32

Агния

После солнечного и непривычно жаркого июня в город пришел дождливый июль. Из Сестрорецка мы возвращались домой на электричке. Бабушка, как обычно, дала в дорогу целый пакет еды. Пирожки с картошкой, ватрушки и шоколадные вафли, которые всегда лежали у бабушки в вазочке. Эти вафли уже успели стать такими родными и привычными… Хотя я и не была фанатом сладкого, бабушке отказать не могла.

В окно хлестал косой крупный ливень. Мимо проносились мокрые сосны, вдалеке остался потемневший от дождя, хмурый залив. Алик сидел через скамейку от нас и, опустив голову, дремал под прерывистый дробный стук колес. Мы с Федей должны были довести Алика, как маленького, до самой квартиры. После своей выходки брат находился под строгим домашним арестом. Мне чудом удалось отпросить его на эти выходные к бабушке. Татьяна усилила свой контроль, чем, похоже, только еще больше раздражала Алика. Я же уже просто махнула рукой на эту ситуацию. Горбатого могила исправит.

Алик сказал, что Татьяна теперь вечно торчала в его комнате, и все пыталась вывести на откровенные разговоры. Кажется, теперь брат сам был не рад, что требовал от матери внимания. Отец тоже стал более заботливым. И мне, на удивление, теперь звонил намного чаще. Все время в гости приглашал… Интересно, как долго это все продлится? В то, что так будет всегда, мне не особо верилось.

Сегодня, после сытного бабушкиного обеда, Алик отвел меня в сторону и негромко признался:

— Я поговорил с ним.

— С кем? — не поняла я.

— Ну… с Рыжим.

— Ты один к нему пошел? — возмутилась я.

— Не с мамой же за ручку мне к нему идти, — усмехнулся Алик.

— Мог взять с собой Федю…

— Нет, Агния, ты не понимаешь. Я должен был сам, — Алик потупился.

— И-и-и? — Я замерла в ожидании.

— Сказал, если они меня еще раз тронут… Им несдобровать. А Рыжий заржал и ответил, что вообще ко мне претензий не имеет. И даже это… Извинился.

Алик выглядел слегка озадаченным.

— Агния, ты не знаешь, в чем дело? — спросил он.

Я, вспомнив непривычный воинствующий вид Назара, сама едва не рассмеялась. Но все-таки сдержалась.

— Без понятия. Я только деньги твои взяла…

Алик недобро глянул на меня. Кажется, так мне и не поверил. В любом случае теперь мне за судьбу брата было намного спокойнее…

— Волнуешься перед завтрашним собеседованием? — склонившись ко мне, негромко спросил Федя.

От неожиданности я вздрогнула. Оторвалась от созерцания дождливых пейзажей за окном и повернулась к Феде.

Мне предстояло собеседование в институте, и об этом я, действительно, думала со страхом.

— Волнуюсь, — честно ответила я. — Нужно вечером перепроверить свое портфолио…

— Все. Будет. Хорошо, — сказал Федя, обнимая меня за плечо. Некоторое время мы ехали молча, оба уставившись на мелькающие за окном деревья.

— А давай сделаем парные татуировки? — предложила я внезапно.

— Чего? — засмеялся Федя мне в ухо.

— Того. На этой же неделе… Как я разберусь с собеседованием и первым вступительным испытанием… На Невском есть хороший тату-салон.

— Агния, ты с ума сошла?

Я же уже загорелась своей идеей. У меня была одна татуировка на ребрах, которую я сделала в шестнадцать лет назло маме и отчиму. Максимально протестная и юношеская, но такая для меня родная. Фраза «Некоторым людям не суждено быть спасенными» на английском. Теперь же мне захотелось увековечить это лето, которое подарило мне новую жизнь. Наши с Федей встречи, белые ночи, Финский залив и бесконечные прогулки по нарядному городу…

— Ну, почему сразу «с ума сошла»? Напишем «All you need is love»… Ведь это правда: все, что нам нужно — любовь.

Федя снова рассмеялся.

— Но если ты, конечно, испугался… — продолжила я.

— Я? Испугался? — Федя рассмеялся еще громче. В такие моменты во мне было столько нежности… Хотелось Федю съесть. Я обхватила руками его лицо и, не стесняясь никого в электричке, крепко поцеловала.

— Тогда попробуй на своем теле найти для меня свободное местечко…

Мы долго целовались, а потом Федя слегка охрипшим голосом сказал:

— У меня тоже есть одна идея.

— М?

— Давай жить вместе?

Настала моя очередь удивляться. Это предложение стало для меня неожиданным. Теперь, когда Федя работал, мы встречались только по выходным, и лишь изредка могли провести вместе вечера. Иногда Федя оставался у меня на ночь. Я же в его квартиру не возвращалась с тех пор, как меня зажал в коридоре Федин сосед.

— Но если ты, конечно, испугалась… — передразнил меня Федя.

— Ты же знаешь, я ничего не боюсь… Почти.

— Правда, Варе снова придется искать новую соседку, — вздохнул Федя.

— У них сейчас с Назаром конфетно-букетный период, — улыбнулась я. — Может, Мечетина и вовсе не заметит моего отсутствия…

* * *

Варя и Харви встретили меня в коридоре. Варя была довольная и румяная. Я даже решила, что сейчас у нас в гостях сидит Назар, но нет… Из кухни доносились умопомрачительные запахи.

— Чем это пахнет? — спросила я, встряхивая мокрый зонт.

