Глава 20

Свадьба получилась именно такой, как я и хотела. Никакого пышного торжества и грандиозного праздника. Хотя тут я немного приврала: для жителей все-таки пришлось организовать шумные гуляния с театральными и магическими представлениями, бесплатными угощениями и танцами до утра. Но это происходило в городе, на площадях. В замке же собрался лишь узкий круг гостей, состоящий из родственников и близких друзей.

К моему великому счастью, из Крепость-града приехала практически вся наша команда с семьями. Присутствовали и Форвик с женой и мальчишками-близнецами, и Ялин с невестой. Кстати, ей стала та самая пряха из двадцать четвертой группы, которую он так отчаянно защищал. Дома осталась только чета Оффэр. Патриша совсем недавно родила крепкого и здорового мальчугана и не готова была к длительным поездкам, а Фед не захотел бросать жену и сына без присмотра. Но они передали подарки и пожелания долгой счастливой жизни.

Из Чарнийского королевства прибыл ректор Палгорн. Я очень скучала по нему и чувствовала себя виноватой за потерю верного призрачного дворецкого Фалко.

— Он прожил хорошую жизнь, как и провел посмертие, — грустно улыбнулся ректор, бережно сжимая мою руку. — Так что не вини себя. Фалко давно уже стоило отпустить. Думаю, там, в другом мире, он радуется за тебя.

Моими подружками на свадьбе стали Криста и Атрея. Удивительно, но бывшая воровка и бездомная прекрасно поладила с принцессой с Эрийского полуострова. Они все время о чем-то перешептывались, довольно кивая и широко улыбаясь.

Атрея, кстати, явно положила глаз на Кея. То, каким взглядом она провожала светловолосого весельчака, сложно было расценить как-то иначе. И судя по всему, Кею она тоже понравилась. Интересный мог выйти союз, хотя и немного странный. Принцесса и наездник из Крепость-града.

А вот новость о том, что Криста начала встречаться с темноволосым и зеленоглазым Эмосом, действительно стала для меня неожиданностью. Я даже не подозревала, что между ними что-то есть.

Дарг на свадьбу не явился, хотя приглашение мы отправляли и ему.

— Не смог, — пояснила Криста и со вздохом призналась: — Ты ему очень нравилась, Эда. Даже больше, чем нравилась. Тяжело принять факт, что ты с другим. Дай ему время. Когда-нибудь вы встретитесь без неловкости, с тихой грустью о несбывшемся.

Я понимала, что подруга права и искренне желала сероглазому воину найти свое счастье.

Это оказались не все новости. Буквально за пару дней до свадьбы пришло известие о том, что один из дозорных отрядов нашел одно из убежищ повстанцев. И там, среди пленников, обнаружили Стефана. Друг детства оставался последним незавершенным делом из моего прошлого. Конечно, ему предстоял длительный курс лечения, но самое главное, что он выжил.

Шрама, моего любимого и очень характерного котика, доставили в Алртон родители Рейнера. С ними я познакомилась всего за день до свадьбы. Конечно, трудно было сразу найти общий язык и почувствовать себя родными, но мы друг другу понравились. По крайней мере, вели они себя очень дружелюбно и не напоминали о том, что из-за меня их любимый сын и наследник лишился благословения.

Ирбис остался все таким же грозным и вредным. Посторонних к себе не подпускал, а на нас с Рейнером огрызался, но давал себя погладить. Ворчал на меня за отъезд и даже иногда слегка прикусывал мою руку, словно напоминая о том, какую боль я причинила им с хозяином.

Я тоже жутко скучала по нашему котику. Как бы ни капризничал, мы его любили. И оттого было вдвойне обидно, что проезд боевых ирбисов по другим странам проходил с таким трудом. Я уже посоветовала Айдару инициировать пересмотр отношения к барсам среди стран Содружества.

— Не все сразу, — улыбнулся брат. — Но мы обязательно вернемся к этому вопросу.

Брачную церемонию я попросила провести Айдара и Мерелин, посчитав правильным, что герцог и брат, невестка и хранительница духов станут отличными проводниками и свидетелями совершения церемонии.

