Глава 10

Алена

— На полный день выйдешь в понедельник, а пока, будешь приходить стажироваться. Таня тебя все тут покажет, подготовит себе смену, так сказать.

— Спасибо, Амина Равилевна.

— Руслан за тебя поручился, а я этому мальчику доверяю.

— Спасибо, я не подведу, — улыбаюсь, крепко сжимая в ладонях телефон.

— Татьяна, — тетка Руса, та самая у которой магазин нижнего белья отвлекается на девочку, на замену которой я и пришла.

Честно говоря, после этой долгой ночи, в которой был просто какой-то передоз Шумакова, я совершенно не ждала звонка Руслана утром. Мы только вчера с ним обсуждали мою работу, я даже предположить не могла, что он так оперативно попросит за меня у своей тети.

А он попросил…

Честно, так стыдно в глаза ему было смотреть. Мы почти одновременно приехали на смену в кафе, столкнулись у входа. Помялись друг перед дружкой пару секунд, никак не могли атмосферу разрядить. Рус пропустил меня вперед, когда все открыл, и почти сразу огорошил, тем что поговорил с Аминой Равилевной на счет меня.

И вот я здесь, отработала смену, к счастью, сегодня она у меня всего до пяти вечера, и побежала на троллейбус.

— Конечно, я все покажу.

Таня улыбается хозяйке, пока та смотрит кассу.

— Сегодня тогда закрытие посмотришь, ну и в общих чертах расскажу, чем мы тут занимаемся.

— Хорошо. Спасибо.

— Ты в комнату персонала проходи, там можешь сумку оставить.

Быстро кладу свои вещи на диванчик в маленьком, но очень светлом помещении, где есть микроволновка, шкафчики, диванчик и столик. По сравнению с тем, что было в кафе, это просто рай какой-то.

Пока Таня отчитывается перед тетей Руслана, я брожу по залу, рассматриваю белье и прихожу в шок от ценников. Разве крошечное кружево может стоить таких денег?

— Алена.

Оборачиваюсь. Амина Равилевна как раз убрала в сумку деньги и теперь поправляет свое стильное каре.

— В субботу ты говорила не сможешь прийти?

— Да, у сестры концерт в другом городе, мне нужно ее сопроводить. Вы не подумайте, я не собираюсь в дальнейшем отпрашиваться, просто не знала, что вот так повезет с работой. Я еще две недели назад с братом договорилась, что поеду. Он дополнительную смену в сервисе взял…впредь, буду планировать все исключительно в свои выходные.

— Хорошо, — хозяйка подмазывает губы алой помадой, и вжикнув молнией на сумочке покидает магазин.

Если честно я еще не сложила о ней никакого мнения. На первый взгляд, кажется, очень даже адекватной, разве что строгой немного. Золото любит. Вот это сразу в глаза бросается. У нее четыре цепочки на шее, кольца почти на всех пальцах, в современных реалиях выглядит ненмого вычурно. Ногти недлинные, но острые. Тоже красные. Фигура для женщины ее возраста отличная, подтянутая, явно на спорте.

— Расслабься, Амина классная тетка, — Таня разглаживает свою черную юбку.

— У тебя рубашка бледно-розовая есть?

— Нет.

— Придется купить. У нас дресс. Туфли, юбка не ниже колена - бежевые, рубашка - пудровая. Декольте не светить, украшения минимальные. Ну на меня короче посмотри, — крутится вокруг своей оси. — Как-то так.

— Поняла. Куплю.

— Клиентки у нас разные. Ценники сама видишь, зарвавшиеся дамочке хватает. В конфликты не вступать, клиент всегда прав, даже если полную чушь несет. Амина к этому строго. Что еще? Мужиков своих сюда не таскать, хотя ты же с ее Русом мутишь, да? — хитренько прищуривается. — Ему-то можно, конечно…

— Мы просто дружим.

