Глава 10 · Мышеловка

В саду было просто на диво хорошо. Пели птицы, ветерок доносил сладкие ароматы цветов. Еле слышно шелестела листва. Солнце разбросало по дорожкам яркие пятна. Повинуясь неясному порыву, Тильда присела на скамью и осмотрелась.

Вокруг такая красота, а на душе у нее тревожно. В сердце словно сидит заноза. И колет, колет, не дает покоя. «Дурочка? — попыталась успокоить она сама себя. — Ты только попробуешь. Если не выйдет, то что с того? Никто же не узнает!»

Она нагнулась, сорвала изумительной красоты цветок, поднесла его к носу… Оттуда, из самого центра вдруг вылетела журчалка — цветочная муха. Она задела крылышками кончик носа химеры и унеслась прочь с сердитым жужжанием.

Тильда посчитала это хорошим знаком и от души рассмеялась. «Все у меня получится!» — решила она.

А потом сняла шляпку, прикрепила цветок за широкую атласную ленту. И бодро зашагала навстречу свободе.

* * *

Лесок только казался неухоженным, диким. Тильда не спеша брела меж деревьями и поражалась, сколько сил должно быть вложено в эту нарочитую первозданность. Рощица была испещрена извилистыми тропками, тщательно утрамбованными и присыпанными щепой.

Вдоль троп росли цветущие лесные травы. И нигде ни обломанных веток, ни пожухлой травы. В этом рукотворном лесу даже муравьи не возводили свои дома. И химере внезапно стало обидно. Ей показалось, что природу здесь аккуратно причесали, пригладили и, попутно, обезличили, лишили жизни.

Девушка тихонько вздохнула и решила срезать путь, пройти напрямик, минуя путаные петли троп.

Ограда была уже совсем рядом — старая, каменная, добротная, когда Тильде вдруг почудилось, что она слышит приглушенный звук шагов. Девушка резко остановилась и обернулась. Сзади никого не было.

— Тьма, — выругалась она. — Почудилось что ли?

Тильда еще немного постояла, прислушиваясь к дыханию леса. Отругала сама себя за излишнюю подозрительность и пошла дальше. До свободы ей осталось не больше двадцати шагов.

* * *

Вблизи ограда не казалась такой монументальной. Камень от времени пошел трещинками, обзавелся щербинками, в которых поселился вездесущий мох. Тильда подошла к ограждению вплотную, и поняла, что его высота не так уж и мала. Она была чуть больше собственного роста девушки.

Но ступенчатые опоры, разделявшие секции забора, позволяли с легкостью его преодолеть. При наличии должной сноровки, понятное дело. Но чем-чем, а сноровкой полуночный Свет наделил химеру щедро. И она, не мешкая, взялась за дело.

Подоткнула юбку повыше, почти до бедра, чтобы не мешалась. Примерилась, и с азартом начала форсировать преграду. Правую ногу сюда, меж фигурными балясинами, левую на первую ступеньку опоры. А потом подтянуться, ухватиться руками за верхнюю кромку…

Тильда размеренно лезла вверх. Шажок за шажком, движение за движением. Достигнув верха, она даже ничуть не запыхалась. Перекинула одну ногу через забор, оседлала ограду, как белоснежного коня, и от неожиданности чуть не сверзилась вниз.

Совсем рядом раздался восхищенный голос:

— Тьма меня раздери! Какие красивые ножки! Любо-дорого смотреть. Давненько я не видал ничего прекраснее!

Тильда испуганно оглянулась на звук. На самой кромке леса, вальяжно привалившись к стволу старой ивы, стоял Эмиль Ровен. И на его лице цвела глумливая улыбка.

— Сьена Ле Фа, — ухмыльнулся он, — не могли бы вы посидеть так еще немного? Мне бы хотелось запечатлеть в памяти всю прелесть этого момента!

Он не пытался подойти ближе, не рвался хватать беглянку. И девушке это показалось весьма странным. Так ведет себя сытый кот, загнавший мышь в мышеловку. А мышью она себя не чувствовала. По крайней мере, пока…

А это значит…? Хм, Тильда еще не совсем понимала, что происходит, а потому улыбнулась вежливо и ответила учтиво:

— Прошу прощения, сьен, что не могу вас больше радовать. Но у меня нет времени. Спешу! Дела!

На этом месте она не сдержалась, хохотнула. Управляющий даже не повел бровью. Не сдвинулся с места. Только улыбка его стала еще шире.

— Что ж, дела, так дела, — сказал он, — тогда не стоит медлить.

И Тильда оперлась на ладони и перенесла вторую ногу через забор.

