ГЛАВА 12

Самир вернулся домой вечером. Стащил с себя рубашку и пошёл в ванную. Молча. Без единого слова. Просто прошёл мимо, как будто меня и нет. Меня обдало ароматом коньяка с примесью сигаретного дыма.

— Нам нужно поговорить, — сглотнула, смачивая пересохшее горло, а он остановился и повернулся ко мне.

— Говори, — голос уставший, вид измученный. Может, просто тяжелый период, а я напридумывала себе всякого.

— Почему ты стал вдруг… Таким? В чём я провинилась? Да, я признаю, что была не права, и согласна на секс почаще. Но неужели ты из-за этого так злишься? Я же извинилась.

Он подошёл ко мне с усмешкой, зашёл за спину.

— А зачем мне скрывать своё истинное лицо, если ты и так его разглядела, мм? — его дыхание обожгло кожу шеи, переместилось ниже, к плечу. — Ты же всегда считала меня жестоким уродом, так? Поначалу это было из-за влияния твоего ублюдка-отца, да. Но вскоре ты сама разглядела под маской моей добродушности морального урода. Так какой смысл продолжать игру?

Он говорит зло, отрывисто. Наигранно. Будто специально запугивал. А я ему не верила. Вернее, не хотела верить.

— Я знаю, какой ты в той, другой жизни. Но это всё там, за пределами дома. А со мной ты не такой. Ты мог бы с самого первого дня показать своё истинное лицо, как ты говоришь. Мог ведь. И я бы не смогла уйти. Но ты был нежен со мной. Это же что-то да значит? — набравшись смелости, поворачиваюсь к нему, задираю голову, чтобы посмотреть в глаза. — Ты решил, что я считаю тебя чудовищем, но это не так. И ты мог бы мне объяснить, почему так поступил с Витькой. Я пойму. Это ужасно, но… Всё ведь можно исправить, было бы желание. Ты мог бы помочь ему с лечением? — вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю подумать, а Самир, приподняв брови, рассматривает меня, как инопланетянку.

— Ты странная, Настя. Мне нравится эта изюминка в тебе. Ты живёшь в этом мире, но как будто не отсюда. Не такая, как другие. Особенная, — криво усмехается, прижимает к себе, обвивая рукой мою талию, ощутимо сдавливая. — Ты действительно считаешь, что я настолько хороший? Ошибаешься, жена. Я очень плохой. И нет, я не буду помогать этому уроду. Он издевался над тобой. Это же правда? Так?

Я пожимаю плечами, вздыхаю. Если расскажу, сколько всего мне сделал Витька, Самир его точно добьёт.

— Ты многого ещё не понимаешь. Поверь мне, таких ублюдков нужно наказывать. И я не прекрасный принц. Но готов быть им для тебя. Если ты так хочешь, — ведёт по моей щеке пальцами, сдавливает подбородок. — Но учти. Ещё раз ты ослушаешься меня, сбежишь от охраны или выкинешь ещё что-нибудь в этом роде, и я расстроюсь. Очень сильно. Я рассвирепею. Поняла?

Поднимаю на него испуганный взгляд, и муж кивает в подтверждение своих слов.

— Не верю, — мотаю головой, потому что действительно не представляю такого. — Ты не станешь меня обижать.

***

С каждой секундой его молчания она всё больше теряется и теряет уверенность в своих словах. Маленькая глупышка решила вдруг, что его можно исправить. Починить. Он такой, какой есть, и другим не будет.

— Накрой на стол. Я скоро приду, — разворачивается, чтобы уйти, потому что вдруг захотелось оправдать её надежды и извиниться. Этого, разумеется, не будет.

Стоя под прохладными струями, облокотился о стену и уставился в никуда. Что-то идёт не так. Не так, как он планировал раньше. А план, казалось, был идеальный.

Сначала он женится на правильной, чистой девушке. Чуть позже появятся наследники. В остальном жизнь Самира не должна была измениться. Не так, как это происходит сейчас. И вроде всё, как обычно… Но в то же время по-другому.

Он чувствует, что всё меняется. Бесконтрольно и не в ту сторону. Самиру не нравится, когда что-то идёт не так, как он того хотел. Он в таких случаях расстраивается. А ему нельзя расстраиваться. Ни в коем случае.

Настя…

Она действительно ангел. Милый, светлый, добрый. Всё ещё верит в любовь и мир во всём мире. И ему не хочется её разочаровывать. Хотя иногда возникает неприятное до скрежета зубов чувство, что девочка играет с ним. Но уже через мгновение он понимает, что это не так. Не умеет она. Вот Светлана могла бы. И то, не факт. С ним ввязываться в игры опасно. И каждый, кто хоть немного знает Сабура, не станет создавать себе проблемы.

