Глава 25

Ведьма под моим обалделым взглядом взмахом руки возвращает избушке на страусиных ножках первозданный вид и гордо взбирается на свою ступу. Окидывает нас высокомерием и злобой, губы кривит.

Медведь зло ворчит, и чудится мне в его ворчании упрёк. Мол, дура, зачем полезла с разговорами к ведьме? Получила бы своё зелье и жила бы да горя не знала.

— Не того ты решила спасти, — остановив взгляд на мне, выдаёт Яга. — Не оценит твоей жертвы. Отвернётся, как только своё получит. Предаст и растопчет, как сделал это с сердцем моей дочери.

Высказавшись, брюнетка сверкает одним глазом и взмывает в небо.

— Стой, а Лазарь! — вскрикнув, бегу за ней.

Тёплые руки моего оборотня ловят за талию и удерживают. Облегчённо выдохнув, разворачиваюсь. Крепко обнимаю за торс, пряча лицо на груди мужчины.

— Почему, Вика? — шепчет Лазарь, подхватив за подбородок и поднимая голову. Вижу в глазах мужчины укор и недовольство. И понимаю, что он столько дней искал для меня лекаря, скорее всего, не за даром приволок Ягу. И всё впустую. — Почему отказалась от лечения?

— Прости, — подтягиваюсь на носочках, оглаживая широкие плечи. — Я не могла поступить иначе.

— Яга права, он не заслуживает твоей жертвы, — выдаёт оборотень, ласково касаясь костяшками пальцев щеки.

— Каждый заслуживает второй шанс, Лазарь, — не соглашаюсь я.

Нехотя разворачиваюсь в кольце рук, ищу взглядом медведя. Лишь замечаю колышущиеся ветки деревьев на опушке леса и пропадающую из виду бурую задницу одного неандертальца.

Опять сбежал, гад! Мерзавец! Такая злость берет.

— Пойдём, — переплетаю наши с оборотнем пальцы и уверенно тащу его в лес.

— Куда? — недоумевает он.

— Князю шею мохнатую намылим и к ответу призовём.

— Вика, — вздыхает тяжко Лазарь. Небось, думает, за что ему такая пара неугомонная. — Если Князь не захочет, ты его не найдёшь.

— Зато ты можешь найти, — поворачиваюсь и в глаза зелёные заглядываю. — Можешь ведь?

— Ты его любишь? — простой вопрос застаёт врасплох.

— Я… Нет, — тряхнув волосами, отвечаю, вижу сомнения во взгляде оборотня. — Не знаю…

Опускаю глаза, чувствую себя паскудно. Рядом со мной стоит мужчина. Сильный, смелый, упрямый и волевой. Он ради меня готов на всё. Хоть Ягу приволочь. А я грежу о другом. О том, кому не нужна.

— Прости, Лазарь. Ты заслуживаешь совершенно другую пару, — тихо замечаю, разжимая пальцы.

Оборотень стискивает руку и притягивает к себе. Свободной рукой касается подбородка и поднимает голову, заставляя посмотреть на него.

Медленно склоняется и целует. Ласково так, совсем невесомо. Словно воздушно. Его язык скользит меж губ, посылая жар по телу и вызывая головокружение. Тянусь на носочках, обвиваю шею руками, отвечая на поцелуй.

— Мне не нужна другая, — шепчет в губы, слегка прикусывая нижнюю. — Лишь ты.

— А что, если… — судорожно втянув воздух, прерываю чувственную ласку. Ладонью в грудь упираюсь, чтобы в глаза заглянуть. — Что если, мне нужны… вы…

Закусываю губу, ответа жду. Лазарь с минуту молчит, но и злости не выдаёт. Даже раздражения нет.

— Князь? — уточняет, сводя идеальные брови на переносице.

— И Азур… Он во мне тоже пару увидел. И тоже улетел в поисках лекаря. Я прогнала тебя и его, считая, что поступаю правильно. Но сейчас жалею. Если мне осталось прожить месяц, я хочу прожить его с вами. Не знаю, что это за магия такая. Но вы мне снитесь. Вы трое. И душа тоскует вдали от вас.

— Что ж, — криво улыбается Лазарь. — Пойдём искать князя.

— Ты согласен? — неверяще удерживаю его за шею.

— Всего два побратима — не так страшно, — фыркает этот невозможный оборотень. — Переговорю с отцом и отправимся.

Поцеловав в нос, тянет в дом. Безропотно следую за мужчиной, осмысливая его слова. Что-то я не поняла ни черта. А где крики да вопли? Удар по столу, прилюдное порицание? И что там с неверной женщиной в старину ещё делали? В общем, где вот это всё?

