Глава 9

— Итак, давайте подытожим, — я ходила взад-вперед по комнате, держа руки за спиной. В углу кухни, аккуратно поджимая ноги, на стульчике сидела испуганная Тиль, а рядом с ней у стены стоял многострадальный портрет моей матушки, из которого выглядывал Уго. — Что мы имеем: неупокоенный дух, каким-то образом перемещающийся на дальние расстояния от предмета, в который вселился, и работница, его покрывающая.

— Франни… — попытался было начать оправдания Уго, но я грозно взглянула в его сторону, и портрет затрясся.

— Когда вы успели объединиться? Когда? Я вас спрашиваю! Вы ведь познакомились день назад.

Тиль открыла было рот, но взглянула на портрет и опять уткнулась взглядом в пол.

— Уго, если ты запугал девушку, изгоню, понимаешь? Несмотря на то, что ты спас меня от Ригерлаша.

— А что ты с ним, кстати, делала в часовне? — вскинулся дух. От такой наглости я даже на мгновение вспомнила слова для изгнания, но воспользоваться ими не успела: дверь открылась — и в щелку заглянул Кифер.

— Прошу прощения, госпожа ведьма, что мешаю вам издеваться над слабыми, — скороговоркой выпалил он. — Мы одну комнату сделали, а мужик ваш не идет проверять. Может, вы посмотрите? Примете, так сказать, работу.

Тиль подняла голову, глядя на меня с надеждой, Уго, уверена, тоже радовался внезапной передышке, но я их чаяния разрушила на корню.

— Идите! — махнула я рукой. — Завтра же все равно вернетесь, скажу, что меня не устраивает.

— Ага-ага, — быстро закивал головой Кифер. — А мужик-то ваш против не будет? А то он серьезный такой, сказал, ежели что не так, ночевать в отделении будем.

Я так и застыла с открытым ртом: утро было не так давно, и забыть подобные слова от Ригерлаша точно бы не смогла. Мысленно проиграла нашу встречу и ничего даже похожего не обнаружила, а потому немного засомневалась.

— Прошу прощения, а когда он вам это сказал?

Прораб и впрямь был мужчиной неглупым, обстоятельным: нахмурился, закатил глаза и принялся размышлять, при этом в комнату так и не зашел — остался в дверях.

— Дак когда вы, госпожа ведьма, убежали куда-то. Он остался, спросил, какое задание вы нам дали, поправил где надо — все честь по чести, хороший у вас мужик.

— Поправил?! — закипела я. Посуда на кухне, оттертая стараниями Тиль, загремела, а метла поднялась в воздух, угрожающе топорща ветки. — Что он поправить мог?!

Кифер понял, что дело запахло жареным, спрятался за дверью и совсем не солидно закричал:

— Не могу знать!

Я бросила злобный взгляд на Уго и Тиль, но решила, что гораздо важнее сейчас будет выяснить, какие именно корректировки в мои распоряжения внес Ригерлаш. А потому бестолково погрозила предателям пальцем и поспешила из кухни вон.

Пока я шла за Кифером, плохое предчувствие прямо-таки следовало за мной по пятам, трогало противными пальцами за душу и словно бы напоминало, что от Ригерлаша хорошего ждать не приходится. А когда бригадир остановился, робко приоткрыл дверь будущего кабинета, и я увидела, какие именно коррективы внес Ригерлаш, то поняла: моим сегодняшним спасением офицер не откупится. За то, ЧТО именно он приказал сотворить, ему теперь придется меня каждый день спасать на протяжении сотни лет.

— Что это?! — обреченно спросила я. Говорила спокойно, но Кифер принялся отступать. Искоса обернулась и обнаружила, что остальная бригада уже прижимается к дверям. — Вы в какой цвет выкрасили стены?

— В зеленый, — заикаясь, ответил бригадир. Зря он это сделал: проблемами со зрением я не страдаю, а вот излишней эмоциональностью — да.

