ГЛАВА 24

Саид

 Аля смеется, подбрасывает маленького Камиля, тот заливисто хохочет, а я улыбаюсь, украдкой поглядывая в сторону лужайки перед бассейном. Лейла спорит с Сафиной, дети крутятся возле Али. Самир сидит рядом с нею, рассматривает книжку. Селим с Марьяной неподалеку катают машинки. Дочь Али и Карины была настоящей пацанкой, ей куклы были не интересны, предпочитала с двоюродными братьями разбирать на запчасти машины.

Мы сидели на заднем дворе дома, я за столом с ноутбуком, просматривал документы, периодически устремляя глаза на девушек. Анна с Мигелем и девочками уехали в Америку, даже выдохнул с облегчением, ибо дочь стала меня бесить своей ревностью, дерганьем по пустякам, если считала, что я слишком много уделяю внимание Але, а не ей или Аише. Поговорил с Мигелем, посоветовал приструнить жену и сменить обстановку, иначе бы отлупил дочь ремнем.

Уехала сестра, Али с Азаматом расслабились, перестали коршунами следить за девушкой, подозревать ее в чем-то. Мне пришлось с каждым по отдельности поговорить, еще раз сказать, что в Але нет никакой угрозы. Позволил Малику предоставить все факты в невиновности девушки, они успокоились. Теперь я заметил, что Аля перестала дергаться, когда кто-то из них с нею заговаривал.

— Она миленькая! — с улыбкой отметил Азамат, присаживаясь за стол по левую руку. Я отвел глаза, делая вид, что занят делами. Сын смеется. — Пап, расслабься, ты ведешь себя, как пацан, издалека пускающий слюни.

— В смысле?

— Это именно так и выглядит, вы смотрите друг на друга такими выразительными взглядами, смысл которых не поймет только слепой. После отъезда Ани Аля раскрепостилась. Стала уже откровенно на тебя поглядывать.

— Вы придумываете, — а у самого сердце замерло, мельком бросил взгляд в сторону.

 Смотрит? Думает? Анализирует? За полторы недели ничего между нами не изменилось после откровенного разговора. Я вновь загрузил себя работой, чтобы приходить в свою спальню уставшим с одним единственным желанием: спать. Не думал, что мои взгляды незаметные для Али, заметны для всех остальных.

— Пап, ты на свидания ходил? — вопрос сына заставил удивленно вскинуть голову, нахмуриться. — Почему бы вам не прогуляться по городу, посетить выставку, концерт, на край просто поужинать в ресторане, за пределами этих стен. Аля ничего не видела, кроме нашего дома, живет, будто в тюрьме. Вижу, что тебе это в голову не приходило, мы с Али просмотрели все приглашения, которые у тебя скопились на столе. В пятницу будет благотворительный вечер, посвященный защите панд в Китае.

— Панд в Китае? — тупо переспросил, не понимая к чему клонит Азамат. У меня было ощущение, что меня держали за дурака, я слышал сына, но не понимал, каким боком его предложение относится ко мне. К Але.

— Да. Карина уже пригласила стилиста, завтра они поедут покупать платье, кажется моя жена уже подобрала наряд, я заказал машину с водителем и дал согласие от твоего имени! — очаровательно улыбается, протягивает мне приглашение. Я его беру, читаю текст, сужаю глаза, пытаясь понять, что за игру они затеяли.

— К чему это? — похлопываю картонкой по руке, в голосе сталь, в глазах предупреждение. Азамат занервничал, передергивает плечами, смотрит мне за спину. Я не оборачиваюсь, понимаю, что там стоит Али, и он ищет у брата поддержки. Сразу же появился второй сын, садится по правую руку.

— Пап, ты выслушай, прежде чем будешь ругать нас, что влезаем в личную жизнь. Когда ты приехал без предупреждения с Алей, ясное дело, что восторга с нашей стороны не было, так как не знали, кто она такая, когда еще от Малика услышал о ней, проверил информацию и вообще не понял, что ты задумал. Ну и не последнюю роль сыграла Анна, ее ревность, ее эгоистическое поведение не располагало к доверию…

— Значит Анна… — прикрыл глаза, чувствую, как бешенство накрывает меня своей темнотой. Хорошо, что ее сейчас не было дома, а то бы моя выдержка дала слабину и мог наговорить много лишнего.

— Пап, не сердись, она просто не готова тебя делить с кем-то, наверное, никогда и не сможет смириться с присутствием посторонней женщины возле тебя.

