Глава 18

Дима резко закладывает вираж, и Артем стонет, прижимая ладонь к повязке. На его бледном лбу выступила испарина. Мы уже полчаса петляем по центру «на всякий случай», пытаясь стряхнуть фантомные хвосты. Снежная крупа бьет в лобовое стекло, превращая город в размытое серое пятно.

— Ань, выключи это… — хрипит Артем, когда «мой личный рай» включается по третьему кругу. — Если я сдохну под этот трек, мой дух будет преследовать тебя вечно.

— Ты не сдохнешь, Морозов, — я выразительно смотрю на Диму, и он выключает магнитолу, но легче не становится. — Ты слишком самовлюбленный, чтобы освободить этот мир от своего присутствия.

— Ань, рана открылась, — Дима бросает взгляд в зеркало заднего вида. Нам нужно остановиться. Нужно больше гемостатической губки и нормальные антибиотики.

Артем не спорит. Его голова откинута на подголовник, глаза закрыты.

— Тормози вон там, — я указываю на ТЦ «Невский Атриум». — Там вроде есть аптека, которая работает до двадцати трех, — командую я. — Дима, останься с ним пожалуйста. Я быстро.

— Анна… Павловна, это опасно… — начинает Дима, но Артем едва заметно кивает. Потому что вероятность, что мне продадут антибиотики без рецепта больше, чем если пойдет Дмитрий. — Пять минут, Анна Павловна.

Я вылетаю из машины в ледяной хаос. В Санкт-Петербурге почти ночь. Морозный воздух обжигает легкие.

Я беру ещё бинты, раствор для остановки крови, обезболивающие, гемостатическую губку, которая оказывается в единичном экземпляре, и разыгрываю ситуацию: «Ой, забыла рецепт, в стоматологии по-срочному вырвали восьмерку. Итак еле соображаю». Аптекарь косится на гемостатическую губку, но потом со стоном сдается и уходит за антибиотиками. Я про себя мысленно благодарю Бога. Когда аптекарь приносит все, что нужно, я сдавленно благодарю, расплачиваюсь той самой наличкой, которую с утра (кажется, что это было вечность назад!) оставил мне Артем, и сгребаю все в пакет. А потом разворачиваюсь и теряю дар речи.

Возле меня стоит… Артем. Но в нем как будто бы все не так. Странно, но над бровью у него нет шрама. На нем безупречный костюм-тройка цвета графита и темная кожаная куртка поверх. Это Артем, которого пропустили через фильтр «успех» и выкрутили яркость на максимум.

— Что за… — шепот застревает у меня в горле. Я сглатываю, — я все купила, едем, — выдавливаю из себя. По позвоночнику бегут раздражающие мурашки.

Артем берет меня за руку, словно его и не ранили, и тянет в сторону выхода. Другого выхода. Я не сопротивляюсь, меня будто бы охватило непонятное оцепенение, но почему-то оглядываюсь на аптекаря, словно ища помощи. (С какой стати?). Ладонь Артема сухая и холодная.

Когда мы выходим на улицу, пульс колотится так, что барабанные перепонки неприятно вибрируют.

— Быстро вы… Перепарковались, — нервно кидаю я Артему, подбегая к задней двери и дергая ручку.

Внутри темно. Артем садится за руль.

— Ты сменил куртку? — я замираю, усаживаясь. — И где Дима? Почему ты садишься за руль?

— Дима занят, — отвечает «глянцевый Артем». Голос мужчины звучит почти идентично, чуть-чуть выше, чем обычно, без обычной хрипотцы. Он чистый, ровный. И интонации — другие. В них нет «робусты».

— Ты не Артем, — я тянусь к ручке двери, но она блокируется с тихим щелчком.

— Я его лучшая версия, — произносит он, и машина срывается с места. — Кирилл. Приятно наконец-то познакомиться, сестра. Я догадывался, что Артем тебе не скажет ни слова обо мне.

Я пытаюсь выхватить травмат из сумки, но он перехватывает мою руку одним молниеносным движением. Его пальцы сжимаются на моем запястье как стальной капкан.

— Не надо, — цокает. — Я не хочу портить твою ангельскую внешность раньше времени. Виктор очень ценит эстетику.

