ГЛАВА 18

Аля

Его не было в отеле. За стойкой вежливая девушка-администратор сообщила, что Саид Ахметович Каюм покинул отель три часа назад. Интересно откуда она знает, что именно три часа назад? И куда он уехал?

— Вы можете подождать в музыкальном зале, — девушка улыбается, видимо заметила мою нервозность, мои взгляды в разные стороны. — Он подойдет, я сообщу ему, что вы его ожидаете!

— Да, конечно! — мне ничего не оставалось, как дождаться Саида. Мне важно было ему признаться, было страшно. Я даже не знала, как ему объяснить, что натворила. О том, что он убийца, авторитет и что там еще говорил Костя — я не верила, нет, это не про Саида. Да, проскальзывали в его голосе властные нотки, но ведь он руководитель, обязан быть строгим. Шрамы… Им тоже можно найти объяснение.

Я жду больше часа. Искусала губы. Металась из угла в угол. Мне принесли чай, но я не сумела его выпить, ничего не лезло в горло от волнения.

Слышу за спиною шаги. В музыкальной комнате я одна. Интересно, почему меня пригласили именно сюда?

Оборачиваюсь. Делаю шаг назад, инстинкт самосохранения кричит «Беги». Мне стало холодно, кондиционер здесь не работал, за окном плюс двадцать пять, а у меня ощущение, что все минус сорок. Потому что голубые глаза морозят все вокруг.

Саид останавливается. Между нами примерно пять шагов. Может чуть больше. Он равнодушно смотрит мне в глаза, не улыбается, в глазах нет даже искорки того тепла, что было ранее.

— Саид… — шепчу, он дернул подбородком, поджал губы. Я делаю шаг, его глаза сужаются, предупреждают не подходить , и мне приходится послушаться, понимаю, что за пересечение отведенной границы меня накажут.

Он видимо с деловой встречи. Темно-синий костюм, голубая рубашка, галстук в тон, — все подобрано со вкусом, ничего лишнего, но так все гармонично. Как же я по нему скучала. Безумно. Я только сейчас поняла, что мне не хватает его, так сильно, что дышать полной грудь начала только рядом с ним. И жизнь заиграла радужными красками только сейчас.

— Я должна признаться… — со свистом делаю вдох, Саид опускает глаза, потом резко их устремляет на меня, как бросок кинжала. Мне действительно становится больно в области груди. Хватаю ртом воздух.

Он молчит. Он давит своим тяжелым взглядом, страшным взглядом, словно хочет удушить меня, уничтожить, стереть в порошок. Храбро смотрю ему в глаза, но на самом деле трясусь от страха. Мне страшно, в глубине его глаз сидело что-то чудовищное, что-то из фильмов ужасов. Не человеческое.

— Я хочу сказать…- опять не могу подобрать нужных слов, мне хочется отвести глаза в сторону, обнять себя за плечи. Я почувствовала себя маленькой песчинкой во Вселенной, а мой спутник все дальше и дальше отдалялся.

— Я все знаю, Аля. Не утруждайся, — голос чужой, механический, без каких-либо эмоций. — Иди домой. Не приходи сюда.

— Саид…Я не по своей воле это делала! Поверь мне! — страх был отброшен в сторону, кидаюсь к нему, хватаю его за пиджак, заглядываю в глаза. Он перехватывает мои руки, отстраняется.

— Иди домой…Пожалуйста.

— Саид… — тянусь к его губам, на секунду он подается в мою сторону, а затем резко отталкивает мои руки от себя.

— Иди, Аля, иди и радуйся, что тебе дают шанс… — я его не понимаю, а он скривился, как от зубной боли, еще раз окинул меня нечитаемым взглядом, развернулся и ушел.

Ушел. Просто ушел. Некоторое время стою на месте и жду: а вдруг вернется. Но проходит минута, потом десять, даже через полчаса он не появился. Я поняла, что сейчас действительно поставлена жирная точка. Только в голове никак не хотели укладываться в логику его последние слова. Что за шанс? О чем он мне говорил?