— Да? Ладно. Ассортимент у нас большой, Амина все заказы и поставки лично контролирует, поэтому будь внимательна. Приезжает она раз в неделю, чаще всего по средам. В магазине есть уборщица, вечером мыть приходит, но в течение дня поддержка чистоты на тебе. Так, в восемь у нас закрытие, я тебе покажу все. Поможешь мне развесить комплекты?

— Кончено.

Оставшиеся часы, я вешаю белье, протираю пыль и даже помогаю одной клиентке с выбором. Таня заглядывает в небольшой коридорчик, где расположено две примерочные, и вытягивает вверх большие пальцы.

Домой иду пешком, на улице еще светло и очень тепло. Неужели у меня будет нормальная работа? Без пьяных посетителей и возвращений домой за полночь?

Пока вышагиваю по набережной, звоню Русу, благодарю в тысячный раз за сегодня. Быстро пересказываю, как все прошло, делаю несколько искренних комплиментов о его тете. Рус тоже, похоже, радуется.

Мы болтаем минут пятнадцать, после чего я усаживаю на лавочку, и вскрываю рожек с мороженым. Сто лет не ела его в тишине, да еще и на набережной. Обычно рядом крутится Нина, да и близнецы где-то неподалеку. Все визжат и спорят. Слизываю малиновую шапку и смотрю вдаль на спокойную водную гладь реки. Ветра сегодня нет. На улице знойно, но после затяжных весенних дождей, приятно.

Болтаю в воздухе ногами и отматываю время вспять. Возвращаюсь в ночь, когда мы с Шумаковым сидели в огромном дядь Лешином хаммере и молчали. В воздухе искрилось…

Зря я рассказала о встрече с Кариной, как-то само собой выболталось. Зато теперь знаю, видеть меня на вечеринке он будет не рад. Ну и пусть. Я уже решила, что поеду. Не зря же Амине Равилевне наврала про поездку с сестрой на конкурс. Ирина и без меня отлично справится, к тому же, Макс вызвался ее поддержать. Правда, я думаю, что не столько он с сестрой хочет поехать, сколько потусить в компании ее подружки, которая ему нравится.

Нину заберет бабушка, Вадя и правда взял смену в сервисе, ну а я поеду в Москву. Плевать, что будет, честно. Я хочу туда поехать. И пусть Моту плевать. Могу же я хоть раз в жизни сделать что-то для себя? Посмотреть, как живут другие люди? Побыть взбалмошной и непослушной? Могу же! Могу!

***

Утром в субботу, просыпаюсь раньше всех. Собираю Нину к ба, Ире помогаю с концертной рубашкой, отпарить, запаковать в чехол. Собираю им с Максом бутеры в дорогу, пока Вадя пришивает глаз Нинкиному плюшевому зайцу.

В половину девятого всей толпой вываливаемся на улицу. Вадик заводит машину, я пристегиваю Нину в кресле, близнецы устраиваются на заднем сиденье.

Закидываем старших на вокзал, где уже собрались ребята, потом везем Нину к бабушке почти на другой конец города.

— Аленушка, — бабуля целует меня в щеку. — Проходите, я чай сделаю.

— Привет. Прости, но мы ничего уже не успеваем, бабуль. Да, Вадь?

Брат кивает, присаживается на корточки, и о чем-то шепчется с мелкой.

— Ну вы заезжайте…

— Мы завтра Нину приедем забирать, посидим, — обещаю.

— Ну хорошо. Как там Толя? — бабушка спрашивает, а у самой слезы на глаза наворачиваются.

— Как всегда, — жму плечами. Это странно так, вроде ее сын, а стыдно мне за него. У бабушки и так уже приступ был, когда мы все думали, что он пьяный на морозе умер.

— Бухает, — не церемонится Вадик, словно обвиняет в этом именно бабушку.

— Вы, может, ко мне переедете? У меня три комнаты, в тесноте, да не в обиде, поместимся, полегче будет.

Мы уже много раз это обсуждали, ни я, ни Вадя не хотим здесь жить, пока была жива мама, бабушка не особо с нами общалась. Ей вообще не сильно нравился родительский брак.

