Глава 13

Дух захватило, я захлебнулась воздухом, но не успела вскрикнуть, как осознала, что стою на ровной поверхности. Вокруг было темно, слабый свет распространялся лишь от котелка, который ухнул вниз вместе с нами, а еще чувствовался неприятный запах сырости. Он был настолько острым, что я была более чем уверена, протяну руку вперед и коснусь чего-то мокрого. Незаметного в темноте, но точно неприятного.

— Вы в порядке? — у Ригерлаша на руке появился небольшой огонек. Стало светлее, но ненамного, о чем я не преминула сообщить офицеру. Он хмыкнул и поднял руку повыше, чтобы осветить место, куда мы попали.

— Это туннель? — предположила я. Совсем рядом с нами, едва ли на расстоянии метра, были стены, и лишь впереди темнота казалось такой густой, что становилось ясно — нам туда.

— Возможно, — свет был слаб, но я видела, насколько взбудоражен Ригерлаш. Офицер не нервничал, нет, но выглядел как ищейка, нащупавшая след.

— Вы знали, что так будет, — поняла я. — Совсем не удивлены, что мы сюда попали.

Ригерлаш отмахнулся.

— Я догадывался, что есть здесь нечто, способное отозваться именно на силу ведьмы.

Он устремился вперед, в пустоту, совершенно не обращая внимания на то, что я осталась одна наедине с котелком, едва чадящим колдовским светом.

Какое-то время я постояла, в замешательстве открывая и закрывая рот, но Ригерлаш уходил все дальше, а оставаться одной было страшно, и потому я бросилась вслед за офицером. В темной пустоте, отражаясь от стен, звук моих шагов, громкий из-за острых каблучков, разносился далеко вперед, и Ригерлаш моей компании не обрадовался.

— Вам со мной лучше не идти, — сообщил офицер, надменно задрав подбородок. И хотя пренебрежение мне могло лишь показаться из-за мутных теней, отбрасываемых огнем на ладони офицера, я разозлилась.

— Это вам лучше не оставлять меня за спиной, — бросила я. — Кто знает, что мне придет в голову.

Я обогнала Ригерлаша и пошла вперед. Думала, что придется действовать как слепой котенок, но совсем скоро заметила, что мрак рассеивается. Ригерлаш ступал следом бесшумно, но я чувствовала его присутствие. Казалось, тяжелое дыхание шевелит волосы на моем затылке, и от этого не становилось страшно, но появлялись какие-то странные мысли насчет того, как я выгляжу и есть ли на моем платье паутина и пыль, ведь в этот тоннель вполне могли не заходить и тысячу лет. А еще прическа растрепалась…

С каждым шагом становилось светлее, и идти было все легче. Я даже представить боялась, куда в итоге мы придем, и надеялась, что там, в конце пути, хотя бы трупов не будет. Да, а еще появится чудесная лестница ввысь, потому что шли мы уже долго и возвращаться обратно тем же путем не хотелось.

Мои мысленные рассуждения прервал Ригерлаш, схватил вдруг за руку да потянул назад. Я вздрогнула от неожиданности и чуть не распрощалась с жизнью.

— Госпожа Беллингслаузе, я пойду первым, — тихо сказал он. Вернее, постарался быть негромким, но в тишине туннеля звуки разносились так, будто мы кричали. Я хотела было возмутиться, но решила, что если мужчина хочет геройствовать, то грешно ему мешать. Отошла в сторону и сделала приглашающий жест. Теперь у меня появилась возможность сверлить взглядом затылок Ригерлаша, как уверена, до этого делал он.

Совсем скоро туннель расширился, и мы вышли в круглое помещение, похожее на зал. Потолки его были низкими, бугристыми, стены тоже не поражали ровностью, но зато пол был исстелен старыми коврами с крупными дырами. Помещение пустовало, с углов его свисали клочья паутины, а что самое удивительное, окон не имелось, но света было достаточно, и маг затушил огонек, стряхнув его с руки.

— Никого, — удивленно сказал Ригерлаш. Я с недоумением взглянула на него.