Я гуляю по городу. Не думаю ни о чем. Не хочу. Не буду. Покупаю себе мороженное, иду на пляж, брожу вдоль моря, иногда улыбаюсь прохожим. Домой вернулась, когда совсем стемнело.

В квартире тихо. Это было странным. Обычно Лариса крутилась на кухне, работал телевизор. Обычно была и Юлька за столом. Сейчас квартира казалась нежилой. Возможно так и есть. Возможно подруги пошли гулять по набережной. Наши отношения совсем испортились. Жаль, что так банально. Никогда бы не подумала, что мы поссоримся из-за мужика. Вкусы всегда были разными. А тут…

Слышу всхлипы в комнате Юльки. Мне бы пройти, но решила помириться, Саид не стоит того, чтобы терять многолетнюю дружбу.

— Юль! — открываю шире дверь. Комнату освещает только свет с улицы. На кровати действительно лежит Юлька.

— Уходи! — глухо просит подруга. Забавно, сегодня все меня гонят. И если с Саидом я ничего поделать не могла, то с Юлькой я знала, как разговаривать.

— Я тут подумала…В общем мы с тобою никогда ведь не ругались из-за парней. Я готова простить тебе Костю, забыть Саида, — присаживаюсь на кровать. Юля молчит, все так же лежит ко мне спиною. — Помнишь, как мы после твоего одного ухажера рассуждали, что надо жить для себя, а мужиков, как котов, выкидывать в форточку. Юль… ведь ты была со мною в самую трудную минуту, ты держала меня за руку. Разве это можно забыть?

— Ты думаешь? — она резко садится, тянет руку к настенному бра, включает свет. — А это можно забыть? — она убирает с лица волосы. Я зажимаю рот руками, с ужасом глядя на лицо подруги. Оно было опухшее, синее, губы в кровь, глаза как щелочки. Красивой Юльки не было. Был один сплошной синяк. Она встает, сдирает с себя халат, стоит передо мною обнаженной, а я даже не могу вздохнуть, настолько меня парализовал ужас от увиденного. На смуглой коже ярко проступали полосы от чего-то тонкого, типа шнура, были и укусы с отпечатками зубов, с кровоподтеками, мелкие синяки от пальцев теперь выглядели безобидными.

— Как ты думаешь, кто это сделал?  Как ты думаешь??? — она кричит на меня, хватает обратно халат. — Мало того, что меня избили, меня изнасиловала стайка неадекватных мужиков, которые не понимали слов, важно было только то, что они хотели.

— Юля…

— Что "Юля", Аля??? Что???? Это ты на меня натравила ненормальных из стаи Саида? Ты? Решила мне так отомстить через своего любовника за Костю????

— Я…

— Заткнись!!! Все, что ты до этого сказала, это просто оправдать себя, свою мелкую натуру!!! Но знай, я и Костя на твоей совести! Ты ведь не думала, как мне жить с сломленной психикой! Ты даже не подумала, что будет с Костей!!!!

— А что с Костей?

— Костей? — скрещивает руки на груди, морщится видимо от боли. — Наверное, ломают кости, сдирают кожу. Они же по-другому не умеют!

Я встаю с кровати, мне кажется сущим бредом все, что говорит Юлька. Достаю из заднего кармана джинсов телефон, набираю Костю. Идут длинные гудки, никто не отвечает.

— Ты до него не дозвонишься, у него отобрали телефон.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы были вдвоем, когда нас схватили. Его увезли в одну сторону, меня в другую.

— Это как боевик, какой-то. Иди в полицию и пиши заявление на насильников, снимай побои, требуй срока, компенсации! — я стараюсь не думать, что делала Юля с Костей рядом, мне должно быть все равно, но небольшой червячок ревности точил изнутри.

— Дура ты, Аля! Какое заявление? На кого? На Саида что ли?