Можно, конечно, мелких сюда переселить, только вот близнецы не поедут, у них возраст, когда самое время бунтовать, ну а Нина, она слишком ко мне привязана. Я ей, можно сказать, теперь как мама.

Прощаемся с бабушкой впопыхах, надеваю кроссовки и вытираю слезы у Нины на щеках.

— Ну чего ты? Я завтра тебя заберу.

— Правда-правда?

— Конечно. Когда я тебе врала?

Обнимаемся с ней крепко. На улицу выхожу со щемящим сердцем.

— Вспомнила о нас, блядь, — Вадик сует руки в карманы спортивок и запрокидывает голову. Смотрит в бабушкины окна. — Даже на похороны к матери не пришла. Этот, когда забухал, она что сказала? Сердце у нее больное, да? А дети шумные.

— Вадь, — кладу руку ему на плечо. — Родственников не выбирают…

— Ага, только вообще левый дядь Леша, нам больше родственник, чем эта. Карга старая.

— Ну хватит, — сажусь в машину.

— Я тебе удивляюсь иногда, нельзя быть такой всепрощающей.

— Я ее и не прощала, просто нервничать из-за нее смысла не вижу. Мне легче от этого не станет, так что смысл?

— Тебя куда?

— Меня в кафе закинь. Попрощаюсь со всеми.

— Арат нормально отреагировал, что ты уйти решила?

— Да.

— Слушай, Рус, конечно, молодчик. Запал на тебя. Да?

— Понятия не имею.

Брат ухмыляется, но тему не продолжает. Высаживает меня у кафе, я и правда иду туда попрощаться, только сразу после этого не к подруге еду, как Вадику сказала, а в Москву. На вечеринку к Ри и Моту…

От машины, которую предлагает Каро, отказалась. Глупо, наверное, но если честно, то на электричке привычнее. Плюс не чувствуешь себя обязанной.

Пока жду «Ласточку», листаю ленту. Как назло, попадаются одни фэшн-новости. Модели на фото все как на подбор — идеальные, в красивых нарядах.

Бегло оцениваю себя как бы со стороны. Джинсы, майка, сумка через плечо, в которую можно запихнуть половину моей жизни, и кеды, которые когда-то были белоснежными, но теперь, скорее, молочные стали от времени.

Нет, я выгляжу классно. Опрятной. В чистом, глаженном, от меня хорошо пахнет, но на фоне подружек Карины я, конечно, буду гадким утенком, даже в платье, которое с собой везу. Черное, с открытыми плечами. Оно идеально садится на мою фигуру, но хватит ли этого, чтобы не казаться провинциалкой?

Усаживаюсь в кресло, как только электричка останавливается на путях. Люди с перрона огромной неуправляемой толпой затекают в разъехавшиеся двери. Ругаются, толкаются, несмотря на то, что стоять мы все здесь будем еще минут пятнадцать и сидячих мест хватит всем, по крайней мере из пункта отправления точно.

Я успела протиснуться в самый дальний угол. Кресло у окна, лицом в сторону движения.

Прикрываю глаза, закинув сумку под ноги, и засовываю в уши наушники. В Москву прибываю под древний трек Аврил Лавин и ловлю себя на мысли, что думаю о том, а не проредить ли свой блонд розовыми прядями.

На перроне осматриваюсь и спускаюсь в метро, следуя за толпой.

Мы договорились, что водитель Карины заберет меня от Тверской. Я вижу его сразу. Белоснежный мерседес с мигающими аварийками, припаркованный в неположенном для этого месте. Как по мне, так эти огоньки лишь больше привлекают внимание к тому, что мужчина в черном костюме нарушает правила.

Открываю дверь в машине сзади, здороваюсь и представляюсь.

— Присаживайтесь, багажник нужен?

— Нет, спасибо, я налегке. — Забираюсь в салон и бросаю сумку рядом. — Надеюсь, вы недолго ждете?

— Только приехал.

— Супер, — улыбаюсь и, накинув на себя ремень, прилипаю к окошку.

К своему стыду, я ни разу еще не ездила по Москве на машине. Только в метро.

