Глава 10

Что вы знаете о проклятиях ведьм? Думаю, точно слышали, что все они зловредные и трудноснимаемые. Ходят легенды, что ведьма может наложить проклятие, просто посмотрев на врага тяжелым взглядом. Неплохо бы было, конечно, но нет, все намного сложнее.

Мы не можем наложить проклятие так же легко, как маги колдуют: взмахнул рукой, прошептал заклинание — вот и проблемы врагам. Нет уж, ведьме приходится собирать специальные мешочки, в которые вкладываются обида и множество всяких материальных ингредиентов, а потом еще и нужно активировать это средоточие женской злости. Взглядом специальным, смехом, возможно, а то и поцелуем бывает. Зачастую как раз из-за сложности воспроизведения проклятиями мы и не пользуемся, но если уж настроились…

Для того чтобы создать проклятие для Ригерлаша, мне даже времени жалко не было. Собрать в кучу негодование и злость — легко. Многим тяжелее стало отыскать подходящие ингредиенты, но с этим я тоже справилась. Отлично понимая, что после совершенной с кабинетом низости офицер будет ожидать мести, сама я мешочек не понесла: отправила еще одного виновника произошедшего. Кифер впечатлился моим гневом и пошел к Ригерлашу на поклон. План мой был прост: бригадир в красках поведал, насколько я разозлилась, но сказал, что офицера не сдал. Пока Ригерлаш упивался пакостью, Кифер подбросил ему в кабинет мешочек, и теперь мне нужно было просто прямо посмотреть мужчине в глаза, чтобы проклятье сработало.

Что я и сделала, со злорадством ожидая неадекватного поведения Ригерлаша. По задумке офицер должен был взглянуть мне прямо в глаза и начать ремонт прямо там, где находился, и всеми возможными подручными средствами. В моем воображении Ригерлаш ломал безупречные стены ресторана и обмазывал их едой и, может быть, чем похуже, и все для того, чтобы возродить ненавистные мне цветы в оформлении, но только уже не моего дома.

Я честно ждала, предвкушала чудесное ощущение свершенной мести, но мгновение за мгновением, а ничего не происходило. Вернее, не так: громко возмущался господин Кромберг, оскорбленно причитала Герти, сотрудники ресторана чувствовали потерянность и не понимали, что им делать, а Ригерлаш насмешливо смотрел на меня. И в карих глазах я отчетливо видела, что офицер знает о проклятии. Знает и совершенно бессовестно игнорирует его наличие.

— Вы что-то хотели, госпожа Беллингслаузе? — язвительно спросил Ригерлаш. — Так в глаза мои заглянули, будто хотели что-то донести. Не знал бы, что вы приличная ведьма, почувствовал подвох.

Я чуть не задохнулась от злости и непонимания. Кифер ослушался? Вряд ли ведьм здесь не знают, боятся и недолюбливают. А значит что? Значит, Ригерлаш умеет обезвреживать проклятия ведьм? Но это же невозможно.

Пауза затягивалась, взгляд офицера похолодел — он явно собирался предъявить мне обвинение, и тогда я сделала то единственно доступное в такой ситуации, что могло шокировать окружающих почти так же, как внезапная тяга офицера к ремонту.

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала Ригерлаша. Не сказать, что у меня имелся громадный опыт в этом деле, но я справедливо рассудила, что нужно прижаться губами к губам мужчины, и все остальное приложится. Рассуждения мои оказались правильными — в ресторане воцарилась тишина.

— Я вообще уже ничего не понимаю, — признался кто-то, и вроде бы это был Кромберг — в голосе слышалась толика обиды, а только у Главы гильдии имелась возможность обижаться на меня за что-то.

Я тоже ничего не понимала — поцелуям уделяли столько незаслуженного внимания в романтической литературе, коей я иногда разбавляла студенческие будни, а по факту выходило, что ничего такого примечательного в этом действе и нет. Сухими губами я прижимаюсь к мужчине, и мы ошалело при этом смотрим друг на друга. Может быть, глаза нужно закрыть? Я честно попробовала, но ничего не изменилось.

— Дурдом какой-то, — пробормотал Ригерлаш прямо мне в лицо и только тогда отстранился. Он выглядел ошарашенным и, как ни странно, злым. Имею в виду, злым гораздо сильнее обычного: между бровей залегла глубокая складка, а губы Ригерлаш сжал в ровную строгую линию, словно боялся, что я опять попытаюсь напасть с поцелуями. Мне же неожиданно захотелось убрать прядь волос с его лица, чтобы посмотреть, отстранится он или позволит мне это сделать.

