24

Мне не верилось, что Кушнер сможет поговорить со мной без шуток и сарказма, но я все-таки замерла в ожидании ответа. И даже про горячую кукурузу в руке забыла.

— Зачем я пригласил тебя в парк? — повторил мой вопрос Назар. — Скорее всего, затем же, зачем и ты следила за мной и Миланой.

— Я не следила за вами! — не слишком правдоподобно воскликнула я. — Забыл, что мы живем в одном дворе?

— Ага, только не в этом.

— Это уже мелочи, — поморщилась я.

— Ну да, сущие пустяки, — улыбаясь, согласился Назар. — На самом деле, судьба давно сводит нас. Как думаешь, может, пора уже ей сдаться?

— Ты на что это намекаешь? — насторожилась я. И почему-то страшно разволновалась. — И какая еще, к черту, судьба?

— Хочешь сказать, что все-таки нарочно заселилась в дом напротив?

Назар частенько подтрунивал надо мной на эту тему. Я снова возмутилась:

— Нет же! Сто раз тебе говорила, что знать не знала…

— Вот видишь, Варя. Это все-таки судьба. А от судьбы не уйдешь. И, если честно, мне надоело с тобой воевать. Давай дружить?

Я продолжала настороженно изучать лицо Назара, но судя по его вполне искренней улыбке, он не притворялся.

— Боишься, что я нанесу еще один сокрушительный удар? — ехидно спросила я.

— Боюсь, что ты мне на машину как-нибудь спустишь бутылку с водой, — согласился Назар. — Надеюсь, я сейчас не подал тебе идею?

— Посмотрим на твое поведение, — обескураженно ответила я, возвращаясь к кукурузе. — Если будешь плохо себя вести, может, и скину что-нибудь. Не на машину, так на голову.

Не знаю, что Назар задумал, но я все равно решила быть на чеку, даже находясь с ним в «дружеских отношениях». Хотя, как это будет выглядеть, я до конца не понимала. Мы сможем дружить до первого профкомовского собрания, пока снова не сцепимся из-за противоречивых мнений. Правда, если Кушнер на самом деле перестанет ко мне придираться, быть может, и я не буду больше каждый раз щетиниться. Признаться, за два года эта война и меня порядком утомила.

Доев кукурузу, мы все-таки отправились на аттракционы. И хотя я жутко всего боялась, мне не хотелось показывать свою слабость перед Назаром и проигрывать ему… Наверное, это все-таки не лечится.

Я осмелилась испробовать «Русские горки», «Седьмое небо» и «Свободное падение». Эти аттракционы дались мне очень даже весело, больше трусила. «Седьмое небо» — вообще красота. Паришь над парком и смотришь на город с высоты птичьего полета… А вот согласиться с Назаром на «Бустер» было большой ошибкой. Хотя Кушнер особо меня и не уговаривал, но я упрямо полезла вперед него. Лететь вниз спиной с высоты пятидесяти метров — то еще «удовольствие». Я орала как ненормальная, внутри все пульсировало, и в ушах гудело. А еще сжимала руку Назара так крепко, что, наверное, еще чуть-чуть, и переломала бы ему пальцы. «Бустер» в нашей экстремальной программе точно стал последним пунктом. С аттракциона я вышла охрипшая и словно пьяная. Ноги не держали, и без того непослушные волосы страшно спутались.

Назар осторожно взял меня под руку.

— Варвар, все хорошо? Ты какая-то зеленая.

— Все хорошо, — отозвалась я тихим голосом. — Но если ты меня не будешь называть ненавистным Варваром, станет еще лучше.

— Понял, — серьезно кивнул Назар. — Пойдем, купим тебе водички.

— И воздушный шарик, — угрюмо отшутилась я.

И мы, пробиваясь сквозь толпу, направились к палатке с водой.

Пока я жадно пила, Назар не сводил с меня сочувствующего взгляда.

— Ну, как ты? — спросил он после того, как я выдула полбутылки ледяной негазированной воды.

— Получше, — все тем же охрипшим голосом отозвалась я.

— Тогда, может, еще на «Катапульту»? — довольным голосом предложил Назар.

— Издеваешься? — перепугалась я. И, возможно, даже снова «позеленела».

И все-таки свое первое «дружеское свидание» мы закончили на колесе обозрения. Этот аттракцион я никогда не боялась и очень любила.

Забравшись в стеклянную закрытую кабину, я с облегчением выдохнула. Назар сел рядом со мной и тут же уставился в окно. Я почему-то больше пялилась на него, чем на красивые виды… В какой-то момент Назар резко повернулся, а я не успела отвести взгляд.

— Ты чего? — снова спросил он.

— Ничего, — пробормотала я. — Любуюсь.

— Мной?

— Вот еще! — фыркнула я. — Домами… Деревьями…

— Ну, любуйся на здоровье, — разрешил Назар, ничуть не поверив моим словам. — Может, мне сесть как-нибудь поудобнее? Например, напротив. Чтоб ты шею себе не свернула.

Я рассерженно толкнула Кушнера локтем в бок. А потом, дабы скрыть смущение, полезла в сумку за деревянным гребешком. Хотя сомневалась, что после всего пережитого он мне как-то поможет. Наверняка мои буйные кудри после аттракционов превратились в настоящее гнездо.

