2

Первый шок пришел уже в парадной. Я надолго зависла перед широкой лестницей, разглядывая красивую лепнину на стене, позолоту и кружевные перила. Особенно меня впечатлили барельефы с прекрасными нимфами, подпирающими потолок. Выглядели эти нимфы очень печально и обреченно, будто их заставляли заниматься этим тяжелым неженским делом почти полтора столетия. Стены здесь были свежевыкрашенными небесно-голубой краской. Даже запах до сих пор не выветрился. На подоконниках с витражными окнами — кашпо с цветами.

Откуда-то сверху раздавалась мелодичная музыка фортепиано. Кто-то играл громко, задорно и весело. Желтые полоски света растянулись на ступенях. До этого я такие красивые парадные только на картинках видела. Неужели теперь буду здесь жить? Тут же вспомнила парадную папиного дома. С окурками в углу и заваренным мусоропроводом. Да, может, это даже хорошо, что Татьяна и отец «решили», что я уже взрослая и отселили меня. Осталось разобраться с хозяйкой квартиры — таинственной Варей. Дружбу с девчонками у меня водить никогда не получалось. Зимой мне очень хотелось сблизиться с одной девушкой — второкурсницей Вероникой, моим репетитором. Но у нее уже была верная боевая подруга Юлька, поэтому я чувствовала себя рядом с ними пятым колесом. Да и вообще, там такая история получилась… Некрасивая, но очень поучительная, последствия которой я до сих пор расхлебываю.[1] Надеюсь, мы не будем конфликтовать с Варей — и на том спасибо. Уж держать нейтралитет мне ума хватит.

Минуя сразу пару ступеней, и нарочно наступая на солнечные полоски, я поднялась на самый верхний этаж. Пока разглядывала деревянные широкие двери с номерами квартир, заметила на стене нарисованное синей ручкой созвездие. Я не сильна в астрономии, но, кажется, это Большая Медведица. Обидно. В парадной только сделали ремонт, и уже какой-то хулиган успел отметиться. Хотя рисунок меня этот даже немного умилил. В парадной отца на нашем этаже тоже были надписи, правда, не такие… Сплошные обзывательства и строчки из песен Моргенштерна.

Я замерла у двери и прислушалась. Фортепиано теперь звучало этажом ниже. В остальном же — тихо. Интересно, эта Варя хотя бы дома? Может, она необязательная какая-нибудь — назначила встречу, а сама свинтила. Я нажала на кнопку звонка. Тут же раздалась веселая трель, а за дверью послышался громкий лай. Я поморщилась. Нет, у меня не было аллергии на шерсть и каких-то предупреждений против собак, но если этот питомец будет заливаться так днем и ночью, придется мне искать себе другую соседку.

Дверь приоткрылась, и тут же под ноги бросился белый пес. Небольшого размера, с забавной «бородой». Он принялся обнюхивать мои туфли и щекотать голые щиколотки.

— Харви! Харви, фу! — тут же послышался звонкий женский голос. Вскоре показалась и сама Варя. Точнее, ее голова — белокурая, с вихрем кудряшек. — Харви! Фу! Вот несносный!

Варя выскочила на площадку и резко склонилась за своим питомцем. Ее мягкие легкие кудряшки взметнули вверх. Вот она взяла пса на руки, словно ребенка, выпрямилась и сдула с лица упавшую прядь волос. Немного бесцеремонно осмотрела меня с ног до головы и улыбнулась:

— Ты Агния, да? Приветик!

— Здравствуй, — сдержанно отозвалась я, осматривая ее в ответ. Сильно старалась не пялиться, хотя, конечно, было любопытно. Зеленые глаза, милая родинка на щеке, аккуратный нос и пухлые губы. Варя оказалась очень даже хорошенькой.

Одета она была в легкий светлый сарафанчик. На ногах — тапки в виде лица Гомера Симпсона. Огромные и уродливые, которые портили весь вид. Я бы такие сроду не надела.

— Какая ты красивая! — вполне искренне ахнула Варя.

Я от неожиданности растерялась. Нет, комплименты получать всегда приятно, но вот так… с порога…

— Спасибо, — отозвалась я, все-таки ей улыбнувшись. — Ты — тоже.

И ведь это — чистая правда. Девчонке бы моделью подрабатывать, есть все данные. Такая запоминающаяся и яркая внешность.

— Спасибо! — весело отозвалась Варя. Потом переложила своего пса в одну руку, а вторую, освободившуюся, протянула мне. — Ой, что же это я? Варвара! Очень приятно познакомиться.

— Мне тоже, — ответила я на крепкое рукопожатие.

Варя так активно трясла мою руку, что я снова растерялась. Ясно одно — непосредственности этой особе не занимать.

— А это — Харви, — представила Варя своего питомца, который притих у нее на руках. Только хвост по-прежнему приветливо двигался из стороны в сторону.

— Что это за порода? — скорее, из вежливости спросила я. К собакам я относилась спокойно, без фанатизма.

— Вест-хайленд-уайт-терьер, — с гордостью ответила Варя. — А Харви я его назвала в честь Харви Спектра. Ты смотрела «Форс-мажоров»?

— Это фильм?

— Сериал.

— Не смотрю сериалы, — сказала я.

Варя посмотрела на меня как на умалишенную. Потом подошла к перилам и выглянула вниз. У кого-то из соседей по-прежнему бренчало фортепиано. Тогда Варя поморщилась.

