12

— Управление Магического Контроля? — Взгляд госпожи Клейгер холоден и недоверчив. — С чего это УМКа расследует скандалы вековой давности?

Назвать заведующую библиотекой старухой не повернётся язык у самого придирчивого злопыхателя. Седина в золотисто-каштановых волосах закрашена так искусно, что цвет кажется натуральным. Моложавое подтянутое лицо без единой морщины, лёгкий макияж, элегантный костюм, облегающий великолепную фигуру, на ухоженных пальцах дорогие кольца. Аура насыщенного синего цвета — универсал высшего уровня.

— Это закрытая информация.

Клейгер насмешливо вздёргивает бровь:

— Помилуйте, госпожа Рэйстен! Мне не сто лет. Если я свидетель — вызывайте меня обычным порядком, если подозреваемая — предъявляйте обвинение. Тратить своё время на разговоры с вами я не намерена.

Ах так?!

— Прекрасно, госпожа Клейгер. Вы арестованы за сокрытие важных сведений, относящихся к расследованию серии жестоких убийств. Просьба сдать все магические устройства. У вас есть право хранить молчание, право на защитника в суде и один вызов по вашему выбору до момента полной изоляции.

Мой жетон ярко вспыхивает, подтверждая правомочность действий. Заклинание Пут алой спиралью обвивает Клейгер. Может, роста во мне и полтора соненна, только я сотрудник государственной службы, а не праздная любопытствующая девочка, которой, судя по неласковому приёму, сочла меня заведующая библиотекой.

— Прошу следовать за мной.

— Погодите! — выражение лица Клейгер стремительно меняется. — Вы меня не так поняли! Я не скрываю сведений! Госпожа Рэйстен, пожалуйста, снимите Путы!

Выдерживаю паузу. Надеюсь, грымза знает что-нибудь стоящее, а не просто решила досадить «девочке». С подобной реакцией я раньше сталкивалась слишком часто, меня редко воспринимали всерьёз такие солидные респектабельные дамы. Заклинание медленно втягивается обратно в жетон.

— Да, я помню ту скандальную историю. Какой-то якобы гениальный студент-старшекурсник собрал группу пышущих энтузиазмом юнцов для исследований выгоревших магов, а столь же недалёкий профессор позволил им использовать полигон Академии. Как и следовало ожидать, это добром не кончилось. Подопытная девочка погибла, кто-то там ещё сошёл с ума… Профессора наказали, студентов отругали, исследования запретили.

— Вы, конечно же, не знаете имён?

— Кажется, идейного вдохновителя звали Сéлев. Или Сéлен?.. — Клейгер пожимает плечами. — Что-то в этом роде. Он здесь учился. А профессор — господин Мо́риж Уэ́стен, проработал в Академии ещё лет двести. Родители пострадавшей пытались привлечь его к ответственности, но он весьма ловко переложил вину на студентов.

— Они все были стихийниками? — спрашиваю, стараясь не выдать волнения.

— Стихийниками? — Клейгер несколько минут размышляет. — Да, похоже. По их теории, стихийная энергия — основа для всех остальных, если поставить мага в экстремальные условия, то его сила вернётся… Бред!

Заведующая презрительно поджимает губы. А я думаю о том, что природная магия сильнее стихийной. И если идея не полная ересь, то под воздействием шоковой терапии возникнет именно она.

— Вы упомянули, что кто-то в результате эксперимента потерял рассудок.

— Что-то в этом роде. Свихнулся, обезумел… Я же тогда была рядовой студенткой, мы передавали друг другу лишь слухи. Сплетни ходили самые невероятные! От обретения подопытными сверхспособностей до превращения их в полных идиотов.

Звонок устройства связи отвлекает меня от мыслей.

Голос Алана сдержан и зол:

— Ани, можете подойти?

— Иду, — отвечаю я и перевожу взгляд на госпожу Клейгер: — Благодарю за информацию. Всего доброго.

Библиотекарша не утруждается любезностями, ограничиваясь сухим кивком. Я слишком тороплюсь, чтобы прививать ей уважение к государственным службам. Ни один сотрудник УМКи не досаждает гражданам Кериза без веской причины, никто из нас не расспрашивает людей забавы ради и не пользуется служебным положением — настолько строго сие контролируется и наказывается, от штрафа до тюремного заключения. И считать, что мой жетон висит для красоты, — бо́льшая глупость, чем теории о восстановлении магии.

Архив Академии Стихий до безобразия скучен. Комната похожа на банковский сейф, стены которого от пола до потолка занимают полки с папками. В центре стол с парой жёстких стульев и парящий над ними светильник. Алан нервно расхаживает, сжимая в руке пачку бумаг.

— Эти… — с трудом подавленное ругательство. — Нехорошие люди! Во главе с ректором Академии! Скрыли все данные! Испугались гнева Совета! Списки участников, имена подопытных — всё уничтожено! Любуйтесь — засвидетельствованные протоколы о ликвидации записей! «Ради полного сохранения тайны», — издевательски цитирует он формулировку. — С каждого из причастных взята магическая клятва о молчании… Слава Всевышнему, что заклинание Полного Забвения не применили!

Забираю протянутые мне документы, сажусь и читаю. Обтекаемые формулировки, почти в каждой строке встречаются «чрезвычайно опасно» и «не допустить повторения». Ни одного имени, профессор Уэстен упомянут вскользь. Также нет имён пострадавших — «жертвы» и «потерпевшие». Во множественном числе — значит, библиотекарша не ошиблась, их было несколько.

