Глава 9

Матвей

Все гораздо сложнее, чем ты думаешь…

Люблю ли я Каро? Вопрос на миллион. Когда-то точно любил. Горел ей. Теперь, походу, догораем. Последние полгода у нас разлад. Оба предпочитаем этого не замечать, правда. Просто живем, и все.

То, что было зимой, многое изменило в нас обоих.

Глушу мотор, и в машине становится темно.

Так происходящее воспринимается проще. Хотя не это ли уловка для разума?

Я просто не хочу видеть Алёнку, глазами с ней сталкиваться, потому что, когда это случается, чувствую себя мудаком. Я он и есть, бесспорно. Но ее взгляд, полный слез и надежд, лишь сильнее это подтверждает.

Никогда не рассматривал Вадину сестру как девчонку. А уж как красивую девушку — тем более. Она всегда была незаметной. Да и стремно это — западать на сестру друга. Не по-пацански, ага.

Шуршание одежды сбоку, тихий всхлип — все это давит посильнее любых психотропов.

Сам не понял, зачем к ней поехал. Подумаешь, фотка какого-то букета. Пыль. Но внутри отозвалось бурей, причины которой я пока озвучивать не готов даже самому себе.

Все изменилось. С той ночи на даче я перестал себя понимать. Что тогда, в моменте, когда готов был ее прямо там трахнуть, что в ду́ше с Риро. Заниматься сексом с одной, а представлять другую — тот еще аттракцион.

Либо любишь, либо нет…

Поворачиваю голову. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому я прекрасно вижу Алёнкины очертания. Да и ночь сегодня, как назло, не такая уж темная.

Зачем она спросила?

— Отвези меня домой. Пожалуйста.

Тихий Алёнин голос отзывается мурашками по телу. Это что-то новенькое, если честно.

— Отвезу. Дай мне пять минут.

Тянусь к бардачку, где у отца сто процентов валяются сигареты.

Задеваю локтем Алёнкино колено. Она вздрагивает, сам тоже напрягаюсь. Чувствую себя тупорылым подростком, который впервые девочки коснулся. Тогда, чтобы член встал, тоже большего не требовалось.

Именно это и напрягает. Реакции.

Я на нее ведусь и уже который день из башки не могу выбросить. Вставляет просто от Алёнкиного присутствия. И это проблема. Глобальная. Примитивная интрижка — это одно, а заявка на чувства — совсем другое...

— Извини.

Все-таки достаю пачку. Зажимаю сигарету зубами, прикуриваю, включаю зажигание и открываю окно.

Салон обдает тусклым светом с приборки. Тут же цепляюсь за Алёнку глазами. Она подтянула колени к груди и скинула туфли, пристроив пятки на край сиденья. Это почему-то тоже отзывается, как-то до примитива уютно.

— Поделишься? — смотрит на мои пальцы, в которых зажата сигарета.

— Держи, — отдаю ей пачку, щелкаю зажигалкой.

Алёна подается чуть ближе, чтобы прикурить. Дотрагивается до моей руки, и я чувствую, как дрожат ее пальцы. Она нервничает, а у меня член колом.

Видимо, не все люди из обезьян превратились в человека. Я, похоже, яркий этому пример. Как примат себя веду. Стоит нам друг друга коснуться, и в башке только один инстинкт остается — к размножению.

Курим молча. Алёна несколько раз тяжело вздыхает, но больше не плачет. Хотя к женским слезам у меня давно иммунитет. РиРо импульсивная, истерики закатывает часто.

Мажу по Алёнке взглядом и в сотый раз себя спрашиваю: «Зачем я к ней приехал?»

К ней же. До Вади мне сегодня дела не было, плюс я знал, что он с Маринкой зависать будет.

Дружеский визит отпадает. Зато валяющиеся сзади цветы покоя не дают. Давно бы уже их вышвырнул, если бы это не выглядело так по-идиотски.

Выпускаю дым через нос, откидываюсь затылком на подголовник, прикрываю глаза и считаю до десяти, чтобы собрать мысли в кучу.

Прокручиваю в башке все, что Алёна мне говорила. Когда она успела влюбиться? Она четко это дала понять. Когда это произошло и почему я не заметил?

А разве мне было до этого дело?

Ночью на даче она просто попалась под руку, как бы мерзко это ни звучало, но я был зол на Каро. Мы поцапались, я психанул. Вадик позвонил, попросил забрать сестру.

Я когда в комнату зашел, сначала ее даже не узнал. Девчонка в розовых платьях с двумя хвостами на голове и шикарная телка, которая передо мной стояла, не могли быть одним и тем же человеком. Просто, блядь, не могли.

Когда понял, что сделал, включился автопилот. Сказать «прости» не получилось. Самому хреново было, хотелось, чтобы и вокруг всем так же было.

