Глава 7

Комната, в которую нас отвели, оказалась далеко не так красиво обставлена, как предыдущие. Вдоль голых каменных стен располагались деревянные лавки, а в центре — широкий грубо сколоченный стол. Никаких подушек и мягких кресел мы не обнаружили. Благо хоть сбоку имелась дверь, ведущая в санузел.

— Уютненько, — саркастически усмехнулась Криста, проходя вперед.

— Простите, я не хотела.

Я прислонилась спиной к стене и спрятала лицо в ладонях.

— Никто тебя ни в чем не обвиняет, — возразил Рейнер, останавливаясь рядом. И пусть он меня не касался, но я все равно чувствовала его поддержку и тепло.

— Интересный поворот, — заметил Хайц, который прошелся по комнате и застыл у противоположной стены, потирая затылок. — И что нам теперь делать?

— Для начала успокоиться и сесть, — устраиваясь за столом, мрачно произнес Форвик. — А ты рассказывай.

Я послушно заняла место на лавке.

— Айдар. Это точно Айдар, мой старший брат. Пять лет назад он вместе с отцом… попал в засаду. Мы считали, что они погибли. Произошел очень мощный прорыв. Тогда многие погибли. Тел не нашли… их редко находят. А получается… что все эти годы Айдар был жив, просто ничего не помнил, — выдохнула я, хватаясь за голову.

— Вот только ему эта новость не понравилась, — заметил Кей. Опершись спиной о стену, он слегка запрокинул голову и изучал потолок.

— Точнее, его жене, — фыркнула Криста.

— Всему совету, — добавил продолжавший стоять Хайц.

— Еще бы, — выпрямляясь, фыркнул командир. — Все эти годы они растили своего великого воина и защитника. Помогли, обогрели, женили. И тут являешься ты и хочешь его забрать.

— Я не хочу… — начала я и тут же осеклась.

А ведь действительно, чего я хотела? Оставить его у диких? С женой и ребенком? Или увести с собой? Ведь Айдар имел право… он должен…

«Ох, ведь он… он… как же я сразу об этом не подумала! Ведь появление брата все меняет! Именно он мой официальный опекун! Айдар, а не дядя! И теперь все можно изменить».

— Мне надо с ним поговорить! — выпалила я, вскакивая и бросаясь к двери.

— Шутишь? — улыбнулся Кей, продолжая разглядывать потолок.

— Вы не понимаете. Это очень важно.

— Эда, тебя к нему не пустят, пока он сам этого не захочет, — мягко произнес Рейнер, тоже поднимаясь и подходя ко мне.

— И что теперь делать? — прошептала я, позволяя себя обнять.

— Ждать, — сказал Хайц. — Все, что нам сейчас остается — это ждать.

— Сколько?

— Столько, сколько потребуется.

И мы ждали.

Как же медленно тянулись минуты. Просто бесконечно. Мы не разговаривали, просто сидели. Иногда вставали, чтобы пройтись по комнате туда-сюда и размять ноги. Входную дверь никто открыть не пробовал, просто знали, что она закрыта.

А потом послышались шаги, щелкнул замок и дверь распахнулась. Я надеялась, что это Айдар. Но там стоял уже знакомый факир.

— Райго готов с вами побеседовать.

Мы тут же поднялись. Все вместе.

— Только с вами, Эда, — оскалился мужчина.

— Но моя группа…

Я беспомощно оглянулась на друзей.

— Мы ждем тебя здесь, — за всех ответил Форвик. — Иди.

И снова потянулись безликие темные коридоры, бесконечные лестницы и туннели. А еще давящая тишина, которую нарушал лишь звук наших шагов. Я шла первая, факир следом. Он ничего не говорил, лишь скупо командовал: «Поверни налево! Иди вправо! Поднимись по лестнице! Спустись по ступенькам!»

И вот мы наконец оказались у нужной двери. Я сразу это поняла, еще до того, как шаман, он же факир, приказал мне остановиться. Просто почувствовала родную магию.

— Заходи, — скомандовал мой провожатый.

Хорошо хоть в спину не ткнул. Хотя, наверное, хотел.

Я послушно открыла дверь и шагнула вперед, в небольшой кабинет для приема гостей не самого высокого ранга. Внутри находились обычный стол и два стула. И больше ничего. Даже окна не имелось. Лишь голые стены и пол.

— Можешь быть свободен, Шайге, — велел Айдар, который сидел на одном из стульев.

Увидев его вблизи, я только сейчас осознала, насколько он стал крупным, даже массивным. Куда массивнее, чем я помнила. Айдар всегда был ловким и мускулистым, но не накаченным до такой степени. Очевидно, эти пять лет не прошли для него даром.