Громко щелкнул замок на входной двери. Работники с обезумевшими глазами принялись дергать за ручку и завывать. Бригадир не все озвучил: они мало того что выкрасили стены в зеленый цвет, так еще и нарисовали на них безобразные аляповатые цветы, отдаленно напоминающие розы. Мой кабинетик, который должен был стать оплотом чистоты и минимализма, выглядел так, будто меня стошнило на стены безвкусицей. И каков подлец, будто бы знал, какой именно цвет я терпеть не могу.

— А я в какой говорила покрасить? — медленно и с расстановкой прошипела я.

— В бе-бе-белый!

— Бе-бе-бе, — передразнила я. Лопнул один из мешков с цементом, который оставили рабочие, и в воздух взвилось белое облако пыли, застилая глаза почти так же, как это сейчас делала ярость. — Точно! Будешь бараном!

— Нееееет! — Кифер упал на колени. — Пощадите, госпожа ведьма! Это все ваш мужик! Он сказал, что вы любите зеленый цвет и это вам подарок.

У меня задергался глаз, и я поняла, что, если еще раз услышу словосочетание «ваш мужик», кого-нибудь точно убью.

— А еще доплатил, — уже тише добавил бригадир, а те члены его бригады, что были ближе, вдруг перестали завывать и прислушались. Разумеется, я обратила на это внимание.

— Ну что ж, — дверь сама собой распахнулась, и работники этим сразу же воспользовались. Я дождалась, пока последний из них скроется на улице, и продолжила: — Раз уж Ригерлаш любит подарки, то грех не сделать сюрприз и ему.

Кифер напрягся и попятился. Я протянула руку и цепко схватила его за одежду.

— Не спеши, бригадир. А то бригада может и узнать, что тебе заплатили намного больше того, что ты разделил на всех.

— Госпожа ведьма…

— Слушай мое новое задание, Кифер. И если ты и здесь меня подведешь, точно станешь бараном.

* * *

Ночь прошла беспокойно. Мне снилось, что я вновь стою в круге и вызываю Совет ведьм. Ведьмы явились, но смотрели на меня со злостью и презрением. Ангелика уничижительно смеялась смехом номер восемь и говорила, что так она и думала: у меня не получится выполнить самое простое для ведьмы задание. И теперь что? Я должна вернуть деньги, дом и сесть в тюрьму за то, что убиваю противников ведьм.

Неудивительно, что после такого сна утром я опять заявилась в Гильдию, только теперь со мной была Тиль. Девушка нервничала, порывалась бежать, но я крепко держала ее за руку, так еще и периодически напоминала, что она моя должница. И нет, не из-за того, что я ее приютила, а из-за того, что за моей спиной произошел сговор, суть которого до сих пор была мне непонятна.

— Так чем ты вчера занималась? — уточнила я, поднимаясь по лестнице. Тиль тяжело вздохнула.

— Убирала, готовила, шила вам платье, — в сотый раз повторила девушка, но я не могла в это поверить.

— А еще?

— Разговаривала с вами, — швея нервно хихикнула. — Не ходила я никуда с Уго, госпожа ведьма. Вы уже триста раз спрашивали это.

— Да не может быть! — снова разозлилась я.

— Но почему?

— Потому что не может неупокоенный дух перемещаться так далеко от картины! Ему потом, чтобы вселиться заново, слишком много сил придется тратить. Я уверена, что где-то неподалеку была и картина, просто тот, кто ее нес, не стал приближаться.

— Так и что? — резонно спросила Тиль. — Вы же встретились с Уго случайно, он никак не вредил вам, пусть бродит себе, где хочет.

И действительно, ничего страшного в этом не было, и я никак не могла понять, почему меня так мучает, что Уго перемещается по городу. В который раз подумала, что нужно его изгнать, и сама же отбросила эту мысль как несостоятельную — мне с Ригерлашем еще после мести общаться придется, так что адвокат будет как никогда кстати. Если кого нанимать, то кабинет я никогда не открою, еще и должна ведьмам останусь, потому как расстройство помолвки тоже стоит на месте. В общем, Тиль права: пусть бродит себе, а я пока с другими проблемами разделаюсь.

