Глава 16

Меня поздравляли и тянули в разные стороны. Обнимали и смеялись. Тормошили и целовали, громко крича что-то на ухо и заставляя слегка морщиться от боли. Удивительно, я вроде и осознавала, что вокруг кричат, но совершенно не разбирала слов. Будто оглохла. Скорее всего, причиной моей заторможенности стал обычный шок. Я до сих пор не могла поверить, что получила свободу.

Не знаю, сколько длилось это безумие и спустя какой промежуток времени мне удалось вырваться из шумно выражающей свои эмоции толпы. Благо народ так ликовал, что особо не заметил мое исчезновение.

Разумеется, я тоже радовалась победе Рейнера. Иной исход поединка привел бы меня в ужас. А теперь сбылась моя мечта, я избавилась от монстра, сломавшего жить стольким людям. Мне больше не требовалось сбегать, искать убежища, скрываться под чужими именами, вздрагивая от навязанных кошмаров или попыток меня изобличить. Я могла хоть сейчас выйти в центр арены и громко, во весь голос закричать: «Я Эделин Элер, дочь герцога Алртона. Я жива и здорова! И совсем не сошла с ума!». Но, честно говоря, делать все это мне совсем не хотелось. Сейчас все казалось неважным. Даже моя вновь приобретенная свобода.

Имелись вещи, которые заботили меня куда больше, чем собственная жизнь. Хотя нет, не так. Какие же это вещи? Меня волновал человек. Мужчина. Один-единственный. Рейнер О`Фэралл, сын и наследник одного из тринадцати лордов-правителей Арбарха. Именно его судьба, состояние и жизнь значили для меня так много.

Духи получили свою жертву, следовательно, и вторую часть соглашения они тоже должны были исполнить, лишив нас с Рейнером Единения.

Находясь в самом эпицентре шума, криков и поздравлений, я отчаянно прислушивалась к себе, пытаясь разобраться, ушла ли любовь. И как бы сильно я ни старалась, но ответ получить так и не смогла. Тогда я решила действовать по-другому. Мне срочно понадобилось увидеть своего упрямого зимородка. Посмотреть в его глаза и понять, изменилось ли что-то между нами или нет.

«Вдруг я еще чувствую, а он уже нет?» — испугалась я.

Резко схватив Айдара за руку, прохрипела:

— Где он?

Брат сразу догадался.

— Подожди, — велел он. — Я сейчас.

Айдар отвел свою жену в сторонку, что-то быстро сказал ей на ушко и бережно поцеловал, после чего Мерелин в сопровождении слуги удалилась.

— Не переживай, с ним все более-менее в порядке, — подходя ко мне, сообщил брат. — Ничего серьезного. Но все же пойми, что бой дался ему нелегко. Им занимаются лекари и лучшие факиры. Однако Рейнер устал, измотан и ранен. Кроме того, связь с ирбисом сильно ухудшила его состояние. Их надо разделить, а это тоже займет время.

Все это я знала и без Айдара. Прекрасно отдавала себе отчет в том, что ради меня Рейнер рисковал очень многим, если не всем.

— Мне нужно его увидеть.

— Позже, Эда.

— Нет, сейчас, — упрямо повторила я. — Где он? В больнице?

— Нет. Его вернули в покои.

«К счастью, мне не придется бродить по коридорам в поисках любимого».

— Отлично. Ты не проводишь меня? — попросила, поскольку не знала, как отсюда добраться до покоев.

— Эда…

— Ты ведь понимаешь, что меня не остановить. Мне нужно его увидеть. Сейчас.

Айдар некоторое время смотрел на меня, а потом нехотя кивнул.

— Хорошо, но ненадолго. И прошу, не мешай факирам. Им и так предстоит сложная работа.

— Обещаю.

Я готова была пообещать все что угодно, лишь бы встретиться с Рейнером.

Айдар вновь потащил меня по темным коридорам и лестницам. Клянусь, если бы не он, непременно заблудилась бы. Немыслимо, как ему удавалось так легко и просто ориентироваться в этом лабиринте.

— Помни о своем обещании, Эда, — напомнил брат, когда мы приблизились к знакомой двери, ведущей в покои Рейнера.

— Я не буду мешать, — кивнула я, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Распахнув дверь, Айдар пропустил меня вперед.

Покои Рейнера очень напоминали мои — такие же просторные и красивые. Вот только сейчас в них толпилось огромное количество факиров, лекарей и других совершенно незнакомых людей. Все они кружили вокруг огромной кровати, на которой лежал зимородок. В воздухе пахло гарью и кровью, а искры магии сияли так, что волоски на теле вставали дыбом.

