Глава 15

От Ригерлаша мне требовалось избавиться, но не настолько, чтобы сбегать от него, только закрыв дверь в приемную. Потому я приготовилась терпеливо слушать.

— Решил, что вам это будет интересно: тот самый похищенный, который подал нам знак, пришел в себя.

— Это же хорошая новость? — засомневалась я потому, что у Ригерлаша было слишком уж задумчивое лицо. Хотя вполне возможно, что он испытывал неприятный зуд после зелья. Бывает такая нехорошая индивидуальная реакция, но уточнять у офицера я не решилась.

— Да. Зовут его Арн Фиствальд.

— Тоже борется с нарушениями нравственности? — я вспомнила свое вчерашнее платье и нервно хихикнула. Подумала: вдруг что, вполне могу быть символом борьбы с Кружком по интересам.

— На первый взгляд, нет. Совсем недавно приехал в наш город и нигде даже засветиться не успел. Зато узнал того, кто ударил его по голове и предположительно оттащил в подвал.

— Что? — я вскрикнула, и проходящий в конце коридора работник обернулся. Пришлось снизить тон. — Вы его арестовали? Кто это?

Чуть было не уточнила, не ведьма ли Ангелика это, но вовремя прикусила язык. Ригерлаш вдруг наклонил голову, заглядывая мне в лицо. Мне это сразу не понравилось: взгляд у офицера стал такой задумчивый, что это и меня на нехорошие мысли наводило. Что, если этого свидетеля нам специально подкинули и он теперь на меня покажет? Ведь не зря Ангелика сегодня приснилась, ой не зря.

Я так занервничала, что побледнела и точно стала выглядеть подозрительно. Сердце застучало быстро-быстро, а в ушах зашумело от страха так сильно, что я не сразу поняла, о чем говорит Ригерлаш.

— Это проблематично сделать, так как виновник до сих пор не пришел в себя. Потерпевший утверждает, что это Угрич Нойнштоль.

В одну секунду у меня отлегло от сердца и, не сдержавшись, я выдохнула. От взгляда Ригерлаша это не укрылось.

— Вы чего-то боялись, госпожа Беллингслаузе? — вкрадчиво спросил он и каким-то образом, полудвижением, которого я и не заметила, оказался совсем близко. Так близко, что я охнула и инстинктивно отступила, но Ригерлаш придержал меня за талию.

— Так что, Франциска? — тихо спросил он, и горячее дыхание обожгло мне губы. — За кого вы переживали?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — я шептала не в силах поднять взгляд. От руки, лежащей на моем теле, веяло жаром, который чувствовался даже сквозь одежду. Да о чем это я? Жар пропитывал даже воздух вокруг, и это точно была какая-то магия, ведь мне не нравился Ригерлаш, терпеть его не могла, а теперь почему-то испытывала… томление? Это было так неожиданно и странно, что я не знала, как себя вести.

— Если я вас поцелую, Франциска, проклянете ли вы меня? Или, может быть, сглазите?

Это он на происшествие в ресторане намекает? Я бы вспыхнула, если бы мои щеки уже не полыхали, но и ответить не могла, ведь в действительности желала поцелуя так сильно, что готова была сама сделать первый шаг. Ответить не успела — громко хлопнула дверь в конце коридора, и магия момента разрушилась. Как только я поняла, что нас могут здесь заметить, тут же оттолкнула Ригерлаша (откуда только силы в ослабевших руках взялись) и отскочила в сторону.

— Для вас — госпожа Беллингслаузе, — ядовито напомнила я. — И да, прокляну. Даже не сомневайтесь.

Ригерлаша задеть не удалось, он моим словам явно не поверил и улыбнулся. Не давая ему возможности опомниться, я быстро проговорила:

— Не понимаю, что это за Угрич такой, который всем интересен?

— О чем вы? — вмиг посерьезнел Ригерлаш, а я рассказала о фантазиях Уго. Говорила и переводила дух, надеясь избавиться от ненужного сейчас волнения, но офицер слушал внимательно.

— И как давно вы связались с этим духом?

Я пожала плечами — меня сейчас занимали совсем другие мысли.

— Две… нет, уже три недели назад.

Ригерлаш задумчиво кивнул, показывая, что меня услышал, и, круто развернувшись, пошел к лестнице. Я так и замерла с открытым ртом. Хотелось окликнуть его, потребовать объяснений, может быть, даже потопать ножками, но ведь и повода это сделать у меня не было. Потому я проводила Ригерлаша взглядом, мысленно плюнула и отправилась в другую сторону.