Она ждала за столом. Успела переодеться в вечернее платье и даже завить волосы. Услышав его шаги, выпрямила спину, улыбнулась.

— Я приготовила мясо с овощами. И купила вино. Твоё любимое, — выглядит взволнованно, хоть и пытается это скрыть. Пожалуй, перестарался он сегодня.

— Спасибо, — наклонился, чтобы поцеловать её и надел цепочку на тонкую шею. Как же ему хочется вцепиться в неё зубами. Чтобы она всхлипывала и краснела, как делает это, когда он берёт её. — Это тебе. Небольшой подарок.

Настя склонила голову, погладила цепочку.

— Ух, ты… Красивая. Это платина, да? Спасибо, — потянулась к нему за поцелуем, и Самир удовлетворённо улыбнулся.

Вот такой должна быть жена. Послушной, радостной и благодарной. От мысли о благодарности в паху всё напряглось и заныло.

— Давай скорее поужинаем. Я хочу тебя, — прошептал ей в губы, отстранился, чтобы посмотреть на реакцию Насти.

Она ничем не выдала своё несогласие или страх. И хорошо. Не силой же собственную жену брать.

— Самир… — так и не съев ни куска, девушка отложила приборы, несмело посмотрела ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне. Пожалуйста, — добавила совсем тихо, и его отчего-то это покоробило.

— Слушаю тебя, Настенька.

— Пообещай, что больше не будешь никого избивать из-за меня, — прозвучало неуверенно, но вместе с тем требовательно.

Он откинулся на спинку стула, внимательно посмотрел на жену. Зря он вспылил и рассказал ей об уродце. Не нужно ей знать.

И сейчас самое время пойти на уступки. Ведь девочка старается вернуть отношения в прежнее русло. Это достойно похвалы. И компромисса с его стороны. Только не в этом случае.

— Я не могу пообещать, что спущу на тормоза, если тебя кто-то обидит. Но могу дать тебе слово, что сделаю всё, чтобы это предотвратить. С завтрашнего дня ты будешь ходить с охраной везде. Даже в институте. Охранник будет ожидать тебя за дверью аудитории.

Она явно желала не этого.

— Но… Это некрасиво. И неудобно. Я не хочу привлекать внимание и чувствовать себя не такой, как все.

Самир вздохнул и, сложив руки в замок, задумался.

— Хорошо. Но тогда ты в свою очередь должна пообещать, что если что-нибудь случится, и кто-то хотя бы криво на тебя посмотрит, ты сразу же позвонишь мне.

— А ты вернёшь Махмуда?

— Настя, мы не на рынке. Ты не продаёшь, я не покупаю.

— Хорошо, — поджав губы, кивнула. — Обещаю.

***

— Не бойся, — Самир привлёк меня к себе, надавил на позвоночник, заставляя выгнуться в его руках, и своими губами нашёл мои. Еле ощутимый поцелуй заставил вздрогнуть, а кожа покрылась мурашками. Его язык проскользнул между моих губ, коснулся моего, и муж вместе со мной шагнул, подталкивая к кровати.

— Я… Мне в душ нужно, — замямлила тихо, и он протестующе рыкнул.

Что ж… Не нужно, значит.

Ахнула, когда он повалил меня на кровать и с силой развёл ноги в стороны. Удержавшись от порыва сдвинуть их, обняла его за шею.

— Не бойся, сказал. Я не обижу, — возвысился надо мной. — Ты мне веришь?

Я кивнула, как болванчик, сглотнула, скользнув взглядом по его телу. Красивый… Такой бугристый в нужных местах, такой рельефный, что текут слюнки и начинается тахикардия. Это в принципе нормально для меня. Я всегда на него так реагировала. Но вот его взгляд… Он горит. Как у зверя какого-то… И снова хочется сбежать.

— Верю, — шепчу одними губами, а Самир склоняет голову так, чтобы видеть мои глаза.

— Ты опять меня боишься, — утверждает, не спрашивает. Считывает страх безошибочно.

— Нет, просто… Волнуюсь. Вот.

Самир вздохнул, погладил моё бедро, чуть сжал. По телу пробежал разряд тока, и я заскользила пальцами по его, будто вылитой из стали груди.

— Насть, — он перехватил мою руку, коснулся губами ладони. — Ты долго заучивала эти движения?

Ох, ну как у него это получается? Видеть меня насквозь? Или я настолько бездарная актриса?

— Прости. Я просто не знаю, что делать, — знаю, по-идиотски звучит. После месяца замужества за таким горячим мужчиной как Самир я уже должна была иметь представление о сексе. И имела бы, если бы не уклонялась от супружеского долга, а во время исполнения этого самого долга не лежала бы под мужем бревном.