— Ну, на этих…

— Иди отсюда!!! Иди! — Юлька хватается за подушку и швыряет в мою сторону. — Ненавижу!!! Как же я тебя ненавижу!!! — и захлебывается слезами, прячет лицо в ладонях, отворачивается от меня. Я хочу ее утешить, даже делаю несколько шагов в ее сторону, но Юля подходит к окну, увеличивает между нами расстояние. Моя рука так и осталась висеть в воздухе.

Иду в свою комнату, но мне неспокойно. Слова Юльки о том, что Косте ломают кости и сдирают кожу никак не выходили из головы, а еще вспоминала глаза Саида. Вспомнила то темное в выражении. Хватаю из шкафа джинсовую куртку. Вызываю такси. Чтобы успокоить себя и оправдать Саида, мне нужно вновь его увидеть.

Отель сияет огнями. Люди гуляют. На часах еще безобидное время, всего лишь полночь. Расплачиваюсь с таксистом, бегу к входу, внезапно торможу, словно налетела на стену. Я увидела Саида в сопровождении какого-то незнакомого мужчины. Они направлялись к стоянке, где стояла белая «БМВ».

— Саид! — окликаю его, оборачивается он и мужчина рядом с ним. Я неспеша иду к ним. Незнакомец усмехается. А мне сложно отвести глаза от Саида. Он одет непривычно: черные джинсы, черная рубашка с закатанными рукавами. В таком же цвете одет его спутник, только вместо рубашки, футболка.

— Ты ж говорил, что она ушла, решил пощадить! Видать малышка тебя неправильно поняла! — мужчина смеется, Саид усмехается, рассматривает меня, но эмоции держит при себе.

— Что случилось, Аля? Я тебе четко сказал, чтобы не приходила больше, — достает из карманов ключи, передает мужчине.

— Саид, а может она хочет понять, от чего ты ее уберег? Покажешь малышке свое истинное лицо? — его приятель откровенно глумился, Саид на его издевки не сердится, только иронично приподнимал уголок губ. Молчит. Я тоже не произносила ни слова. — Ну, красотка, не хочешь проехаться с нами и посмотреть, как взрослые дяди наказывают плохих мальчиков, чтобы те не лезли во взрослые дела? —   он оказывается возле меня, обнимает за плечи, я пытаюсь освободиться от этих навязанных объятий, чем еще больше веселю этого товарища. Саид стоит в сторонке и никак не реагирует. Кажется, ему все равно.

— Аля, иди домой. Мы с тобой уже поговорили.

— Саид, — раздраженно сбрасываю руки незнакомца со своих плеч, делаю шаг к Саиду. — Я не понимаю…Юлька… — он вскидывает брови, нижняя челюсть напрягается. — Юлька обвиняет тебя в том, что ее избили и изнасиловали по твоему приказу! А еще Костя… — лучше бы я не произносила это имя. Саид вспыхнул. Если бы был спичкой, сейчас все бы полыхало огнем вокруг. Глаза жгли, как раскаленное железо. Он хватает менят за руку чуть выше локтя, тащит к машине, без слов зашвыривает на задние сиденья, сам садится на пассажирское спереди. Его друг садится за руль. Машина трогается, в салоне играет громкая музыка из радиоприемника. Никто не разговаривает. Я жмусь к двери, уткнувшись лбом в стекло, размышляя, куда меня везут и что я увижу. Если бы знала, никогда бы не додумалась к нему сейчас прийти. Но это уже потом…

Мы едем довольно долго, город давно позади, вокруг темнота. Я даже заснула. Проснулась, когда кто-то тронул меня за плечо. Это был Саид. Некоторое время он смотрит мне в глаза, потом взгляд смещается на губы, со свистом вдыхает, выпрямляется и уходит. Остается только его приятель. Или кто он там.

— Вылезай, красотка, пока твой дракон не спалил нахрен все вокруг! — улыбается шутник, епрст.

— Он не мой.

— Ну, это с какой стороны посмотреть. Сейчас не твой, а если ты сумеешь его приласкать против шерсти, и он не откусит тебе руку, считай, что его внутренний зверь тебя принял. Побесится еще какое-то время, но в конце концов признает тебя своей хозяйкой.