* * *

Юрген Аппель встретил меня едва ли не с восторгом во взгляде. Судя по всему, Дох подтвердил, что секретарю пришлось участвовать в спасательной операции его имени, а значит, я завоевала какое-то подобие доверия. Это было как нельзя кстати, ведь помощь со стороны мне отчаянно требовалась.

— Скажи-ка, Юрген, а где находится глава семейных мастерских сейчас?

— У себя, — с готовностью ответил секретарь. — Ближайшая встреча через двадцать минут.

Наверное, Юрген таким образом пытался продемонстрировать свой профессионализм, раз уж я недавно подловила его на отсутствии оного, но сделал только хуже — сдал руководителя. Хорошо, что не сразу это понял.

— Хочу к нему зайти, в последнюю нашу встречу господин Дох не смог меня нормально поблагодарить.

Юрген замялся.

— А вы уверены, что он хочет это делать? Прошу прощения, но я слышал, как он вас называл проклятой ведьмой.

— Он любя, — я неестественно расхохоталась. — Уверена, господин Дох сказал это просто от стресса. Не каждый же день его чуть не ловят в кабинете Кромберга, не мудрено и растеряться.

— Думаете? — Юрген сомневался. — Ну так чего же вы ждете? Зайдите к нему.

— Решила с вами поздороваться.

Не успел секретарь ответить, как ошеломила его просьбой.

— Я зайду, а вы придержите, пожалуйста, дверь.

Имелось у меня подозрение, что, несмотря на клятву, Дох попытается выбросить меня из кабинета, все ж таки просьба у меня была специфичная. Юрген удивился, но согласился, а я не стала уточнять причину такой покладистости. Как вскоре выяснится — зря.

Кабинет у Доха был полной противоположностью каморке Юргена и немногим уступал обиталищу Кромберга. У сухонького старичка явно имелись притязания на внушительность и высокий пост, ведь кабинет у него прямо-таки был роскошным. Картины на стенах в позолоченных рамах и в обрамлении полудрагоценных камней, отзывающихся на чужую магию, тяжелые шторы, за которыми вполне мог кто-то прятаться, и бархатные кресла. Не уверена, что налоги из семейных мастерских идут по прямому назначению. Слишком хитрая морда у господина Доха, и чересчур много вокруг него непозволительно дорогих вещей.

Я сделала шаг вперед, и дверь за мной щелкнула — Юрген выполнил просьбу, несмотря на то, что была она довольно странной. Господин Дох, который обязан будет мне помочь, хоть еще и не знает об этом, сидел за длинным столом и что-то быстро писал, не обращая внимания, что у него посетитель. В первое мгновение я растерялась и хотела было покашлять, чтобы привлечь к себе внимание, но быстро осознала, что со стороны главы семейных мастерских это специальный ход, который должен заставить просителя чувствовать себя неуверенно.

Значит, следовало заставить чувствовать себя неуверенно господина Доха, не он же ведьма в нашем тандеме.

Я быстро прошла к столу, благо толстый ковер скрадывал мои шаги, и хлопнула открытой ладонью по столешнице. Дох подпрыгнул от неожиданности и заверещал:

— Что вы себе позволяете?!

Старик быстро осекся, когда разглядел, кто именно позволяет себе лишнего. Возмущенно открыл было рот, но тут же его прикрыл — в его глазах видела, как он судорожно размышляет, какую бы тактику общения избрать.

— Ой, сразу вас не признал, — господин Дох расплылся в широкой улыбке и встал с кресла. Не хватало только, чтобы он руки раскинул и обниматься полез. Чтобы этого избежать, пришлось попятиться. — Как у вас дела? Напомните, как вас зовут?

— Госпожа Беллинг…

— Я так рад, так рад! Вы мне помогли в тот раз! Зайдите к моему секретарю, он выпишет вам чек! Юрген!

Не сразу я поняла, что господин Дох теснит меня к выходу. Хитрый старик заставлял меня отступать и совершенно не давал возможности вставить слово. Пришлось остановиться и упереться в тщедушную грудь рукой.

— Господин Дох, ваш чек мне не нужен!

— Тогда вот вам моя искренняя благодарность!

И Дох попытался схватить меня за руку, чтобы поцеловать, едва успела отдернуть.

— Ее недостаточно! — твердо сказала я. — Если помните, вы должны мне несколько желаний.

— Просьб! — поджал губы Дох. От напускной радости не осталось и следа — в подслеповатых глазенках явственно читалась злость. — И учтите, если вы потребуете что-то невообразимое, клятва не сработает.

