Глава 24

С другой стороны озера, на травке, и почти что в одиночестве я чуть было опять не уснула, с трудом возвращала голову на место, когда она так и норовила упасть на грудь и безостановочно зевала. Но нужно было найти что-то, что могло помочь Уго вернуться в тело, теперь в этом был заинтересован не только он, но еще и Тиль.

Меня посетила мысль, что после возвращения Угрича Нойнштоля Ригерлаш мигом возьмет его под стражу, но я тут же отогнала ее как несостоятельную, вряд ли хоть кто-то способен добровольно согласиться выйти из тела, а чтобы у Мартина не появилось сомнений, ритуал проведу в его присутствии.

Если он существует, и я не ошибаюсь.

Я перелистнула очередную пожелтевшую страницу (уверена, пожелтела она не от времени, а от исключительной неопрятности предыдущей владелицы книги) и вдруг скрючилась от невыносимой боли. Словно раскололась на несколько частей, и каждую из этих частей кто-то принялся колоть булавками. В первый момент я решила, что умираю, как вдруг услышала голос матушки.

— Франни! Дорогая, ты жива?!

Матушка казалась такой испуганной, будто не я совсем недавно сдала ее полицейским.

— Пока да, — прохрипела я, держась руками за виски. Перед глазами плыло и множилось: теперь я уже сидела перед тремя озерами, да и они норовили убежать. — Ты меня убить хочешь?

— Предупредить! Франни, беги из Велтона!

Это уже было больше похоже на матушку: решила выяснить, жива ли я, еще и сообщить, что скоро начнет охоту на меня. Какое великодушие, право. Это исключительно из-за того, что мы родственники.

— Это не шутка, Франни! Та ведьма, про которую ты мне рассказывала… Мы знакомы… К моему глубокому сожалению.

— Кто она?! — я мигом забыла о головной боли.

— Я не знаю, как ее зовут сейчас. Но она давно должна была умереть, Франни. Это… это полутруп. На ней страшное проклятие. И все эти убийства — это ритуал, который нужен для того, чтобы удержать душу в теле.

— Вообще-то, для того, чтобы обрести могущество, — не удержалась я. — Мама, ничего не понятно, но очень интересно. Ты этот полутруп на кладбище увидела?

— Нет, — в голове зашумело, и озера ненадолго обрели единение. Под носом стало мокро, я провела рукой и с удивлением увидела кровь. — Я ждала Кромберга, но пришла она. Хуже всего, что она в курсе, кто я и что знаю. Еле ноги унесла. Беги и ты, Франни. Она не потерпит ведьму рядом.

— А что ты знаешь?

Матушка со значением хмыкнула, а меня затошнило. Не знаю, какой ритуал она использовала, но силы на него точно брала не у себя.

— Я никогда не влезаю в игры старших ведьм, Франни, и тебе не советую. Беги, и обсуждать это не стоит.

Соображать в состоянии, близком к обмороку, было тяжело, но я очень старалась. Облизнула пересохшие губы и почувствовала на языке вкус крови.

— Мама, почему она пришла к Кромбергу?

— А вот это и есть игры старших, Франни! — рявкнула ведьма по ту сторону ритуала. — Я не знаю, но точно не за тем, чтобы поцеловать в лоб. Хельга не та ведьма, которую можно об этом спросить.

Ускользающим краешком сознания я лишь отметила, что зовут ведьму Хельга. Вот оно имя подозреваемой, осталось лишь передать его Ригерлашу. Проблема в том, что ни одной ведьмы с таким именем я не знала.

* * *

Очнулась я от того, что меня окатили ледяной странно пахнущей водой. Открыла глаза и обнаружила над собой рыдающую Тиль.

— Это твои слезы? — удивилась я.

— Нет, вода из озера, — замогильным голосом сообщил Уго. У Тиль, по-видимому, начиналась истерика, говорить она не могла. — Паула тащила тебя к озеру.

Действительно, сознание я потеряла, находясь намного дальше от воды, чем лежала сейчас.