Честно, из салона дорогого автомобиля город-миллионник выглядит иначе. Жизнь в нем по-прежнему кипит, и разрыв между социальными классами все так же велик, но ощущения внутри меня самой меняются.

Я захлебываюсь восторгом от этой секундной причастности к иному миру. К вселенной, где люди не зашивают маленькой сестре сандалии, потому что покупка новых влетит в копеечку, не работают в обрыгаловках все лето, чтобы накопить карманных денег на предстоящий год, и, уж конечно, не берут в магазине еду по огромным скидкам, с заканчивающимся на неделе сроком годности…

Когда водитель притормаживает у отеля, я слегка теряюсь.

— Карина говорила про загородный дом.

— Они решили перенести вечеринку сюда. Виталий Владимирович арендовал ресторан и два этажа номерного фонда на все выходные.

— Здорово. — Завороженно рассматриваю здание с колоннами. — Спасибо, что подвезли.

— На рецепции скажите, что вы к Карине Витальевне, вас заселят.

Киваю и вылезаю на улицу.

Честно, чем ближе подхожу к ступеням, тем больше хочу развернуться и убежать. Я, конечно, вполне в себе уверенный человек, но, когда ты лицом к лицу сталкиваешься с роскошью, которую разве что в интернете видел, комплексуешь не по-детски.

Улыбаюсь мужчине на входе, он открывает для меня дверь. Прошмыгиваю внутрь, но все еще не могу перестать опасаться того, что мне вот-вот скажут выметаться.

Нервно подбираюсь к стойке, переступаю с ноги на ногу и тараторю все, что говорил водитель.

Девушка с темными, гладкими и блестящими волосами просит у меня паспорт. Улыбается, что-то печатает, возвращает документы и говорит какому-то парню меня проводить.

Лифт, второй этаж, коридор, номер. Ключ-карта.

Как только оказываюсь одна в просторном, светлом помещении с видом на город и огромной мягкой кроватью, крепко обнимаю себя руками. Зажмуриваюсь, приоткрываю глаз, чтобы убедиться, что не сплю.

И правда, не сплю…

Рассматриваю каждую мелочь здесь. Кажется, одна эта комната со всей мебелью будет стоить дороже всей нашей квартиры.

Принимаю с дороги душ, сушу волосы и заматываю их в пучок. На тумбочке лежит программка вечера. Аж пятнадцать пунктов.

Салют, выступление известных певцов, танец будущих молодоженов…

Божечки, на что я вообще подписалась?

Вздрагиваю от стука в дверь. Быстро надеваю рубашку поверх топика и бегу открывать.

— Привет, — Ри собственной персоной, а у нее за спиной пара подруг. Таких же ярких, как она сама.

— Привет, — взмахиваю рукой.

— Девочки, это Алёна. Алёна, это Ия и Габби. Мы пришли тебя забрать. По плану у нас прическа, макияж, маникюр, спа и еще много всего.

Подружки за спиной Ри бегло меня оценивают и переглядываются между собой с едва заметными улыбками.

Это же не презрение, надеюсь? Хотя, даже если и так, мне плевать. Я, между прочим, тоже накачанные до размеров обезьяньей жопки губы презираю. А они у них именно такие.

В огромном глянцевом зале салона красоты все рассаживаются по креслам. Ри не замолкая болтает с подругами, я только слушаю.

Когда визажист начинает колдовать над моим лицом, а стилист над прической, с замиранием сердца наблюдаю за процессом, а когда вижу конечный результат, прихожу в ужас.

— Так и должно быть? — перехожу на шепот, рассматривая свое отражение.

— Ты чего? — Ри смотрит на меня с легким удивлением. — Тебе идет.

— Мне всегда казалось, что такой оттенок красного на губах не для меня.

— Девочки — профессионалы с огромным опытом. Ты знаешь вообще, кого они красили? Не сочти за грубость, но ваш город лет на пять от актуальных трендов отстает.

Может быть. Но ни Ри, ни ее подружкам не забабахали макияж шлюхи из начала нулевых. Мне только голубых теней с блестками на веках не хватает. Реветь хочется.