Я еще тогда прекрасно слышал, что она говорила, что в любви призналась, но решил проигнорировать, придумать оправдание для этих слов. Алкоголь, проблемы личные, что угодно, лишь бы не остаться с ее словами один на один.

Будь на ее месте другая, послал бы. Трахнул и отшил. Грубо, так, чтобы и близко ко мне больше желания подходить не было.

— Почему ты решила, что влюблена?

Смотрю перед собой и тяну уже чуть ли не фильтр.

Алёна ерзает, стряхивает пепел в окно и немного затравленно на меня посматривает.

— Я так чувствую, как и все люди...

Все, но не я. Я в принципе по жизни мало что чувствую.

— Давно?

Выбрасываю сигарету и наконец набираюсь решимости посмотреть в Алёнкины глаза. Они у нее голубые.

Красивая она, настоящая какая-то, что ли?!

— Мне шестнадцать было.

— А сейчас тебе…

— Девятнадцать, — облизывает губы, и они начинают поблескивать в этом полумраке.

— Ты хотела, чтобы я тебя трахнул?

Знаю, что иногда не слежу за языком. Сейчас ситуация именно такая, потому что даже в этом полусвете вижу, как Алёнка краснеет.

Нервно выкидывает окурок, поправляет волосы, крепче стягивает куртку на груди, чтобы хоть как-то уйти от ответа.

— Ты же чего-то от меня хотела? На что-то надеялась, так? — продолжаю давить.

— Ты был не особо против, — парирует со смешком, только ни хрена ей не весело в этот момент. Просто защитка срабатывает.

— Слушай, я и сейчас не особо против. Мои моральные принципы позволяют. Совесть мучить не будет, поверь. Но тебе это все зачем? Я свалю отсюда, женюсь на Каро и буду жить, как жил. Почему ты создаешь себе лишние проблемы? У тебя их и без этой драмы хватает.

— Но ты же зачем-то приехал сегодня. Вадик тебя не просил. Ты сам.

— Это естественно, ты два дня назад стонала, пока мои пальцы в тебе были. А теперь шлешь цветочки от какого-то упыря.

— Только поэтому?

— Ты хочешь услышать, что я приревновал? Вероятно. Но не в том ключе, который тебе нужен, Алёна.

— А что мне нужно?

Исаева закатывает глаза, стягивает с плеч куртку и укладывает себе на колени.

Залипаю на ее ключицы под тонкими бретелями платья. Алёнка не хрупкая, стройная, да, но такая, спортивная.

Моргаю и отвожу взгляд.

Я понятия не имею, что ей нужно. Мне бы с собой разобраться, если честно, потому что пока все это больше на дурку тянет.

— Сама скажи, — улыбаюсь. — Ты секс, Алёнка, мне нравится. Ноги, губы, сиськи. Топчик. На тебя встает, и я уверен, нам будет прикольно. Возможно, мы даже повторим пару раз. Но ничего не поменяется.

Прикрываю глаза и сжимаю пальцами переносицу.

— Я бы мог сейчас тебя трахать, а вместо этого отговариваю, — ухмыляюсь. — Бред какой-то.

— И что тебя останавливает?

— Ты сестра моего друга. Ты говоришь, что влюблена, и явно мечтаешь о чем-то другом. Уж поверь. Это последняя наша встреча — вот так, наедине.

— Ты уверен?

— Теперь да.

Процентов на двести, правда, шкала на тысячу. В этом и проблема.

Алёна отворачивается. Молчит пару секунд, а когда снова смотрит в глаза, спрашивает:

— Почему ты не уехал? Карина сказала, что вы сегодня… — Вздрагивает и резко замолкает.

— Карина? Ты с ней виделась? — Рассматриваю Исаеву.

Выглядит она перепуганной, так, словно взболтнула лишнего.

— Виделась. И что? Это запрещено? Может быть, у меня был душевный порыв открыть ей глаза на жениха, который, кажется, готов отыметь любую, если у него…

— А в итоге о чем болтали? — прерываю эти надоедливые вопли вопросом. Слушать неосуществимые угрозы нет ни времени, ни желания.

Если бы Каро была в курсе, вряд ли бы я сейчас вообще здесь сидел.

— Не твое дело.

— И все же?

— Она хочет сделать тебе сюрприз. Позвала на вашу вечеринку.

— На помолвку, что ли?

Эта нудная тусовка будет в эти выходные. Друзья и друзья друзей. Никаких родственников, для них, собственно, будет сама свадьба. Все строго, чинно и благородно. Уж отец Ри об этом позаботится.

Быстро прокручиваю, о чем последние дни говорила РиРо. Возмущалась, орала двадцать четыре на семь, сегодня свалила. Про Исаевых мы тему закрыли. Пришли к тому, что приглашение отправим, а они сами решат, ехать или нет.

Вадя мне изначально задвигал, что тусить с чеэсвэшными звездами у него желания мало. С Ри я ругался чисто на автомате, просто бесит ее вечное желание задвинуть близких мне людей на галерку.