— К Главе нельзя, — меланхолично сказала Адель, когда я заглянула в приемную. Секретарша читала книгу, забросив ноги на стол, и такое вольное поведение прямо подтверждало, что Кромберг отсутствует.

— Ах, как жаль, что он меня не дождался, — я сделала вид, что и впрямь расстроена. Тиль пришлось отодвинуть в сторону, чтобы ей не пришло в голову что-нибудь ляпнуть.

— А зачем ему тебя ждать? — Адель даже от книги на секунду отвлеклась, чтобы подарить мне презрительный взгляд. — Кромберг и вчера не ожидал кое-кого в кабинете обнаружить, с полицией пришлось избавляться. Думаешь, он жаждет повторения?

— Конечно! Он сказал, что еще никто так нестандартно не признавался ему в любви! В полицейском участке, да еще после обвинения в краже. Романтика!

— Ты ври, да не завирайся! — секретарша отбросила в сторону книгу. Томик ударился о стену и упал на пол. Мы обе проследили за ним взглядом, и потом только Адель добавила: — Он не мог такого сказать: у него и получше поклонницы были. И признания в любви поинтереснее.

— Да ты что! — ахнула я. — Ни за что бы не догадалась. Так он сейчас с одной из них?

— Со своей невестой он! — Адель встала и наклонилась над столом, всем своим видом выражая раздражение и злость. Секретарша точно забыла, что еще вчера я оказала ей неоценимую услугу, за которую любая женщина готова отдать огромные деньги. Во всяком случае, я на это надеюсь, иначе мой кабинет красоты закроется, так и не сделав меня богатой и счастливой. — Обедает и о тебе точно не думает.

— Вот подлец, — я задумалась. — И в самый дорогой ресторан, наверное, ее повел?

Не сказать, что я была знатоком ресторанных заведений Велтона, но точно знала, где находится ресторан, по статусу подходящий Главе Гильдии. Тяжело было не знать, когда в последние дни я проходила мимо него несколько раз в день, здание с огромной вывеской «Хромой верблюд» находилось всего в ста метрах от места, где мы сейчас с Тиль вели разведывательную деятельность.

— Конечно, — фыркнула Адель. — Рада, что ты все поняла.

— Разделяю твою радость, — я широко и почти искренне улыбнулась. Если мне повезет, получится убить сразу несколько зайцев. — Еще увидимся.

И под руку с Тиль мы отправились в ресторан. Швея не понимала, что происходит, но явно заинтересовалась и теперь уже не пыталась убежать. Гильдию мы покинули быстро, а вот на улице я немного притормозила… Высокое здание ресторана с огромными панорамными окнами было совсем неподалеку, и я целиком погрузилась в размышления, пытаясь продумать план действий. Тиль безостановочно говорила, и я сначала не слушала, решив, что и так слишком много информации для обдумывания. Зато, как только обратила внимание на свою спутницу, споткнулась на ровном месте, чуть не уткнувшись носом в ступени ресторана.

— …Противная девица! А что вы там такое говорили про признание в любви? Я думала, у вас другой любовник — офицер. Домой к вам пришел, да и вообще…

— Тиль! — рявкнула я. И от моего крика подскочил лакей на входе в ресторан. — Прекрати говорить глупости! Ригерлаш мне не любовник!

И уже лакею с ослепительной улыбкой:

— Добрый день.

Лакей оправился от эмоционального удара, преувеличенно медленно отряхнул плечи от невидимой пыли и с презрением осмотрел сначала меня, а после Тиль. Швея была не настолько умелой, чтобы переодеть нас за один день, а потому выглядели мы опрятно, но точно не так, как в воображении лакея должны выглядеть посетители «Хромого верблюда». К чести молодого парня, он попытался выжать из себя подобие улыбки.

— Приветствую вас в «Хромом верблюде». У вас заказано?

