Глава 21

Матвей

Алёнка злится, но даже это в ее исполнении выглядит мило. Перехватываю ее ладонь и тяну на себя. Ловлю губы, сжимаю пальцами подбородок. Целую. Облизываю ее, такую вкусную, крышесносную. Охуенно сексуальную, с красными от злости щеками и взглядом, который готов убивать.

— Ты ходячий секс, знаешь? — шепчу на ушко, прикусывая мочку.

Алёнка замирает. Больше не пытается оттолкнуть. Запрокидывает голову и смотрит мне в глаза.

— Едем? — подмигиваю, опуская ладони ей на задницу. Сжимаю и не могу не коснуться языком ее щеки. — Прости, пошли уже отсюда.

— Ты сумасшедший, — бормочет. — Это ненормально.

— Ага, — приподнимаю ее над полом. — Либо пойдешь сама, либо я вынесу тебя прямо так.

— Чтобы все видели?

— Чтобы все видели, — киваю и снова целую в губы. Такая она сладкая. — Я всегда получаю, что хочу, — перехожу на шепот.

— Ты просто избалованный мальчишка.

— Угу, — пробираюсь ладонями ей под топик со спины. — Хочу тебя.

— Матвей, — Алёнка округляет глаза, выглядит смешно, но все так же сексуально, — я не собираюсь спать с тобой за цветы. И это, — бросает взгляд на пакеты.

— А из любви? — Скольжу по ее покрывшейся мурашками коже, наконец добираясь до груди. Накрываю полушарие ладонью, крепче вжимая в себя Исаеву.

— Что ты делаешь?

Алёнка паникует, впивается ногтями в мои пальцы через ткань своего топа.

— Уберу руки, если поедешь со мной.

— А если нет?

— Залапаю тебя прямо под камерой, пока ты не кончишь.

Стояк пиздец просто. Алёнка все чувствует, естественно. Мы вплотную. Наблюдаю, как ее и так розовое лицо становится огненно-красным от этого.

— Не думал, что ты такая стесняшка.

— А я, что ты такой извращенец, — морщит лоб.

— Один — один, зая.

— Фу, — высовывает язык. — Какая, блин, зая, Шумаков? Мы в зоопарке?

Ржу. Моя рука все еще у нее под топом, сжимаю сосочек, и Алёна вздрагивает. Ловлю момент, когда ее зрачки расширяются, а губы приоткрываются, и испытываю от этого настоящий экстаз.

— Ладно, — бормочет, продолжая пытаться убрать мои лапы. — Я поеду, только прекрати меня…

— Что? — приподнимаю бровь. — Тебе не нравится? — склоняюсь и на выдохе очерчиваю кончиком языка Алёнкину скулу. — М?

— Просто давай уйдем отсюда. Мне нужно поставить помещение на сигнализацию.

— Так бы сразу, — убираю руки и даже выставляю перед ней ладони, мол, я честен.

— Да уж…

Алёнка закрывает магаз и, вручив мне пакеты, идет к выходу. Специально позволяю ей уйти вперед, чтобы наблюдать за тем, как покачиваются ее бедра.

Уже у тачки, когда закидываю все это барахло назад, притормаживаю. Прокручиваю в башке все, что произошло, и понимаю, что срываюсь.

Достаю сигареты. Щелкаю зажигалкой. Нужно выдохнуть и сбавить обороты. Я вроде не изврат и спермотоксикозом не страдал особо никогда. Муть какая-то.

Выбрасываю окурок и сажусь за руль. Алёна с кем-то трындит по телефону в этот момент. Первые минут десять поездки она, как понимаю в процессе, говорит с сестрой, а когда скидывает звонок, мы уже выезжаем за черту города.

— А цветы? — Алёна бросает на меня удивленный взгляд. — Куда мы едем вообще?

— Ко мне.

Хочется добавить, мол, не потащу же я тебя в отель, но молчу, конечно.

— К тебе? — округляет глаза.

Родители еще с утра уехали в Москву, у мамы обследование, они пробудут там ближайшие два дня.

— У тебя есть какие-то негативные моменты, связанные с моим домом? — уточняю, когда сворачиваю на подъездную дорожку. Щелкаю кнопку на пульте, и ворота отъезжают в сторону. Киваю охраннику и кошусь на Алёнку.

— Да нет. Просто я не думала, что под словом «за город» ты будешь иметь в виду свой дом. Твои родители…

— Они в столице.

— А-а-а, — протягивает с кивком, а я замечаю, как сводит ноги вместе.

— Все же в порядке, Алён? — Тянусь к ней, сжимаю прохладную ладошку и тут же прижимаюсь губами к тыльной стороне.

Алёна в этот момент аккуратно, я бы даже сказал, робко запускает пальчики мне в волосы, совершая парочку массажных движений.

— Да, в полном.

— Но, если хочешь, поедем куда-нибудь в другое место, мне не принципиально.