И теперь я стояла в сшитом за невероятно короткий срок платье из легкой золотистой ткани, на груди украшенном вышивкой из бирюзовых нитей и крохотными камушками, которые красиво переливались в свете дня. У него были короткие рукава фонариком, а длинная юбка мягкими складками опускалась к полу.

Мои волосы распустили, расчесали до гладкости и мягкого сияния, а несколько прядей закололи на затылке, чтобы не мешали, и украсили живыми цветами красного и бирюзового цветов. Я не надела больше никаких украшений — на фоне золотой ткани они смотрелись бы нелепо.

— Вот и готова, — с улыбкой проговорила Мерелин, следившая за моими приготовлениями. — Девушки, можете быть свободны.

Служанки быстро удалились, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ты очень красивая.

— Спасибо.

Так и не спустившись с невысокого постамента у огромного зеркала, я с любопытством наблюдала за невесткой, которая неторопливо приближалась ко мне.

— Так уж вышло, что родственниц у тебя не осталось. Некому проводить тебя и дать совет, — тихо произнесла она, продолжая топтаться за моей спиной.

И я догадалась, что Мерелин смущена, не представляя, как начать непростой разговор.

— Это моя вторая свадьба, — заметила я, поворачиваясь к ней. — На первую меня собирала тетя. Она подробно рассказала мне о том, что должно произойти в спальне между мужем и женой, а также о том, что я должна быть хорошей и послушной девочкой и отдать дар.

Кивнув, Мерелин отвела глаза.

— Да, конечно. Прости, мне не стоило…

— Мне не требуется напутственное слово. А вот от поддержки сестры я бы точно не отказалась, — добавила я, улыбнувшись, и протянула ей руку.

И получила в ответ не менее искреннюю улыбку.

Этот день мне хотелось запомнить от начала и до конца. Весь до мельчайших подробностей. С момента приготовлений до ночи… полной страсти, огня и невероятной нежности. Я наслаждалась каждым мгновением, впитывала их в себя, как губка.

Украшенная живыми цветами и гирляндами крохотная семейная часовня, наполненная самыми близкими и родными людьми — что могло быть лучше? Глядя на лики богов, каменные и равнодушные, я неожиданно заметила улыбку одобрения. Сегодня я не просила их благословения, но как ни удивительно, они готовы были его дать.

Хотя стоило мне увидеть рядом с Айдаром и Мерелин у алтаря своего жениха, как все мысли о богах и окружающем мире исчезли. Все растворилось в мягком серебристом свете, который лился из его глаз. Этот мягкий взгляд, легкий прищур и застывшая на губах лукавая улыбка казались мне до безумия родными и самыми лучшими.

Рейнер внимательно следил за моим торжественным проходом к нему. Поймав взгляд, не отпускал до самого конца. Словно боялся, что я могу сбежать, испугавшись церемонии. А я даже такой мысли не допускала.

Последний шаг, и наши пальцы переплелись. Теперь разжать их было невозможно, да и не хотелось. Мы так и простояли всю церемонию, держась за руки. Я почти не слышала, что говорят Айдар и Мерелин, какие напутствия произносят. Даже отвечала больше по наитию, оглушенная безудержным счастьем.

— Объявляю вас мужем и женой.

Муж и жена… когда-то эти слова вызывали у меня ужас и панику, а сейчас мне хотелось смеяться от счастья. Что я и сделала, когда Рейнер резко подхватил меня на руки и закружил под общий гул одобрения.

— Люблю тебя, — донесся до меня его хриплый и такой родной голос.

— И я… люблю.

Потом были поздравления, объятия и поцелуи, а мы все никак не могли расцепить руки и расстаться хоть на мгновение.

Далее шли банкет, танцы и новые поздравления. Мир как будто разделился на две половины. На то, что было и то, что будет. Каждая секунда складывалась в вечность, растворяясь в сумраке уходящего дня.

Я опасалась и ждала момента, когда ко мне подойдет Мерелин и уведет с праздника, чтобы подготовить к тому, что должно случиться ночью.

— Главное ничего не бойся, — шепнула она, прежде чем оставить меня одну в большой спальне, украшенной специально для нашей первой ночи.