— Хорошо, хоть не окунула, — я вздохнула и попыталась сесть, но голова кружилась так сильно, что пришлось лечь обратно.

— Что произошло? — строго спросил Уго. — Ты уходила от нас в гораздо лучшем состоянии, чем валяешься сейчас.

— Давно уходила?

— Пару часов назад, — всхлипнула Тиль.

— Хорошее дело, — слабо возмутилась я. — За такое время я и умереть могла, а вы меня не хватились.

Дух и швея промолчали, но Тиль потупила взгляд. Я даже представить боялась, чем они занимались с учетом их несовместимой плотности. Только если обсуждали будущее, которое наступит после возвращения Уго в тело. Что, впрочем, прямиком зависит от меня, о чем я и не преминула сообщить.

— Позовите Ригерлаша, — с помощью Тиль я все-таки села. — Мне нужно ему сообщить кое-что важное.

— А ты не могла сделать это до того, как потеряла сознание?

От язвительности и исключительной вредности духа я отвыкнуть не успела, а потому не обратила внимание.

— Тиль, найди Мартина. В отделении должны знать, где он.

Тиль побледнела еще больше, хотя в условиях ее истерики это и казалось невозможным.

— На метлу больше не сяду!

* * *

Все-таки Тиль улетела. По правилам второй полет должен был проходить спокойнее, но, по-моему, в этот раз она кричала намного громче. Парковые птицы не скоро забудут эти звуки и долго еще будут отходить от шока. Мы с Уго вновь принялись за книгу, и я рассказала о том, что узнала от матушки.

— Не припомню Хельги среди своих знакомых.

— У нее несколько имен, — чтобы оставаться в сознании я периодически умывалась озерной водой. — Не приходит на ум что-то производное?

Уго надолго замолчал, а я прикрыла глаза, набираясь сил.

— Нет, — с сожалением сказал дух. — Но память не вернулась ко мне полностью, ты же знаешь.

Я стиснула зубы, чтобы не показывать собственного огорчения, и опустила глаза в книгу. Но почти сразу парк огласил мой дикий крик:

— Уго, я нашла!

— Хельгу? — заволновался дух и через плечо уставился в книгу. — Про нее здесь написано?

— Нет! Я нашла ритуал, который разъединил тебя с телом!

— Какая прелесть, — воздух вокруг замерцал, судя по всему, Уго выкидывал коленца от радости. — А есть ритуал, который вернет меня обратно?

Я просмотрела страницу до конца и упавшим голосом произнесла.

— Нет. Здесь написано, что когда ведьма разорвет связь, тело умрет, и ты… исчезнешь.

Стало так тихо, что стук моего сердца показался оглушительным звуком. Будто и птицы сожалели и решили замолчать, и ветер прекратил дуть, замер от боли. Я отвернулась, скрывая слезы, и сжала кулаки так сильно, что ногти врезались в кожу. Было больно: совсем недавно я мечтала развеять этот надоедливый дух, а теперь сожалела из-за его возможного исчезновения. И подумать боялась, что скажет на это Тиль.

В ответ на мои мысли опять раздался визг — швея возвращалась и, что удивительно, на метле. Странно, но визг теперь казался азартным, а не испуганным — Тиль привыкала.

— Не говори ей, — хрипло сказал Уго. — Не говори ей, слышишь?

Я молча кивнула, наблюдая за приземлением швеи.

Совсем скоро подоспел и Ригерлаш. Он был зол и явно не из-за выпитого Тиль коньяка. Еще больше он взбесился, когда узнал, что я потеряла сознание, но хорошо, что злость его сместилась с меня на матушку, как виновницу моего плохого самочувствия. Он обещал ей всевозможные кары, а я делала несчастный вид, всячески демонстрируя, насколько тяжело слушать нотации.

Уго убрался, отлично понимая, что не стоит попадаться Ригерлашу на глаза. Вечерело, и дух становился плотнее, не заметить его было сложно.