— При этом сама же меня пилила, что мне нужна спутница. Где логика этой девочки!!! — раздраженно бросаю на ноутбук приглашение. — Ладно, приедет, я с нею поговорю. А теперь, четко объясните, что задумали? Устроить мою личную жизнь, чтобы вместо вас стакан воды подавала молодая жена? — посмеиваюсь, наблюдая, как сыновья улыбаются, почувствовав мое хорошее настроение. — Я думал, что буду умирать в окружении любящих детей и внуков, а они решили меня спихнуть, не боитесь, что все состояние завещаю ей?

— То, что у нас есть, нам хватит, поэтому даже если ты перепишешь все на Алю и на ее ребенка, от голода не умрем! —  Али смеется, когда я пораженно на него уставился, услышав о детях. — Пап, ну чего ты тут удивляешься, от занятий сексом появляются дети, мы в курсе, что их не в капусте находят.

— Ээээ… — я растерялся. Нет, я был в ступоре. В голове билась мысль, как раненная птица, что мне уже до хера лет, чтобы поднимать такие темы. И тут понимаю, Аля захочет рано или поздно ребенка, захочет нормальной семьи, с ужинами не только по выходным.  И что я смогу ей предложить? Себя старика, с поврежденной психикой, которому все еще кажется, что он в полном расцвете сил, с бешеным нравом, который может вырваться из-под контроля в любую минуту. Деньги. Много денег, но такие отношения изначально обречены на фальшь. Ребенка… Нет. Нет. И еще раз нет.

— Пап! — обеспокоенно меня тронул Азамат, очнулся от своих мыслей, заставил себя улыбнуться и без объяснений встал, чтобы просто остаться наедине с самим собой. Подумать. Подумать сто раз, во что превратилась моя жизнь, что я "бля" творю!

«У нее будут глаза цвета моря, того самго моря, возле которого ты потерял ту, глаза которой цвета неба» — лучше бы ты испанская цыганка предсказала скорую смерть, чем девушку с бирюзовыми глазами. Хотя может именно в ней и скрывается мой конец.

«Я люблю тебя!» — слышу в своей голове голос Арины, прикрыл глаза, пытаясь в закоулках памяти найти светлое между нами. Светлое, когда действительно любила, без отвращения, без вечной мысли о побеге. Ворот рубашки душит, расстегиваю несколько пуговиц, нахожу кулон. Затем резко срываю его с шеи, морщась от жжения, тонкая цепочка оставляет след на коже. Сжимаю пулю, смотрю на залив, вспоминая совершенно другой день. В ушах последнее признание в любви от Арины, выстрел. Сердце колотится. В голове вихрь от мыслей, от обрывков фраз. В душе полная путаница, я готов был сейчас с кем-то поменяться местами, чтобы решить его реальные проблемы, а он наведет порядок в моей душе, разложив все по полочкам, ибо чем больше я думал об Але, тем больше сходил с ума, от мысли, что она уйдет. Однажды просто возьмет и уйдет, если вдруг поймет, что не сможет быть со мною. Что окажусь ей не по зубам.

— Саид… — слышу тихий голос сзади. Оборачиваюсь. Аля стоит в нескольких шагах от меня, ветер треплет ее распущенные волосы, смотрит мне в глаза, пытается прочесть мои мысли по взгляду.

— Чего ты ждешь от меня? — спрашиваю, сильнее сжимая кусок свинца. — Чего ты хочешь от нас, есть ли мы??? — бирюза темнее, но шторма нет, только штиль, а у меня в груди ураган, у меня эмоции вырываются из-под контроля, кажется, я не смогу оставаться собой, к которому привыкли все. Я хочу быть другим. Я хочу схватить ее, сжать до хруста костей, рычать на каждого, кто осмелится к ней подойти. На весь мир объявить, что она моя. Моя!!!

— Скажи, Аля! Не молчи! — мне стоило огромных усилий взять себя в руки, не кричать на нее, не психовать на ее молчание, не пытаться прочесть ответ в глазах. Но это длится недолго, подхожу впритык, нависая над ней, а она не отводит взгляд в сторону, смело смотрит, только губы дрожат.

— Скажи! — содрогаюсь, слыша в своем голосе молящие нотки. На секунду прикрываю глаза, дыша сквозь стиснутые зубы. Чувствую, как ее ладони ложатся мне на грудь, как целует свежую царапину на шее, выбивая у меня весь воздух из легких своей нежностью. Одна ее рука скользит по моей руке, обхватывает своей ладошкой мой сжатый кулак с цепочкой.

— Я люблю тебя, Саид! — смысл угадываю больше по шевелению губ, ибо она вслух ничего не произносит. Распахиваю глаза, погружаясь в глубь морской пучины. Сердце отбивало в груди каждую букву ее признания. Мысленно я прошептал ей: «Я тоже».