— А я и не боюсь, — отозвалась я, неуверенно улыбнувшись, и замерла посреди комнаты.

Служанки, которые переодели меня в тонкую сорочку и легкий полупрозрачный пеньюар, уже ушли.

— Вот и правильно. Уверена, твой муж сделает все, чтобы… эта ночь запомнилась вам обоим, — заметила Мерелин.

Я нервно повела плечами.

— Надеюсь.

Она уже собралась уходить, когда я остановила ее.

— Мерелин?

— Что?

Поддавшись сиюминутному порыву, я бросилась к ней и крепко обняла.

— Спасибо.

Она на мгновение опешила, а потом обняла меня в ответ.

— За что?

Так сразу и не перечислишь.

— За то, что ты есть у Айдара. Ты не только спасла его пять лет назад. Ты и сейчас его самая сильная поддержка, самый надежный помощник. Спасибо тебе за это.

— Я просто очень люблю твоего брата, — призналась она.

— А он любит тебя.

— Знаю. И ты тоже будешь счастлива. Я уверена. Мне пора.

Мерелин отстранилась и сжала мои руки на прощание, прежде чем уйти. А я немного постояла у закрытой двери и направилась к огромной кровати.

«Скоро придет Рейнер. Как мне его встретить? Сидя?»

Я села на постель, пригладила бархатное покрывало, наслаждаясь его мягкостью. Но почти сразу встала.

«Нет, не сидя. Может, стоя? У окна…»

Я быстро шагнула к окну и отодвинула тяжелую портьеру в сторону. На улице ярко горели огни, слышались музыка и смех. Праздник по случаю свадьбы продолжался, грозя продлиться до самого утра.

Внезапно раздался легкий треск, и в небо взвилась красная стрела. Она взлетела так высоко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы проследить ее полет. Зависла на мгновение и взорвалась в небе, являя огромную огненную птицу с пышным хвостом. С громким криком та пролетела над замком в сторону города и рассыпалась тысячей крохотных красных искорок. Следом в воздухе взорвалась зеленая стрела, которая превратилась в длинного крылатого дракона с изумрудной чешуей и желтыми глазами. Он изрыгал алое пламя и носился по воздуху, пока тоже не рассыпался. Ему на смену пришла русалка с хвостом и голубыми волосами, которая плавала по небу как по морю.

Это была иллюзорная магия, невероятно красивая и сложная. В детстве я обожала такие праздники. Папа устраивал их раз в год на годовщину основания Алртона. Я и не знала, что их заказали по случаю свадьбы. Наверняка Айдар позаботился, помня, как сильно я любила такие представления.

Застыв у окна, я продолжала смотреть, как в небе зарождались разноцветные цветы, а потом исчезали, сменившись снежной вьюгой и северным сиянием, о котором я столько читала. Представление завораживало своей красотой, заставляя забыть все тревоги и просто любоваться чудом иллюзорной магии.

— Я знал, что тебе понравится, — раздался совсем рядом голос Рейнера.

— Ох, — резко оборачиваясь, выдохнула я.

Так увлеклась представлением, что пропустила появление мужа.

Он тоже успел переодеться, сменив праздничный наряд на халат, из-под которого торчали домашние брюки и воротник рубашки. Лишь волосы все так же оставались собранными в хвост.

— Я тебя испугал? — улыбнулся Рейнер, останавливаясь рядом со мной.

В его глазах, как в самом прекрасном зеркале, отражались яркие огни представления.

— Нет. Прости, я засмотрелась.

— Я так и понял. Айдар рассказал, что ты в детстве обожала иллюзорную магию.

— Так это ты заказал? — ахнула я, внезапно догадавшись, чьих это рук дело.

— Я, — не стал отрицать муж.

— Спасибо.

Испытав мощнейший прилив благодарности, я просто не смогла удержаться и бросилась ему на шею. Подхватив, он задержал меня в воздухе. И я забыла о том, что мы муж и жена и сегодня наша первая брачная ночь, в преддверии которой мне стоит бояться и нервничать.

