23

Я оттолкнулась ногами от асфальта и принялась неспешно раскачиваться. При этом мои качели оказались страшно скрипучими. Я даже внутренне поежилась от этого неприятного звука. Так и не могла придумать, что ответить, а Назар, как назло, молчал. Хотя наверняка его по-прежнему волновал вопрос, откуда я здесь взялась. Сестренка Кушнера первой нарушила затянувшуюся паузу.

— Привет! Ты подруга Назара?

Подруга? Скорее, его врагиня. Я неопределенно дернула плечами и сказала:

— Меня зовут Варя.

— А меня — Милана, — важно представилась девочка.

— Очень приятно, — улыбнулась я.

— И мне, — улыбнулась в ответ Милана. У девочки не было двух передних молочных зубов, и это показалось мне очень милым.

Только Назар не улыбался. Он снова принялся раскачивать сестру, так и не сводя с меня взгляда. Тогда я тоже страшно заскрипела качелями, скорее всего, раздражая этим звуком всех вокруг.

Так мы просидели несколько минут. Вскоре во дворе появилась мама Назара с бумажными пакетами в руках. Она немного удивленно посмотрела в нашу сторону, а затем помахала рукой.

— Тебя мама обедать зовет, — сказал Назар Милане, притормаживая ее качели.

— Но я еще не поболтала с Варей! — запротестовала Милана. — Хочу с ней погулять.

Я тоже притормозила, и во дворе наконец наступила тишина.

— Потом погуляешь, — пообещал Назар, снова посмотрев на меня. Я почему-то смутилась. Нет, конечно, Милана казалась славной малышкой, но как же я с ней погуляю, если мы с Назаром вовсе не друзья?

— Обещаете? — вздохнула девочка, поочередно посмотрев на меня и на брата.

— Обещаем, — вдруг ответила я. У девчонки был такой жалостливый вид… — В парк съездим, погуляем. Сейчас ведь лето…

Милана счастливо закивала, а потом принялась слезать с качелей.

— А когда?

Мы с Назаром переглянулись.

— Договоримся, — коротко ответил Кушнер.

— Держите, пожалуйста, слово, — строго сказала Милана, отойдя от качелей. Ее мама продолжала стоять у подъезда и ждать девочку. Попрощавшись с нами, Милана вприпрыжку побежала к дому. Я машинально снова оттолкнулась от земли и опять жутко заскрипела. Но Назар вдруг сказал:

— Пересаживайся.

— Куда? — удивилась я.

— Надоела скрежетать.

Я растерянно перебралась на соседние качели. И Назар стал раскачивать меня точно так же, как несколько минут назад раскачивал младшую сестру. Синее небо, зеленый тополь, серый дом и земля… Все странно накренилось. Дух захватило. Я высоко взмывала к самому солнцу. В животе приятно щекотало, и волосы разлетались в стороны. В последний раз я качалась в далеком детстве. Крепко вцепившись в железные поручни, я не могла сдержать счастливую улыбку. А в какой-то момент и вовсе истерично расхохоталась. Меня всю заполнило беззаботным счастьем.

Назар продолжал раскачивать качели. Все сильнее и сильнее, до самого предела. Мне стало казаться, что я вот-вот улечу. Хотя, может, это и входило в планы Кушнера… Запустить меня далеко-далеко, в стратосферу. Тогда я заверещала и попросила о пощаде. Качели замедлились. Когда я справилась с легким головокружением и встретилась взглядом с Назаром, то увидела, что он тоже улыбается.

Между нами снова возникла неловкая пауза. Резко стереть с лиц улыбки ни у меня, ни у Кушнера не получалось. Мы пялились друг на друга и улыбались непонятно чему. Назар первым предложил:

— Мечетина, может, зароем топор войны?

— С чего это вдруг? — насторожилась я. — Кушнер, что ты задумал?

— Ничего я не задумал, — рассмеялся Назар. — Я очень серьезен.

При этом белозубая улыбка по-прежнему озаряла его лицо. Да уж… Серьезен как никогда.

Я не спешила с ответом. Уж очень все подозрительным мне казалось… Вот если бы Назар скинул меня с качелей, и я полетела с них вверх тормашками — было бы логичней.

— В этом доме живет твоя семья? — спросила я, кивнув в сторону красивого светло-серого дома.

— В этом дворе прошло мое детство, — ответил Назар.

— Вот как.

Я оглядела зеленый тихий двор. И сразу представила себе, как маленький белобрысый Назар носился по площадке и выводил из себя соседей. В том, что в детстве он был сущим наказанием, я ни капли не сомневалась.

— Я сам сто лет не качался, — сказал Назар. — Судя по вам с Миланой, это весело.

— Так качайся, — кивнула я на соседние скрипучие качели.

— Поехали в парк? — внезапно предложил Кушнер.

В парк? Вдвоем? Я не ослышалась? Я тут же слезла с качелей и потрогала лоб Кушнера. Он перехватил мою ладонь и на несколько секунд задержал ее в своей руке.