Я практически ничего не умела. И это не есть хорошо. Вон Машка говорит, что мужчины любят раскрепощённых женщин, а я… Ну, меня трудно было назвать даже средненькой такой любовницей.

— Давай ты расслабишься и отдашься ощущениям, ладно? — он старательно сдерживал усмешку, но я её уловила в голосе. Самир говорил со мной таким тоном, каким, должно быть, говорят с несмышлёными детьми. — Потом сама поймёшь, что нужно делать. Просто доверься. Я не буду тебя есть.

Его эрекция упиралась мне в бедро, а руки медленно стаскивали трусики вниз. Я приподняла попу, помогая ему, и поймала одобрительную улыбку. Что ж, в конце концов, это не первый мой секс. Всё будет хорошо.

Но именно в этот раз чувства были накалены, нервы оголены, как провода. Что-то шло не так, как обычно. Самир был другим. И я понимала это где-то на уровне подсознания. А окончательно осознала, уже когда он дёрнул меня за предплечье, разворачивая к себе спиной, и приподнял мой зад вверх.

— Спокойно, — отдал строгий приказ, удерживая меня в таком унизительном положении.

Нет, я, разумеется, не ханжа и в курсе про позу «раком», но отчего-то мне не понравилось то, как Самир управлял моим телом, даже не спросив на то позволения. Будто я неживая. Будто ему плевать на мои ощущения.

Хотя, возможно, конечно, я слишком много о себе возомнила. Не стоило бы забывать о том, как я досталась Самиру. Он не ухаживал, не делал мне предложение. Он просто пришёл и взял. Купил. Так чего же я ждала? Что он вдруг воспылает ко мне уважением? С чего бы? То, что легко достаётся, не ценится. Я знала эту истину когда-то.

Но мне так хотелось поверить в эту сказку, почувствовать, как это, когда тебя любят и опекают. Когда на тебя не наплевать, ты не вещь, не разменная монета. Ты просто любима. И я поверила. Отдалась этой глупой, наивной мечте, побежала за ней босиком, оголив душу.

Сказка закончилась. Я осознала это чётко, когда Самир даже не удосужился меня возбудить, а просто смочил пальцы своей слюной и провёл ими по моей промежности. Раздвинув мои ноги коленом, он навалился сверху и вошёл одним напористым толчком, отчего я вскрикнула и выгнулась. Было дискомфортно, даже больно, но отползти муж мне не дал. Вдавив в постель весом своего тела, что-то удовлетворённо прошипел на ухо на своём языке и толкнулся глубже.

— Самир! — я засопротивлялась и безуспешно задёргалась, но он подался вперёд, хватаясь за изголовье кровати, и я поняла термин «переехали катком». Только мой «каток» ещё и трахал меня. Именно трахал. Это действо не назвать другим, более ласковым словом.

Самир впечатывал меня в кровать, размазывал почти в буквальном смысле. А я не могла даже вскрикнуть — настолько была шокирована. Боль уже практически исчезла и настигала, лишь когда он входил до упора, касаясь меня своим членом там, внутри.

— Расслабься, — прорычал на ухо, опуская руку к моему животу и скользя по нему к горящей огнём промежности. — Сейчас будет хорошо. А теперь считай!

Честно? Я не верила, что в такой позе может быть хорошо. Только не тогда, когда в тебя вдалбливается огромный член и по ощущениям пытается тебя проткнуть насквозь. Но когда клитора коснулись его пальцы, я вздрогнула и на сей раз не от боли.

Сжав своими мышцами член Самира внутри, заскулила от того, как его пальцы закружили на чувствительном бугорке, иногда надавливая и снова лаская. Муж прекратил движения внутри меня, но его плоть нетерпеливо подрагивала во мне, и я выгнула спину, намекая Самиру, что можно продолжить. Он толкнулся сильно, со шлепком. И снова застыл, не прекращая трогать меня пальцами. Затем толкнулся ещё раз, и я жалобно заскулила, требуя продолжения.

Самир будто играл со мной, то поощряя, то наказывая. И мне нравилось. Быть для него объектом желания, чувствовать, как влажный от наших соков член врезается в меня снова и снова, а потом с нетерпением ждать нового толчка.

Я дошла до пика за пять толчков. Да, я считала, как и было велено. А когда безвольно распласталась под Самиром, он схватил меня за бёдра и продолжил экзекуцию, уже доводя до оргазма себя. Ему потребовалось намного больше, чем мне, и когда сперма брызнула мне на ягодицы, а над ухом послышался хриплый стон, я облегчённо выдохнула и мгновенно забылась сном.