Рейнер продолжал удивлять меня каждый день и час. Только я решала, что все знаю, как он тут же преподносил очередной сюрприз. Иногда становилось страшно от мысли, что ради меня и моего счастья он готов на что угодно. Слишком уж велика была ответственность.

— Все для тебя, Эда, — прошептал он, крепче обнимая меня.

Горячими ладонями он провел по моей спине и замер на талии. А потом как будто окаменел, словно опасался спугнуть меня словом или прикосновением. Я и сама застыла пойманной птицей в его руках. Сдавать назад не следовало, но и дальше… было страшно, тревожно и так… хотелось.

Поняв, что от мужа решительных действий пока ждать не стоит, я осторожно провела руками по его спине, плечам и запустила пальцы в волосы, в который раз поразившись их мягкости. Чуть отстранившись, заглянула в серебро его глаз, которое дурманило голову сильнее самого крепкого алкоголя.

— Я люблю тебя. — Признание легко слетело с губ и растворилось в чарующей тишине комнаты.

— Повтори еще раз, — хрипло попросил Рейнер. Он жадно и требовательно уставился на меня, при этом продолжая удерживать на весу.

— Я люблю тебя, Рейнер О`Фэралл, — с готовностью произнесла я.

— Это взаимно, Эделин О`Фэралл.

— Эделин О`Фэралл, — задумчиво протянула я. — Мне нравится, как звучит.

— И мне. Очень нравится.

— Тогда… — на секундочку задержав дыхание, я закончила, — может, наконец, поцелуешь меня?

— Я уже думал, ты не попросишь.

Поцелуй получился именно таким, как я хотела. Сначала нежный, чувственный и сладкий, постепенно он становился все глубже, ярче, чувственнее, жарче. Казалось невозможным сдерживать стоны, как и желание коснуться, избавиться от одежды, которая сейчас воспринималась ненужной, тесной и мешающей.

Мне хотелось большего. И когда Рейнер поставил меня на ноги, чтобы снять мой халат и спустить с плеч сорочку, я ему активно помогала, забыв о стыде и стеснении. Мало того, не прекращая поцелуй, я принялась стаскивать халат и с него. А потом забралась ладонями под рубашку. Осторожно провела по каменному прессу, скользнула по спине, слегка царапая ноготками кожу, дотронулась до каждого позвонка.

— Сумасшедшая, — тихо рассмеялся он, прокладывая дорожку из поцелуев по шее к ключицам.

— С тобой — да, — выдохнула я, закрывая глаза и кусая губы в попытке сдержать новый стон.

— Только со мной.

Рейнер легко подхватил меня на руки и, уложив на мягкую кровать, навис сверху.

Больше мы не говорили. Какие могли быть слова, когда мы так соскучились друг по другу, когда жажда обладать стала просто нестерпимой, когда хотелось кричать от желания?

Происходило нечто волшебное, восхитительное, невероятное. Словно иллюзорная магия взрывалась прямо у меня на коже, посылая разряды по всему телу, заставляя выгибаться, сминать в кулаках простыни и тихо стонать.

Как там сказала Мерелин? Мой муж сделает все, чтобы доставить удовольствие нам обоим? О да! Рейнер справился даже лучше, чем я могла представить.

На моем теле не осталось ни миллиметра кожи, которую он не ласкал бы, которой бы не коснулся и даже поцеловал. Ему нравилось изучать меня, медленно, тщательно, так, что я готова была рыдать от бессилия и вожделения.

Но все-таки момент «до» я успела поймать. Снова нависнув надо мной, Рейнер осторожно расположился между моих раскинутых бедер. Я так отчетливо чувствовала его силу, что сомневаться в том, что последует дальше, даже не пришло в голову.

— Рейнер, — позвала я, с трудом узнавая свой хриплый голос, — дар…

— Останется при тебе, — отозвался муж, впиваясь в мои губы поцелуем. — Навсегда.

Даже короткое мгновение боли, которое ознаменовало наше единение, не смогло разрушить волшебное ощущение счастья. Мы стали единым целым. Мужем и женой.

И это уже никто не смог бы опровергнуть или попытаться изменить.