Чтобы отвлечь Мартина от возмущений, рассказала ему, что узнала, умолчав, впрочем о рассеивании Уго, рядом была Тиль, а я обещала молчать…

Мартин тоже не смог вспомнить ни одну Хельгу в городе, хотя размышлял об этом все время, пока мы ехали в карете.

— Мы проверим документы, — наконец сказал он. — Возможно, ведьма и поменяла имя, но есть шанс, что в город она приехала, как Хельга.

— И сколько вам понадобится на это времени? Она приходила за Кромбергом, есть шанс, что уже завтра он будет мертв.

— Кромберга не так легко убить, к тому же его охраняют, — Мартин недовольно поморщился. — Я еще после угроз твоей матушки принял для его зашиты все меры.

— Что-то я не вижу и твоей охраны, — я выглянула в окно вроде бы шутя, но тут же всерьез отдернула шторку.

— Мой язык не так важен, как жизнь Главы Торговой гильдии, — улыбнулся Мартин. — Что случилось?

— Это не мой район, — я тыкнула пальцем в окно. — Это даже не центр города! Ты не домой меня везешь.

— Разумеется, — Мартин выглядел так, что я даже засомневалась, имею ли право возмущаться. — Неужели ты думаешь, что я поставлю тебя под удар?

— Под чей это?

— Твоей матушки, например. Что, если предупреждение было уловкой? Или эта самая Хельга решит через тебя навредить родительнице? И твой Уго может вернуться, а мы еще не выяснили его роль в этом деле.

Все это действительно звучало правильно, но мне было не по себе от того, что Мартин уверен, что я останусь у него ночевать. Не в одной же комнате, надеюсь. Очень любопытно, что бы тогда могло быть, но не уверена, что буду готова к этому так скоро.

Я с сомнением покосилась на Ригерлаша и кисло спросила:

— Мы едем к тебе домой?

— Разумеется. Ты не узнаешь пейзажи?

— В прошлый раз я едва ли могла смотреть по сторонам, — напомнила я. — А как же Тиль? Она вернется в наш дом, а там может быть хоть армия во главе с полумертвой ведьмой. Ее, значит, можно подставить?

— Как мило, — промурлыкал Ригерлаш и притянул меня к себе. — Мой дом ты уже считаешь «нашим».

— Что?!

Мартин тихо засмеялся и поцеловал меня в висок. По коже побежали мурашки, я попыталась было отстраниться, но вырваться из сильных рук не удалось.

— Тиль скоро тоже прибудет. Сказала, что у нее какое-то дело в парке.

Я мигом поняла, какое у нее может быть дело, и помрачнела. Ригерлаш решил, что это по его вине, и принялся усиленно просить прощения. И так хорошо у него это получалось, что к моменту прибытия к дому я Мартина полностью и безоговорочно простила и даже этого самого прощения немного запасла. А еще выдала информацию о том, что, скорее всего, Угрич Нойнштоль уже не придет в сознание. Во всяком случае, если придет в себя неожиданно, это точно будет поводом взять его под стражу и вместе с тем искать женское бездыханное тело. Пока ведьма опять не решит перепрыгнуть.

У дома Ригерлаша нас встречал тот же слуга, что и в прошлый раз. Он нисколько не удивился моему появлению, но, думаю, был рад, что на руки принимать меня не пришлось. Я вышла из экипажа самостоятельно и приветливо улыбнулась.

И вечер завертелся обычным посещением гостей: когда дом не знаком, но нужно запомнить расположение комнат, преодолеть смущение перед слугами и вместе с тем как-то привести себя в порядок перед ужином. Очень скоро явилась Тиль с моей же метлой и ворохом вещей. Они совершенно точно сговорились с Ригерлашем, и в этом я удостоверилась, когда увидела, как бережно швея достает из чехла великолепное бальное платье.

— А это еще для чего? — я критично осмотрела зеленое безобразие, представляющее собой ворох кружев и рюш. — Мартин собирается употребить меня на полдник в качестве пирожного? Где ты его вообще взяла?

