Глава 22

Алёна

Пару раз? Ну конечно! Какая пара раз, если у меня уже губы болят, а стрелка на часах отмерила минимум час. Мы просидели в машине еще целый час! У меня даже ноги затекли.

— Матвей, — упираюсь ладошками Шумакову в грудь и чувствую, как гулко у него бьется сердце. Искрит в этот момент. Мой мозг ликует от удовольствия, потому что это я! Я вызываю у Матвея такие эмоции.

— М? — тянет с закрытыми глазами, снова впечатываясь мне в губы своими. Никакое сопротивление его не останавливает.

— Кино, — бормочу едва слышно. — Ты говорил про кино, — оттягиваю топик, чтобы прикрыть грудь.

— Да-да, — открывает глаза.

Оба часто и шумно дышим. Так волнительно, если честно.

— Хочу твой рот, — шепчет, оставляя дорожку из поцелуев на моей шее. — Пиздец просто, Алён.

Он говорит тихо, с легкой хрипотцой, а у меня мурашки по всему телу. Что значит мой рот? Целовать? Он же об этом, верно? Но разве я против?

— Целуй, — улыбаюсь.

Мот как-то странно ухмыляется. Обхватывает мои щеки ладонями, чмокает в губы и спускает свои руки мне на талию.

— Красивая, — рассматривает мое лицо, касается волос, улыбается.

— Спасибо, — бормочу смущенно и тянусь к ручке. — Пойдем?

Матвей кивает, и я тут же перелезаю обратно на пассажирское сиденье. Толкаю дверь, спрыгиваю на землю, поправляю одежду, волосы и ловлю взгляд Матвея. Он внимательно за мной наблюдает, огибает капот и протягивает ладонь.

Беру его за руку, и мы идем в сторону дома. Я была тут десятки раз. Все знакомое, в какой-то степени даже родное, но все равно слегка смущаюсь. Я теперь тут вроде как в качестве его девушки...

Фантастика какая-то!

— Чай, кофе, вино? — Шумаков сворачивает на кухню, утягивая меня за собой. — Виски? — подмигивает.

— Вино, — выпаливаю тут же, потому что чувствую, что нужно расслабиться. Необходимо просто, иначе мои эмоции меня же и погубят.

Наблюдаю за тем, как Мот открывает бутылку красного вина, достает бокалы. Разливает по ним вино.

— Сладко, — облизываю губы после первого глотка.

Матвей кивает. Нас разделяет барная стойка. Тело облепляет очередной табун мурашек, тихонечко выдыхаю и за пару обильных глотков осушаю бокал. Сладкая, но немного терпкая жидкость наполняет рот приятным послевкусием, а в голове начинают взрываться фейерверки. Тело расслабляется. Я чувствую, как медленно отпускаю ситуацию и страх уходит.

— Ты как? — Мот огибает стойку и замирает рядом со мной, отставив бокал себе за спину, мой отправляет туда же.

— В норме, — лепечу, испытывая столько эмоций, что даже описать их не могу. Они яркие и буйные.

Матвей берет меня за руку, притягивает к себе. Привстаю на носочки и первая его целую. Крепко обнимаю за шею, вдыхаю запах, прикрываю глаза и наслаждаюсь моментом.

Мне нравится. Мне все очень нравится. Сумасшедший день. В моей жизни еще не случалось подобного. Никогда.

— Так странно, — дотрагиваюсь до его щеки.

— Что именно?

— Быть здесь с тобой вдвоем.

— Разве? Закономерно, Алён.

— Думаешь?

— Уверен.

— Жарко, — провожу пальцами по вискам.

На улице сегодня и правда пекло. В доме работает кондиционер, это чувствуется, но я так взволнована, что прохладные потоки воздуха, гуляющие по комнате, не помогают.

— Искупаемся? — Шумаков переплетает наши пальцы, а кончик его языка очерчивает мои губы.

Киваю, не в силах сказать и слова больше.

— Пошли тогда, — тянет меня к двери, прихватывая с собой бутылку вина.