Назар проследил за тем, что я делаю, и аккуратно забрал гребешок из моих рук.

— Повернись, — приказал он.

— Для чего это? — удивилась я.

— Доверься мне.

— Шутишь? — все еще не понимала я, что происходит, но все-таки развернулась, как и просил Назар. Уставилась на липовые аллеи Центрального парка.

Назар принялся аккуратно расчесывать мои волосы. Это оказалось не больно, а очень даже приятно. Руки тут же покрылись мурашками. Я-то уже представила себе, как Кушнер примется выдирать мне расческой волосы, как делала это я в детстве своим куклам, но все было совсем иначе. Я смотрела на город в расслабленном состоянии и любовалась видами. Так хорошо и одновременно спокойно. Наша кабина неспешно ползла вверх. Внизу остались крошечные посетители парка и те самые аттракционы, которых я так боялась.

— Все оказалось не очень-то страшно, — сказала я Назару, не оборачиваясь. — Не считая последнего «Бустера»… Можно было обойтись и без него. Но в некоторые аттракционы я влюбилась.

— Так всегда и бывает, — ответил Назар. — Пока не попробуешь, не узнаешь. Зря боялась, получается.

Получается, что, действительно, зря… Может, и с нашей дружбой так? Вдруг мне понравится не конфликтовать с Назаром?

— У тебя нет резинки для волос? — спросил Кушнер, выведя меня из романтично-задумчивого состояния.

— А? — встрепенулась я. Резинки у меня не было, иначе бы я убрала волосы еще до аттракционов. Но зато в сумке нашлась небольшая ленточка, о которой я совсем забыла.

Когда с прической было покончено, я потребовала у Назара, чтобы он сфотографировал результат. Боясь очередного подвоха, я осторожного взяла из рук Назара телефон. А увидев получившуюся фотку, ахнула.

— Назар, ты точно пошел учиться на ту профессию? — рассмеялась я. — Тебе нужно быть парикмахером.

Назар смущенно улыбнулся в ответ.

— У меня есть опыт. Мама много работала, и долгое время я отводил сестру в садик. Научился косы плести по ютубу, это несложно.

— Ну да, ну да, — озадаченно пробормотала я, приближая на фото необычные хитрые плетения.

Колесо снижалось, и наша кабина уже практически подобралась к земле.

— А папа? — спросила я, оторвавшись от телефона.

Мне вдруг захотелось узнать Назара ближе.

— Его давно нет в живых.

— Ой, извини, — смутилась я, снова опуская голову.

— Ничего страшного. Я же сказал, что уже много времени прошло. Это жизнь.

Я растерянно кивнула.

Из парка я выбиралась еле живой. Солнце все так же нещадно полыхало. Я была под таким впечатлением от сегодняшнего насыщенного дня, что едва волочила ноги, поэтому Назар вызвал нам такси. В машине я практически сразу отрубилась, а когда проснулась, с ужасом обнаружила, что всю дорогу проспала на плече у Назара. Но он это, к счастью, никак не прокомментировал.

Прощаясь во дворе, я все-таки поблагодарила Назара за наше дружеское свидание.

— Не за что, Варвар… А. Варвара, — исправился тут же Кушнер, заметив мой красноречивый взгляд. — Спасибо, что согласилась провести со мной время. Я удивлен.

Да я и сам себе удивлялась. Но все-таки стоило признать, что день получился сумасшедшим, но очень классным.

Напоследок Назар неожиданно меня обнял и прижал к себе. Конечно, это было тоже вполне себе дружеским жестом, но мое сердце отчего-то гулко застучало.

— Пока, Мечетина, — подмигнул мне на прощание Кушнер.

— Пока, — растерянно отозвалась я, прислушиваясь к странным ощущениям внутри. Внезапно я почувствовала себя абсолютно счастливой. И немного обалдевшей, конечно.

В парадной было слышно, как Жорик привычно лабает на фортепиано. И сейчас эта музыка вдруг показалась мне самой прекрасной. И растения на подоконниках, и кружевные перила, и пол в шашечку… Все такое родное и любимое.

Уже на нашем этаже у меня зазвонил телефон. Папа. Я с удивлением уставилась на экран, а затем поспешно приняла вызов.

— Алло?

— Зайчонок, — взволнованно начал папа. — Есть минутка?

— Да хоть десять, — весело отозвалась я. После нашего дружеского свидания, а может, и выброса адреналина, я испытывала только положительные эмоции. Сейчас мне казалось, что жизнь начала налаживаться…

— Я по поводу нашего отъезда…

Настроение резко испортилось. Привалившись плечом к двери, я принялась искать ключи в сумочке. При этом проворчала:

— Папуля, ну хоть ты не начинай. Я сразу все для себя решила. И не давите с мамой на меня…

Отец вздохнул, а затем неуверенно продолжил:

— Понимаешь, котенок, у тебя нет выбора.

— Это еще почему? Выбор есть всегда. Это мама тебя подговорила?

— Мама здесь ни при чем. Ей сейчас вообще волноваться нельзя, — ответил папа. — Зайчонок, я заеду к тебе через полчаса и все расскажу при встрече.