— Я не понимаю, о чем вы говорите!

— Конечно, не понимаешь. Просто то, что ты сейчас увидишь, не воспринимай буквально, сумей увидеть в его поступках немного другой смысл по отношению к тебе. Я тут недавно в интернете прочитал цитату типа из сказки: «Не тот настоящий мужчина, который сражается с драконом за тебя. А тот, кто остается с тобой, когда дракон — это и есть ты». Улавливаешь мою мысль?

— Не очень… — я действительно не понимала, что хотел этот мужчина до меня донести.

— Эх, молодежь, совсем не умеет видеть смысл между строк! Пойдём, малышка, посмотрим ужастики на ночь глядя. Только чур, попкорна нет, колы тоже, да тебя вырвет сразу же на первых минутах, — мужчина подмигивает, подает руку, чтобы я вылезла из машины.

— А вы милый! — делаю глупый комплимент, он раскатисто рассмеялся, откидывая свою темную голову назад.

— Давай знакомиться раз между нами появилась симпатия! — очаровательно ухмыляется, я улыбнулась.

— Аля.

— Шерхан.

— Шерхан? Это который охотился на Маугли?

— Именно, детка, тот, который кушает маленьких деток! — Шерхан кивнул в сторону непримечательного дома. — Нам туда, Аля. Я тебя предупредил, абстрагируйся, попытайся увидеть немного другой смысл в происходящем! — веселость слетела с этого мужчины, нахмурился. Теперь он был напряжен, с каждым шагом становился очень мрачным, я поежилась. Сама атмосфера вокруг была гнетущая.

Мы заходим в дом. Тут неприятно тихо. Тишина прям скреблась о тёмные стены, двери. Шерхан знал куда идти, шел впереди меня, закрывая своей широкой спиной весь коридор. Поэтому я ничего не увидела, а только услышала стон уставшего стонать человека, словно этот звук был вымученным. Звук удара. Я вздрогнула. Послышался свист, напоминающий свист хлыста во взмахе. Шерхан заходит в комнату и я, наконец-то, вижу помещение. Пячусь назад, но меня хватают за руку, тащат в глубь комнаты. Мои глаза прикованы к человеку, который был подвешен на каких-то веревках, его голова опущена на грудь. Он был весь в крови. По правую и левую сторону стоят крупные ребята. Один действительно держал хлыст. Другой похоже работал кулаками.

— Помни, что я тебе говорил! — Шерхан мимолетно улыбнулся, потрепал меня, как ребенка, по щеке и направился к Саиду, который сидел на стуле напротив подвешенного человека и курил, закинув ногу на ногу. Сидел ко мне спиной.

Все чего-то ждали. Ждала и я. Когда человек поднял голову, вскочила на ноги, закричав на всю комнату:

— Нет!!!

Ринулась к Косте. Это был он. Избитый, со сломанным носом, похоже, на нем нет живого места. Меня никто не остановил. Я обхватила Костину голову, он попытался улыбнуться мне разорванным ртом без зубов. В ужасе рассматривала его лицо, еще больше приходя в ужас от мысли, что это сделали по приказу Саида. Обернулась. Он затянулся сигаретой и медленно выдыхал через нос, действительно, как разгневанный дракон.

Мы смотрели друг другу в глаза, только ужас держал меня в руках, в нормальном состоянии я бы уже бежала отсюда, еле сдерживая в себе рвотные позывы.

— Зачем?

— Чтоб знал свое место.

— Ты не Господь Бог…

— Я хуже вашего Бога.

— Отпусти.

— Нет. Я наказываю всех, Аля. Всех! — стиснул зубы, сигарета затушена об ножку стула, встает. Медленно направляется ко мне. — Сейчас ты сядешь на мое место и внимательно будешь смотреть на то, что должны были сделать с тобою! И попробуй только закрыть глаза! — становится боком, засовывает руки в карманы брюк. И я успеваю заметить, что у него разбиты костяшки.