— Вы кого-то надеялись здесь увидеть?

— Нет, но… — офицер тяжело вздохнул и с досадой покачал головой. — Вообще-то были предположения, что здесь отыщется труп.

Эти слова были настолько созвучны моим мыслям, что я поежилась и, сглотнув, спросила:

— Что это за место?

Ригерлаш молчал, хмуро оглядывая пустые стены, и я, не выдержав, схватила его за плечо.

— Что это за место, офицер?

— Место? — Ригерлаш вдруг положил ладонь мне на затылок, заставляя смотреть на себя. — А вы не чувствуете?

Мне стало страшно: в приглушенном свете лицо мужчины казалось чужим, незнакомым, да и взгляд его не выражал ничего хорошего. Меня словно уличили в чем-то противозаконном, а я терпеть не могла оправдываться.

— Что я должна чувствовать?

— Госпожа Беллингслаузе, часовня, в которой вы готовили проклятье, раньше была священным местом для местных ведьм. Собирались ваши родственницы на этом поле и творили вещи, противные населению.

— Не может быть, — упрямо пробурчала я, хотя от страха язык казался большим и неповоротливым. — Не строят ведьмы часовни хоть на священных местах, хоть где.

— А это и не ведьмы построили, — Ригерлаш наклонился ко мне так близко, что я могла рассмотреть цвет его глаз. — Их изгнали из Велтона, а они все продолжали посещать свою святыню. Вот жители и решили их таким образом отвадить.

— Но они создали этот ход? И собирались здесь?

— Вполне возможно. Но вы сами понимаете, что не зря ход открылся из-за ведьмовской силы. Это не совпадение. А низменные инстинкты, которые возникают при приближении к часовне? В первый раз мы ничего не почувствовали, потому что зло, живущее здесь, напоили кровью Эльзы Дандендроф, но сейчас оно снова голодно и защищает ход сюда.

— То есть обычно…?

— Местные здесь не появляются. Только патрули. Одиночные патрули. Слишком много убийств совершено здесь по непонятным причинам.

Ригерлаш зловеще ухмыльнулся.

— Ничего не понимаю, — призналась я. — Уберите, пожалуйста, руку, а то я опять вспоминаю о подозрениях на ваш счет.

Ригерлаш, словно опомнившись, отпустил меня и отвел глаза. Я же продолжала: — Этот ход может открыть лишь ведьма, мы это сами проверили, и здесь вполне можно спрятаться. Отличное укрытие для той, что убивает, но для чего приводить сюда следствие? Почему здесь был труп Эльзы Дандендроф? Еще бы указатель повесили: поищите улики под землей.

— Это логично, если ведьму пытаются подставить.

— Помимо меня в Велтоне имеется еще одна ведьма? — в голосе моем звучало сомнение. Ведьмы редко уживаются на одной территории, если бы кто-то здесь был, уже явился и предъявил мне претензии, да и выясняла я у знакомых, никто из наших в этом городе не селился.

Не знаю, подозревал ли Ригерлаш о наших правилах, но пожал плечами так, будто мой вопрос не имел никакого значения. Офицер ходил по залу, стучал по стенам, словно не веря, что одно большое ничего это все, что нам суждено здесь обнаружить.

— Или подставить пытаются именно вас.

Мне эта версия не понравилась. Причем чувство это было тем неприятнее, что я понимала: Ригерлаш прав. Что с того, что убитых я и в глаза не видела? Следует лишь подсказать общественности, что во всем виновата ведьма, и никто разбираться не будет, какая именно. Возьмут вилы и камни и направятся к моему дому. Который «по случайности» находится в центре города.

Меня как ледяной водой окатило, даже мурашки по спине побежали. Я вдруг поняла, почему так обрадовались моему пребыванию в Велтоне ведьмы Совета, они знают о происходящем и просто нашли ту самую козу, на которую можно свалить все грехи. Но что же это выходит? Совет ведьм задействован в убийствах? У меня даже голова закружилась от нелогичности происходящего. Ведьмы пытаются подставить ведьм?