Пока копаюсь в своих мыслях, Лазарь успешно доводит до комнаты и, оставив одну, уходит поговорить с семьей. А ко мне заглядывают Аглая вместе с Гордеем. Последний затаскивает в комнату небольшой сундук.

— Мы тут тебе приготовили вещичек на первое время, — Глаша открывает крышку сундука и показывает на сложенные наряды да утварь.

— Вы знали? — удивляюсь я.

— Каждый встретивший пару оборотень уходит из дома строить свою жизнь. И мы знали, что, как только Лазарь вернётся, вы нас покинете, — пожимает плечами блондинка.

— Но ты ведь с Миро здесь, — замечаю нелогичность сказанного.

— Кто-то ведь должен помочь Данко и Глафире, пока остальной стаи нет. А Гор ещё совсем молодой. Вот дождёмся братьев и тоже уйдём строить свою судьбу.

— Тогда, наверное, нам тоже лучше остаться и дождаться братьев-вдвшников, — бормочу неуверенно. Эта семья за неделю столько сделала для меня. Вниманием и заботой окружила. Обижать их совсем не хочется.

— Вы же на острове остаётесь. Всяко будете поблизости. А мы с Миро хотим на большую землю податься. Мир посмотреть, — мечтательно тянет Аглая и глаза жмурит.

— Кому-то средневековье пришлось по душе, — усмехаюсь я.

— Не сразу, но мне здесь очень нравится. Очень уж хочется побывать везде и всюду, — хихикает блондиночка и, подавшись ближе, понижает голос: — Правда, я очень боюсь ещё истинного встретить. Хотя Миро говорит, если он есть, то сам меня найдёт.

— Вот как, — хмурюсь, бросая взгляд на притихшего и явно подслушивающего нас Гордея. — То есть и Миро спокойно относится к тому, что у тебя может быть другой мужик.

— Миро объяснил, что в этом мире женщин мало, и обычно при рождении новой девочки Боги награждают её истинными, отмечая родимым пятном на запястье. Боги выбирают по качеству души. Может один Бог даровать, а могут и несколько.

— Тут ещё и Богов несколько? — вновь удивляюсь я и мысленно бью себя по темечку. Нет бы за эту неделю знания хоть какие-то подтянуть. По лесу, блин, шлялась, неандертальца нелюдимого высматривала. — Подожди, но у меня нет никаких родимых пятен.

— Мы не из этого мира, поэтому у нас они появляются после принятия истинных. Вот, смотри, — блондинка дёргает рукав платья и показывает запястье с небольшим пятном в форме полумесяца. Чуть ниже от полумесяца белеет ещё одно пятно. Точнее, лишь полоска в виде стрелы.

— А это что? — спрашиваю, ткнув на неё.

— Это ещё один истинный. Появился вместе с этим, — вздыхает Аглая, потирая полумесяц.

— Ясно, а есть какая-нибудь энциклопедия? На досуге почитала бы. И про Богов, и про этот мир, и про нательную живопись.

— Есть. Гордейка, сбегай за той книгой, что ты мне дал, — встрепенувшись, обращается к младшенькому.

— Ты давай поскорее тут. Нам ещё рыбу словить до обеда нужно, — ворчит парень и уходит из комнаты.

— Про рыбалку забыла! — вскакивает Аглая. — Я книгу Лазарю передам, ладно. Мы ведь ещё поговорим?

— Поговорим, конечно, и увидимся, перед тем как вы там соберетесь большую землю покорять, — улыбаюсь и тоже встаю.

Блондиночка крепко обнимает меня и, кивнув, выходит. Надолго одну не оставляют. Почти сразу же возвращается оборотень со здоровенным и немного потрёпанным талмудом.

— Готова? — спрашивает, окидывая сундук с пожитками. Слегка заторможенно киваю. — Тогда пойдём, к закату нужно найти жилище проклятого, иначе придётся ночевать на открытом воздухе.

— Ты уверен, Лазарь? Я пойму, если захочешь остаться и побыть с семьей. Отдохнуть. Всё-таки ты только сегодня приехал, — подхожу к мужчине.

— Не устал вроде, чтобы отдыхать. Али ты передумала? — хмыкает и хитро улыбается. Вот поди пойми этих оборотней.

— Нет, — фыркаю и решительно хватаюсь за ручку сундука. — Только сковороду у мамы одолжу и отправляемся.

Лазарь хрипло смеётся. Так сексуально, аж мурашки жаркие по позвоночнику вниз бегут. Отбирает доисторический чемодан и, вручив книгу, подбородком отправляет на выход.