Глава 70

Мы с Эмбер дёрнулись. Я распахнул глаза, прижал её к груди сильнее. Плен кристаллов действительно отпустил, но по наши души пришёл другой тюремщик. Отец сидел на краю кровати рядом с трупом Курта и пронзал нас обоих яростным взглядом.

Я чувствовал: он на взводе.

— Значит, вы не знаете, что произошло, — продолжил он зловеще. — Тогда, может, скажете, кто убил Курта?

— Я его убил, — заявил я, прежде чем подумал, и мысленно себя обругал. Эмбер вся в крови, на мне лишь несколько кристаллов с её одежды. — Он пытался убить меня. Напал на Эмбер.

— Ты ослушался моих приказов, а теперь врёшь мне в лицо, — он взмахнул рукой, привычно ожидая, что я заткнусь или хотя бы начну оправдываться.

Но во мне восстали злость и обида.

— Ригор мне рассказал, — сообщил я ему, а он лишь слегка нахмурился. — Ты подстроил то похищение. Это ты врёшь мне в лицо, изображая отца. Но отцы так не поступают со своими детьми: не избивают их, не запирают в подвале с травмами, не заставляют совершать преступления и убивать друзей.

— Достаточно, — прервал он меня равнодушно.

И ошейник сжал моё горло. Мы с Эмбер повалились на колени от тяжести цепей. Стало невозможно дышать.

— Я тебе не отец, — припечатал он, поднимаясь с кровати. — Мне больше не нужен преемник, я властитель мира. И твой хозяин! Если продолжишь мне дерзить и противиться моим приказам, я отдам твою силу более полезному рабу.

Мне стоило возненавидеть его в этот момент, но я ощущал только горечь и собственную глупость. Ведь верил ему, искал в нём отца, но пора бы уже признать: Морган Крауден никогда не был мне отцом, он всегда был хозяином моей жизни. Я пытался видеть в нём большее в стремлении к внутреннему компромиссу, а он поддерживал во мне эту слабость, чтобы легче мной управлять.

— Чем ты убила Курта? Отдай мне это, — приказал отец… нет, Крауден.

Он отказался от меня, наконец избавил от роли его сына.

— Осколок, — Эмбер протянула ему подрагивающей рукой самодельный кинжал.

— Это единственный? Есть другие? Приказываю ответить! — воскликнул он, притопнув ногой.

Я напряжённо замер, раздумывая о том, сумею ли подняться и попытаться защититься.

— Есть, у королей академии, — прохрипела Эмбер, тяжело дыша.

Умница. Ей удалось скрыть от отца моё оружие, ведь меня тоже называли «королём академии».

— Значит, Ригор забрал себе те осколки, — заключил Крауден, рассматривая созданный мной на скорую руку кинжал. — Придётся провести ритуал сегодня. Обойдёмся без торжественности.

— Какой ритуал? — спросил я.

— Тебе не разрешали говорить, Брайс. Ждите здесь, я вызову вас, когда придёт время выкуривать крыс из их норы.

Он стремительно развернулся и покинул комнату. Давление ошейника исчезло. Я смог набрать в лёгкие воздух.

— Что он собрался делать? — сипло спросила Эмбер, нервно водя пальцами по шее.

— Ритуал… ритуал… — пробормотал я. — Не знаю, но скоро увидим.

— И вряд ли нам понравится, — хмыкнула она зло, вскинув голову. — Брайс, ты как?

Сначала я растерялся. Потом понял, что она говорит обо мне и отце.

— Знаешь, чувствую облегчение. Я не мог от него освободиться, пока он сам от меня не откажется. И теперь с моих плеч будто сорвалась целая гора, — невесело усмехнулся я. — Правда, раньше я считал, что за этим моментом последует смерть. Наверное, так и будет. Не собираюсь слепо ему подчиняться из желания выжить. Я жил так, сколько себя помню, и с меня достаточно.

— Не спеши, Брайс, — она сердито прищурила глаза. — Выжидай, — прошептала почти неслышно.

— Ты права.

Свобода рядом, нужно лишь протянуть руку и… сорвать ошейник.

* * *

Эмбер заперлась в ванной, чтобы умыться. И из комнаты долго доносились всхлипы. А я просто сидел на полу возле стены и смотрел перед собой. Пребывал в какой-то прострации. Видимо, слишком устал за последнее время. Сердце будто и вовсе не билось. В душе разверзлась ледяная пустыня. Мысленно я лелеял надежду на спасение от рабства, но в то же время не представлял, как жить дальше. Как жить, зная, что по моей вине погибли Эмма и Скай?

— Тебе бы тоже умыться, — слабым голосом произнесла Эмбер.