Трогаю свои губы и понимаю, что на пальцах даже отпечатков помады не остается. Она матовая и, судя по всему, не пачкается и не оттирается.

А волосы? Это же просто какое-то гнездо, залитое лаком намертво.

— Ой, меня Матюша потерял, я в номер, девчонки, а вы развлекайтесь.

Карина убегает, ее подружки тоже исчезают, и только я остаюсь стоять перед зеркалом.

Чувствую, что персонал на меня смотрит, осязаю их легкое пренебрежение вкупе с насмешками.

Через час все начнут спускаться в ресторан. Поднимаюсь в номер и сразу бегу в ванную. Пытаюсь все это смыть, но ничего не выходит. Только хуже становится, все размазывается по коже, но нормально не оттирается.

Паника захлестывает. Боже, какая же я дура. Ри просто надо мной глумится. Ей плевать, что я какой-то там близкий семье Матвея человек. Ей на все плевать.

Глупая, какая же я глупая. Нужно было сидеть дома.

Всхлипываю, предпринимаю очередную попытку смыть косметику, но она проваливается, как и предыдущие.

Слезы по щекам градом. Трясущимися руками беру сумку, надеваю через плечо, шнурую кеды и выхожу из номера.

Поеду домой.

Хлопаю дверью,смотрю в пол, три шага. Столкновение.

— Осторожней!

— Простите, — вытираю слезы и мажу взглядом по милому женскому лицу.

— Все хорошо у тебя?

— Нормально.

— Прости, конечно, а что с лицом?

— Ничего, — пытаюсь максимально прикрыться волосами.

— Ты на вечеринку?

— Домой.

— Слушай, ехать куда-то в таком состоянии не лучшая идея.

Тру глаза, с опаской смотрю на новую знакомую, только сейчас понимая, с кем вообще разговариваю.

— Ты же Лисса? Я думала, вы не подружки с Ри.

Лисса — певица. Они с РиРо уже который год тесно конкурируют.

— С ней нет, я тут исключительно по приглашению Матвея. Это ее жених.

— Я знаю, — облизываю соленые губы. — А я… Я понятия теперь не имею, зачем я здесь. Алёна, кстати.

— Алёна? Ты все-таки приехала, да?

— Что?

— Каро постаралась? — Лисса рассматривает мое лицо теперь внимательней. — Пошли в мой номер, я думаю, мы сможем это исправить.

***

— Ростова всегда козой была. И если что не так, вечно прикрывается папашей-извращенцем, — Алиса морщит лоб.

— Почему извращенцем? — шмыгаю носом, все еще в ужасе рассматривая свое отражение.

Лисса пригласила меня в свой номер, он раз в пять больше моего.

— Этот старый мудак постоянно ко мне яйца подкатывает. Жирный урод.

— Он же старше, — хлопаю глазами.

— А когда это кого-то останавливало? Думает, что всех купить можно. Так бы и плюнула ему в рожу. Ой, — прикусывает губу, — ты Моту не говори только, ладно?

— Хорошо. А вы с Матвеем…

— Мы не любовники, — смеется, — скорее, друзья по несчастью, которым когда-то «свезло» познакомиться с Каро.

— У них же любовь… Вроде как.

— Вот именно, что вроде как. Ты в это лучше не лезь, хорошо? Так, давай посмотрим, как это можно исправить. — Касается пальцами моего подбородка. — Я сейчас позвоню своей девочке, она мне мейк делает, думаю, подскажет, как все это убрать.

— Спасибо.

— Обращайся. Платье есть?

— Да, в номере.

— Хотя я тебе что-нибудь одолжу. Пусть эта сучка своим ядом захлебнется.

— Мот мне говорил сидеть дома, но я не послушала, — откровенничаю. Понятия не имею, можно с Лиссой или нельзя, но и в себе держать больше не могу.

Нужно было его послушать. А я…

— Ты в него влюблена?

Алиса спрашивает без всяких подводок и намеков. Просто напрямую. Замираем и смотрим друг на друга.