Странное ощущение, даже несмотря на то, что я ведьма, и нам в принципе положено иметь миленькие странности. Чувствуя растерянность и какое-то даже сожаление, я отвернулась к заинтересованной аудитории. Все оставшиеся в зале нависали над перилами и рассматривали нас с разной степенью удивления. От меня словно бы ждали поклона и готовились рукоплескать.

— Что вы подлили в чай моей невесты? — спросил Кромберг. Он проявлял поразительную информированность зельями ведьм, но не стоит же свою проницательность демонстрировать перед стражем закона.

— Ничего не подливала, просто плюнула! — уверенно заявила я. Хотелось сказать Ригерлашу, чтобы он спешил уводить меня, но офицер как назло молчал и даже подталкивать в спину перестал. Да он словно бы вообще теперь боялся прикасаться ко мне — как не вовремя.

— Ну ты змея, — позеленела Герти, а Кромберг скептически поморщился.

— Сомневаюсь, что ваш яд может пахнуть отвращающим зельем.

Я случайно повернулась к Ригерлашу и тут же отвела взгляд в сторону — слишком внимательно офицер меня рассматривал.

— Ой, а вот это было случайно. Я собирала свои зелья со стола, и рука дрогнула.

Кромберг открыл было рот, но продолжить ему я не дала.

— Да-да, а как ей было не дрогнуть, если еще вчера вы, господин Кромберг, обещали бросить свою невесту, а сегодня опять с ней?

Пауза теперь была дико зловещей: лицо Герти оставалось таким же зеленым, но приобрело кровожадное выражение. На нем прямо-таки читалось: я готова убивать. Кафлиц, по-прежнему нависая над перилами, медленно, с грацией ящерицы повернула голову к Кромбергу, ожидая пояснений. Глава гильдии нахмурился.

— Что за бред?

— Так, хватит! — Ригерлаш схватил меня за локоть и потянул вниз, так что разборки влюбленной пары я досмотреть не смогла. Оставалось надеяться, что после такой информации Герти Кафлиц сделает все, чтобы выполнить задачу, поставленную мне Советом ведьм. Хотя Кромберг будет утверждать, что я сумасшедшая баба, и неизвестно, зачем это все наговорила, червячок сомнения в дочке мэра точно поселится. Мне остается лишь вовремя подкормить его — и вот дом у меня в кармане. Правда, как при таких условиях мне еще получить лицензию, я пока даже представить не могла.

Ригерлаш усадил меня в карету и захлопнул дверь. С такой силой, что с потолка, обитого бархатом, на меня обрушились все залежи пыли и трупики мух, хранившиеся в ткани годами. Я расчихалась и не успела продумать, как буду выгораживать себя перед офицером, а карета уже остановилась, и вот он, взбешенный Ригерлаш, во всей красе. Глаза у него горели возмущением, а волосы были растрепаны.

— Вы следом бежали? — не сдержалась я. Офицер сжал зубы и потянул меня за руку.

— Выходите.

На входе в отделение опять сидел тот же дежурный, с которым мы не так давно не закончили разговор. Я помахала ему как старому знакомому, а он кивнул в ответ. Ригерлашу это не понравилось — не удивлюсь, если дежурного после моего ухода ожидает взбучка. Вдруг у них в Уставе значится запрет общения с ведьмами не в формате расследования.

— Садитесь! — хмуро приказал мне офицер, когда мы вошли в его кабинет. Из вредности я осталась стоять да еще и руки на груди скрестила.

— Ни слова не скажу без адвоката, — заявила я, вот только голос от волнения дрожал. Ригерлаш посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и сел сам. Глядя на офицера сверху вниз, я чувствовала себя намного увереннее. Жаль только, что не умнее.

Ригерлаш достал лист бумаги и принялся что-то записывать, а я делала вид, что оказалась в его кабинете случайно.

— Госпожа Беллингслаузе, вы хотите работать в полиции?

И так он спросил, что я подвох почувствовала, а в чем он состоит, не поняла. Прищурилась недоверчиво, подумала и только потом осторожно ответила:

— Нет, с чего вы взяли?

— В последние дни я вас вижу чаще, чем подчиненных. На работе, после работы… Решил пообедать в приятной компании и опять увидел вас.

— Сама грущу по этому поводу, — огрызнулась я. — Постойте, это вы Герти Кафлиц считаете приятной компанией? В таком случае мне вас жаль. Хотя, если вы хотели съесть как можно меньше и вам нужен был кто-то, кто выгодно портит аппетит…

Ригерлаш постучал карандашом по столу, прерывая мои предположения.

— Признайтесь, что именно вам от Кромберга нужно?