— Вижу, вы задумались, — Ригерлаш закончил осмотр и решил уделить время мне. — Есть подозрения, кто желает вам зла?

Мгновение я сомневалась, стоит ли рассказать офицеру о своих подозрениях, но решила, что такого доверия он еще не заслужил. Да и по сути, что у меня есть? Странная помощь Совета ведьм? Это даже на улику не походит, а вот на повод влезть в наши дела — запросто.

— В Велтоне меня только два человека ненавидят, — отрезала я. — Вы и Кромберг…

Задумалась ненадолго, вспоминая о недоброжелателях, а Ригерлаш участливо спросил:

— Точно все?

— Ну, может быть, еще госпожа Тиллер, — признавалась я неохотно. — Герти Кафлиц, да и бабку ее туда же можно отправить — Уго сказал: она в сторону нашего дома до сих пор плюется. Директор библиотеки, в которой я работала, уверена, что, если будут собирать для меня костер, она притащит всю свою мебель. Ой, ну и господина Бруннера с женой можно вспомнить.

Ригерлаш удивленно приподнял брови и, готова поклясться, с трудом сдержал улыбку. У меня опять появилось желание его ударить, и я возмущенно отвернулась.

— Хм, прошу прощения, а как давно вы живете в Велтоне?

— Достаточно! — рявкнула я и вдруг услышала шорох. Подозрительный, если учесть, что мы забрались в тайный ход, который, предположительно, использовал убийца. — Вы слышали?

— Слышал, — вмиг посерьезнел Ригерлаш. — Держитесь за моей спиной.

Какой в этом толк, если вход, как и выход, один, я уточнять не стала, а спряталась за офицером, впервые искренне порадовавшись, что природа его наградила широкими плечами. За такими и прятаться удобно, и есть возможность остаться в живых. Время шло, но ничего не происходило, из коридора никто не появлялся, никто не протягивал к нам руки в желании убить, а вот шорох опять повторился.

— Постойте-ка, — прошептала я, и мы с Ригерлашем озадаченно посмотрели друг на друга. — Звук идет снизу.

* * *

Чудесной лестницы наверх, к часовне, не появилось, но зато мы отыскали менее привлекательный спуск вниз. Догадавшись, откуда доносится шорох, откинули истлевший местами ковер и обнаружили тонко изготовленный люк. Подвал в подвале я меньше всего ожидала увидеть, но все же в тайнике ведьм он был.

Ригерлаш спустился вниз в одиночестве и следовать за ним запретил. При этом что-то было такое в его взгляде, что я неожиданно для себя послушала. Правда после стояла у люка и уверяла себя, что это не Ригерлаш повелел, а я осталась — нет, самостоятельно решила не идти на рожон.

— Здесь люди, — из-под земли раздался глухой голос офицера, а я забегала вокруг люка, не зная, с какой стороны к нему подступиться. Короткая юбка не оставляла возможности прилично спускаться по шаткой лестнице, а упади я, Ригерлаш решит, что сделала это специально.

— Живые? Живые? Давайте я за подмогой сбегаю.

— Сбегает она, — тихо пробурчал Ригерлаш, но я услышала. — Пока в туфлях и платье до часовни дойдет, умрут здесь все и я в том числе.

Я даже возражать не стала, понимая, насколько офицер прав, поэтому скромно сделала вид, что страдаю глухотой.

Подмогу Ригерлаш вызвал самостоятельно. У магов возможностей больше, чем у ведьм, и сейчас я была этому рада, но все же попасть в лаз без моей помощи они не могли. Потому мне пришлось прогуляться до часовни и провести еще несколько ритуалов, чтобы все желающие помочь оказались под землей. К моменту окончания спасательной операции я настолько устала, что даже не могла скорбеть, увидев троих погибших. Проводила безразличным взглядом три свертка, в которых лежали тела, и как-то отстраненно подумала о том, что загадочный убийца перешел уже и на людей, не связанных с кружком по интересам. Будь умершие приближены к нему, их отсутствия уже хватились бы.