Да мне это было известно, и я точно знала, что клятва работает в обе стороны, и Дох в курсе того, что в его силах выполнить, а что нет. Соврать не удастся.

— Ничего страшного проклятая ведьма не попросит, — я намекнула, что знаю об истинном отношении ко мне, но Дох даже бровью не повел. — Ей нужно всего лишь содействие, чтобы попасть на мальчишник к Кромбергу.

— Что? — Дох поперхнулся собственной слюной. — Что вы говорите такое?

— Делюсь с вами своей мечтой, — фыркнула я. — И не думаю, что для вас так сложно ее осуществить.

— Вы с ума сошли?

— Не более, чем это сделали вы, когда дали мне клятву, — от моей улыбки Дох скривился. — Не думаю, что узнать, где будет проходить мальчишник, и провести туда меня для вас неподъемная задача.

В кабинете стало тихо. Так тихо, что я услышала, как сопит господин Дох. Старик точно размышлял, как меня обмануть, но, по-видимому, на ум ничего не приходило. Мелкие блеклые глазки бегали из стороны в сторону, а узкие губы дрожали. Я с любопытством за этим наблюдала, не зная, появится ли умная мысль у Доха. Не появилась, и старик громко вздохнул.

— Хорошо. Еще не знаю, как я это проверну, но вы, госпожа Беллингслаузе, появитесь на мальчишнике. Когда он? Завтра? Послезавтра? За вами заедут.

Кабинет господина Доха я покинула окрыленная и совсем не ожидала того, что на выходе меня встретит Юрген в компании с какой-то женщиной. Женщина была фактурная: широкая, фигуристая, с такой объемной прической, которая казалась еще одним живым существом. Да и одевалась дама столь эксцентрично, что у меня задергался глаз от обилия красок в бесцветном коридоре.

Я благодарно улыбнулась Юргену и попыталась было пройти мимо, как женщина заступила мне дорогу.

— Госпожа Беллингслаузе? — напористым низким голосом уточнила она. Уверена, дама очень любит курить да и выпивкой не пренебрегает. — Я госпожа Аппель.

— Очень приятно, — растерялась я и опять попыталась избежать разговора, но обойти госпожу Аппель не получилось. — Вы что-то хотели?

— О да, — госпожа Аппель расплылась в широкой улыбке, и я занервничала. Ну не может человек так радоваться первой встрече с ведьмой. — Я давно желала познакомиться с невестой родного сына.

— Хорошее желание, одобряю, — Юрген странно крякнул и робко улыбнулся. — Вы здесь ее ждете?

Мне не нравилась эта женщина. Одним только плотоядным взглядом и напором в нем она рождала во мне беспокойство, а беспокоиться я не любила.

— Уже дождалась, — с какой-то даже угрозой проронила госпожа Аппель, и я с обреченностью поняла, что именно меня она приняла за невесту Юргена. — Как ты посмела соблазнить моего мальчика?

Я даже задохнулась от негодования. Хотелось возмутиться, но с чего начать? Какой ответ может быть дан на подобную глупость? Такое ощущение, что я схожу с ума и просто не понимаю, о чем мне говорят умные люди.

— Прошу прощения…

— Нет! Не прощу! Ты! Это ты соблазнила его.

— Я не понимаю, о чем вы говорите…

— Не понимает она, вертихвостка! После знакомства с тобой он заговорил о женитьбе…

— Мама, — робко попытался вклиниться Юрген, но госпожа Аппель оскорбленно взвизгнула и достала из кармана платок.

— Ты видишь? Он перечит мне, а раньше такого никогда не было! Это все ты!

Знала бы эта женщина, как я бывало перечила собственной матушке, а ведь она черная ведьма, и делать это чревато. Юрген просто попытался подать голос, а его уже обвинили в неуважении к матери.

— Госпожа Аппель! — твердым голосом сказала я. Очень старалась не дрогнуть, но под горящим ненавидящим взглядом госпожи Аппель сделать это было проблематично. — Это какая-то ошибка, я не собираюсь выходить замуж за вашего сына.

Чья-то будущая свекровь шумно высморкалась и прищурилась, разглядывая меня поверх платка. На Юргена страшно было посмотреть: он побледнел, нижняя губа задрожала, и я очень надеялась, что расстроил его не мой отказ. Госпожа Аппель тоже заметила настроение любимого сына и нахмурилась. Я тяжело вздохнула, осознав, что раз уж не удалось прийтись по душе матушке Юргена сразу, то она не сможет одобрить меня хоть в роли невесты, хоть в роли прохожей.