Из-за народа, обступившего Рейнера плотным кольцом, рассмотреть его толком не получилось. Мне пришлось пробираться сквозь толпу. Но аккуратно, стараясь никого не задеть и никому не мешать. Это тоже заняло время.

Рейнер с закрытыми глазами лежал поверх покрывала и не двигался. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не броситься к нему, расталкивая присутствующих.

Мой зимородок был ранен. Все его почерневшее от копоти тело покрывали жуткие ожоги, синяки, ссадины и раны. Из некоторых до сих пор сочилась кровь. Покрывало под ним набухло и окрасилось в темно-красный цвет.

— Сейчас ты не сумеешь ему помочь, — опустив руки мне на плечи, произнес брат, каким-то чудом сумевший подобраться ближе. — Они сами все сделают.

— Я останусь здесь, — хрипло прошептала я, затуманенными от слез глазами глядя на Рейнера.

— Эда…

— Я просто побуду здесь. Посижу где-нибудь в сторонке. Но я должна находиться рядом. Пожалуйста, Айдар. Я все равно не уйду. Мне нужно быть здесь. Рядом с ним.

Брату пришлось смириться. Как и всем лекарям и факирам.

Нет, мешаться под ногами и давать ненужные указания я не собиралась. Просто села в уголок на пол и замерла, не сводя глаз с кровати, где лежал Рейнер. Я все время старалась не упускать его из вида. Казалось, мое присутствие ему помогает. И мне тоже. Иначе я точно сошла бы с ума от неизвестности, страха за его жизнь и чувства вины. Поэтому я сидела и наблюдала за тем, как вокруг Рейнера суетятся лекари и факиры, стирают грязь и залечивают раны и ожоги. А картина того, как на каждом вдохе и выдохе медленно поднимается и опадает его грудь, вызывала у меня тихую радость, словно это самое восхитительное и невероятное счастье на свете.

Время тянулось медленно. Я продолжала сидеть на полу, пока кто-то не принес мне стул. Немного неудобный, но на нем я провела еще больше часа.

— Мы закончили, — сообщил главный, отступая от кровати. — Разделение завершено. Раны и ожоги обработаны. Мы ввели нашего героя в лечебный сон, сейчас для него это самое лучшее лекарство. Рейнер проспит до самого вечера. Мы оставим с ним дежурного факира, так что волноваться не о чем. А вам стоит вернуться к себе и поспать.

— Я посижу здесь, — возразила я, продолжая вглядываться в лицо Рейнера, бледное, уставшее, с большой ссадиной на лбу и ожогом на щеке.

— Нет, вы пойдете с нами. Сон вам тоже не повредит. Вы уже помогли ему, так что позвольте себе отдохнуть.

Меня все-таки увели прочь и уложили в кровать. Лишь выглянув в окно, я поняла, что уже светает. Наступал новый день новой жизни, к которой, как оказалось, я еще не готова.

Удивительно, но стоило принять горизонтальное положение, как я почти сразу погрузилась в сон и проспала практически до вечера. Все это время меня никто не беспокоил.

Очнувшись, когда солнце начало клониться к закату, я быстро переоделась, наскоро причесалась и поспешила к Рейнеру. Я снова отчаянно прислушивалась к себе. Сработали ли чары духов, исчезло ли Единение, затронуло ли это мою любовь к нему? А его ко мне? Пока ответов на эти вопросы я не знала. И чем больше об этом думала, тем страшнее мне становилось. А вдруг, получив долгожданную свободу, я лишилась самого главного?

У двери я столкнулась с одним из лекарей, которой сразу же перегородил мне дорогу, не давая войти.

— Как он?

— Уже гораздо лучше. Пришел в себя, но вскоре снова уснет. Я дал ему новую настойку, и она вот-вот подействует. Это необходимо для выздоровления.

— Я могу к нему зайти? — быстро спросила и тут же добавила: — Ненадолго.

— Вы уверены, что хотите этого? — с сомнением произнес лекарь. — Его разум затуманен лекарствами, он слаб и может вас не узнать.

— Прошу вас.

Мужчина надолго задумался. В какой-то момент я даже начала опасаться, что он откажет.

— У вас есть десять минут, — наконец сказал лекарь, отступая в сторону.

Стучать я не стала, просто открыла дверь и вошла. Сегодня Рейнер полулежал на подушках и выглядел намного лучше. Ссадина на лбу и ожог почти зажили, оставив небольшие отметины на лице. Но при всем при этом было заметно, как он устал.