— Где взяла, там уже нет, — Тиль любовно погладила ткань. — Я же знаю ваши размеры, так что, когда поступило задание, мигом побежала искать что-то подходящее.

— Какое задание? — я едва сдерживалась от желания схватить Тиль и встряхнуть ее — девушка слишком неторопливо выдавала информацию той, которая искренне не понимала, о чем идет речь.

— Найти вам подходящее платье.

Я посмотрела на потолок, призывая себя быть терпеливой.

— Подходящее для чего?

— Так завтра свадьба, — брякнула Тиль. Я закашлялась от неожиданности, поперхнувшись шокирующей информацией. — А вам офицер ничего не рассказал что ли?

— Забыл, наверное, — просипела я, схватила со стола стакан с водой и залпом выпила.

— Мужчины, — недовольно поцокала языком Тиль. — Не понимают, сколько у женщин подготовки к такому важному событию.

Швею я не дослушала, а бросилась вон из гостевой спальни, в которую меня определили. Интересно, как скоро Мартин собирался сказать мне о нашей свадьбе? Я уже молчу о том, что он вообще-то моего согласия должен был спросить! На колено встать да и вообще! Доверие мое завоевать, в конце концов. Вот уж принц нашелся, полностью уверен, что я не откажусь?! Так он ошибся! Не нужен ведьме муж, который ни в грош не ставит ее мнение!

У горничной в коридоре я уточнила, где находится Ригерлаш. Выглядела я неспокойной и неуравновешенной, из ушей только что дым не валил, а взгляд точно был безумным, и девушка дрожащей рукой показала направление, молясь, чтобы ведьма как можно быстрее проскочила мимо.

Тяжело дыша от злости, я ногой пнула дверь и ворвалась в комнату, посреди которой стоял Мартин. Он переодевался к ужину и как раз снял рубашку, но я была в такой ярости, что не обратила внимания на его обнаженный торс.

— Франциска? — Ригерлаш удивился, хотя, подстроив такую пакость, странно ожидать, что я буду спокойно сидеть в своей комнате. — Что-то случилось?

— Сейчас случится! — прошипела я. — Сглаз одного самоуверенного мага! Ты что предпочитаешь: жабами откашливаться или лысым как коленка стать? Согласись, такой себе жених получится по итогу.

— Согласен, — спокойно ответил Мартин и набросил на плечи рубашку. Белый цвет настолько ему шел, что я даже отвлеклась от своего гневного настроения (обоснованного, смею заметить) и решила, что такую красоту грех портить. Кубики на плоском животе определенно имелись, и мне вдруг захотелось провести по ним пальцем, чтобы проверить, настолько ли они упруги, как кажется. Да что там, я словно ладонью почувствовала жар кожи Мартина, хотя находился он на расстоянии, и вспыхнула, мысленно отругав себя за такие мысли.

— А в чем мотив предстоящего издевательства, не пояснишь?

Ригерлаш улыбнулся краешком губ, словно понимал, какие желания у меня вызывает.

— Я не собираюсь за тебя замуж! — четко проговорила я.

Мартин оторопело моргнул, явно не ожидая такого ответа, и принялся задумчиво застегивать пуговицы на рукавах.

— Интересный мотив. Его девиз: так не достанься же ты никому?

— Вообще-то о таком спрашивают заранее! Как минимум предупреждают.

По лицу Ригерлаша было абсолютно ясно, что мое негодование он считает бредом, и от этого мой гнев разгорался с новой силой. Не замечала в нем настолько высокой самовлюбленности, он же даже поверить не в состоянии, что девушка способна ему отказать.

— Думаю, что Кромберг делал Герти предложение, — обиженно закончила я.

— Определенно. Да еще и к отцу ее с этим вопросом обратился. Но после того, как ухаживал за ней какое-то время.

— Вооот! — я обрадовалась тому, что наши мысли совпадают. — Так почему же ты этого не сделал?

— Эээ, я в процессе ухаживания.

— Ты уже в конце этого процесса!

