Глава 31

Хочется прямо послать этого индюка куда подальше, но не тороплюсь это делать. Мы на пустой улице одни, он сильнее. Если верить памяти Виолетты, он ещё и в гигантскую ящерицу обращаться умеет. Инстинкт самосохранения намекает, что вслух лучше Ардэя не посылать, только про себя.

— Я тоже хотела поговорить, — скромно опускаю глазки. — Пройдёмте в дом.

Я рассчитываю открыть дверь и проскользнуть внутрь первой. А потом запереться и высказать, что я не ему доверяю. План отличный, главное, чтобы бывший муж ни о чём не догадался.

— Как раз о доме я и хотел поговорить, — обманчиво мягко улыбается Ардэй. — Я беспокоюсь за тебя. Здесь небезопасно.

“И благодаря кому?” — хочется мне воскликнуть. Но снова приходится сдерживаться.

— Нормально, — улыбаюсь я. — Я уже привыкла.

— Это печально, что тебе, цветку благородной семьи, приходится жить здесь. Я был неправ. Ты не виновата в ошибках своих родителей, — слишком уж наигранно говорит Ардэй. — Я могу исправить это. Обменяю твой дом на другой, гораздо лучше и безопаснее. Знаю, ты не захочешь принимать помощь из-за гордости. Но подумай…

Убедительно звучит. Но я-то знаю, что он хочет меня убить, так что не верю ни одному слову. Ардэй не видит на моём лице радости и собирается продолжить, но я иду к двери и не спеша открываю её ключом.

— Поговорим внутри.

В конце концов, в доме Шерри и она мне поможет. Уж одного мужика, даже если он дракон, мы выгоним.

Открываю двери нешироко и проскальзываю внутрь. Быстро захлопываю и запираю на засов.

— Знаешь, я передумала. Сразу отказываюсь от твоего предложения, — кричу я, запираясь.

— Что? — глухо раздаётся из-за двери. — Виолетта, сейчас не время для истерик.

Закатываю глаза.

— Шерри, помоги мне, — зову я фамильяра.

И замолкаю, потому что дверь охватывает дымка. Магия?

— Виолетта, я же к тебе по-хорошему, а ты…

Случайно вдыхаю дымок и закашливаюсь: он едкий и пахнет противно. Точно магия. Как бы мне двери не сломали!

— Хозяйка! Отойди! — спешит на помощь белочка.

И не только она. Меня оттаскивают от двери сильные мужские руки, передо мной возникает широкая спина Шона… Джеффри. Принца. В простой рубашке? Не успеваю задаться вопросом, что он здесь делает, как он открывает двери и весь дымок летит в Ардэя. Теперь закашливается мой бывший муженёк.

— Кто ты? — хрипло спрашивает он.

— Это я тебя хотел спросить, — угрожающе говорит принц. — Чужой мужчина лезет в дом к моей Летти? У тебя две жизни, наверное?

— К твоей? — Адэй удивляется так, словно мир перевернулся. Надменность наконец исчезает с его лица полностью.

— Ты думал, она будет по тебе плакать? — фыркает «Джеффри».

— Какая тебе выгода быть с… ней? — бывший муж выдавливает последнее слово, словно о лягушке какой-то говорит.

Нет, что ему Виолетта сделала? Ничего ведь!

— О, если ты не распробовал блюдо, это не значит, что оно невкусное. У Виолетты множество достоинств, — с намёком говорит принц.

Опять он за своё, любит же смущать! Но, надо заметить, приятно видеть полную растерянность на лице бывшего мужа. Я прихожу в себя и подхожу к принцу, прижимаюсь к нему и кладу голову ему на плечо, приобнимая.

— Спасибо за помощь, Шон.

Он кидает на меня быстрый взгляд. Да, я намекаю Ардэю Роллету на то, что «кровавый Шон" теперь мой любовник. Но он первый это начал. Так бывший муж точно не полезет ко мне ещё раз!

— Шон? Тот самый? — Ардэй бледнеет.

— Расслабься, это мой тёзка. Его самого раздражает, что нас путают, — отмахивается принц. — Какое у тебя дело к моей женщине?

— Никакого, — берёт себя в руки Ардэй. — Хорошего вам… вечера. Увидимся позже.