Как ни странно, ощущения злости, бывшее, когда мы пришли сюда, уже не было. Я не знала, что раньше подпитывало его, возможно, трупы, которые унесли, но факт оставался фактом: чувства, бушующие в груди, теперь были только моими.

Быстро темнело, и на той части неба, которую уже коснулась синь, загорелись яркие звезды. Созвездия, которые я знала с детства, нисколько не изменились, но смотреть на них было приятнее, чем наблюдать за процессом погружения тел в кареты. Граница темноты сдвигалась, и на каждую загорающуюся звезду я загадывала желание. Если бы все они сбывались, к моменту, когда из часовни показался Ригерлаш, в Велтоне появилось бы три кабинета красоты под моим руководством, но, к сожалению, еще и одного не открылось. Я встала с земли и с удивлением обнаружила, что за офицером кого-то несут на носилках.

— В живых осталось двое, — сухо сказал Ригерлаш в ответ на мой взгляд. — Пропавший Угрич Нойнштоль, но он точно не жилец, даже в сознание не приходит.

— А второй?

— Пока не выяснили, кто это, возможно, выкарабкается и расскажет. Именно он из последних сил подал знак, когда услышал, как ходят по залу.

Мне бы порадоваться, что хоть кто-то выжил, но сил на это не было вовсе. Я кивнула, надеясь, что этого будет достаточно. Ригерлаш посмотрел на меня внимательнее, и на лице его мелькнуло какое-то странное выражение.

— Вы сегодня держались молодцом, госпожа Беллингслаузе, — как-то мягко сказал мужчина. Почему-то я подумала, что плохо выгляжу и Ригерлашу стало меня жаль, а какой девушке это понравится? Я выпрямила плечи, чтобы выглядеть не такой жалкой, и задрала вверх подбородок.

— Благодарю, офицер. Я очень ценю, что вы доверились мне при проведении операции, и да, вы тоже вели себя неплохо.

Ригерлаш покачал головой и понятливо улыбнулся. Он выглядел уставшим, но вместе с тем каким-то радостным, возбужденным, словно удавшаяся вылазка придавала ему сил и опьяняла. Только этим я и могу объяснить то, что Ригерлаш обнял меня за плечи и ненадолго прижал к себе. От подобного панибратства я онемела и даже не стала отбиваться, просто возмущенно хватала воздух.

— Предлагаю отметить наш успех, госпожа Беллингслаузе, вы не против?

Я дернулась в сторону часовни, но Ригерлаш остановил меня.

— Мне нужно забрать котелок.

— Его завезут к вам сержанты. Ну же, соглашайтесь. И вам, и мне нужно отдохнуть.

— Я вся в пыли.

— Красивую девушку даже паутина не портит, — Ригерлаш осторожно снял с моих волос серебристую липкую нить. Он опять был рядом, и опять я как завороженная смотрела на него и не могла отвести взгляд. — Вы отлично выглядите, словно на свидание собирались, а не на встречу с ненавистным полицейским. А я не хочу разочаровывать вас и потому предлагаю заявиться в ресторан.

— Только если это будет «Хромой верблюд», — я мстительно улыбнулась.

* * *

Администратор ресторана мне не обрадовался. Уверена, приди я одна или даже в компании Тиль, меня бы не пустили на порог, а то бы и вызвали полицию. Но офицеру перечить не посмели.

Нас проводили за столик и усадили в самом углу. Сделали это для того, чтобы на наш экстравагантный вид обратили внимание как можно меньше людей, после прогулки по тайным ходам выглядели мы так, словно не расследованием занимались, а огородом. Даже мое платье не могло шокировать окружающих так сильно, как грязный Ригерлаш, на которого будто мешок муки высыпали.

Стыдно признаться, но настроение у меня было совсем не ведьминским: я повеселела, улыбалась да и в целом вела себя не как мудрая ведьма, а как девчонка, которую и впрямь пригласили на свидание. Ригерлаш шутил, задавал вопросы о моей прошлой жизни, а я отвечала, в свою очередь чем-то интересуясь у офицера.