— Все хорошо. Я просто, просто волнуюсь.

— Почему? — Откровенно заваливаюсь на ее колени, впечатываюсь затылком в мягкие Алёнкины ляжки.

— Все это… Странно. Непривычно.

— Привыкай. — Перебираю ее пальчики, касаясь губами костяшек. — Ничего плохого мы вроде не делаем. Или?

— Матвей. — Алёна облизывает свои пухлые, манящие губы и опускает взгляд. Смотрит мне в глаза. — Ты привез меня сюда просто потому, что хочешь трахнуть?

— Трахнуть я тебя хочу всегда, — улыбаюсь. — Но, вообще, я думал, мы поплаваем, посмотрим киношку, бахнем вина. Но на секс я тоже рассчитываю. Тупо будет это отрицать.

— Ты хочешь меня купить красивыми жестами?

— Что за майонез у тебя в голове? Ты похожа на девку, которая дает за цветочки? — приподнимаю бровь, переплетая наши пальцы.

Алёна качает головой. Отрицает.

— И к чему вопрос тогда?

— Все быстро. Слишком.

— Мы уже спали. И это было пиздец как хорошо. Зачем делать вид и играть в пять свиданий? Мне с тобой нравится. Во всех смыслах. Я не только про секс. Или… — Упираюсь локтями в край сиденья, отталкиваюсь и сажусь. — Тебе не понравилось?

— У меня такое чувство, что я для тебя объект. С сиськами и вагиной. Я интересую тебя физически.

— Ты интересуешь меня физически, — подтверждаю. — Но мне очень хочется узнать тебя лучше не физически. Иди сюда, — переманиваю ее к себе на колени.

Алёнка мечется, но в итоге усаживается. Разводит колени в стороны, оказываясь со мной лицом к лицу. На ней максимально короткие шорты и этот топ, стоит просто подтянуть его немного наверх, и я буду любоваться ее грудью.

Правда, вместо этого откидываюсь на спинку сиденья, накрывая ладонями Алёнкины бедра.

— Мы можем куда-нибудь пойти, поехать, полететь. Куда ты хочешь? В Питер? В Париж? — Сталкиваюсь с ней лбами. — Чего ты хочешь? Любое желание.

— Любое? — переспрашивает шепотом.

Киваю.

— Ответь честно на три моих вопроса.

— В этом есть подвох?

— Не знаю. Сам решишь.

— Окей. Задавай.

Алёна проводит ладошками по вискам, приглаживает мелкие торчащие волоски. Ерзает, что вроде и едва ощутимо, а вроде и капец как прошибает. Потому что ерзает-то она сидя у меня на коленях. Смотрю в этот момент на ее приоткрытые губы, сглатываю.

— Там, — взмахивает рукой в воздухе, — в отеле, — задумчиво морщит нос. — Почему ты тогда со мной переспал? Это ведь не чувства были с твоей стороны.

Скольжу кончиками пальцев по Алёнкиному бедру. Киваю, скорее, на автомате, вроде как вербально обещая ей, что сейчас отвечу. Правда, все равно зависаю.

Были ли у меня чувства? Те, что Алёна имеет в виду, едва ли.

Меня к ней тянуло. Где-то глубоко внутри я был уверен, что так правильно. Вот мы с ней целуемся в номере отеля, я ее, блядь, лапаю, она хочет, чтобы я стал для нее первым, и у меня крышу сносит от происходящего.

Очередная жажда новизны? Сомневаюсь.

Тогда что?

Я думал. Много. Долго. Перебирал различные варианты. Решил, что чувства были. В зародыше точно присутствовали. Но все же лидировало там понимание, что я у нее первый. Никогда не заморачивался по этому поводу. Бред полный, но с ней почему-то возвел этот факт на пьедестал.

— Мне хотелось, — ловлю Алёнкин взгляд. — Тебя. Мне тебя хотелось.

— Это что-то вроде прихоти просто было?

Она шепчет, а я замечаю, как впивается ногтями себе в запястье. Нервничает. Не просто нервничает даже, она в панике. И честных ответов слышать не хочет точно.

Я уже давно просек, что я настоящий и тот идеальный образ, что она себе придумала, никогда в жизни в одной вселенной не уживутся. Она не просто идеализирует, она зомбирована своими мечтами о любви ко мне и со мной.

Маленькая, романтичная девочка.

Этим можно пользоваться, на этом можно играть. С любой другой. Без проблем и угрызений совести с любой другой это бы случилось. Я бы даже глазом не моргнул, с Алёной иначе…

И снова хочется спросить почему. Почему иначе?

— Тебе было страшно. Я был зол. То, что произошло с тобой... Такого не должно было случиться, — прижимаю подушечку большого пальца к уголку ее губы, где в ту ночь была кровь.

— Жалость?

Отрицательно качаю головой. Не жалость.