— Надеюсь, нет, — не удерживаюсь я.

Принц закрывает двери. Переводит на меня взгляд. Я, опомнившись, отпускаю его и отхожу на шаг.

— Что ты тут делаешь? — шепчу я.

— И это вместо спасибо?

— Я его впустила, Хозяйка, — отвечает Шерри, недовольно поглядывая на принца. — Он пытался открыть окно, сломал бы.

— Мне никто не отвечал, а торчать на пороге было бы нехорошо, — поясняет Силас.

— Ох. Я поняла, — сдаюсь я.

Поняла, что бесполезно с ним спорить. Делает что хочет, и никто ему не указ. Лучше бы я не знала, что он принц, тогда могла хотя бы попытаться выгнать. А пока могу только сверлить недовольным взглядом Силаса, на что он отвечает наглой улыбкой. Забавляет его всё это, должно быть. Вносит остринку в скучную дворцовую жизнь. Но мне что-то невесело.

— На кухне снова что-то горит? — понимаю я.

— Ты съела всё, и ничего нового не приготовила, — разводит руками Силас.

— Потому что нечего есть на ночь!

Я тороплюсь на кухню, где снимаю с печи яичницу. Вроде бы не сильно пригорело, пострадал в основном лук, крупными кольцами лежащий на дне сковородки. Успела.

— Наверняка ты поняла, я хочу сделать заказ, — как ни в чём не бывало принц садится за стол. — Это не тот заказ, что в нашем договоре, а дополнительный. Можно его не выполнять.

— Тогда почему ты вообще об этом заговорил? — хмурюсь я.

Он выжидательно смотрит на яичницу. Похоже, намекает, что теперь, раз я дома, и знаю о его статусе, накладывать себе еду сам он не собирается.

Ладно, терпимо. Накладываю всё, что есть в сковородке, в большую тарелку, подаю принцу вместе с приборами. Даже чай наливаю и прошу Шерри подогреть его, а сама добавляю лимон и щедро пользуюсь своей магией. Ради заботы о здоровье принца, конечно же.

Силас, кажется, не замечает моих действий и занимается яичницей. Его там во дворце не кормят, что ли?

— Ситуация такая. Сегодня на площади выступили с протестом жители трущоб. Я уже знаю, чьих это лап дело, и это неважно. Важно, что они решились на это.

— Раз знаешь, то наверняка понял, что всё дело в магии. Зависимость от сидра.

— И что? У меня каждый раз при виде брата кулаки чешутся, а меч требует крови. Но я же не иду на поводу у своих желаний?

— Это же магия, — не очень уверенно отвечаю я.

— Спорить не будем, — Силас отстраняется от тарелки не доев. Берётся за кружку. — Допустим для удобства, что ответственность и на организаторе, и на участниках, пополам.

— Допустим, — вздыхаю я, хотя не совсем согласна.

Принц делает глоток и закашливается. Смотрит на меня с подозрением, а я стараюсь не выдать себя улыбкой. Что-то у печи грязь скопилась, надо бы вытереть… На что я увлечённо и отвлекаюсь.

— Если бы там были только мужчины, я бы просто заставил их работать. До самой смерти. Во благо страны, — продолжает принц, сделав вид, что ничего не произошло.

— Но?

В ожидании смотрю на него. Я помню, что в толпе были и женщины тоже. Кажется, и подростка одного видела. Принцу тянет время, делая маленький и осторожный глоток моего чая.

— Но теперь я в сомнении. Твоим зельем мы можем убрать зависимость. Но что делать с ними дальше?

— Отпустить, — прошу я. — Точнее, дать им второй шанс. Здесь и так тяжко живётся, а если мы здоровых и работающих взрослых заберём на каторгу, станет только хуже.

Силас фыркает, выражая этим своё мнение о «работающих», но молчит. Размышляет.

— Я сварю компот, который заставил Долла бросить пить. Ещё он, кажется, придаёт сил. Это будет быстро, в отличие от концентрированного зелья, — рассуждаю я.

— Да, и то, что в темнице их напоят испорченным компотом, никого не удивит.

— А после заставь их пойти на субботник, — заканчиваю мысль. — Это и будет наказанием, и уроком.

— Что такое субботник? — с подозрением смотрит на меня принц.