— Иди, малышка, сюда, будем смотреть с тобой ужастики! — Шерхан усмехается, он откровенно веселится в этой напряженной обстановке и его видимо ничего не напрягает. Словно ничего необычного не происходит. Я послушно иду к стулу, сажусь, Шерхан кладет свою большую ладонь мне на плечо и сжимает. Вскидываю на него глаза. Он смотрит серьезно, даже с сомнением, я бы сказала. И не могла понять: он меня удерживает или подбодряет?

Саид вновь закуривает сигарету. Стоит напротив Кости, тот выглядит таким жалким, хочется его пожалеть. Я даже не вспоминаю, что когда-то он меня избил, не думаю о том, что из-за него погиб наш нерожденный ребенок. Просто блокирую эти мысли. Он ведь человек. Бог простит. А я как-нибудь переживу.

Первый удар не вижу. Только слышу, как ломаются кости. У него еще какие-то целые? Бьет Саид. Бьет уверенно, точно, зная, куда наносить удар. Это длится недолго. Он тряхнул рукой, парень с хлыстом подскочил к нему с бутылкой воды.

— Что случилось? — лениво спрашивает Шерхан, наблюдает, как Саид смывает кровь с руки.

— Ничего серьезного. Просто не нужно было пиздить зеркало.

— Ну ты, блин, даешь. Лучше бы стену, безопаснее, — смотрит на свою руку. — Мне приступать?

— Да. Начни с пальцев, а там уже по порядку.

Я понимаю, что это ненормально. Ненормально то, что они так буднично обсуждают, как изувечить человека. Ненормально то, что никто здесь не удивлен. Даже Костя не реагирует на свою участь. Или ему напрочь отбили инстинкт самосохранения!

Они меняются местами. Теперь возле меня стоит Саид. Правда, он не сжимает плечо, я сама смотрю на происходящее с широко открытыми глазами. Шерхан подходит к столу, берет нож, возвращается к Косте. Его уже опустили на пол как тряпичную куклу. Он не издает ни звука, но это до тех пор, пока нож не коснулся его пальца на руке и… раздался душераздирающий крик, я зажмурила глаза, вцепившись в стул.

Костя кричал так, что у меня все внутри переворачивалось. Я не смела открыть глаза, понимала, что там происходило нечто ужасное. Такое ужасное, что если увижу все своими глазами, то никогда ничего не забуду. Я и крики эти не забуду…

— Знаешь, Аля, когда вы попытались украсть мои деньги первый раз, я готов был закрыть глаза на это недоразумение, не искать наглецов. Второй раз уже ради принципа не стал спускать все, еще этот перевод в фонд, как пощечина мне. Я решил для себя, что мне найдут хакера, найдут заказчика, найдут всех, кто хоть как-то причастен к этой махинации, — делает паузу, слышу слезные мольбы Кости прекратить издевательства. Шерхан ничего ему не отвечает, а только рассмеялся.  Рядом запахло никотином.

— Я решил, что все получат по заслугам. Тебе бы досталось лишение пальцев, чтобы никогда в жизни больше не прикасалась к клавиатуре, лишение глаз, чтобы не видела эти программы, лишение языка, чтобы никогда не сказала, что с тобою произошло. Но так как это оказалась ты… — Саид видимо затянулся. Костю совсем не слышно. — Ты мне понравилась. Поэтому тебе повезло, что все твое наказание перешло на Костю.

— Почему так жестоко? — шепотом спрашиваю, чувствуя, как меня начинает колотить. Чувствую, что мне становится то жарко, то холодно. Нервы натягиваются, режут душу.

— Потому что я такой, Аля. Я всегда был убийцей. Когда ты играла в куклы, я контролировал этот город, я прогибал всех и вся под себя. У меня нет понятий о милосердии и жалости.

— Нет, пожалуйста, нет!!! — орет Костя. Он воет нечеловеческим голосом. Даже плачет.

