18

Голова еще сильнее закружилась. Я попыталась забрать у Назара бокал, но он отвел руку в сторону.

— Серьезно, Варя, хватит, — попросил Кушнер.

Тут же к нам подошел озадаченный бармен. Назар, перегнувшись через стойку, что-то сказал ему, и парень кивнул. Взял из рук Кушнера бокал и унес его в неизвестном направлении.

Я тут же надулась. Тогда Назар сердито продолжил:

— Слушай, Мечетина, не усугубляй. У меня и так все не по плану пошло. Хорошо, что этот чувак из Евразийской ассоциации не смог приехать. Потому что все вышло из-под контроля.

— А чего так? — злорадно отозвалась я.

— Мне один важный человек из профкома ключи дал от этого учебно-лабораторного корпуса, чтоб мы окончание сессии отметили. Только для своих. Под мою ответственность. Я и список составил…

— Из которого нас благополучно вычеркнул, — встряла я, не удержавшись.

— Диджея хорошего пригласил, ведущего… В итоге ни тот, ни другой не приехали. Музыка теперь убогая играет, ведущего нет. Народу почему-то в два раза больше заявленного, половину я и сам и не знаю… Еще и Соколовский эту дебильную самодельную стойку притащил. Если кто-то настукачит руководству, что был алкоголь…

Назар здорово загнался. Мне даже стало его на секунду жаль. Хотел как лучше, а получилось как обычно. Внезапно Кушнер взял меня за руку.

— Пойдем, потанцуем, — кивнул он в сторону танцпола.

— Под эту «убогую» музыку? — усмехнулась я. Снобизма Кушнеру не занимать.

— Ну да.

— Назар, что за фокусы? — растерянно пробормотала я, слезая с барного стула. Думала, что он пошутил, пригласив меня на танец. Очутившись обеими ногами на полу, вспомнила, что одну туфлю забрал Назар. Впрочем, второй я тоже уже не наблюдала. Она лежала у меня на коленях и, видимо, соскользнула…

— Туфли! — ахнула я, приседая. Не отпуская руку Назара, потянула его за собой к полу, и принялась ползать в поисках потерянной туфли. Назар пришел мне на помощь. Молча достал из-под барной стойки потерянную туфлю и протянул мне.

Я тут же встретилась с насмешливым взглядом Кушнера. В полусумраке его глаза весело блестели. Мы поднялись. Держась за Назара, я кое-как обулась.

— А теперь гони вторую! — громко и сердито потребовала я.

— Только после танца, — ответил Назар.

Я удивленно захлопала глазами. Что ему от меня надо? Сам минуту назад жаловался на жизнь, а тут вдруг веселиться и плясать вздумал. И как я буду танцевать в одной туфле? Я хожу-то в ней потешно. Снова сняла туфлю и положила ее на барный стул. Голова немного шумела, и все происходящее почему-то напоминало сон. Назар молча тянул меня на танцпол. Вот упрямый… Быстрая музыка сменилась медленной, и мне не оставалось ничего другого, как, выйдя на середину зала, послушно положить руки Кушнеру на плечи. Честно говоря, все происходило как-то само собой… «Это ради того, чтобы он вернул мне туфлю» — сказала я сама себе. И, конечно же, покривила душой. Мне нравилось танцевать с Назаром. В этот вечер меня тянуло к нему, словно магнитом… Наверное, все дело в выпитом мартини.

Назар уверенно держал меня в своих объятиях, и внезапно я почувствовала, как закружилась моя голова. Серебристые гирлянды, которыми был украшен зал, еще ярче засверкали и заплясали. Чтобы удержаться на ногах, я крепче прижалась к Кушнеру. Все это время он не был похож сам на себя. Настороженно смотрел на меня, будто видел впервые. А меня его выражение лица очень веселило. Я, задрав голову, посмотрела Кушнеру в глаза и широко улыбнулась.