Мы переглянулись с Тиль, и я с сомнением сказала:

— Нет. Тиль, может быть, ты заказывала?

Обиженная на меня Тиль пожала плечами.

— Сожалею, но свободных столиков нет, — лакей явно обманывал: сожаления в нем не имелось ни капли. Но сдаваться я не собиралась, слишком живы были угрозы Ангелики из сна.

— Так вы не переживайте, внутри нас ждут друзья.

— Друзья? Может быть, вы и фамилию друзей можете сказать?

Что может быть легче? Я еще не ответила, но уже чувствовала предвкушение победы, ведь имя одного из посетителей мне было известно.

— Нас ждет господин Кромберг.

Лакей удивленно приподнял брови.

— Но он не один.

— Страсть как хочет познакомить невесту со своей…

— Второй невестой, — вставила вдруг Тиль. По лицу лакея стало понятно, что новость эта мигом облетит если не город, то ресторан точно. Он подумал пару минут, сомневаясь, но все-таки распахнул дверь.

— Я провожу вас! — сомневаюсь, что это входило в его обязанности, скорее, лакей хотел стать свидетелем оглушительного скандала.

Мы зашли в холл с мраморной стойкой, где нас встретил администратор. Лакей сказал ему пару слов, и наверх по витой лестнице, укрытой ковровой дорожкой, мы поднимались уже вчетвером. Уверена, администратору тоже хотелось узнать, что будет дальше.

Ресторан был двухэтажным, но с такими высокими потолками, что снаружи казался сложенным чуть ли не из четырех этажей. Сверху на тончайших нитях магии свисали воздушные разноцветные зонтики, в пустоте плавали свечи, а на стене шумел водопад. Он падал вниз и разбивался на сотни капель, которые разлетались в разные стороны, но никого не мочили. Это была виртуозная магия, и я на мгновение замерла, не понимая, что ее подпитывает, ни одно заклинание не может воспроизводить себя вечно. Вполне возможно, понаблюдав и проанализировав, я бы и разобралась, но лакей и администратор жаждали действий, да и Тиль встревоженно дергала меня за рукав.

Столиков в зале было немного, и каждый из них находился от другого на довольно большом расстоянии, по-видимому, чтобы сохранять иллюзию уединенности. Кромберг сидел боком к лестнице, держал в руке бокал и хмуро смотрел на девушку, сидящую напротив. У нее были длинные волосы, заплетенные в сложную косу, и идеально ровная осанка. Такая осанка прямо-таки говорила: мой отец — мэр, а мама — первая дама Велтона. В общем, я ни секунды не сомневалась, что вижу Герти Кафлиц.

Решительным шагом я направилась к Кромбергу. Он увидел меня, но слишком поздно — в тот момент, когда я уже грохнула о столешницу сумкой.

— Добрый день, — пропела я. Мой сладкий голос совсем не вязался с кровожадным выражением лица. Герти подняла на меня изумленный взгляд. Глаза у нее были красивые: голубые, в обрамлении густых черных ресниц, но вот все остальное подкачало. Крупный нос, усыпанный прыщами и веснушками, и маленькие губки, брезгливо поджатые, будто дочь мэра не прекрасную ведьму перед собой видела, а вошь или даже клопа.

Кромберг откинулся на спинку стула и пораженно нахмурился.

— Госпожа Беллингслаузе, а что вы здесь делаете?

— А мы вчера не договорили, — нагло заявила я и принялась выставлять на стол бутылочки с зельями. Парочка уже пообедала, и на столе стоял только чайник с чашками. Герти уже приступила к чаепитию, а вот у Кромберга чашка была полной. — Да и я обещала вам продемонстрировать чудесные свойства своих зелий.

Кромберг не успел ответить, как Герти рявкнула:

— Это кто, Дэниел?

Даже голос у Кафлиц был грубоват, словно она приболела или только-только проснулась. Не впечатлила, в общем, я скривилась и отвернулась к Главе гильдии. Кромберг сложил руки на груди.

