.

— Думаешь? — поинтересовалась я, продолжая сидеть с опущенной головой.

Ноги дрожали, и сама мысль о том, что придется встать и куда-то пойти, вызывала дрожь.

— Да. Ты молодец, схватываешь все налету. Больше он не сумеет причинить тебе боль. И подчинить тоже не сможет.

— Это радует.

— Все еще не хочешь наказать его?

Слегка приподняв голову, я посмотрела на Эмму сквозь мокрые пряди волос.

— Хочу. Но это не так просто.

— Ирэн… он же заставил полюбить себя.

— Полюбить? — хмыкнула я и покачала головой. — О нет! Это не то слово. Сойти с ума от любви и желания. Ему требовалось, чтобы я потеряла рассудок и даже не думала о том, чтобы осмотреться и поразмыслить, заметить нестыковки и подвох. Я жила им, дышала и готова была умереть. Да что там, я даже убить ради него могла.

— Как тебе удалось вырваться?

— Помогли, — поднимаясь с койки, ответила я. — Хотя… в тот момент я воспринимала эту помощь в ином ключе. Даже пыталась покончить с собой. Это были сложные дни. Хорошо, что воспоминаний о них у меня почти не осталось. Хотя бы не так стыдно. — Схватив полотенце, я вытерла мокрое лицо и шею. — Сейчас для меня самое главное — максимально закрыться. Если он вновь появится, то я должна быть защищена от любого вмешательства.

— Ты же понимаешь, что вашу связь трудно разрушить. Особенно настолько сильную, — заметила Эмма.

— Понимаю. Но и сдаваться не собираюсь.

Попрощавшись с ней и договорившись о новой встрече, я вышла на улицу и преодолела буквально пару десятков метров, когда из темноты неожиданно кто-то появился, схватил меня за руку и утащил в узкий проулок между домами.

И пусть все произошло за считанные секунды, но я успела дернуться и даже нанести удар нападавшему. Да такой, что он тут же отдернул руку, изумленно охнул и отступил. Я уже замахнулась для нового удара, когда внезапно ощутила, кто передо мной.

— Ты с ума сошел? — прошипела я, отшатываясь и гневно у ставилась на зимородка, который ответил мне не менее яростным взором.

— Чем вы с Эммой занимались? — вкрадчиво поинтересовался Рейнер.

Тут же подобравшись, я выпрямилась и высокомерно посмотрела на него.

— А вот это тебя не касается.

— Еще как касается, — рыкнул он, резко сокращая расстояние между нами.

А затем схватил меня за локоть и требовательно заглянул мне в глаза.

— Пусти, — выдохнула я, дергаясь в его руках.

— Сначала ты ответишь на мой вопрос, Ирэн.

«Да как он смеет что-то от меня требовать? Особенно после сегодняшнего разговора!»

— Я не обязана тебе отвечать! Отпусти меня немедленно. Иначе… иначе я ударю, — предупредила я.

— Бей! — выпалил Рейнер. — Бей! Но я все равно узнаю правду.

— Да какое ты имеешь право что-то от меня требовать?! Мы же договорились…

— Ты испытывала боль.

Боль… да, испытывала. Но эта боль, отголоски которой еще покалывали на коже, стала уже привычной. И я никак не ожидала, что о ней кто-то узнает.

— Глупости, — ровным тоном отмахнулась я. — Не знаю, что тебе там привиделось, но никакой боли не было.

— Не ври мне, Ирэн. Я прекрасно ее прочувствовал.

— Вот только не надо мне опять рассказывать об этом твоем Единении, — разозлилась я.

Впрочем, этот гнев был напускным, призванным скрыть мои страхи и тревоги. Ведь даже мысль о том, что кто-то способен забраться в мои мысли и чувства, вызывала тошноту и панику. Я не хотела проходить через это снова. Не хотела стать марионеткой в чужих руках!

— Не переводи тему, Ирэн. Я хочу знать, что Эмма сделала с тобой.

— Ты можешь хотеть что угодно, но это не значит, что я хоть слово скажу, — отрезала я, вырывая руку и вновь отступая на безопасное расстояние

Дышала шумно, хрипло и отрывисто. И голос мой, словно пронизанный сотней осколков, звучал под стать.

— Что бы мы с Эммой ни делали, тебя это не касается! Это никого не касается! И вообще… ты обещал! Обещал, что не станешь давить на меня. Не будешь преследовать! Что-то требовать и задавать вопросы! Выходит, все ложь, Рейнер? Ты обманул меня?!

В ответ он одарил меня все тем же гневным, полным ярости взглядом, который я отчетливо видела даже в темноте переулка.

— Да, я обещал, но… — он судорожно вздохнул и обреченно махнул рукой, как будто уже не знал, как выпутаться из этой безнадежной ситуации, — тебе было больно, Ирэн. Так больно, словно тебя пытали. И ты просишь, чтобы я остался в стороне?

— Да! Именно этого я и хочу! Я хочу, чтобы ты не вмешивался. И вообще забыл обо мне!

— Ты же знаешь, что это невозможно…

— Хватит! — В попытке спрятаться от бездонных глаз цвета грозового неба я резко отвернулась. Сгорбившись, обняла себя за плечи и постаралась успокоиться. — Оставь меня, пожалуйста. Не появляйся, не преследуй… дай мне вздохнуть. — Каждое произнесенное слово прозвучало с такой мукой, что даже стало страшно.

А в ответ тишина и через несколько мгновений едва слышное:

— Хорошо.

Сжавшись, словно пружинка, я ждала, что он вновь подойдет ко мне, коснется, обнимет или поцелует. Будь я проклята, но сама хотела этого. Одновременно ненавидела себя за слабость и желала вновь почувствовать его руки, губы… защиту.

Прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем Рейнер ушел, оставив меня одну в темном проулке. А я стояла и слушала, как удаляются его шаги в этой темной беззвездной ночи. И лишь когда они затихли, смогла, наконец, выплеснуть всю боль и тоску, которые накопилась внутри. С жалким всхлипом опустилась на колени, спрятала лицо в руки и беззвучно зарыдала, сотрясаясь всем телом.

На следующее утро, собрав нас всех в тренировочном зале, Форвик мрачно сообщил, что Рейнер и Кей срочно уехали с заданием в одно из дальних диких поселений.

Мы снова остались без наездников.

А я получила передышку, о которой так просила. Вот только радости это мне не принесло. Рейнер исчез, а я… я вновь погрузилась во тьму своих старых кошмаров.