— Что с тобой? — наконец спросил Назар, склонившись ко мне. — Что ты задумала?

— Расслабься! — рассмеялась я. — У тебя такое лицо, будто ты на еже сидишь, а не с девушкой танцуешь. Никто не настукачит. И ведущий твой был бы здесь лишним. И без него всем весело.

Назар продолжал смотреть на меня настороженно, без улыбки. Таким нахмуренным и серьезным мне Кушнер не нравился. Конечно, он никаким мне не нравился, но тут захотелось, чтобы он наконец тоже развеселился. Тогда я внезапно, — и для самой себя, кстати, — обхватила его лицо ладонями и, притянув к себе, чмокнула в лоб. Нужно было видеть, как обалдел от моего поступка Кушнер, когда я от него отпрянула. Мне стало еще смешнее.

— Ты что делаешь? — снова спросил он.

— Пытаюсь развеселить тебя.

— Поцеловав в лоб, как покойника?

— Да при чем тут покойник?

Назар точно так же обхватил теперь мое лицо и поцеловал в нос. Было щекотно и отчего-то очень приятно… А потом вдруг все так же, не отнимая от моего лица теплых ладоней, поцеловал в губы. Я тут же отпихнула Кушнера от себя.

— Совсем сдурел? — выкрикнула я. Сердце гулко колотилось.

— Разве тебе не стало веселее? — нагло спросил Кушнер. Тут же на его лице появилась уже знакомая самодовольная ухмылка. И я еще жалела Назара?

— Ну ты и придурок! — сердито ответила я. Лампочки и серебристые гирлянды тут же перестали плясать и кружиться. Будто волшебные чары вмиг рассеялись. — Гони мою туфлю обратно.

Я протянула руку.

— А я ее потерял, — заявил Кушнер.

— То есть как это — потерял? — возмутилась я. — Как же я домой пойду?

Назар равнодушно пожал плечами. Тогда я, рассердившись, резко развернулась и направилась к барному стулу. Слава богу, вторую мою туфлю никто не украл. Хотя какой прок теперь от нее? Разыскивать пропажу не было никакого желания. Да и времени уже много. Так я и направилась к выходу. Удивленные моим появлением в холле «двое из ларца» пропустили вперед и даже галантно придержали дверь. Белая ночь была прохладной. Я отошла к дороге и поежилась от ветра. Машин в этот час было мало. Нужно вызвать такси до дома… Я стояла посреди пустой улицы, поджав ногу, словно цапля, и искала в сумочке телефон. А отыскав его, посмотрела на экран и вздохнула с разочарованием. Совсем забыла, что он разряжен. Я обернулась, чтобы позвать на помощь парней-«фейсконтрольщиков», но их на месте, как назло, не оказалось. Что за невезение! Идти самой ловить машину?..

Я так и не отводила взгляд от двери, пребывая в задумчивости. В этот момент она распахнулась, и на улицу быстрым шагом вышел Назар. Я стояла напротив входа, поэтому он сразу меня заметил. В руке у Кушнера была моя вторая туфля.

— Ты ведь сказал, что потерял, — произнесла я сердито, когда Назар подошел ко мне.

— Я пошутил.

— Очень смешно, — проворчала я. Каблуки на туфлях были невысокими, но долго стоять на одной ноге все-таки было страшно неудобно. — Помоги обуться, — попросила я.

Кушнер с готовностью присел на корточки и одел на меня туфлю. А я, внезапно разволновавшись, почувствовала себя Золушкой, сбежавшей с бала. Мы стояли среди притихших спящих домов под золотистым отблеском заката.

Этот момент меня одновременно смутил и умилил. Да еще и воспоминания о мимолетном поцелуе с Назаром не давали покоя. Кушнер выпрямился и посмотрел мне в глаза. Он снова стал каким-то непривычно тихим и серьезным. А меня охватила дрожь. Все-таки зря я не вернулась в квартиру за кардиганом. Назар, заметив это, тут же снял с себя куртку и молча накинул мне на плечи.