— Сейчас не время и не место, госпожа Беллингслаузе. Почему бы вам не отправиться в Гильдию и дождаться меня там?

— Ой, — я посмотрела на Герти и прикрыла рот рукой. Невеста Кромберга выглядела ошеломленной и явно не понимала, что происходит, вертела головой из стороны в сторону и молчала. — Вы не сказали вашей невесте о…

Я многозначительно прервала свою речь, а дочь мэра побагровела. Молодая такая, а с виду казалось, что к ней медленно, но верно приближается инфаркт.

— Госпожа Беллингслаузе! — грозно сказал Кромберг. Руками он взялся за столешницу, будто мечтал, чтобы в них оказалась моя шея. Вот здесь я впечатлилась и зачастила:

— Не то что-то сказала? Простите, пожалуйста! Это недоразумение не повлияет же на получение мной лицензии?

Еще я хотела было добавить, что мои зелья вполне могут помочь Герте стать хоть немного симпатичнее, но Кромберг вдруг подернулся голубоватым светом, незаметным для остальных, но явным для меня — для ведьмы. Мужчина копил силы — он собирался ударить меня магией, и больше нарываться не стоило.

Я осеклась, испуганно глядя на Кромберга, а он нахмурился и подался вперед. Глаза горели синеватым огнем, и собранная сила никуда не уходила. Мне стало страшно — я видела готовность Кромберга напасть и не знала, что делать. Ни увернуться, ни защититься — сила ведьмы не в реакции и не в защитной магии. Я могла лишь знать, что сейчас в меня прилетит боевое заклинание, да еще имела шанс уговорить мужчину выпить успокаивающее зелье.

— Приветствую, — позади меня раздался знакомый насмешливый голос. Я поморщилась, а Кромберг моргнул раз-другой, и синева из его взгляда исчезла. С одной стороны, появление Ригерлаша было вовремя, но, с другой стороны, видеть его как раз сегодня очень не хотелось. Ситуация была такова, что убить меня могли оба мужчины. — Что у вас здесь происходит?

— Офицер! — отмерла Герти и вскочила, комкая в руках салфетку. — Вы вовремя! Какая-то хамка мешает нам обедать — арестуйте ее.

— Хамка? — Ригерлаш остановился рядом со мной, а я отвернулась, чтобы офицер раньше времени не взглянул в мои глаза. — Дайте-ка угадаю… Госпожа Беллингслаузе, вы зачем мешаете приличным людям отдыхать?

То ли мне показалось, то ли Тиль и правда восторженно ахнула. Хорошо хоть не стала во всеуслышание повторять идею насчет того, кто чьим любовником является. Хотя… шепотом стала о чем-то рассказывать лакею, вполне возможно, что я рано обрадовалась.

— Я просто хотела получить лицензию, — пробурчала я и принялась собирать бутылочки с зельями. Делала это медленно, надеясь, что Кромберг отвлечется от моего созерцания: поднимется навстречу офицеру и подаст ему руку, но нет. Глава гильдии не отводил от меня подозрительного взгляда.

— Да вы собрали для этого целую делегацию, — хмыкнул Ригерлаш. Герти даже подскочила от возмущения.

— Возмутительно, согласитесь! Администратор, здесь проходной двор? Вы всех пускаете? Бедных, убогих и увечных?

Я возмутилась. Да, может быть, пока у меня нет столько денег, как у Герти Кафлиц, да и невежливо было с моей стороны так нагло заявиться к обеду влюбленной пары… Да что ж такое, я будто и впрямь виновата, но это все же не повод меня оскорблять!

— Конечно, пускают! — громко объявила я. — Вы должны были понять это на входе, когда вас не остановили!

В зале воцарилась тишина. Даже люди за столиками перестали жевать и удивленно прислушивались к тому, что происходит. Я воровато огляделась, поймала на себе пораженные взгляды лакея и администратора, заметила растерянность Тиль и даже не удивилась тому, что Герти Кафлиц заметно звереет. В сторону мужчин я даже повернуться побоялась: не принято так разговаривать с дочерью мэра, ох, не принято.

