22

Варя

Мы с девчонками сидели в фуд-корте большого торгового центра и, потягивая молочные коктейли, обсуждали свои покупки. Как обычно, со смехом, соревнуясь между собой в остротах. Никто и никогда не обижался на эти шутки. Такая беседа у нас обычно была своего рода ритуалом — выпустить пар и отдохнуть после многочасового забега по примерочным.

— Ну, как вам мой пуховик, который я ухватила на распродаже? — спросила довольным голосом Каролина.

В город снова вернулась невыносимая жара, и я бы в сторону пуховиков сейчас даже не посмотрела… Но практичная Каролина, увидев скидку в пятьдесят процентов, сказала, что сани лучше готовить летом. Поэтому сейчас сидела за столом довольная, как кот после сметаны. В ногах у нее стоял огромный пакет с серебристым пуховиком.

— Он слишком дутый, — начала Женя Никитина.

— И квадратный, — добавила я.

— И блестящий.

— Со спины ты похожа на пачку сливочного масла.

— Вот спасибо! — рассмеялась Каролина. — Все равно мой пуховик лучше, чем твое белое платье с перьями, Никитина.

— Почему это? Я в нем похожа на лебедя.

— Скорее, на туалетного «Утенка»…

Первокурсница Кристина никогда не принимала участия в наших дебатах. Сейчас она потягивала коктейль через соломинку и оглядывала других покупателей. Внезапно лицо ее просветлело, Кристина приосанилась и спросила:

— Ой, там не Назар Кушнер идет? С какой-то блондинкой…

— Где? — тут же завертела я головой. Новость о том, что Кушнер может прогуливаться с какими-то блондинками не была для меня новостью, но посмотреть на это все равно было интересно.

— Да вон же!

Мы устремили свои взоры в конец фуд-корта. Назар, действительно, вел под руку невысокую стройную блондинку. Несомненно, она была очень хороша собой, но даже издалека я смогла рассмотреть, что спутница Кушнера вдвое старше его. Я удивленно уставилась на эту пару. Но еще больше поразилась, когда к Кушнеру подбежала девочка лет семи и взяла его за свободную руку.

— Это что еще такое? — озадаченно спросила я. — Вы видите то же, что и я?

Девочки, уставившиеся в сторону Кушнера, закивали.

Зная противную сущность Назара, в голову полезли самые странные мысли о том, что Кушнер закрутил роман с женщиной постарше, да теперь еще и выступает в роли воскресного «папочки».

— Не слишком ли он молод для нее? — проворчала я.

— Вот ты дурочка, Мечетина, — покачала Женя. — Это ж его мама…

— Мне откуда знать, — пожала я плечами, не в силах отвести от Кушнеров взгляд. Красивая у Назара мама. Нехотя пришлось даже признать, что внешностью Назар пошел в нее. А высоким ростом — в папу, наверное…

— И сестренка какая хорошенькая! — засюсюкала неожиданно Кристина.

Я с удивлением посмотрела на нее. Частенько замечала: когда дело касалось Назара или его окружения, Кристина тут же становилось сладенькой как кисель. Уж не запала ли она на Кушнера? В такие минуты Кристина почему-то страшно раздражала. Нельзя влюбляться в Назара. Он противный, вредный, зазнавшийся и не достоин любви.

— Не слежу за вашим Назаром, знаете ли, — продолжила бурчать я, снова взявшись за молочный коктейль. — Кто там его мама, папа, дядя, брат, сват… Мне все равно.

Я, действительно, практически ничего не знала о Кушнере. А ведь это неправильно — противника нужно изучить досконально, чтобы понять, на какие болевые точки давить. Но мы с Назаром пересекались только в универе, а потом изредка — во дворе. Ни разу толком не пообщавшись, не считая вечных пикировок, которые меня страшно выводили из себя, а Кушнера, напротив, — только веселили. Казалось, что он энергетический вампир, нашедший идеальную жертву для своих измывательств. Не знаю, почему он с первого курса для своих придирок выбрал именно меня. Наверное, потому что я слишком остро на все реагирую. А потом еще и сама на рожон лезу, пытаясь мстить Назару за все свои обиды…

Что мне было известно о Кушнере? На своем факультете он считался очень перспективным студентом, и на его прогулы преподы часто закрывали глаза. Потому что знали, что к сессии Назар возьмется за ум и сдаст все без проблем. Это меня почему-то тоже сердило. «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку»… Всему остальному потоку, то есть. А прогуливал Назар из-за работы. Еще на первом курсе ему удалось устроиться стажером в отдел пиара одной крупной компании, где Кушнер так отлично себя зарекомендовал, что на втором курсе его уже взяли в штат…

Охи и вздохи по поводу таланта и креативности Кушнера в профкоме меня утомляли. Хотя, казалось бы, какая мне разница до чужих успехов? А вот успехи Кушнера все-таки сердили. Мне бы, может, тоже хотелось хорошо зарабатывать в его возрасте, и чтобы в деканате на мои прогулы смотрели сквозь пальцы, но пока это удавалось, увы, одному Назару.

Когда я оставалась без подработки и денег, снимать квартиру мне помогали бабушки. Назар же тянул все сам… Была у него еще и тачка. Хорошая. Правда, старенькая… Где-то слышала, что она досталась ему от отца. В общем, жил себе спокойно парень, строил свое будущее… И если бы при этом еще и меня не трогал, цены бы ему не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я снова посмотрела в ту сторону, где стоял Назар с семьей. Его мама зашла в один из женских отделов, а Кушнер с сестрой остались снаружи. Девочка крепко держала за руку старшего брата и, задрав голову, что-то увлеченно ему рассказывала.