— А ты? — интересуюсь вкрадчиво.

— Я? Нет, конечно, — смеется. Звонко и заразительно. — Говорю же, друзья по несчастью. Люблю я другого, наверное.

— Наверное — это как?

Лисса выдавливает на ватный диск какое-то масло и усаживается напротив меня.

— Ну… Он меня вроде как содержит. — Прижимает ватный диск к моему веку. — Пресса постоянно меня на эту тему полоскает.

— Да? Я не видела.

— Просто сплетни не читаешь. Ну слушай, вроде сошло.

Обе смотрим в зеркало, кожа и правда очистилась.

— Давай дальше сама. А я пока платье тебе найду. Нам, провинциальным девочкам, нужно держаться вместе, — подмигивает и уходит в другую комнату.

Оттираю весь этот кошмар с каким-то мазохистским настроем.

— Так, черное или белое? Я бы выбрала белое. Потроллим невесту.

— Лучше черное.

— Поняла. Так. Умывайся теперь, и потом тебя накрасим. Не бойся, в этот раз нормально. А волосы распущенными оставь. Хорошо будет.

Умываюсь теплой водой, вытираю лицо мягким полотенцем и придирчиво рассматриваю себя в зеркале.

Вроде отмыла.

— Просто чудо-масло какое-то, — улыбаюсь, заглядывая в комнату.

— А то. Садись. Я сама часто крашусь, рука набита.

Лисса колдует надо мной минут двадцать, а в конце с серьезным видом отряхивает пушистую кисточку о тыльную сторону своей ладони.

— Готово.

Смотрю на себя. Вроде я, а вроде кто-то другой. Красиво. Не ярко, не вычурно. Очень нежно.

— Спасибо.

Напяливаю платье и усмехаюсь.

— Чего?

— Ты уверена, что это не ночнушка? — касаюсь корсета из черного тюля, усыпанного стразами, на тонких бретелях.

— Нет, — Лисса смеется. — Тебе идет.

— Очень красиво. Оно дорогое?

— Им хватит.

— Им?

— Поверь, все это сборище будет оценивать все. Если ты трусы засветишь, их первая мысль будет не о том, какая у тебя задница шикарная, а сколько стринги стоят.

— Поняла.

— Туфли держи.

— Спасибо…

Пока Лисса отвлекается на звонок, подсматриваю бирку на платье и забиваю в поисковик цену. Двести тысяч. Боже, нам бы хватило этих денег, чтобы всю квартиру отремонтировать. А тут какое-то полупрозрачное платье.

Красивое, конечно, до безумия. Но это ведь просто тряпка…

В ресторан мы спускаемся с Алисой вдвоем. Она вся в белом, а я в черном.

Улыбаюсь и высматриваю Мота. Он приобнимает свою невесту и с кем-то разговаривает. Мне кажется, что сначала меня даже не узнает. Так, взглядом мажет, и все.

Я в этот момент нервничаю жутко. Глупо, конечно, но от себя не убежать.

Беру с подноса бокал шампанского, осматриваюсь. Лисса говорит, что ей нужно отойти, киваю и остаюсь в одиночестве. Наслаждаюсь приятной музыкой и взглядами подружек Карины. Они ждали размалеванную идиотку, которая им доверилась. Выкусите теперь.

Хорошие люди есть везде, Лисса одна из таких. Жаль только, что уродов гораздо больше.

— Алёна, какой сюрприз. — Карина идет ко мне с Мотом под руку. — Какая ты… Красивая, — пытается не погасить свою улыбку. А судя по лицу, в таком виде она мне совсем не рада.

— Спасибо, что пригласила, — улыбаюсь Каро и перевожу взгляд на Мота, — сюрприз.

Шумаков кивает, рассматривает меня, но быстро теряет интерес. Переключается на какого-то подошедшего мужчину.

Карина провожает своего жениха глазами, улыбается еще шире. Смотрит на меня и ухватывает под локоть.