— Ой, а что мы на площадке стоим? — спохватилась она. — Проходи в квартиру. Все тебе покажу.

— Красиво играет, — сказала я между делом, проходя в светлый коридор.

— Достал, если честно. Это Жора. Чокнутый один. У него в репертуаре пара мелодий, их и играет. Других не умеет. Скоро тебе это тоже надоест.

Коридор оказался не только светлым, но и очень просторным. Высота потолков впечатляла. И я даже не ожидала, что внутри квартира Вари окажется такой современной. Думала, здесь будет что-то в духе «бабкиного ремонта». Со старыми деревянными комодами, тусклым желтым освещением, коврами на стенах и старой лепниной. Но все оказалось совсем не так. Видно, что к ремонту приложила руку молоденькая девушка. Я даже немного расстроилась. После нарядной парадной обстановка в квартире показалась мне неподходящей — слишком обычной. Возможно, разочарование отразилось на моем лице, потому как Варя сказала:

— Не беспокойся, старинные вещички здесь тоже есть.

Я удивилась. Она будто мои мысли прочитала. Неужели я такая предсказуемая?

— Антикварный дубовый секретер, зеркало в позолоченной раме, фортепиано… Оно, наверное, бонусом здесь в каждую квартиру идет. Только я на нем играть не умею. Ты умеешь?

Я покачала головой.

— Хоть Жору зови, — мрачно отшутилась Варя. — Я научилась играть «Собачий вальс», немножко «Лунную сонату» и «Shape of My Heart» Стинга. Из азов, так сказать. Практически как сосед снизу. Представляю, если мы как-нибудь баттл устроим с Жориком на музыкальных инструментах. Соседи нас, наверное, вместе с двумя роялями с окна спустят.

Я сдержанно улыбнулась.

Варя, все так же держа на руках Харви, продолжила:

— В квартире оставили старый паркет, кое-что из мебели, люстру, окна и даже печь. Я только трубы поменяла. И мебель свою перевезла, из старой квартиры. Тут уж простите, что было.

Я молча слушала ее. Варя так завелась, будто я ее в чем-то обвиняла.

— А самое главное, знаешь, что?

— Что?

— Пойдем в мою комнату.

Варя наконец спустила Харви на пол, и пес, стуча когтями по паркету, первым направился в комнату. Будто это его пригласили.

Я проследовала за Варей. Комната ее оказалась огромной и такой же светлой. Над окном висел серебристый диско-шар, пускающий по стенам солнечных зайчиков. На столе — куча бумаг, карандашей, выкроек и пара одинаковых фикусов. И одежда. Много одежды. В основном яркой, с блестящими пайетками. Горы шмоток отчетливо выделялись на фоне белых стен и светлой мебели. Одежда лежала на стульях и на кровати, висела на напольных вешалках… Удивительно, но при этом у меня совсем не скалывалось впечатление, что в комнате царит страшный бардак. Было чисто, не пыльно и очень уютно. Я так засмотрелась на многочисленные вещи, что даже не сразу заметила главное — то, из-за чего Варя пригласила меня в свою комнату. Отсюда можно было выйти сразу на крышу. Варя быстро распахнула старые створки и забралась с ногами на подоконник.

— Прошу! — прокряхтела она, первой выбираясь наружу. Я немного растерялась. Потом все-таки проследовала за Варей. Залезла на широкий подоконник и вышла следом за новоиспеченной соседкой. Только скулящий Харви остался в квартире.

Жестяная крыша была нагрета утренним солнцем. Отсюда открывался вид на шумный суетящийся проспект и алюминиевые блестящие крыши. Внизу гудели машины и спешили прохожие. Варя осматривала город таким завороженным взглядом, будто это она, а не я, побывала здесь впервые. Да и я осталась под впечатлением. В такой атмосфере даже говорить особо не хотелось. Но, видимо, молчание — не в репертуаре Варвары.

— Круто, правда? — быстро спросила она.

— Угу, — пробормотала я.

— Супер! Будем здесь ужины в хорошую погоду устраивать. Вино пить, светские беседы вести… Агния, как тебя здесь не хватало!

Последнюю фразу она произнесла так восторженно, что я удивленно подняла на нее глаза. Мы виделись впервые в жизни, и такое признание казалось мне неуместным. Но это мне — вечно настороженной и ожидающей от всех подвоха. Но Варя выражала свои эмоции вполне искреннее. Тогда я не сдержалась и снова улыбнулась.

— Только у тебя не такая шикарная комната, прости, — с сожалением сказала Варя.

— Да ничего страшного, — немного смутилась я.

Ради собственного выхода на крышу я была готова ночевать в коридорчике рядом с Харви. Хотя там я и не заметила никакого специального места для собаки. Скорее всего, пес жил в одной комнате со своей хозяйкой.

— В той комнате места намного меньше. И окна выходят во двор. И, конечно, есть еще один существенный минус, который мне очень мешает жить, — туманно отозвалась Варя.

Даже интересно стало, что это за минус такой. Надеюсь, не крысы, клопы или тараканы…

— Любопытно, — откликнулась я вполне искренне.

— Тогда пойдем, — Варя, придерживая край сарафана, первой полезла обратно в комнату. — Покажу тебе твои апартаменты.