* * *

Собственно, на этом ее побег и завершился. Запястье девушки обожгло резкой болью. Черный браслет вспыхнул нестерпимым светом. Тильду подбросило вверх неведомой силой, оторвало от забора, подвесило высоко над землей.

Из браслета вырвался черный свет, окружил девушку, свил вокруг нее кокон. И химера оказалась заключенной в сферу из храмовой магии, как пылинка в мыльный пузырь. Тьма! Это было до жути обидно. Это было нечестно, несправедливо! И девушка прикусила губу, чтобы только не разреветься от разочарования.

Сьен Ровен лениво отлепился от дерева и преувеличенно бодро всплеснул ручищами:

— Полуночный Свет! Какая встреча? Кого я вижу? Баронета Ле Фа, вы уже вернулись? А как же ваши дела?

Тильда мысленно скривилась. Ах гад, да он заранее все просчитал. Ждешь, что стану плакать? Так вот, не дождешься! Она одернула юбку, возвращая ее на место и пряча ноги от взгляда служаки, а потом напялила на лицо приветливую улыбку и ответила в тон своему пленителю:

— Сьен Ровен, я тоже очень рада вас видеть в полном здравии. Все это время мое сердце было не на месте. А врожденная добродетель так и шептала — как там бедняжка Эмиль? Не заблудился ли в лесу? Так некрасиво с моей стороны было бросать вас одного, без помощи, без поддержки! А вдруг бы вы не смогли найти обратной дороги?

И она старательно захлопала ресницами.

Мужчина лишь крякнул в ответ и восхищенно покачал головой:

— Вот стерва!

— Где? — всерьез изумилась Тильда и огляделась.

Управляющий раздосадовано сплюнул, а после прищелкнул пальцами. Из пузыря почти сразу выросла длинная черная нить, протянулась на добрый пяток метров и легла в протянутую ладонь сьена Ровена.

Тильда успела услышать слова управляющего:

— Пора заканчивать этот балаган.

А потом ее пленитель отвернулся и пошел ко дворцу, таща за собой магическую мышеловку, как шарик, на веревочке.

* * *

Веревка оказалась длинной, а пузырь изнутри излишне просторным. А потому болтало пленницу нещадно. Каждый порыв ветра, совсем незначительный снаружи, создавал потрясающий эффект — магическая ловушка то взмывала вверх, то отлетала из стороны в сторону и ударялась о деревья, то начинала крутиться волчком. И Тильда ощущала себя крохотной горошиной засунутой в погремушку.

Сначала она хотела позвать своего тюремщика и попросить сделать веревку короче, но посмотрела на его гордо расправленные плечи, твердую поступь, и прямо-таки ощутила какое удовольствие доставит этому самодуру такой просьбой. А еще, хоть сама себе она в этом и не признавалась, ей было немного стыдно за цирк устроенный утром в обеденном зале.

И в девушке проснулось ослиное упрямство. Она уселась на дно узилища, подобрала под себя ноги, уперлась руками в твердые и неожиданно холодные стены пузыря и принялась ждать, когда закончится весь этот позор. А, главное, чем он закончится. И что-то ей подсказывало, что ничем хорошим.

Лесок миновали быстро. По сути, он был совсем крохотным. Шарик с Тильдой проплыл над большой поляной, станцевал в порыве ветра над изумительно красивой клумбой, посбивал мимоходом цветы олеандра, потом омылся в радужных струях фонтана, проехался по неровной мощеной дорожке и разжился стайкой игривых бабочек.

Тильда смотрела на все это молча, стараясь внешне сохранять абсолютное спокойствие. Промолчала она, и когда поняла, что тащат ее отнюдь не к парадному входу, и даже не к выходу для слуг. Управляющий сразу же повернул налево и направился в крыло, где, по словам болтушки Риты, находились комнаты черного колдуна.

Девушка прикрыла глаза и стала просить полуночный Свет о защите и милости. Ей от чего-то стало не по себе.

* * *

Молитва, как всегда принесла облегчение. Тильда на миг задержала дыхание и приоткрыла один глаз в надежде, что все рассосалось, разрешилось само собой. Ан, нет, не рассосалось.

Эмиль Ровен уверенно тащил ее вдоль аккуратного палисадника, окруженного невысокой кованой оградой, тончайшей работы. Она осторожно огляделась и от изумления распахнула оба глаза. И было от чего.

Ее пузырь оказался здесь далеко не первым. К металлическому кружеву уже были привязаны черные нити. Над палисадником забавной гирляндой висели три магических шара, и, что характерно, не пустые.

В пленнице одной из ловушек Тильда легко опознала Амалию Ай Ша. Во второй определила не менее титулованную особу — герцогиню Ю Тор. С обитательницей третьего пузыря она не была знакома лично, но в том, что это тоже горе-невеста, не сомневалась ни мгновения.