— Да чего ты переживаешь, он тебе все равно не нужен! Будешь вспоминать теперь только, как насиловал девок. Все по заслугам Константин Давидович! Пальцев лишили, чтобы больше не бил, член, чтобы не рвал девкам промежность, щас еще глазки выколем и язычок укоротим, будешь красавчиком! Глядишь, начнешь ценить то, что есть в жизни! — голос Шерхана звучал довольно, буднично, словно не человека уродовал, а, наоборот, делал пластическую операцию.

— Саид! — шарю в воздухе рукой, натыкаюсь на его ладонь, хватаю и тяну на себя. Он поддается, нагибается ко мне, мгновенно вдыхаю его запах, чуть не задохнувшись. Глаза у меня по-прежнему закрыты.

— Отпусти его! Прошу тебя!!!

— Нет, Аля! Не проси! — чувствую его дыхание на своих губах. — Еще раз попросишь отпустить, я его застрелю! — выдыхает Саид и прильнул к моим губам, жестоко всасывая в себя, просовывая в рот язык, по-хозяйски ведя себя там. Он сжимает ладонью мои щеки, поцелуй перестал быть жестким, он превратился в пожирающий, кусачий. На грани боли, на грани его нежности. Это чувствовалось в кончиках его пальцах, на коже его губ.

— Саид…- шепчу, сглатывая, когда он отстранился. Приоткрываю глаза. Мое персональное небо было ясное, без облачка. Но я не теряла надежду помочь Косте. Я еще не знала, что Саиду идти наперекор себе дороже. — Пожалуйста…

Голубое небо моментально потемнело, ничего не предвещало грозы, сейчас его глаза метали молнии, чернота из глубины поднималась воронкой, напоминая смерч.

Он резко выпрямляется, темнеет лицом, идет к парням, которые подпирали стенку. Я смотрю только на Саида, стараюсь не коситься в сторону Кости, чтобы не провоцировать. Когда в руках Саида появился пистолет, открыла рот. Словно под гипнозом, следила, как он подошел к Косте, приставил дуло к виску скорей всего. Самого Каширова я не видал из-за широкой спины Шерхана. Щелчок. Глухой хлопок.

— Нет соперника, нет проблем, — философски заметил Шерхан, продолжая сидеть на корточках.  –И обломал весь кайф!

— Долго возишься. Давида возьмешь на себя, вот и отведешь там свою душеньку, — спокойно отреагировал Саид, отдавая ему пистолет. — Уберете все.

— Ну, естественно. Мы не идиоты!

Я вскакиваю на ноги, по-прежнему ничего толком не вижу, но замечаю Костину руку с полным отсутствием пальцев. Меня тошнит. Я прикладываю ладонь ко рту и выбегаю из этой страшной комнаты, которая теперь будет мне сниться в моих кошмарах.

Чудом нахожу выход, бегу, не зная куда, но спотыкаюсь, и меня действительно начинает рвать. Слышу сзади шаги. По запаху понимаю, что это Саид. Он заботливо собирает мои волосы в кулак, ничего не говорит, пока мой желудок очищается от всего, что было в нем. Поднимаю голову, смотрю на него.

— Ты чудовище! — голос дрожит, губы дрожат, я сама вся дрожу. — Чу-до-ви-ще! — четко по слогам произношу. Он не оправдывается, не пытается меня переубедить, и это понимание бьет меня, как обухом по голове. Я отталкиваю его руки от себя, падаю на попу и ползу, не спуская с него глаз.

— Аля… — он пытается меня поймать, но я подрываюсь и бегу, бегу, понимая, что ни черта не убегу. Хватает меня за руку, разворачивает к себе, обхватывает лицо, слегка наклонив голову назад. Вновь целует меня в губы до крови, до боли.

— Ты можешь убежать, спрятаться, но я тебя всю равно найду! — сжал другой рукой затылок, смотрит своими дьявольскими глазами прямо в душу. — Слышишь меня??? Где бы не спряталась, куда б не убежала, я тебя найду, переверну все с ног на голову, но найду! Ты-моя!!! — рычит мне в губы. А я понимаю истинность и серьезность его последних слов. Я- его.