— Юрген, о чем говорит эта девушка? Ты оторвал маму от важных занятий просто так?

— Ммы… Мы, наверное, недопоняли друг друга.

— Юрген, мамочка занимается важными делами, — вкрадчиво и ласково сказала женщина. В совокупности с ее грозным видом такой тон производил жутковатое впечатление. — У мамочки как раз было утреннее чаепитие, а ты сообщил о появлении невесты. Не надо так делать, Юрген. Иначе мамочка разозлится! А если мамочка разозлится, у тебя могут появиться телесные повреждения.

Я занервничала и поклялась себе, что никогда не отвлеку госпожу Юрген от чаепития хоть утреннего, хоть вечернего.

— А теперь вы, — толстый палец уткнулся мне в грудь. — А ну-ка объяснитесь, почему это вы не собираетесь выходить замуж за моего сына? Чем он плох? Красив собой, самостоятелен (с этим бы я поспорила, но жизнь еще дорога), занимает хорошую должность. Да любая душу продаст за возможность просто быть рядом. Вам оказана такая честь, Юрген сделал выбор в вашу пользу, а вы отказываетесь?! Я желаю услышать причину.

— И я, — тявкнул Юрген, а я растеряла последние крохи симпатии к нему.

Что я должна была ответить? Отчего-то казалось, что аргументы вроде «он мне не нравится» для этой семейки серьезными не покажутся, и вполне возможно, что меня тут же потянут в храм, чтобы заключить брак. Фактурная женщина просто будет действовать наперекор, и следовало придумать по-настоящему объективные причины, иначе избавиться от Аппель без членовредительства будет невозможно.

— Вы ведь в курсе, что я ведьма? — начала я издалека. Госпожа Аппель помрачнела — слышала она об этом явно впервые, а вот Юрген согласно кивнул.

— Это аргумент для нас, мы можем отказаться от твоей кандидатуры как раз из-за отвратительной наследственности и направленности силы.

— Я влюблена в Кромберга, — предприняла я еще одну попытку. Госпожа Аппель задумалась.

— Это тот, который скоро женится? Милочка, вы слишком высоко себя оцениваете. Кромберги, конечно, происходят не из такого древнего рода, как наш, но все же вряд ли возьмут в семью какую-то ведьму. Неужели вы этого не понимаете?

— Госпожа Беллингслаузе, я лучший вариант для вас, — опять подал голос Юрген. Я затравленно посмотрела на него и попятилась. Семейка Аппелей надвигалась, будто собиралась тут же взять меня в плен и насильно выдать замуж. Причем исключительно ради того, чтобы всю жизнь потом рассказывать, какое великое благодеяние совершили, пустив меня в свой дом. Было смешно и вместе с тем жутко: госпожа Аппель вполне могла и по голове ударить во имя исполнения своей цели.

— Я влюблена в Кромберга, но у меня есть еще один мужчина, — призналась я. — С ним все серьезно, да и сам он человек важный, очень будет расстроен, если вдруг я выйду замуж за другого.

— Кто это?

— Ригерлаш, — как же неохотно было называть это имя. Настоящая глупость — впутывать в странную ситуацию еще и офицера, но госпожа Аппель слишком меня пугала, чтобы я не воспользовалась всеми имеющими способами. В конце концов, Ригерлаш представлялся моим мужчиной, так что пусть пожинает плоды собственных речей.

— Мой сын, Кромберг, так еще и Ригерлаш, — вытаращила глаза госпожа Аппель. — Милочка, а вы вообще спите или сутками мужчин соблазняете?

— Периодически, — уклончиво ответила я. — Прошу прощения, но я могу идти?

— Можете, — госпожа Аппель отстранилась, пропуская меня, но прохода больше не стало. — Нам гулящая ведьма в семье не нужна, правда, Юрген?

— Ну мама!

— Юрген! — повысила голос госпожа Аппель, и сын ее мигом обмяк. — Не спорь с мамочкой.

Я чуть было не сотворила святой знак, но быстро осознала глупость сего действа. Решат еще Аппели, что я не ведьма, и вернутся к мысли сделать меня невесткой.

Я бочком обогнула пышущую возмущением госпожу Аппель и поспешила по коридору на выход из Торговой гильдии — у меня появилась лицензия, и теперь можно было исполнить мечту, а я теряю здесь время на возможность не выходить замуж.