— Райго, буду ждать снаружи, — заявил факир, прежде чем уйти и оставить нас одних.

— Это лишнее, Шайге. Иди, я сам справлюсь… если что.

Дверь за факиром тихо закрылась, а мы с братом продолжали изучать друг друга. Осторожно и очень внимательно, подмечая каждую деталь.

— Присаживайся.

— Спасибо.

Я села напротив, положила руки на стол и выжидательно посмотрела на брата. Пусть он начнет говорить, а потом уж и я присоединюсь. После случившегося на совете я не знала, чего от него ожидать.

— Ты сильно отличаешься от того образа, который сохранился в памяти, — тихо заметил он.

— Мне тогда едва исполнилось пятнадцать. Еще совсем ребенок. Глупый и наивный.

— А сейчас?

— Скоро двадцать один. Тебе двадцать шесть, — добавила на случай, если он не помнит. — Ты тоже сильно изменился, Айдар.

Он слегка нахмурился и покачал головой.

— Райго. Здесь меня зовут Райго.

— Но это не твое имя. Ты Айдар. Мой старший брат, — напомнила я.

А в ответ ничего, лишь усталая грусть в глубине синих глаз.

— Я этого не помню, — покачал он головой. — И попросил бы тебя называть меня Райго. Мне так привычнее.

— Хорошо, если ты просишь, — кивнула я, сцепляя руки в замок.

— Спасибо. Значит, ты считала, что я погиб?

— Да. Мы были уверены, что вы с отцом погибли. Никто не сомневался. Если бы имелся хоть один шанс на твое спасение, я бы ни на секунду не остановила поиски. Не успокоилась, пока не нашла тебя. То, что ты выжил — чудо.

Моя речь не произвела на него никакого впечатления. Я с отчаянием понимала, что ничего не выйдет. Брат забыл меня. Жалкие фрагменты воспоминаний не в счет. Он не помнил и не желал вспоминать. Райго устраивала его сегодняшняя жизнь и другая не интересовала.

— Мне говорили, — кивнул он. — Ты знаешь, что тогда произошло?

— Не совсем. Вы с отцом отправились сопровождать прях, которых герцогство выделяло в Крепость-град по договору с содружеством. С вами был еще одни маг… Верон… Верон Хогер.

Я с трудом заставила себя произнести это имя. Столько лет я называла своего врага лишь по титулу, избегая настоящего имени, но сейчас решилась.

Правда, рассказывать все от начала до конца опасалась. Рассудила, что еще рано. Айдар сейчас был таким далеким и чужим, что я боялась ему доверять. Он действительно больше казался диким Райго, чем моим любимым старшим братом. И я не могла ему верить.

— Все остальное мы знаем лишь со слов Хогера. Случился огромный прорыв. Отец… приказал пряхам уходить, а сам бросился латать завесу. Ты присоединился к нему. Группы из Крепость-града… опаздывали, и вы оказались один на один с тварями из другого мира. Вы погибли, исполняя свой долг по защите нашего мира.

Брат внимательно слушал, но никаких эмоций не демонстрировал. Надежда на то, что мой рассказ пробудит в нем воспоминания, рассыпалась в прах. Это тоже не помогло.

— Понятно. — Он покачал головой. — Но я ничего этого не помню.

— А что ты помнишь? Какие твои последние воспоминания? — подавшись вперед, быстро спросила я.

Может, это как-то помогло бы. Хотя я уже практически не верила в успех.

— Боль, агония и мука, — начал Райго. — Горячка и бред. Я был серьезно ранен. Настолько серьезно, что никто не верил в то, что я выживу. Весь сломанный, разбитый, выгоревший дотла.

— Подожди, — перебила я, — ты выгорел?

— Выгорел, — подтвердил он. — Полностью.

— Но как?..

Я не понимала. Все знали: если выгоришь, то назад дороги нет, дар не вернется, ты навсегда останешься пустышкой, оболочкой с воспоминаниями о былом могуществе.

— Не знаю. Говорю же, что шансов не оставалось. Это был даже не я, а тело, которое почти не подавало признаков жизни. Едва живой и без дара. Они спасли меня. Хотя и утверждают, что это сделали духи. Именно они предсказали мое появление здесь.

— Предсказали? — переспросила я. — Надо же. Мое появление они тоже предвидели.

— Знаю. Та, что откроет прошлое, принесет перемены в настоящем и будет наградой в будущем, — кивнул Райго. — Знаю.

«Опять предсказания. Опять духи. Надо будет об этом хорошенько подумать. Но позже. Сейчас неплохо бы вернуть Айдара».

— Это Шайге нашел меня в лесу, за десятки километров от завесы и принес сюда, — продолжил свой рассказ брат. — А Мерелин полгода выхаживала меня, вливала силы. Это им я обязан жизнью.