— Лицензия на оказание услуг, — честно ответила я. И правду ведь сказала, только не всю — мне от Кромберга еще жизненно необходимо заверение в холостяцкой жизни. Ненадолго хотя бы, так, чтобы перед Советом ведьм отчитаться.

— Тогда вы делаете все, чтобы ее не получить.

— Это все от неопытности, — я широко улыбнулась. — Первый Глава гильдии на моем пути, со следующим будет полегче.

Брови Ригерлаша взлетели на лоб, и офицер даже не пытался скрыть, насколько он ошеломлен моим ответом.

— Хм, прошу прощения, госпожа Беллингслаузе, не значит ли это, что вы собираетесь довести Кромберга до гроба?

— Да вы что, — искренне возмутилась я. — Как вам такое в голову только пришло? В жизни никому зла не сделала.

По лицу Ригерлаша было заметно, что у него на этот счет свои мысли имеются, и думаю, что следующий его вопрос был прямым продолжением этих самых мыслей.

— Скажите, а вы имели дело с ведьмовскими мешочками?

Я подобралась, хотя отлично понимала, что уж проклятие Ригерлаш мне предъявить точно не сможет. Какие у него доказательства, что мешочек создала я? Даже если Кифера и поймали за руку, может быть, он сам решил отомстить офицеру из-за того, что ему теперь кабинет перекрашивать придется.

— С какими это ведьмовскими мешочками?

Ригерлаш умело спрятал улыбку.

— С абстрактными. Не теми, которые каким-то образом оказываются в кабинетах офицеров полиции.

Я поджала губы. Со стороны это, возможно, казалось задумчивостью, но на деле я с трудом сдерживала себя, чтобы не спросить у Ригерлаша, как он обнаружил мое проклятие и понял ли, что это месть за кабинет.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — замешательство удалось преодолеть. Я нагло смотрела в глаза офицеру и не думала отводить взгляд. — У вас есть какие-то стереотипы насчет ведьм, мы не накладываем проклятия.

— Так я и не говорил о проклятиях, — подметил Ригерлаш. Я мысленно выругалась и пообещала себе молчать до прибытия Уго. Хотелось бы сказать: до «прихода», но мой новоявленный адвокат ходить не сможет никогда.

— Госпожа Беллингслаузе, я бы хотел вам кое-что предложить, — не дождавшись от меня ответа, сказал офицер. Я прищурилась и откинулась на спинку стула. Предложение от Ригерлаша не могло принести мне ничего хорошего, и точно было связано с добровольной выдачей собственных преступных намерений. Но офицер смог меня удивить. — Мне нужно, чтобы вы наложили проклятие на Кромберга.

— Что простите? — не поверила я.

— Проклятие на Кромберга, — по слогам повторил Ригерлаш.

— Вы же только что с ним обедать собирались!

— Не нужно делать такие большие глаза, Франциска, я отлично знаю, что вы умеете это делать. Мешочек, который принес Кифер, до сих пор лежит в сейфе.

— Так вы меня шантажировать решили, — издевательски ахнула я. — Не получится. Невозможно установить того, кто этот мешочек создал, ваша магия здесь абсолютно бессильна.

Ригерлаш криво усмехнулся и тоже откинулся на спинку стула, копируя мою позу. Между нами можно было лист бумаги держать, и наши взгляды точно взрезали бы его, как ножи. Мы помолчали, а после офицер лениво произнес.

— Да, но у вас есть мотив, а у меня имеются показания Кифера.

— Не может быть!

— Может. Как выяснилось, ваш бригадир меня боится гораздо больше, чем вас.

Не в таком уж и почете ведьмы в Велтоне, что странно, ведь Ригерлаш рассказал мне о серьезной деятельности против нас, которая ведется в городе.

Как я не бросилась драться, не знаю. В моих мыслях проскользнул образ, как я прижимаю Ригерлаша к столу и душу его голыми руками, но от чудного видения пришлось отмахнуться, как от несостоятельного. Громадного офицера явно будет тяжело задушить — его шею я вряд ли обеими руками смогу обхватить. Хотя… быть может, следует воспользоваться подушкой? Не сейчас, придется подождать. Я поскрежетала зубами, сделала несколько глубоких вдохов и только потом ответила.

— Господин Ригерлаш, может быть, вместо угроз вы лучше объясните, зачем вам это нужно?

— Обойдетесь! — отрезал офицер. — Достаточно и того, что я не оформлю на вас штраф из-за оскорбления дочери мэра.

И именно в этот момент распахнулась дверь и в кабинет ворвалась Тиль с картиной наперевес. За ее спиной подпрыгивал дежурный и кричал:

— Не положено! Идет допрос… очень важный… Ой, а вы и правда работаете… Ну хорошо, проходите.