— Хоть ты меня и бесишь, Варвар, но смотреть, как ты трясешься, я не могу.

— Вот с-спасибо, — стуча зубами, проговорила я.

— Всегда к вашим услугам. Еще чего?

— Вызови мне такси, — воспользовавшись случаем, попросила я. — У меня телефон разрядился. А куртку я тебе потом отдам.

Назар достал из кармана брюк телефон. Пока он через приложение заказывал машину, я внимательно наблюдала за ним. Ничуть не смущаясь и не отводя взгляда. Вызвав такси, Назар поднял голову, и мы встретились взглядами.

— Ты сегодня какой-то другой, — сказала я. Как бы Кушнер ни старался предавать своему лицу привычное насмешливое выражение, глаза у него были полны тоски.

— Другой? — удивился Назар.

— Ага. Непривычный. Грустный. Неужели из-за того, что вечеринка пошла не по плану?

Назар пожал плечами. Он снова стал потерянным, будто что-то у него случилось. Я не выдержала и потрепала его по волосам.

— А с тобой что сегодня? — удивленно спросил Назар, перехватив мою ладонь. Он долго держал ее, чем снова немного смущал.

— А у меня настроение сегодня такое… Игривое, — ответила я.

— Скорее, игристое, — поправил меня Назар, так и не отпуская мою ладонь. — Серьезно, Варя, ты больше не пей. Тебе не идет.

— Больше не буду, — честно пообещала я, так и не сводя взгляд с Назара. — Просто день стремный вышел.

— Расскажешь?

— Уж точно не тебе.

— А знаешь, что? — немного помолчав, спросил Назар.

— Что? — почему-то шепотом откликнулась я.

— Ты права. Мне, правда, грустно. Не хочешь меня еще раз развеселить? Только теперь по-взрослому.

Конечно, я поняла, что он имеет в виду. С силой отняла наконец руку и пихнула Назара в плечо.

— Иди ты, Кушнер! Многого хочешь, — сердито отозвалась я, кутаясь в его куртку.

— А в чем прикол хотеть малого? — вполне резонно спросил Назар, и я на секунду задумалась. Действительно.

Не знаю, чем бы закончилась наша привычная перепалка, но в этот момент подъехало такси. Несмотря на наш спор, Кушнер усадил меня в машину и даже помахал напоследок. В такси я устало откинулась на спинку кресла и уставилась в окно на город. Практически во всех домах свет был потушен.

В нашей квартире тоже было тихо. Агния давно спала, и дверь в ее комнату была плотно закрытой. Нужно будет утром спросить, где она тусовалась весь вечер… Харви немного поскакал вокруг меня, скорее, для проформы, а потом отправился спать дальше. Я поставила телефон на зарядку, наскоро умылась и легла под одеяло. Так и лежала «солдатиком», пялясь в потолок. В белые ночи сложно уснуть, а после такого напряженного дня — тем более.

Телефон успел немного зарядиться. Взяв его в руки и укутавшись в белое одеяло, я вылезла на крышу. Вдоль пустого проспекта ползла поливальная машина. Небо над крышами домов было словно объято пламенем. Меня же терзало много мыслей: о родителях, об отъезде, о Назаре… Возможно, мама права, и в этом городе меня, действительно, ничего не держит, кроме как призрачной мечты открыть свое производство… Сказав бармену о своем одиночестве, я была не так уж и далека от истины. В задумчивости я вытащила из-под одеяла руку с телефоном и зашла в недавние контакты.

— Алло? — мужской хрипловатый голос, на удивление, ответил практически сразу. — Варя?

— Да, это я. Прости. Глупо, наверное, что я тебе позвонила… Просто сейчас больше некому. Но мне надо срочно поговорить. А ты, наверное, уже давным-давно спишь…

— Кто же спит в белые ночи? — вздохнул в трубку Федя. — Рассказывай, что у тебя случилось.