— Ну, наконец-то ты пришла! — всплеснула руками Мечетина. Затем подлетела ко мне, чтобы помочь снять плащ. — Я тебя весь вечер жду.

— Мы еще Алика завозили к родителям… — немного растерянно отозвалась я.

Варя продолжала меня поторапливать:

— Давай, быстрее! Быстрее! Я приготовила плов.

— Плов?

— Ага. Весь вечер провозилась. Мой руки и за стол. Мне самой не терпится попробовать, что получилось!..

Такой сервировки я не видела давно. Наверное, с того дня, когда мы с Варей пробовали мою неудавшуюся пасту. Варя зажгла свечи, положила на стол белые салфетки… Будто мы собирались есть не плов, а омаров и устриц.

Мечетина носилась по кухне, время от времени поглядывая в залитое дождем окно. Затем первой уселась за стол и махнула рукой на место напротив.

— Ну-с! Прошу.

Запах стоял просто божественный. Я попробовала плов и промычала:

— М-м-м… Варя, как вкусно!

Все это время Мечетина внимательно следила за мной. Получив одобрение, тоже попробовала плов.

— Действительно — недурно! — довольным голосом проговорила Варя.

— Ты правда сама готовила?

Варя состроила обиженное лицо.

— Что за намеки?

— Шучу-шучу! Где рецепт взяла? В интернете?

— Баба Валя наконец из круиза вернулась, — ответила Варя. — Инструктировала меня по видеосвязи.

— Ой, кстати, о бабушках, — вспомнила я. — У меня там в сумке пирожки еще… И вафли. Немного. Мы на троих разделили.

— И пирожки не пропадут, — деловито отозвалась Варя.

Мы принялись молча уминать божественный плов. За окном гремел летний дождь с громом и молниями. Когда с ужином было покончено, Варя отодвинула тарелку и спросила:

— Что новенького?

Я тут же вспомнила наш с Федей диалог в электричке, и решила не тянуть. Честно призналась:

— Федя предлагает жить вместе.

Варя сидела задумчивой и долго молчала. Я испугалась, что она все-таки обиделась на меня, поэтому залепетала:

— Понимаю, что я только заехала… И, возможно, подвожу тебя. Но мне очень-очень хочется жить с Федей. Сейчас мы практически не видимся из-за его работы… А так хочется проводить все время вместе, по-семейному. У меня почти никогда не было настоящей семьи, а с Федей я чувствую, она будет очень классной. Федя обещал, что сам займется поиском квартиры… Не знаю, сколько времени на это уйдет, и когда я вообще смогу съехать. Главное найти подходящий вариант…

— Вы можете жить здесь, — сказала наконец Варя.

— Здесь? — удивилась я. Тут же вспомнила свою крошечную комнату. — Наверное, здесь будет все-таки тесновато.

— Нет же, — Варя улыбнулась. — Вы можете жить в этой квартире. Я уезжаю, Агния.

— Уезжаешь? — еще больше поразилась я. Для меня это было такой неожиданностью, что поначалу в голову полезли глупые мысли. Я решила, что Варя может уехать из-за меня…

— Да, уезжаю в Америку, с родителями. Документы уже готовы.

— Как? Но почему? — я окончательно растерялась. — Это из-за мамы?

— Она говорит, что не уедет без меня. А ей нужна там операция, — ответила Варя.

Вид у нее был при этом совсем подавленный. Но Варя все же постаралась улыбнуться как можно беспечнее:

— Но зато квартира будет в полном вашем распоряжении. Грустно ее отдавать чужим людям. Хоть она и не моя… Хозяйка — золотце. Эй, Агния, ты чего?

Я сидела как громом пораженная. Как-то слишком неожиданно узнала эту информацию.

— И когда ты собиралась мне все рассказать? — строго спросила я. Даже не думала, что новость о Варином отъезде меня так расстроит. Было приятно знать, что если мы и разъедемся, Мечетина останется жить здесь, в этом городе. И мы в любое время сможем встретиться и поболтать.

— Если честно, я до последнего надеялась, что все сорвется, — честно призналась Варя. — Но… увы. Ладно! Чего ты раскисла? Не на Луну же меня увозят.

— Все равно… это очень далеко, — покачала я головой.

Варя подозрительно шмыгнула носом. Встала из-за стола, взяла грязные тарелки…

— Я помою посуду, — машинально проговорила я, все еще осмысливая новость об отъезде. Даже тот факт, что нам с Федей не придется искать новую квартиру, не радовал. — Все-таки ты готовила.

— Кстати! — Варя резко развернулась. — На подоконнике так и лежит наш листок. Можешь поставить мне оценку.

Я тоже выбралась из-за стола и направилась к подоконнику. Поставила в графе «Шеф-повар Мечетина» заслуженную десятку. А потом мой взгляд упал на белый театральный бинокль. Раньше я его здесь не замечала.

— А это зачем? — спросила я.

Варя тут же подбежала к подоконнику.

— Это? А, да ерунда. Мы с Назаром записками обмениваемся весь день.

— Записками?

— Ну да. Как в школе. Я ему написала, чтобы не мешал пока что… Я плов готовлю.

Варя взяла с подоконника бинокль и поднесла к глазам. Затем негромко засмеялась.

Я разглядела в окне Назара приклеенный лист. Никогда не жаловалась на зрение, но все-таки прочитать, что там написано, у меня не получалось. Из-за дождя, в том числе. Тогда я распахнула окна, и на кухню ворвался свежий грозовой воздух. Мечетина протянула мне свой бинокль.

«Варвар! Хочу, к тебе на плов! А еще — чтобы ты улыбнулась».