* * *

Эмиль подтащил новую мышеловку к остальным, пришлепнул конец веревки к ограде, и та сама обвилась вокруг металла, заплелась, завязалась. Мужчина довольно отряхнул руки, насмешливо оглядел свою добычу и сказал:

— Ну, вот, почти весь цвет нынешнего отбора уже собрался.

Он ткнул пальцем по очереди в каждый из шаров и, дурашливо кланяясь, перечислил:

— Сьена Амалия, сьена Лилианна, сьена Оливия.

«Ага, — поняла Тильда, — Оливия, маркиза Ти Рей».

— А это, — продолжал изгаляться управляющий, — наше пополнение, прелестная баронета Матильда Ле Фа. Прошу любить и жаловать.

Пленницы оставили его заявление без внимания. Но Эмилю их внимание и не требовалось, он продолжал:

— Только последняя титулованная особа задержалась. Маркиза Су Жи. Будем ждать? Или позовем, чтобы посмотрела, чем заканчиваются побеги?

Он подошел к небольшому крыльцу, скрытому в палисаднике, открыл неприметную дверь и закричал внутрь:

— Генрих, вели послать за сьеной Присциллой Су Жи. Срочно!

— Фигляр, — процедила сквозь зубы герцогиня.

Эмиль ее слов не расслышал или сделал вид, что не слышит. Тильда уже ни в чем не была уверена. Этот человек оказался куда умнее и опаснее, чем можно было бы предположить. И она теперь была совсем не рада, что связалась с ним.

* * *

Присциллу доставили быстро. Следом за ней подтянулись еще несколько любопытствующих участниц отбора. И Тильда поняла, что это позорище приобретает катастрофические масштабы. Кто-то из девушек сдержанно хихикнул, кто-то уже совсем невежливо заржал. Так или иначе, но в рядах невольных зрителей началось веселье.

Амалия отреагировала моментально. Пообещала оторвать головы всем не в меру смешливым, перемежая угрозы бранью. Остальные пленницы сидели с каменными лицами.

Когда смешки утихли, появились вопросы:

— Вот же Тьма, — раздалось из кучки девиц. — И они теперь так что, навсегда останутся?

Сьен Ровен вопросу обрадовался.

— Не могу знать, — ответил он. — Это уже на усмотрение лорда Мор Те. Его невесты, ему и решать.

Девицы примолкли, и веселье их как-то разом улетучилось. Все вдруг вспомнили, что здесь они пленницы, а желания их не имеют никакого значения.

— А вы должны запомнить, — с усмешкой продолжил мужчина, — что любая попытка побега будет заканчиваться вот так!

Он выразительно ткнул пальцем в магические пузыри.

— У каждой из вас на руке артефакт, который не позволит покинуть территорию дворца. Запомнили? — он выразительно поднял брови.

Маркиза Су Жи едва заметно поморщилась.

— Я и не собиралась бежать, — сказала она. — Я дала слово отцу. А наш род свое слово держит.

И она развернулась, раздвинула стоящих в задних рядах девиц и гордо прошествовала в дом.

— Вот и славно, — обрадовался Эмиль. Он словно и не заметил ледяного холода в ее словах. — Сьены, можете расходиться. Спектакль окончен!

* * *

Тильда уже решила было, что их потащат по дворцу вот так — в пузырях. Но нет, из ловушек их выпустил сам сьен Ровен.

Выпустил прямо тут, у палисадника, и, не слушая возражений, погнал сначала по длинному коридору, а потом и по лестнице наверх. Строптивой Амалии за злой язык и попытку бунта пару досталось от служаки магической плетью. Не так чтобы больно, но демонстративно и весьма унизительно. Остальные нарываться не стали. Пошли сами, добровольно.

В итоге довольно скоро перед дверями, ведущими в кабинет темного лорда, остановились три очень расстроенных благородных девицы на грани истерики и одна химера-воровка, ловко изображающая покорность судьбе.

Эмиль Ровен оглядел всю компанию, довольно усмехнулся и постучал. Ответом была тишина, но управляющий явно знал, что делает.

— Мой лорд, — громко спросил он, — мы можем войти?

И замер в ожидании ответа. Пауза слегка затянулась, но, когда химера уже решила, что их сейчас уведут обратно, раздался голос:

— Эмиль? Как ты не вовремя. Ну, входи.

— Я не один, мой лорд.

— Я знаю…

«Откуда?» — успела удивиться Тильда.

Сьен Ровен распахнул дверь и жестом пригласил девиц проходить. В дверях моментально возник затор. Никому из беглянок не хотелось быть первой. И Тильде пришлось переступить пугающий порог, чтобы не вызвать гнев черного колдуна.