— А ты не так глупа, как кажешься, — шипит мне почти на ухо. — «Rasario», — оценивает платье. — Кто же тебя так приодел? Надеюсь, ты сегодня окончательно уяснила, что тебе не место в жизни Матвея, — впивается ногтями мне в кожу. — Ни тебе, ни всей вашей побирающейся семейке. Ты думаешь, я не догадываюсь, чего тебе от него надо? Не вижу, как на него смотришь? Хорошей жизни захотела? Он не твой уровень. Засматривайся на кого-то из своего круга. Как там говорят? Нищие должны держаться вместе?

Карина улыбается, целует воздух у моей щеки и оглядывается на Шумакова.

— Алёнка — красотка сегодня, правда, Матюш?

Стискиваю зубы. Не шевелюсь.

Стою, словно лом проглотила. На глаза слезы наворачиваются, но я не позволяю себе проявить слабину. Выдержу и выстою.

Главное — улыбаться. Здесь все улыбаются, многие фальшиво, это видно. Но улыбаются. Делают вид, что рады друг другу. Нужно перенять эту способность. Выдрессировать себя, иначе пропаду.

Чувствую взгляд. Чуть запрокидываю подбородок и сталкиваюсь с Мотом глазами.

Он смотрит на меня нахмурив брови. Как и говорил, мое появление здесь его не обрадовало.

— Она всегда хорошо выглядит, — Мот чуть склоняет голову и салютует бокалом.

Его ответ на вопрос Ри звучит запоздало. Даже невпопад. Но на душе теплеет. Это поддержка?

Неважно. Меня просто радует, что он это сказал. Не дал своей невесте снова меня унизить, как бы подчеркивая, что красивая я не только сегодня.

— Спасибо, — отмираю, улыбаюсь, а у самой глаза на мокром месте. Я жутко перенервничала. До сих пор отойти не могу, к сожалению. Эмоций слишком много, они душат, не позволяют выдохнуть. Не позволяют хоть на миг забыть слова Карины.

Мот в это время смотрит говорящим взглядом, мол, я же предупреждал.

Мы стоим втроем, у меня кожу покалывает, если честно. Я на нервах. Молчание затягивается, я чувствую, как между нами искрит. Ситуация нагнетается секунду за секундой.

Карина не знает о поцелуях. Не знает о моем оргазме, который подарил Мот, но и сейчас ее ненависть ощущается всем телом. Если бы не люди вокруг, она бы с легкостью применила физическую силу. Влепила пощечину или выдрала у меня пару клоков волос точно.

— И Лисса тут, — Каро переключается. Мне кажется, даже выдыхает. Радуется, что есть возможность разрядить обстановку.

Судя по всему, она, как и я, совсем не так этот вечер представляла.

Я и сама радуюсь появлению Лиссы. Меня угнетает эта атмосфера. Я искренне жалею, что приехала. Глупое решение. Очень глупое, но назад не отмотать. Теперь только вперед, чего уж.

— И тебе привет, — Лисса похлопывает Ри по плечу и демонстративно отстраняется. — Обниматься не будем, мы не так близки. А на публику я не играю, ты же знаешь.

Каро мягко смеется, вроде как оценила шутку, которая таковой и не является.

Повисает пауза.

— Алён, пойдем, я тебя тут со всеми познакомлю.

— Идем, — хватаюсь за эту возможность не раздумывая.

Чувствую спиной взгляд. Уверена, что это Мот. Расправляю плечи, а между лопаток печет.

— Ты как? — Лисса сжимает мои пальцы.

— Нормально, — шепчу. — Справлюсь.

— Хорошо. О, Ярик. Лисевский!

Алиса вытягивает руку и машет какому-то парню. Тот оборачивается, берет с подноса стакан с виски и идет к нам.

— Привет, — приобнимает Алису и целует ее в щеку. — Ярослав, — смотрит на меня.

— Алёна, — заостряю уголки губ.

— Не думала, что ты сюда приедешь, — Лисса говоряще смотрит на Каро.

— Я везде, где есть хаос, — Ярослав подмигивает и делает глоток из своего стакана.