— Франциска, скажи спокойно, ты все-таки хочешь за меня замуж или нет? Я ничего не понимаю, правда.

— Нашел время, — фыркнула я. — Завтра уже свадьба, а ты только задал этот вопрос.

— Так не наша же!

Я осеклась от неожиданности. О таком варианте и не подумала совсем: побежала разбираться к Мартину, хотя даже платье совсем не походило на свадебное. Зеленое! Зеленое свадебное платье? Как неудобно-то…

Я густо покраснела от осознания собственной глупости и опустила взгляд.

— Ой, а чья?

— Кромберга и Кафлиц, — по голосу слышно было, что Мартин улыбается. — Завтра мой брат станет зятем мэра, его мечта исполнится. И если ему действительно что-то грозит, то завтра самый удобный момент, чтобы напасть.

— Почему? — вообще-то меня это нисколько не интересовало — горели уже не только щеки, но и шея, и думать я могла только об этом.

— После брачного ритуала на него будет поставлена родовая защита Кафлиц, а она безумно сильна. Подобраться к нему станет невозможным. Прости, что не предупредил о свадьбе, но я решил, что ты согласишься быть моей спутницей. Не могу оставить тебя без присмотра.

— Да, конечно. Ты прав, а я нет. Попятилась к двери, не зная, как себя вести. — Что ж, раз мы все выяснили…

— Подожди, — Мартин подошел ближе, а мне захотелось сбежать, пряча лицо в ладонях. Еще никогда так остро не чувствовала запах позора. — Так значит, ты не хочешь за меня замуж?

— Ни капельки.

Мартин шагнул и оказался так близко, что протяни я руку и коснусь его живота, как и хотела несколько минут назад.

— А ты знаешь, что я считаюсь завидным женихом в Велтоне? — голос Мартина завораживал.

— Да? Очень странно. У дам Велтона плохой вкус?

Свой голос я будто бы слышала со стороны. Мартин мягко коснулся моего подбородка, вынуждая посмотреть на него. Я сделала это и замерла, завороженная потемневшим взглядом.

— Мама говорила держаться подальше от магов-полицейских.

Не знаю, зачем я это сказала, но мои слова Ригерлашу явно понравились.

— Я рад, что ты ее не послушалась.

Мартин наклонился, почти касаясь моих губ, и я чуть не застонала, желая поцелуя. Забыла о стыде, о словах матери — да я помнила только о том, как Мартин умеет целовать. Как губы его ласкают и порабощают, берут в плен и освобождают. Мне не с чем было сравнить, но я знала, что только он умеет это делать так, что мне в момент ласки не нужен целый мир.

Я не выдержала и протянула руку, коснувшись кончиками пальцев живота. Горячо. Именно так я себе это и представляла. Ригерлаш напрягся и руку мою перехватил.

— Щекотно? — я растерянно моргнула, решив, что все испортила, разрушила волшебство момента.

Мартин не ответил. Он пытливо смотрел мне в глаза, пытаясь там что-то прочитать, а после усмехнулся.

— К демону.

И Ригерлаш поцеловал меня. Его губы обжигали, и я ахнула, поняв, насколько истосковалась за такой короткий срок без него. Мир сжался, превратившись в одни только ощущения, и в этот миг существовали только мы двое.

Мартин положил ладонь на затылок, сминая мои волосы, и потянул вниз, открывая путь к шее. Оторвался от губ и легкими касаниями, заставляя меня пылать, спустился вниз, к воротнику. Я должна была остановить мужчину, но вся пылала от его прикосновений и последнее, что могла делать, думать о приличиях. Но оказалось, о них не забывал Ригерлаш.

— Еще чуть-чуть, и замуж за меня придется выйти независимо от твоего желания, — Мартин хитро улыбнулся. Я передернула плечами.

— У ведьм все не так строго.

— Зато у магов — да. Скажу, что ты меня соблазнила и бросила. Так что обязана будешь как приличная женщина пойти под венец.

Я громко рассмеялась не отрепетированным, а искренним смехом.