«Они спасли, а я чужая…»

— При встрече я обязательно отблагодарю их.

Прозвучало глупо, но ничего другого в голову не приходило.

— Думаешь, им нужна твоя благодарность? — усмехнулся Райго. — Для них ты чужая, которая явилась сломать привычный мир. Наш мир.

— А для тебя? Для тебя я тоже чужая?

Ответа я ждала, затаив дыхание. Неужели ничего не получится и все мои надежды бесполезны?

— Еще не решил, — уклончиво отозвался он.

— Но ведь ты меня вспомнил.

— Я вспомнил свою младшую сестру Эделин. А ты лишь та, которая на нее похожа.

— Не веришь?

— Сомневаюсь. Эда… она была как лучик света. Такая яркая, солнечная. Она всегда улыбалась и дарила всем хорошее настроение. А еще ее глаза горели огнем. Ты не такая… твой огонь почти угас.

— Ты тоже мало похож на Айдара, которого я знала. Длинные волосы, борода, мускулатура. Но я все равно знаю, что это ты. Неужели ты не чувствуешь, как похожа наша магия? Как она тянется друг к другу, почуяв родную кровь?

— Чувствую, — скупо бросил Райго. — Но магию тоже можно обмануть.

— Хорошо, — покорно кивнула я, решив не спорить. — И как, по-твоему, я должна доказать наше родство?

— Сказать правду.

— Какую правду? — тут же насторожилась я.

— Которую скрываешь.

— Правду? — усмехнулась я, откидываясь на спинку стула. Мне стало и горько, и смешно одновременно. — Хорошо. Правда заключается в том, что я в бегах. Уже почти пять лет скрываюсь от того, кто сломал НАШИ с тобой жизни, уничтожил НАШУ семью. Верон Хогер. Сейчас он зовется герцогом Алртоном.

И снова никакой реакции. А ведь тут он просто обязан был вспомнить… но нет.

— Алртон… это герцогство на противоположной стороне леса, — задумчиво протянул Райго.

— Да. Наша родина. Мы там родились и прожили большую часть жизни.

Опять ничего.

Наверное, мне стоило смириться с тем, что все кончено. Айдар погиб пять лет назад, а это… это был Райго и у нас с ним не имелось ничего общего, даже воспоминаний. Разве что никому не нужное родство. И значит, мое решение не открывать правду до конца тоже было правильным. Теперь уже я сомневалась, что его обрадовало бы положение в обществе и те обязанности, которые непременно возникли бы, сообщи брат в герцогство о себе.

— И почему ты бежишь от него?

— После известия о вашей с отцом гибели мама слегла и сгорела за несколько недель. Мне было пятнадцать. Несовершеннолетняя девочка, оставшаяся без защиты. Моим опекуном стал дядя. Именно он… и продал меня герцогу.

— Что значит «продал»? — нахмурился он.

— Герцогу нужен мой дар. И меня ему отдали. А я сбежала. Дед помог. И теперь я скрываюсь по всему миру, как отъявленная нарушительница закона. А ты моя последняя надежда на спасение.

Райго молчал, ожидая продолжения.

— Ты мой старший брат, — терпеливо пояснила я. — Можешь стать моим опекуном и отменить решение дяди. Для этого даже не придется ждать моего совершеннолетия. Я понимаю, что мы теперь чужие, но прошу лишь об одном: возьми меня под опеку.

Ответом мне стала тишина.

— Ты не обязан отвечать прямо сейчас, — поспешно произнесла я, испугавшись, что он прямо сейчас откажет. — Я могу подождать.

— Мне надо подумать, — сказал Райго. — Все слишком сложно. Пойми, за эти пять лет я свыкся с мыслью, что один и у меня нет прошлого. Только настоящее и будущее. И я был счастлив. У меня есть друзья, Мерелин. Скоро родится сын. А тут появляется девушка, которая утверждает, будто я ее потерянный брат, меня пытались убить и правитель другой страны чуть ли не мой злейший враг.

— Мне жаль. Но ты живешь с этой правдой всего пару часов, а я почти пять лет. Заставить принять меня и вспомнить я не могу, как и помочь. Если ты узнал то, что хотел, то мне, наверное, стоит вернуться к группе, — поднимаясь, тихо произнесла я.

Несмотря ни на что в душе я ждала, что он меня остановит. Подойдет и обнимет, щелкнет по носу, как всегда делал в прошлой счастливой жизни и скажет, что все будет хорошо. Только вот это был не мой старший брат Айдар, а Райго — абсолютно чужой человек.

— Тебя проводят.

— Спасибо.

Быстро покидая комнату, я понимала, что это конец.