— Тем не менее Шэнон слышал про эту историю, — другим тоном, уже спокойнее, замечает Алан. — В общих чертах, и всё же…

— Группа юных энтузиастов со всего Кериза собирается, увлечённая необычной идеей, — я зажмуриваюсь, стараясь сосредоточиться. — Стихийники высшего уровня, из которых мы знаем четверых: Каэлу Уэкри, Вэмора Генела, Корэша Лорейна и Акено Гуэра. Пятый нам пока не известен, но Шэнон его отыщет по снимку. Профессор Мориж Уэстен из Государственной Академии Стихий в Луре предоставляет им полигон… Масштабные, однако, исследования. Был профессор в курсе подробностей или нет, уже неважно, поскольку Уэстен давно покоится с миром. Теория студентов проста и оригинальна: считая стихийную магию основной энергией, они подвергают добровольцев жестоким испытаниям, каким — боюсь даже и предполагать, у юности богатое воображение. В идеале, балансируя на грани жизни и смерти, подопытные должны вернуть силу стихийника. По факту в результате одна девочка умирает, второй испытуемый сходит с ума.

Выдыхаю и открываю глаза.

— Но первоосновой является природная магия — самая могущественная сила в мире. И предположив, что эксперимент удался и именно она пробудилась в том испытуемом, мы получаем мага-природника с неадекватной психикой.

— За что он мстит, если дал добровольное согласие на участие в исследовании? — задаёт закономерный вопрос Алан. — И почему спустя столько лет?

— В Керизе безумие настолько редко, что специальных заведений не существует. Зато есть закрытые реабилитационные центры, где помогают людям в сложных ситуациях. После сильных потрясений, болевого шока или ради восстановления резерва. Допустим, наш природник попал туда.

— Это легко проверить, — загорается Алан. — В Керизе всего два таких центра — в Нэ́йзе и Ро́крэ. Но держать там человека столько времени! Ему сейчас не меньше шестисот лет — вся жизнь взаперти!.. Может, поэтому он и захотел поквитаться с теми, по чьей вине так получилось?

— Госпожа Клэйгер припомнила имя — Селев или Селен. Гений, в чью голову пришла опасная идея. Он был студентом этой Академии, следовательно, его имя можно посмотреть в списках учащихся.

— Так… — Алан ищет в записях дату событий. — Сто сорок восьмой год одиннадцатого тысячелетия… Хоть что-то не утаили, паршивцы!

Он оглядывает полки и устремляется в дальний угол. Я ещё раз пробегаю записи. В скупых строчках официальных документов мне чудится страх. Обычный студент-старшекурсник открыл способ с риском для жизни возвращать магию, но вместо утраченной стихийной пробудилась иная, опасная сила… Или я это всё придумала? В бумагах нет даже намёка на природную магию, если бы не наш преступник, ничто не связывало бы эксперименты в прошлом и убийства сейчас.

Звонок вызова в тишине архива заставляет меня подскочить.

— Господин Шэнон?!

— Ани, Эрол с вами? Я нашёл человека со снимка. Гéрзи Сéлер, маг-стихийник, шестьсот три года, проживает в Луре, Театральный район, площадь Искусств, девятнадцать.

Алан подскакивает с листком в руке, показывает мне.

«Герзи Селер, сельскохозяйственный факультет, выпуск сто сорок девятого года, стихийная магия, высший уровень. От распределения отказался».

— Шэнон, если вы приложите к снимку выписку из базы данных, я буду очень вам признателен, — благодарит Алан. — Встретимся там, хорошо?

— Ждите через пять минут.

— А он молодец! — признаёт архимаг. — Времени зря не тратит!

— Господин Шэнон настоящий профессионал, — заявляю с такой гордостью, словно это моя личная заслуга. — Нам тоже неплохо бы поторопиться.

Портал в Театральный район я открываю, не дожидаясь просьбы, — вряд ли Алан представляет карту Лура. В сквере на площади Искусств в третьем часу дня полно родителей и нянь с малышами. Незадачливый папаша вытаскивает из фонтана вопящего карапуза, в то время как второй озорник за его спиной радостно закапывает в песочнице свои сандалии, поливая их водичкой из формочки. Ужас в глазах Алана при виде этой картины подмывает меня спросить, думает ли он о детях так же мрачно, как и об ученике, но свой неуместный порыв я сдерживаю.

Высоченного красавца, спасающего сандалии от скорбной участи, я сначала не узнаю — потому что никогда не видела на этом бледном лице такой ослепительной улыбки… Это Шэнон?! Начальник УМКи, подхватывающий хохочущего ребёнка на руки, поражает меня настолько, что я неприлично открываю и закрываю рот. Алан прослеживает направление моего взгляда и многозначительно хмыкает. Но Шэнон, вручив сына отцу и подходя к нам, уже становится похож на самого себя — спокойный, бесстрастный, собранный. Вот только забыть этот краткий миг у меня вряд ли получится.

— Господин Селер после окончания Академии служил в Аграрном Управлении Лура, тридцать лет как на пенсии, сейчас должен быть дома, — Шэнон указывает на двухэтажный особняк с эркером. — Я могу быть вам полезен?

— Ещё как, — кивает Алан. — Сейчас главное — застать Селера живым. Вы с нами или подождёте снаружи?

— С вами интереснее, — уголок с одной стороны губ едет чуть вверх, обозначая иронию.

— Вот и отлично! — подытоживает Алан.