Они как-то подозрительно переглядываются. Чувствую себя немного лишней, если честно.

— Это мой дружочек, ну и Мота, — Лисса улыбается, когда рассказывает про Ярика.

— Ты тоже модель или певец? Рэпер? — поджимаю губы, потому что они оба начинают смеяться.

— Он шулер, Алёнк.

— Э!

— Ну ладно-ладно. Лисевский профессионально играет в покер.

— Ого. Я ничего не знаю о картах и не умею играть в покер.

— Как-нибудь научу, — Ярик подмигивает, а Лисса толкает его в бок локтем.

— Обойдешься, Лисевский. Кстати, ты видел…

Лисса спрашивает у Ярослава о ком-то, чья фамилия мне ни о чем не говорит. Они общаются только на понятные им двоим темы. Сыплют именами, пока я рассматриваю просторный банкетный зал с хрустальными люстрами под потолком. Огромными, такие я тоже видела исключительно в интернете.

Вечер в какой-то момент даже начинает мне нравиться. Я все чаще улыбаюсь и не прилагаю для этого усилия. Общаюсь с новыми людьми. Чувствую, что каждый из них меня оценивает, и уже с точностью, по взгляду могу определить, кто остался мной как бы «доволен», а кто нет.

Лисса уезжает. Говорит, что у нее срочные дела, и напоследок желает мне удачи. Я пытаюсь выяснить, как и куда вернуть ей платье, но она отмахивается. Смеется, а потом заверяет, что мы еще встретимся и она заберет его при личной встрече.

Сжимаю в руках второй бокал шампанского. Делаю глоточек, снова засматриваясь на потолок, он тут великолепный. Правда.

Мое настроение слегка выправилось. Алкоголь расслабил, но не настолько, чтобы не впасть в ступор, когда начинает играть медленная музыка, а люди образуют собой круг. Круг, в котором танцуют Карина и Матвей.

Мое сердце сжимается в этот момент. Чувствую, что вот-вот расплачусь, а они продолжают танцевать. Красивые, идеально внешне друг другу подходящие. Да и не внешне тоже, видимо.

Пячусь и, стараясь ни на кого не налететь, выбираюсь из своего личного ада. На что я надеялась? Что хотела здесь увидеть?

Изначально — просто посмотреть на Мота. Как бы в последний раз.

Но, когда приехала, внутри все равно поселилась надежда. Слепая вера в то, что он с чего-то вдруг выберет меня.

Возвращаю бокал на поднос и убегаю оттуда подальше. Пересекаю холл и залетаю в туалет, не сразу понимая, что он мужской.

— Простите, — смотрю на парня, стоящего у зеркала. Он вдыхает белый порошок.

Эта картинка шокирует. На мгновение теряюсь и замираю.

— Долго ты, — незнакомец шмыгает носом, бросает что-то в урну и делает ко мне два резких, широких шага. — Сиськи покажи.

— Что? — пячусь, пытаясь нащупать за спиной ручку двери.

Паника захлестывает. Меня пугают его глаза. Они сумасшедшие какие-то. Он под кайфом.

— Ты глухая, что ли? — хватает меня за руку. Сдавливает запястье.

Взвизгиваю, и моментально получаю пощечину. Щеку печет, в голове шумит. Я теряю ориентацию в пространстве. Все это кажется сном. Так не бывает. Не может быть. Со мной прежде ничего подобного не случалось. Никто меня не бил, даже голос не повышал. Я всегда была за спиной брата. Всегда.

Слезы брызжут из глаз в ту же секунду. Всхлипываю, пытаюсь сопротивляться. Честно.

Отталкиваю, сжимаю руки в кулаки, бью, но не помогает. Ничего не помогает.

Он выше, сильнее. Он неуправляем.

Меня трясет, адреналин зашкаливает. Как же так вышло? Почему со мной?

Сыплю в голове вопросами и выныриваю в реальность, только когда отлетаю к противоположной стенке.

— Строптивая сучка, — расстегивает ремень, — но я тебя перевоспитаю.