Плетусь за Матвеем следом, окрыленная и до чертиков перепуганная собственными чувствами. Во мне словно два человека борются. Одна Алёна хочет броситься в омут с головой, а вторая строго-настрого запрещает переходить черту. Только кино и поцелуи сегодня. Только они.

У бассейна Матвей стягивает с себя джинсы и футболку, я же смущенно расстегиваю пуговицы на шортах и спускаю их вниз по бедрам. Переступаю через штанины уже на полу.

Матвей заключает меня в кольцо рук у самого края бассейна. Пялится на мой топ, который я не сниму ни за что.

— Ты мне доверяешь? — улыбается.

— Процентов на восемьдесят.

Шумаков громко хохочет, запрокидывая голову назад.

— Это правильно. — Крепче притискивает к себе, и теперь я чувствую его стояк еще отчетливее. Ведь на нас только трусы. — Задержи дыхание.

Делаю глубокий вдох, Матвей считает до двух и роняет нас в воду. Мы погружаемся на дно бассейна будто в замедленной съемке, я не закрываю глаза, Матвей тоже. Крепче к нему прижимаюсь, завороженная моментом.

Мот отталкивается от дна, и нас вытягивает на поверхность.

Вода льется по лицу ручьем, я мелко дрожу от волнения и контраста температур.

Матвей разворачивает меня к себе спиной, прижимает к груди, расположив ладонь на моем животе.

— Поехали со мной в Москву? Завтра. — Целует в шею. — У меня там парочка дел, но это буквально на полдня. Погуляем. Сходим куда-нибудь. В этой дыре совсем нечего делать, — шепчет, продолжая меня зацеловывать. Шея, плечи, ключицы.

Мне приятно, каждое прикосновение, каждый поцелуй, но внутри царапает от его слов. Он ненавидит наш город, а я люблю его всем сердцем, несмотря ни на что. Я столько раз мечтала отсюда навсегда уехать, но в итоге приходила к выводу, что это мое место. Я искренне его люблю. Мне здесь уютно и хорошо.

Матвей же терпеть все это не может. Его привлекает столица. Он там свой. А я там чужая. Всегда такой буду.

— Это дня на три, возможно, чуть дольше, — продолжает говорить, а сам уже проскользнул пальцами мне под топик.

Три дня? Чуть дольше? Я не могу. У меня работа. У меня дети. Я не могу просто взять и исчезнуть на три дня без подготовки.

— Алё-о-о-н, — растягивает мое имя. — Ты меня слышишь?

— Да, — киваю. — Слышу, конечно, просто я не смогу поехать. Мне хочется, правда. Но никак, — понижаю голос.

Шумаков тоже замолкает. Перестает меня целовать, а потом резко разворачивает к себе лицом.

— Это из-за Вадика? — прищуривается.

— Нет. У меня работа, семья. Я не могу сорваться вот так.

— Точно, — медленно кивает, словно только сейчас вспоминает, кто я и как живу. — Не подумал.

— Ничего страшного, — поджимаю губы.

— Не обижайся, — произносит уже серьезно. — Мне нужно подстроиться.

— Или перестроиться, — улыбаюсь, а сама, кажется, чуть ли не рыдаю.

Раньше я просто мечтала о том, что Шумаков в меня влюбится, но, как нам сосуществовать вместе, об этом даже мысли не было. Все должно было как-то само собой разрешиться, только вот в жизни так не бывает.

— Или так, — Матвей кивает, подцепляет пальцами мой подбородок, касается губами сначала щеки, а потом с напором просовывает свой язык мне в рот.

Тело отзывается мгновенно. Все переживания отметаются на второй план. Я чувствую, как огненный шар, образовавшийся в животе, сползает ниже, а еще чувствую твердую, просто каменную эрекцию Матвея, которая впивается мне между ног. Давит на промежность, вынуждая ощущать себя дико разгоряченной, но при этом беспомощной.

Кажется, мое тело живет отдельной жизнью.