— Привет, — неуверенно улыбнувшись, прошептала я.

Судя по глазам, узнал. Мне показалось это хорошим знаком.

— Привет, — отозвался зимородок, окинув меня холодным оценивающим взглядом. Или, может, я себя накручивала?

— Я не помешала?

— Нет, проходи.

— Как ты?

— Хорошо, — кивнул он и, помедлив, осведомился: — А ты?

— И я… хорошо. Это же не меня едва не убили на арене с кипящей лавой.

Шутка не удалась, повиснув в воздухе и напомнив о прошлой ночи.

— Это был интересный опыт, — блекло улыбнулся Рейнер.

Мы оба замолчали, подыскивая слова, какие-то подходящие случаю фразы. И оба боялись задать самый главный вопрос. Или, может, это опять мои фантазии?

— Спасибо тебе, — наконец прошептала я. — Спасибо за все.

— Ты же знаешь, что я не мог поступить иначе. Это был мой долг.

«Не мог иначе? Долг? Просто долг и все?»

— Значит, теперь ты свободна…

— Да, — нервно улыбнулась я.

И мысленно содрогнулась, внезапно осознав, что не готова к новому браку. Нет, я только-только сбросила оковы прошлого и еще не пришла в себя. Если Рейнер решил бы прямо сейчас просить моей руки, то… я хотела. Очень хотела. Но не в ближайшее время! Не могла так скоро. Мне хотелось выдохнуть. Уложить произошедшее в сознании. Привыкнуть к мысли, что все позади. Я не могла начать новую счастливую жизнь, не разобравшись с проблемами старой. Еще суток не прошло с того момента как я овдовела, и новый брак? Нет, только не это!

Наверное, обуревавшие эмоции — ужас, паника и отчаяние — отразились на моем лице, потому что зимородок вдруг помрачнел еще сильнее.

И мне в голову тут же пришла другая мысль. Еще ужаснее, чем первая. А если Рейнер и не собирался просить моей руки? Если он разлюбил меня? Вдруг вместе с Единением ушло все то, что нас связывало, и он теперь просто не знает, как сказать мне, что не любит. А я… я не вынесла бы этих слов. Не смогла бы.

— Значит, все хорошо, — продолжил он, устало прикрывая глаза.

— Хорошо.

И снова повисло неловкое, тягучее молчание. А страх, казалось, пропитал воздух вокруг.

— Я рада, что ты в порядке.

«Ну же! Ну скажи мне, что любишь! Скажи!»

— Что собираешься делать дальше?

— Не знаю. Наверное, придется возвращаться домой. После пяти лет правления Хогера там надо навести порядок. Разобраться с дядей и остальными предателями. Найти следы деда, Стефана и тех, кто помог мне сбежать.

— Конечно, — проговорил Рейнер, отведя взгляд.

«Конец? Неужели всему конец? Он закрылся от меня. Отдалился!»

— Мне жаль вас прерывать, но нашему герою пора отдыхать, — заявил вошедший в комнату лекарь. — Еще успеете пообщаться.

— Да, — тут же засобиралась я, — тебе действительно надо больше отдыхать.

— Ты еще зайдешь?

Мне почудилось, или в его голосе промелькнула надежда?

— Конечно. А ты выздоравливай и береги себя.

Но все вновь получилось не так, как я задумывала. Не прошло и часа, как ко мне пришел Айдар и велел собираться. Узнав о кончине Хогера, дядя захватил власть в герцогстве. Нам срочно требовалось выезжать домой.

— Без тебя я не справлюсь, Эда.

Я не сумела отказать брату. Он был прав. Сбежав, я бросила герцогство на произвол судьбы. Пришла пора отдавать долги своему народу.

А это означало, то поговорить с Рейнером у меня так и не получилось. Как и нормально попрощаться. Я зашла к нему перед отъездом, едва пробившись через нового лекаря, который наотрез отказался меня пропускать. Лишь вмешательство Айдара позволило мне попасть в спальню. Однако накаченный лекарствами Рейнер вновь спал.

— Береги себя, — прошептала я, наклоняясь и осторожно целуя его в губы. Я думала, что он проснется, но зимородок продолжал спать. — Ты свободен, Рейнер О`Фэралл. Я не стану ничего от тебя требовать. Если… если Единения больше нет, как и твоих чувств ко мне, то это неважно… ты не обязан жертвовать собой. Береги себя. А я… я буду любить тебя всегда. И никакие боги и духи этому не помешают.