Нам принесли еду, вкусное красное вино, едва заметно отдававшее вишней. Я выпила всего половину бокала, но все равно поверила в себя и решилась задать вопрос. Провела пальчиком по краешку бокала и искоса взглянула на мужчину, который сидел напротив.

— Так кто та ведьма, с которой вы были близко знакомы, офицер?

Ригерлаш по-прежнему улыбался, но в глубине его глаз мелькнуло что-то неприятное, похожее на досаду. Офицер мигом потушил это чувство и наклонился ко мне. Близко, настолько близко, что я разглядела цвет его глаз и на секунду решила, что услышу правду. Услышу и получу поцелуй. Не такой, что был раньше в этом же ресторане и с этим же человеком, а приятный. Настоящий. И я бы ответила на него.

Подалась вперед, едва заметно приоткрыла губы, и сердце мое застучало от предвкушения.

— Госпожа Беллингслаузе, — тихо сказал офицер.

— Да?

— Проклятие у вас с собой?

Я решила, что ослышалась.

— Ччто?

— Вы не потеряли мешочек с проклятием?

— Нннет, — пораженно прошептала я.

— Отлично, давайте его сюда. Кромберг явился.

Когда-то в детстве я разбила зеркало. Не специально, но результат был таким же, как если бы желала это сделать. И выволочку получила абсолютно такую же. Так вот, зеркало упало на землю и разлетелось на множество кусочков, и в каждом из них я видела испуганную девчонку.

Вот и сейчас я словно стояла над тем же разбитым зеркалом и видела в нем свое отражение. Будто со стороны рассмотрела и растрепанную прическу, и измазанное платье, и уставший вид, и это отрезвило меня так хорошо, будто кто ушат воды на голову вылил. Ни одна речь Уго не могла переубедить меня настолько быстро, как сделал это Ригерлаш.

Я закусила от досады губу и повернулась, ища глазами Кромберга. Глава гильдии отодвигал для Герти стул. Будущая супружеская пара собиралась отдыхать в противоположной от нас половине зала, и удивительно, что Ригерлаш разглядел Кромберга, сидя к нему спиной. Вот еще один плюс в копилку возмущений по поводу неуважения офицера к моей женской привлекательности. Следом за парочкой за стол их садились и будущие родственники Кромберга: мэр нашего города и его пречудесная матушка, знакомство с которой я до сих пор вспоминала с содроганием.

— Скорее, — поторопил меня Ригерлаш, а я вздрогнула и достала из кармана мешочек.

— Что вы затеяли?

Мне было безразлично, что он ответит. Единственное, чего я желала, — не расплакаться. Горло сковало горечью, и каждое слово давалось с трудом. Офицер мне ничего не обещал, но я винила его именно в этом.

— Говорил же, что ваша задача — создать проклятие, а вот замаскировать его — моя забота. Как активировать?

— Словом, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону. Не думала, что придется открывать его кому-то постороннему. — Скажите: козлина.

Ригерлаш хохотнул, но тут же посерьезнел.

— Вы страшная женщина, госпожа Беллингслаузе.

Я дернулась, будто мне дали пощечину. «Страшная женщина». Это было последнее, что мне хотелось услышать. Нервными движениями, стараясь сдержать дрожь, вытерла рот салфеткой и криво улыбнулась.

— О да, офицер. Благодарю, что заметили.

Ригерлаш уже приподнялся над стулом, но замер, по-видимому, заметив мое кислое выражение лица.

— Что-то не так?

— О, что вы, — ужаснулась я. — Идите-идите, офицер. Скорее, не то Кромберг нас заметит.

Ригерлаш помедлил мгновение, но все же кивнул и направился в сторону Главы гильдии и его будущей семьи. Я же решила, что с меня хватит отдыха и, отбросив салфетку в сторону, тоже встала из-за стола. Администратор настороженно смотрел на меня, уверенный, что я затеяла новую пакость, но пришлось его разочаровать. Шоу не будет. Не одной же мне сегодня разочаровываться?

На прощание я махнула администратору рукой и покинула ресторан.