Я поняла, что подпрыгивал дежурный не из-за излишнего усердия, а желал подсмотреть, что происходит в кабинете начальства. Ригерлаш сделал вид, что ничего не заметил, хотя, вполне возможно, так и было — все внимание забрал Уго, который высунулся из картины и с призрачной яростью уставился на офицера.

— Моя подзащитная не будет ничего говорить! Ее задержание неправомерно!

— Успокойтесь, — Ригерлаш потер переносицу. — Ее никто не собирался задерживать, так ведь, госпожа ведьма?

Офицер со значением уставился на меня, а я поджала губы, раздумывая. Не нравились мне такие недомолвки, но ведь и я многого не договариваю, а если быть честной, то и вовсе молчу. Вполне возможно, что с помощью Ригерлаша удастся решить и мои собственные проблемы, проклятие я, безусловно, наложу, но мы же не обсуждали какое? Выведаю все, что мне необходимо, и поступлю как приличная ведьма — так, как посчитаю нужным. Пока все идет мне на пользу.

— Да, Уго, — я ядовито улыбнулась. — Возникло небольшое недопонимание, мне не требуется твоя помощь.

* * *

— Возникло недоразумение, — передразнил меня Уго. Теперь в роли допрашиваемого на собственной кухне выступала я, а недовольный дух выглядывал из картины. — Что я должен был подумать? Прибегает бедная испуганная девушка, кричит, что тебя похитили и заточили в камеру. Взяв карету, мы спешно прибываем в отделение, и что? Моя квалифицированная и срочная помощь не требуется?

Я кивнула, не особо вслушиваясь в смысл произносимых Уго слов. В присутствии Тиль и неупокоенного духа мы с Ригерлашем не имели возможности обсудить условия нашего соглашения и договорились встретиться вечером. Якобы случайно подслушивая под дверью, об этом прознал дежурный, а потому на выходе из отделения меня встречали все полицейские. Мне показалось, что часть из них прибыла прямиком из отпуска, потому что Ригерлаш скривился и сказал, что больше никого туда не отпустит. Половину полицейских после такого заявления как ветром сдуло, зато оставшиеся рассматривали меня как неведомую зверушку. Настроения это не прибавило, зато прибавило нервозности — появилось ощущение, что я связалась с тем самым демоном, в связях с которым ведьм напрасно обвиняют.

Пребывая в задумчивости, я не сразу поняла, что в кухне воцарилась тишина. Тряхнула несколько раз головой и с удивлением уставилась на картину.

— Франни, ты хорошо себя чувствуешь? — осторожно спросил Уго. Я непонимающе нахмурилась и обратила внимание на Тиль, которая стояла у двери и тоже меня разглядывала. Правда в ее глазах был заметен испуг. Весомый повод, чтобы задуматься над своим состоянием?

— Вроде бы, — я заволновалась. — А что такое? Сыпь? Третье ухо выросло?

— Нет, — Уго вытянулся над картиной, чтобы приблизиться ко мне. — Но я сказал, что мы потратили деньги на возницу, а ты не отреагировала на это. Причины может быть две: либо ты заболела неведомой и страшной болезнью, либо… влюбилась.

— Ты с ума сошел, — я чуть от возмущения не задохнулась. — Помнишь, я говорила, что сумасшедшие духи часто не могут исчезнуть? Так вот, я точно была права: ты сошел с ума.

В кухне повисла мрачная тишина. Причину этого я не понимала, а потому сложила руки на груди и недовольно поджала губы.

— Что?

Уго почти полностью вылез из картины, оставив с ней тоненькую связь на тот случай, если я вдруг решу избавиться от своего адвоката именно в этот миг, и вкрадчиво, нежно, будто перед ним ребенок, сказал:

— Франни, детка, не вздумай связаться с Ригерлашем.

— Поддерживаю, — неожиданно для всех в комнате подала голос Тиль. — Перед ним даже госпожа Тиллер заискивает, а это о многом говорит.

Я даже ответить ничего не успела, как Уго зачастил:

— Я знаю, что ты считаешь себя опытной ведьмой, слухи ходят, как и чему именно обучают в вашем колледже, но если ты решила влюбиться, то Ригерлаш — самая плохая кандидатура для этого. Ты совсем ребенок, он попользуется тобой и бросит.

За одно мгновение я сформулировала так много вопросов, что не могла определиться, какой задать первым, интересно, какие слухи ходят о ведьмовском колледже, а Уго не дал возможности даже подумать.

— Поэтому если ты уже влюбилась, то быстро пей какое-нибудь свое зелье и вешайся на другого мужика.