— Ну да, сестренка у него милая, — согласилась я. Симпатичный белокурый ангелок. — Надеюсь, не вырастет такой же противной, как ее братик.

— Варя, что ты к нему пристала? — возмутилась обычно спокойная Кристина.

— Это кто еще к кому пристал? — рассердилась я в ответ. — Не я эту войну начала. А вот ты чего все время клинья к Кушнеру подбиваешь?

— Ничего я не подбиваю, — смутилась Кристина. — Тебе кажется. Ты на все, что касается Назара, слишком остро реагируешь…

Кушнер продолжал стоять в стороне и не замечать нас. Даже не подозревал, что тут из-за него такие баталии начались.

Женя и Каролина в нашем споре участия не принимали. Только время от времени переглядывались и заговорщически улыбались.

Из-за этого проклятого Назара обстановка за нашим столом уже не была такой веселой и безмятежной. Был у Кушнера такой талант все портить мне даже на расстоянии.

— Ладно, девочки, я, наверное, пойду, — сказала я, нащупывая на соседнем свободном стуле свой пакет с парой купленных футболок. — Вспомнила, что мне к родителям надо.

— А-а-а, — протянула Каролина, взглянув на меня с подозрением. — Ну, хорошо. Давай!

— Пока, Варечка! — помахала мне рукой Женя.

Кристина сдержанно кивнула и обиженно отвернулась. Я усмехнулась и направилась в сторону эскалатора. При этом осторожно покосилась в сторону женского отдела, у которого свою маму поджидали Назар с сестрой, но их на том месте уже не было.

На первом этаже я еще пробежалась по отделам с бижутерией, — так, только поглазеть, и вышла на шумную улицу. С потоком прохожих направилась в сторону площади Восстания. Солнце ярко светило на раскаленном безоблачном небе. Я воткнула наушники в уши, нарубила любимый подкаст про искусство и, заняв правую сторону, не спеша побрела в сторону дома. Несмотря на то, что периодически меня бесцеремонно толкали, шаг я не прибавляла. В такую жару спешить никуда не хотелось. Я в задумчивости плелась по шумному проспекту, глядя себе под ноги.

Внезапно заметила пару знакомых белых кроссовок. Рядом, стараясь подстроиться под шаг взрослого, семенили сандалии — розовые, с ядовито-желтыми липучками. Я подняла глаза. Так и есть. Впереди меня шагали Назар и его младшая сестра. Выходило, будто я за ними слежу, но это было не так. Нам просто по пути.

До нашего дома оставалось совсем чуть-чуть, когда Кушнер с сестрой внезапно свернули в другой переулок. Я, ожидая, что мы такой «компанией» дойдем до моего двора, остановилась в замешательстве. Мне-то что с того? Ну идут по своим воскресным делам, и пусть идут… Но ноги сами повели меня вслед за Назаром. При этом я, как настоящий шпион, старалась все-таки держаться на расстоянии. Просто посмотрю, куда они идут, и все… Понятия не имела, для чего мне эта информация, но домой в пустую квартиру пока возвращаться все равно не хотелось. Агнии дома не было, — у нее свидание с Федей. А меня вдруг разобрало любопытство. Или просто стало скучно…

Назар с сестрой свернули в одну из арок. Я — за ними. Вот они вошли во двор с яркой детской площадкой, а я остановилась в арке и осторожно выглянула. Отсюда они меня и не заметят.

Девочка уселась на качели, а Назар принялся ее раскачивать. Ра-аз, два-а, раз-два! Сильнее, выше, еще выше, до самого безоблачного неба. Девочка хохотала так заразительно, что я сама не могла сдержать улыбку.

Внезапно я поймала себя на мысли, что поступаю очень глупо. Для чего я поплелась за ними, а теперь подглядываю? Надо уходить, пока не засекли…

Только я собралась ретироваться, как что-то уткнулось мне в ногу. Я вздрогнула, резко развернулась и увидела небольшую болонку, которая разразилась громким лаем, разнесшимся эхом по арке. Хозяин болонки, бормоча что-то под нос извиняющимся тоном, несся следом за своим питомцем. А я так перепугалась, что с воплем выскочила из арки во двор. И, конечно, не осталась незамеченной для Назара и его сестренки. Кушнер даже раскачивать девчонку перестал. Только удивленно уставился на меня.

Хозяин брехливой собаки — тучный мужчина в клетчатой дурацкой кепочке, тут же нарисовался рядом и пристегнул свою болонку к поводку.

— Простите, девушка, Мулю заинтересовало то, что у вас в пакете… Там случайно не докторская колбаса?

— Нет там никакой колбасы, — проворчала я. Сердце только-только успокоилось. Ну и напугала же меня эта козявка.

Мужчина еще раз извинился и, схватив Мулю на руки, скрылся в одном из подъездов. Притихшая сестра Назара с любопытством смотрела на меня. Назар тоже не сводил взгляда.

— Варя? — произнес наконец он. — Ты какими судьбами здесь?

Разворачиваться и, не объяснившись, убегать к арке, — глупо. А здравые объяснения в голову совсем не лезли. Тогда я не нашла ничего лучше, чем молча усесться рядом на свободные качели.