Я даже не заметил, как она вышла из ванной. И, признаться, ждал этого момента с болезненной обречённостью. Потому что, казалось, как только она соберётся, то обвинит меня в смерти друзей. Я даже ждал этого. Но единственные эмоции, которые она себе позволила, остались за закрытыми дверями. О мгновениях её слабости говорили только опухшие после слёз веки.

— Не вижу смысла, — отмахнулся я.

— Простые вещи помогают держаться за реальность. Даже если мир на краю гибели, не помешает расчесать волосы. Это помогает собраться.

— Если ты так говоришь…

Я поднялся и действительно отправился умываться, ведь доверял мудрости Эмбер. Эта хрупкая девушка умнее и сильнее меня.

Когда вернулся в комнату, мирные мгновения завершились. К нам вошёл один из приспешников отца. Парень довольно ухмыльнулся, глянув на труп Курта, и махнул нам.

— Крауден вызывает. Обоих.

— Идём, — хмыкнул я, протянув руку Эмбер.

И вдруг понял, что давно не слышу криков Магны, не ощущаю давления на сознание. Она будто ушла. Поэтому, вопреки ситуации, в душе поднялось воодушевление. Возможно, это глупость, но я будто почувствовал, что делаю первые шаги на пути к своей свободе.

* * *

Отец ожидал нас в освобождённом от практически всей мебели большом обеденном зале. Вдоль стен линией распределилась его армия божественных рабов. Он восседал в большом кресле, больше напоминающем трон, успел облачиться в расшитые самоцветами и золотыми нитями одежды. Голову украшала корона.

— Ритуалы прошли успешно, — сообщил он донельзя довольным тоном. — Жители остальных сфер теперь тоже подчинены мне.

— Нет… — выдохнула встревоженно Эмбер.

А я, если честно, даже не удивился масштабам жажды власти отца. Похоже, законы этого мира и знания древних позволили ему расправить крылья.

— Принцесса, ко мне, — приказал он. — Брайс, встань по правую руку от меня.

Мы с Эмбер встревоженно переглянулись, но не стали противиться. Знали, что нужно беречь силы на случай реально мерзких приказов. Как Крауден и велел, я встал справа. Эмбер замерла прямо перед ним, но упала на колени, когда он потянул её цепь.

— Сиди и молчи, принцесса, — приказал он.

Она лишь опустила голову.

Напряжённо сжав ладони в кулаки, я заставил себя остаться на месте. Нужно выжидать. Сейчас не время для эмоций.

Перед отцом поднялся версо-артефакт, и началась трансляция на весь Элизиум и другие сферы.

— Адамантия, Ашфелд, Сабрия, Миражия, Бернстел Марш и Сангвара теперь служат мне, — сообщил он донельзя довольным голосом, и в зале засверкали молнии. — Теперь я — новый властитель мира.

И хозяин всех драконов…

Сейчас бы Магна хохотала и издевалась, но она молчала, я чувствовал почти забытую ясность сознания. Разве что ошейник давил на разум, пытаясь убедить меня в собственной неполноценности и обязанности подчиняться отцу, но эти ментальные атаки были лишь фоном после долгих недель воплей умершей богини.

— Но в Элизиуме остались те, кто отказывается мне подчиняться. Короли академии, — продолжил сердито отец. Стало ясно, что этот факт выводит его из себя. — Из-за их упрямства принцесса Эмбер умрёт через полчаса. Но я готов оставить её в живых, если короли академии придут ко мне добровольно и примут цепи.

Версо развернулся к Эмбер.

— Не слушайте его! — она вскинулась, всматриваясь в артефакт.

Полупрозрачный ошейник стиснул её горло. Из её носа скользнула алая струйка крови.

— Время пошло, — сообщил Крауден, взмахнув рукой.

И Эмбер бросило на пол. Она вскрикнула от удара и перевернулась на бок. Я метнулся было к ней, но остановился, напоровшись на её предупреждающий взгляд.

— Что вы сделаете с моими друзьями? — спросила она, задыхаясь с каждым мгновением, ведь нарушала прежний приказ.

Видимо, перешедшая к ней от Курта сущность бога придавала ей сил.

— Заберу осколки и убью, — ответил он спокойно. — Я буду единственным, кто способен убить бога.

Отец вытянул руку, и в его ладони соткался огромный меч. Убийца Богов. Кончик лезвия замер напротив шеи задыхающейся Эмбер.

— Хватит. Ты убьёшь её, — пророкотал я.

— Убью. Но позже, — отозвался он равнодушно, развеивая опасное оружие. — Тебе предстоит решить, Брайс, уйдёшь ты с ней или останешься служить мне.

Холодок пробежал вдоль позвоночника. Страх перед отцом давно стал частью меня. Поэтому мне предстояло решить другое: снова поддаться ему или хоть в последнем вздохе обрести свободу от него.