— Где Артем⁈ — кричу я, пытаясь ударить его свободной рукой.

— Истекает кровью в паре кварталов отсюда. Если повезет — Дима успеет его довезти. Но нам плевать на Артема, верно? Нам нужны флешки.

Я смотрю в окно, понимая, что мы едем по кругу. Мы возвращаемся в БДТ.

Кирилл тащит меня внутрь через служебный вход. Почему нас никто не останавливает?

Мы выходим на главную сцену. Огромное пространство залито тусклым дежурным светом. На сцене — декорации «Короля Лира». Огромные серые скалы, бутафорский трон, виселица.

Кирилл толкает меня к креслу, стоящему посреди сцены.

— Давай сделаем все красиво, Аня. Твоя мать любила театр. Судя по всему, ты тоже любишь. Скоро здесь будет Артем. Давай пока поговорим о будущем. Я видел, как вы забирали флешку из кофейни. Виктор будет благодарен, если я верну ему их. Но, если честно, я ещё не решил, может быть, я оставлю их себе. Итак, где может быть вторая флешка, Аня?

Кирилл с силой выдирает сумку у меня из рук, открывает ее и высыпает содержимое на пол.

— О-о-о, Аня! Так тут две флешки!

— Ты… ты знал про «Зеркала»? — я смотрю на него, пытаясь найти хоть каплю человечности в этом лице.

— Я принимал участие в разработке новейших систем мониторинга, Аня, — Кирилл усмехается, прохаживаясь перед «скалами» Лира. — Ты так и не поняла? Теперь, когда ты увидела меня, у тебя не сложилось два плюс два в голове? Я, Артем, ты — мы — идеальное отражение воли нашего создателя. Близнецы, дубликаты, идеальные копии. Мы и есть «Зеркала», Аня. Талантливые близнецы. Откуда ты узнала о программе? Ты не смотрела файлы на флешке? Мне казалось, у тебя должен был возникнуть как минимум один вопрос. Поэтому я заранее подготовил на него ответ, который и собирался обменять на это. Тебе не кажется странным, что ты одна?

Кирилл демонстративно показывает флешки.

Он подходит вплотную, наклоняясь ко мне.

— Я, вероятно, уничтожу эти флешки. Виктор скажет «спасибо», когда поймёт, что я избавил его от шантажа.

— Мой отец… Виктор его убьет! — я вскакиваю, но Кирилл прижимает меня обратно за плечо.

— Мне плевать на твоего отца. Но… Аня, задай вопрос. Флешки уже у меня. Я готов ответить на него прямо сейчас! Наверняка даже твоя мать решила избавить тебя от этого «удара».

— Я не такая уж глупенькая, Кирилл, — я фыркаю. — Я знаю, к чему ты клонишь. Только никак не могу понять — при чем тут я? У меня нет сестры-близняшки, знаешь ли.

— Ты так думаешь лишь потому, что Елена никогда не рассказывала тебе про Викторию.

Я замираю. Воздух в легких превращается в лед.

— Кого?

— Твою сестру-близняшку, — Кирилл улыбается. — Вика сейчас в Штатах. Талантливый биоинженер, гордость программы. Елена забрала тебя, но заплатила за это Виктору ещё одной дочерью. Думаю, она не хотела разбивать тебе сердце правдой о том, что у тебя отняли половину души.

Я качаю головой, отказываясь верить. Мы ведь с Артемом открывали те файлы на флешке через один, через три. У нас ведь времени их изучить было совсем мало! А фото — вообще одним глазком… То есть, там были фото близнецов, а не одного и того же человека с нескольких ракурсов… Я не соотнесла. Мы просто не успели понять этого! У меня есть сестра? В Штатах? Мама… мама врала мне все время, чтобы я не чувствовала этой пустоты? «Мы с тобой настоящие актрисы, Аня», — теперь эти ее слова звучат для меня иначе, действительно разбивая сердце на мелкие осколки.

В этот момент за кулисами раздается звук. Кирилл мгновенно оборачивается, выхватывая пистолет. Боже, ну откуда у них всех оружие-то? Разве это нормально?

— Выходи, Артем. Я знаю, что ты здесь, — говорит Кирилл.