— Что не так?

— Мне кажется, ты в бреду.

— Почему? Я хочу на чем-нибудь покататься, а одному скучно.

— У меня нет денег на аттракционы, — буркнула я, вспомнив, что последние сбережения спустила на две несчастные футболки. Возможно, иногда мама права, когда обвиняет меня в безрассудстве и расточительстве.

— Я за все заплачу, — серьезно сказал Кушнер.

— Вот еще. С чего бы? У нас даже не свидание.

— Пускай будет свидание, — беззаботно сказал Назар. Так просто, будто говорил о чем-то будничном. И ничего, что мы с ним пару лет до этого внезапного «свидания» грызлись как кошка с собакой. — Дружеское.

— Ну, если только дружеское… — озадаченно пробормотала я. Еще романтического свидания с Кушнером мне не хватало. — Пожалуй, на колесо обозрения мне хватит. А экстремальные аттракционы я все равно не люблю.

Точнее сказать — боюсь. Но Кушнеру об этом знать необязательно.

— Тогда поехали, — Назар посмотрел на наручные часы. — Скоро «десятка» подойдет.

— Мы на автобусе?

— Ага. Сто лет на автобусах не катался.

Я снова с подозрением посмотрела на Назара. С чего это он ударился в такую ностальгию, да еще и решил вернуть себе на один день детство именно в моей компании?

Назар взял мою руку и уверенно повел в сторону арки, в которой совсем недавно меня облаяла Муля. В последний момент я успела схватить с лавки свой пакет с футболками. Похоже, Кушнер был настроен решительно на парк аттракционов.

…Я и сама сто лет не ездила на автобусах, и уже забыла, как это чудесно — ехать куда-то через центр не на метро. Мы с Назаром без проблем нашли свободные места, и я тут же капризно заявила, что хочу сидеть у окна. Кушнер не возражал.

Несмотря на жару, в автобусе духоты не ощущалось. Оба люка и стекла были открыты, сквозняк гулял по салону, приятно шевелил волосы… Я словно завороженная смотрела в окно, будто видела любимый летний город впервые. Хотя автобус шел знакомым маршрутом — по Невскому до Дворцового моста, от проспекта Добролюбова до Каменноостровского…

В парке было не протолкнуться. У касс — огромные очереди. От ярких клумб, солнца и цветных аттракционов закружилась голова. Чтобы не потеряться, Назар снова взял меня за руку. По пути повернулся и спросил:

— Ты любишь вареную кукурузу?

— Кукурузу? — эхом отозвалась я. Если честно, Кушнер сегодня сбивал меня с толку. Когда он строит подлянки и выводит из себя, мне намного привычнее. Потому что каждую секунду я готова ринуться в бой и дать отпор. Теперь же я была тихая и слегка озадаченная, ведь не понимала, что за перемены происходят с Назаром. И как мне теперь себя вести?

— Ага, с солью, — серьезно сказал Назар.

Я пожала плечами.

— Не имею ничего против.

— Тогда возьму две. У меня ритуал: я в парках всегда кукурузу покупаю.

Отстояв еще и очередь за кукурузой, мы отошли в тень от дерева. Кукуруза была в бумажной салфетке и обжигала пальцы. Какой же вкусной она оказалась! Честно признаться, и кукурузу я сто лет не ела. Все, что сегодня происходило, стало приятными флешбэками из детства, когда баба Женя каждые выходные водила меня в этот парк…

В теньке ветерок приятно обдувал лицо. Назар увлеченно жевал кукурузу, а я почему-то не могла отвести от него взгляд. Сегодня Кушнер снова казался мне каким-то другим и незнакомым. В профкоме он всегда выглядел насмешливым и надменным. В прошлый раз, на вечеринке, грустным и чем-то озабоченным… Сегодня же — довольным и умиротворенным. Забавно, раньше я думала, что Назар может быть лишь занозой в заднице. А теперь будто разглядела в нем что-то человеческое. Просто пятьдесят оттенков Кушнера.

— Ты почему не ешь? — искренне удивился Назар. — Не нравится?

В его глазах я уловила беспокойство.

— Нет, это очень вкусно, — отозвалась я.

— Тогда что?

— Что — «что»?

— Почему ты так смотришь на меня?

Я еще немного погипнотизировала Назара взглядом, потом откусила кукурузу. А прожевав, все-таки спросила:

— Кушнер, ответь мне честно: зачем ты пригласил меня в парк?

— Хочу стрясти с тебя пятерку, которая лежала во внутреннем кармане.

— Не было там никакой пятерки! — вскипела я.

— Значит, ты все-таки проверяла мои карманы? — рассмеялся Назар.

Ничем таким я не занималась, но все равно почувствовала, что краснею.

— Будь серьезным, Назар, и давай поговорим начистоту.

Назар перестал улыбаться и кивнул.

— Ну, хорошо. Давай начистоту.