— Да.

— Ты ей что ответила?

— Что приеду.

Звучит херово. Выглядеть будет еще хуже, я уверен. Ри злопамятная, Исаева ей в машине нахамила, ну, как нахамила, что-то там прикрикнула. А моя звезда такого отношения к себе не терпит.

— Лучше оставайся дома. Я этому сюрпризу рад не буду. Особенно в нашей с тобой ситуации.

— И все-то, Шумаков, должно быть так, как ты хочешь.

— Я серьезно сейчас.

— Меня позвали, и я приеду, понял?!

— Тебе не идет быть сукой.

— А с чего ты взял, что я милая зайка? Ты меня не знаешь, — упирается в подлокотник, подаваясь ко мне.

— И очень этому рад, — зеркалю.

Между нашими лицами сантиметра три пространства остается, не больше.

— Сволочь.

— Милая зайка, — улыбаюсь и резко откидываюсь на спинку. Заранее знаю, что все эти гляделки ни к чему хорошему не приведут.

Завожу тачку, выкручиваю руль до упора. Сто лет не брал у отца эту машину, габаритов практически не чувствую. Отвык.

Возвращаемся в город медленно. Всю дорогу держу примерно восемьдесят. Мыслей вал, разбираюсь.

Ри предлагала уехать с ней сегодня, но в самый последний момент мама попросила съездить завтра с ней в клинику на ежегодное обследование, поддержать. Поэтому я остался. Уеду, скорее всего, уже завтра ночью.

— Высади меня подальше от дома, не хочу, чтобы кто-то видел, что ты меня привез.

— Ага, — киваю, не сводя глаз с дороги.

Алёнка притихла. Сидит, даже не шевелится. Это радует и пугает одновременно, о чем думает?

Реально решила приехать? Зачем ей это нужно?

Может, и правда ее натянуть, чтобы разбить все эти глупые розовые мечты?

Буду законченной тварью, зато она перестанет лезть во все это дерьмо. Можно даже Исе признаться, что я его сестру отымел, обрубить любую связь окончательно.

Смотрю на Алёнку и понимаю, что ничего из этого я не сделаю. И не в благородстве дело.

Меня просто волнует, впервые в жизни волнует кто-то кроме меня самого. Это в новинку. Даже пугает. Но, кажется, радует…

Заинтересованность в другом человеке вообще может радовать? Это норма или шиза?

Раньше ни с чем подобным сталкиваться лично не приходилось. Любые отношения были ровными и плоскими. В какой-то момент стали перспективными, если о Каро говорить.

Я даже верил, что это влюбленность. А теперь что?

Сам за собой замечаю, что всю дорогу как бы невзначай кошусь на Исаеву. Просто смотрю вроде, ничего не меняется даже снаружи, а вот внутри пробирает.

Манит, тянет, подсаживает. К ней и на нее.

Притормаживаю за два дома от Алёнкиного и глушу двигатель.

Исаева выходить не спешит. Сидим в тишине. Оба пялимся в лобовуху.

— Слушай, — барабаню пальцами по рулю, — я серьезно про вечеринку говорил. Ри не милашка из сторис. Не приезжай.

— Можно я решу сама, ладно? К тому же вдруг у меня цель, — Исаева улыбается.

— Какая?

— Сорвать вашу свадьбу, — жмет плечами.

Смотрим друг на друга.

— Каким образом?

— Еще не придумала. Но вариантов много. Подпорчу тебе жизнь. Почему нет?

— Единственный человек, кому ты испортишь жизнь, это ты сама.

— Ты так в этом уверен?

Киваю. Меня не пугают Алёнкины угрозы. Что бы ни произошло, эта свадьба состоится. Что бы ни произошло…

— Ладно, это была шутка. Я теперь шлюха, но не тварь. Спокойной ночи.

Вылезает из тачки и следом вытаскивает свои шмотки. Ну и букет, конечно же.

Провожаю ее взглядом и, только когда она пропадает из вида, уезжаю.

Дома беру из холодильника пиво и иду к бассейну. Открываю бутылку, свешивая ноги в воду.

Ри звонит после первого глотка. Вся такая веселая, вернувшаяся в привычную жизнь. Меня тоже подбешивает вялотекущий ритм этого города. Сейчас меньше, но в первые дни после шумной Москвы, где нужно успеть все и сразу, прямо давит.

— Я только домой приехала. У Лисы была.

— И как она там? — запрокидываю голову к небу.

Удивительно, но на темном небосводе целая россыпь звезд. Тихо еще так.

— Твоя блядская подружка записала новый альбом, завтра презентация.

— Поздравила?

— Конечно. Я была, как всегда, мила. Ты же завтра приедешь?

— Ближе к ночи.

— Хорошо. Я соскучилась.

— Угу.

— И это все? Шумаков, ты совсем там охренел?!

— Соскучился. Прямо задушил бы.

— От любви, надеюсь.

— От нее.