Мот подтаскивает нас к бортику, туда, где я с легкостью могу твердо стоять на ногах и не захлебываться водой. Правда, Шумаков почти сразу хватает меня за талию и вытаскивает на поверхность, усаживая на край бассейна.

На рефлексах хочу свести ноги, но Мот обхватывает мои колени и разводит их в стороны максимально широко, насколько мне позволяет растяжка. Сам тут же устраивается между. Его голова оказывается на уровне моей груди, которая тут же начинает ныть, а соски четко проступают через мокрую ткань топа, заостряя вершинки.

Стесняюсь жутко, но стараюсь расслабиться. Слишком много напряжения. Слишком много мыслей.

Мот тянется к бутылке вина, стоящей за моей спиной, подается ближе, цепляет губами кожу рядом с пупком. Тут же вздрагиваю и затихаю.

— И мне, — смотрю на бутылку. Как только сжимаю стекло пальцами, делаю несколько жадных глотков и вытираю губы тыльной стороной ладони.

Матвей сжимает мое бедро, высовывает язык. Касается самым кончиком низа живота. Завороженно наблюдаю за происходящим, пока не покрываюсь краской стыда. Это случается, когда Мот стягивает мой топ на талию и обхватывает губами соски. Один за другим. Напрягаюсь, словно пружина. Хочется свести ноги, но Матвей расположился между ними, лишая меня такой возможности.

Его ладони обшаривают мое тело. Кажется, не остается ни одного участка, где бы он до меня не дотронулся. Особую тревогу испытываю, когда его пальцы оттягивают треугольник трусов, скользят по взмокшим складкам и медленно погружаются в лоно.

Сталкиваемся с Матвеем глазами. Замечаю его улыбку и дрожу.

— Неприятно? — шепчет и тут же находит мои губы. Зацеловывает, набрасывая на меня одеяло из ласк. Успокаивает.

— Приятно, — бормочу, впиваясь ногтями в загорелые плечи. — Но страшно, — облизываю губы.

Матвей улыбается с легкой иронией, давит мне на живот, вынуждая коснуться лопатками пола, а сам обжигает дыханием там, прямо у меня между ног.

Колкие мурашки, паника, стыд — все это кружится в моей голове до момента, пока его язык не касается клитора. Яркая вспышка пронзает разум и тело, я вздрагиваю, охаю и выгибаюсь, разводя бедра шире.

Матвей крепче сжимает мои ноги, не позволяя пошевелиться. Его дыхание становится еще горячее, язык совершает круговые движения. Я схожу с ума, а когда его губы накрывают меня, втягивают и издают какие-то пошлые, чавкающие звуки, просто разбиваюсь на осколки. Паника смешивается с удовольствием. Я медленно отрываюсь от земли и взлетаю. Иначе это не описать. Все ощущения становятся острее, а звуки — тише.

Матвей лижет меня, втягивает, трогает за грудь, а потом входит пальцами. Они совершают поступательные движения в одном темпе с языком. Я покрываюсь испариной, извиваюсь и просто теряю ориентацию в пространстве. Перед глазами все плывет. Чувствую приближающуюся разрядку, но даже предположить не могу, что словлю такой яркий оргазм. Он прошибает тело, проникает в каждую клетку, уничтожает своей силой и мощью. Я кричу, выгибаюсь. Меня трясет, голова пустая. Тело ватное.

Мот стягивает меня в воду, а я толком этого даже не замечаю. Смотрю на него сквозь пелену, мы жадно целуемся. Он закидывает мои ноги себе на пояс, скрещиваю ступни за его спиной. И почти сразу чувствую его в себе. Мот входит в один толчок. Негрубый, но резкий. Выбивающий воздух из легких.

Кусаю губы и смотрю на Матвея. Глаза в глаза. Ощущаю на его языке свой вкус и дурею.

— Вкусная, — Матвей лижет мои губы, язык. Смущает.

— Ах, — реагирую на очередной толчок.

Его член заполняет меня. Прикрываю глаза, крепче жмусь к Матвею и чувствую себя такой счастливой и желанной…