Свою ошибку я поняла сразу же, как заговорил Ригерлаш.

— Госпожа Беллингслаузе, — в голосе офицера слышна была вселенская мука. Ригерлаш явно желал оказаться подальше от меня. — Я вынужден задержать вас за оскорбление члена семьи мэра Велтона.

— Вот это номер! — обмерла я. — То есть оскорбления меня не в счет?

— Конечно, не в счет, — фыркнула повеселевшая Герти. — Кто-то — Герти Кафлиц, а ты не пойми кто. Чувствуешь разницу?

Ну что ж, все равно ведь задержат, правильно? Я улыбнулась так, что Герти неосознанно попятилась, и сказала:

— Конечно, чувствую. То, что вы о себе говорите в третьем лице, уже звоночек. Господин Кромберг, вы бы вашу невесту к лекарю отвели, раз воспитывать уже поздно.

Ох, что началось. Если бы дочь мэра владела магией, меня бы тут же испепелили, несмотря на присутствие полиции. Но повезло: Герти просто бросалась в меня всем, что попадалось под руку, и я успевала уворачиваться. Реакция была хорошая и у Ригерлаша с Кромбергом: их тоже не задело. Не повезло администратору: ему в лоб прилетела туфелька дочери мэра. Прямо острым каблучком, и хорошо, что не в глаз. Лакей сидел под водопадом и громко подхихикивал, лишь Тиль не двигалась с места, испуганно сложив под подбородком руки, и, странным образом, в нее Герти ничем не бросила. Кромберг пытался успокоить свою невесту, но тщедушная девушка вдруг обрела недюжинную силу и перестала отбиваться, только когда Ригерлаш подхватил меня под руку, намереваясь увести. В последний момент, якобы рванувшись от офицера, я успела вылить в чашку на столе содержимое одной из своих бутылочек. Сделала это одним отточенным за годы пакостей движением, и неудивительно, что в суматохе, царящей в зале, никто этого не заметил.

— Хамка! — выплюнула Герти. Волосы ее растрепались, а на носу появилась царапина. Подозреваю, что девушка просто неудачно размахивалась и самостоятельно нанесла себе повреждения.

— Неадекватная! — не уступила я. Ригерлаш подтолкнул меня к лестнице, и сопротивляться я уже не стала.

— Госпожа, госпожа, — запаниковала Тиль. — Что же мне теперь делать?

Я обернулась к помощнице и обнаружила, что Кромберг усаживает свою невесту за столик.

— Принеси Уго, — скомандовала я и быстрее зашагала к лестнице. — Пусть вытащит меня из отделения.

Путь мой лежал мимо водопада, потоки которого остановились, не достигая пола. Ненадежная магия оказалась — всего одна взбалмошная дочка мэра смогла нарушить всю работу. На полу валялись осколки посуды и зеркала, ранее висевшего неподалеку. Выпьет Герти чай с зельем или нет — желательно как можно быстрее уйти отсюда, а то еще и ущерб, нанесенный ресторану, на мой счет запишут.

Тиль осталась наверху, в отчаянии ломая руки, по лестнице пробежала охрана, вот только непонятно, кого она должна была утихомирить, если главная нарушительница спокойствия имела недюжинный иммунитет против задержания. И я не себя имею в виду.

Успей мы достигнуть выхода, и это значило бы, что никто не заметил моего поступка, но, как только мы с Ригерлашем успели преодолеть один пролет, раздался громкий голос Кромберга. Судя по громогласному тону, Глава гильдии был взбешен.

— Госпожа Беллингслаузе!

Проверять, что там произошло, я не собиралась, а потому развернулась к Ригерлашу и прижала свободную ладонь к его щеке.

— Что вы…

Я взглянула в глаза офицеру, и проклятие, которое вчера вечером ему передал Кифер, начало свой ход. Не здесь и не сейчас я собиралась продемонстрировать свою месть, но именно это могло всех отвлечь от отвращающего зелья, которое было налито в чашку.