Мне хотелось ее защитить. Обнять. Согреть. Сделать все, чтобы она не плакала. Хотелось уменьшить ее боль. Это не было жалостью.

Это было любовью?

— Когда я на тебя смотрю, чувствую себя мудаком только потому, что думаю, в какой позе тебя трахнуть. Ты выше этого, — озвучиваю свои тогдашние мысли. Улыбаюсь и касаюсь ее щеки губами.

— Что это значит? — Алёнка замирает. Заглядывает мне в глаза.

— Кто бы знал, — пожимаю плечами. — Это уже четвертый вопрос.

— Что?

— Ты говорила про три вопроса.

— Нет, это не так работает, — медленно качает головой. — Матвей, — звучит с легким осуждением.

— Нужно было уточнять правила на берегу, — подтягиваю ее на себя, обнимаю.

— Это нечестно.

— Максимально честно. Прозрачно даже.

Алёна отворачивается. Обижается? Злится? Расстраивается?

Тяну ее за подбородок так, чтобы снова на меня смотрела. Касаюсь костяшками пальцев ее голого живота, веду чуть выше. Намеренно задеваю грудь несколько раз, наблюдая за тем, как набухает сосок. Теперь его отчетливо видно через ткань топа.

— Обижаешься? — почти касаюсь ее губ своими. Рассматриваю жадно. У Алёны тонкая, светлая кожа. Едва загорелая, несмотря на то, что на улице уже месяц как пекло.

— Ты обещал мне любое желание, но, выходит, соврал, — пожимает острыми плечиками.

— Нет, — целую ее в шею. Наконец-то мы сидим максимально близко. Алёнкина грудь задевает мою. Лица в сантиметрах буквально. Кайф. — Не врал.

— Тогда что дальше, Мот?

Алёна упирается ладонями в мои плечи, чуть приподымается, а когда опускается обратно, касается промежностью члена. Специально это или случайность — плевать. Меня все более чем устраивает.

— Хочу твои губы. — Толкаю ее назад так, чтобы она легла лопатками на руль и прогнулась в пояснице, куда я пристраиваю ладонь. — Тебя. Двадцать четыре на семь, — присасываюсь к ее губам, проталкивая язык ей в рот.

Трогаю ее. Глажу. Впиваюсь пальцами в тонкую кожу. Не могу ею насытиться. Просто выстегивает. Она здесь, и она реальная. Дикое желание. Похоть. Мысли в кучу. Мозги всмятку.

— Ты все знаешь и все чувствуешь. — Сжимаю ее крепче, скольжу языком по шее, ключице, в ложбинку груди. — Почему всегда должен быть какой-то план? — Оттягиваю ее топ вниз, обнажая грудь.

Набрасываюсь на острые розовые вершинки. Они манят и не дают покоя. Втягиваю, прикусываю, облизываю и, блядь, дрожу. Меня просто на части разрывает.

Алёнка стонет, капризно выгибается, словно до сих пор не решила, хочет всего этого или нет. Вероятно, поэтому останавливаюсь. Жадно сжимаю ее шикарные сиськи, но торможу себя. Ищу ее глаза. Сталкиваемся.

— Все закосячил, да? — ухмыляюсь, словно все это одно большое развлечение, а на деле потряхивает. От ее ответа сейчас абсолютно все зависит.

Она думает, я не понимаю, как все это со стороны выглядит? Понимаю. Только другое вкладываю. Сам подставляюсь вот так тупо, но не могу ее не хотеть. Не могу ее не целовать. Не могу!

— Значит, все же просто секс? — спрашивает, не сводя с меня глаз. У нее алые щеки и такие же яркие губы сейчас.

— Не просто. Сложно. Пиздец как сложно.

— Мне понравилась та ночь, — выдает без тени смущения. — Было хорошо. Но я не хочу быть кем-то для развлечения. Мне такие отношения не подходят теперь.

— А раньше подходили? — Резко ее встряхиваю и тяну нас к спинке сиденья.

Как урод себя веду. Но, стоит только подумать, что она с кем-то зажималась, ревность тут же разносит все в щепки.

— И раньше не подходили. — Касается губами моего подбородка. — Я хочу отношения. Красивые. Настоящие. И, самое главное, честные.

— Мне нравится. — Трусь о ее нос своим. — Звучит супер. Попробуем воплотить?

— Это… — Облизывает губы. — Ты мне встречаться предлагаешь?

— Угу. Официально, — ухмыляюсь. — Но я тоже кое-что хочу.

— Что?

— Чтобы все было по-настоящему. Каждое слово, движение, чувство. Чтобы ты была настоящей.

— Обещаю.

— Моя зая, — как дебил улыбаюсь, и тут же получаю легкий тычок в плечо.

— Сам ты зая, Шумаков. Пошли смотреть кино тогда? Сам говорил.

— Ага. Пять минут. Поцелуемся пару раз еще.