Глава 15 · Библиотека

— Тильда, Тильда! — химеру кто-то настойчиво тряс за плечо.

Она с трудом вынырнула из воспоминаний, ставших за последние семь лет почти нереальными. Над ней склонилась Лайза.

Девушка огляделась. Все вокруг было наполнено встревоженными голосами. Все невесты сидели на местах и перешептывались. Не хватало только Амалии. На ее столе лежала брошеная ветка герани. Да еще сьен Ровен благоразумно испарился после раздачи цветов, оставив озадаченных девиц разбираться в полученных дарах самостоятельно.

— Тильда! — Лайза вновь коснулась руки подруги. — Да, что с тобой?

— Ничего, — химера накрыла своей ладонью ладонь сьены Айшаен. — Так, вспомнилось…

— Про цветы?

— Да.

— Ты знаешь, что они означают? — Лайза выглядела заинтересованной.

— Не совсем, — призналась девушка. — Но дома у нас была старая книга. Я там читала про язык цветов. Давно. Сейчас вдруг вспомнила.

— Жаль, что не знаешь, — подруга убрала свою ладонь.

— Ничего не жаль, — Тильда улыбнулась. — Я прекрасно помню эту книгу. Надо просто найти библиотеку. Там она точно должна быть. Как говорил мой папа, — химера сделала серьезное лицо, понизила голос, как только могла, и повторила: — У каждого уважающего себя сьена должна быть такая библиотека, чтобы там можно было найти все!

Она важно подняла вверх указательный палец, вспоминая, как это делал когда-то отец.

— А хозяин этого дома уж точно себя уважает.

Лайза звонко хохотнула.

— Здорово у тебя выходит!

Тильда дурашливо поклонилась, а потом сказала:

— Только надо подумать, как мы будем искать библиотеку.

— А что тут думать? — сьена Айшаен приподняла брови. — Надо спросить у горничных. Они-то этот дворец уж точно знают.

— Тебе никто не говорил, что ты большая умница! –восхищенно посмотрела на подругу химера.

Та довольно кивнула.

— Говорили, и неоднократно.

Она поднялась, сгребла со стола все цветы, потом забрала оставленную сестрой герань и сказала:

— Цветок не виноват, что ему досталась дурная хозяйка. Идем. Сначала перекусим, а потом займемся языком цветов.

Тильда согласно кивнула. Про два цветка из небольшого букета Лайзы она итак все знала. Из них она и выбирала тогда, семь лет назад, когда решала, какой букет подарить Эле. И если желтый гиацинт означал «Я вам не верю», то герань говорила «Вы глупы и безрассудны». Что ж, самый подходящий цветок для графини Амалии Ай Ша.

* * *

Цветы Тильда поставила в высокую фарфоровую чашку. Букет из ромашки, гвоздики, гиацинта и герани получился э-э-э, скажем так, слегка необычный. Но ее это не остановило.

Погода была сказочной. Вид из беседки открывался прелестный. Сам завтрак на этот раз проходил без приключений. Мила и Йорик шкодничали где-то в другом месте. Амалии не было видно на горизонте. Сьена Эмиля Ровена тоже. Темный лорд вообще не баловал потенциальных невест своим вниманием. Чему они были только рады.

Ближе к концу трапезы откуда-то притащился Морис Себрен, пристроился, как бедный родственник, на краешек скамьи и принялся сверлить подруг голодным взглядом. От чего еще больше стал похож на щенка.

Тильда этого выдержать не смогла.

— Есть хочешь? — прямо спросила она.

— Угу, — буркнул секретарь и для пущей надежности кивнул.

— Так чего ждешь? Бери все, что нравится.

— Правда?

Дважды его приглашать не пришлось. Морис шустро сгреб с тарелки здоровущий кусок пирога, откусил добрую половину, поискал глазами, куда можно плеснуть кофейку, но чистой чашки не нашел. Он потянулся было к чашке с цветами, но получил по рукам. А потому стащил у девчонок один из бокалов, ополоснул его водой из кувшина и до краев наполнил ароматным кофе.

— Спасительницы! — восторженно выдал он, пытаясь и говорить и жевать одновременно.

— Тебя что, твой воспитатель совсем не кормит? — не смогла сдержать язвительности Тильда и пододвинула поближе к парню хлеб и тарелку с мясом. — Ты чего такой годный?

— Совсем загонял! — пожаловался парень. — Жизни не дает. Насилу вырвался.

* * *

Морис заглотил остаток пирога, долил себе еще кофею, соорудил из двух кусков хлеба бутерброд с мясом и сыром, а после заметил мимоходом:

— Странный у вас букет. Хотите, я скажу прислуге, чтоб сделали нормальный?

— Не хотим, — остудила его пыл Тильда. — Нам этот букет твой наниматель подсунул. Теперь нам нужно разгадать, что он означает.

— Ого! — и парень мелодично присвистнул. — Ой!

Он тут же прикрыл ладонью рот.

— Прошу прощения, сьены.

— Не стоит просить! — рассмеялась Лайза. — Я и сама не хуже могу.

Она засунула два пальца в рот и выдала такую трель, что распугала птиц на всех окрестных кустах.

— Научи! — моментально потребовал парень.

— Да, запросто! Смотри!

Но Тильде пришлось их урок прервать. Она поднялась и оперлась руками о стол.

— Нашли тоже время. Потом учиться будете. А сейчас ты давай, лопай, пока тебя твой воспитатель не нашел. А мы с Элизабет пойдем искать библиотеку. Нам надо разобраться с цветами.

— А что ее искать? — удивился Морис, словно невзначай подтягивая к себе тарелку с эклерами. — Я и так знаю где она. Могу показать, если хотите.

— Хотим, — практически хором выдали сьены.

Морис взял с блюда эклер и оглядел его влюбленным взглядом.

— Только сначала я съем вот это.

И Тильде пришлось вернуться на место.

* * *

Оказалось, что библиотека находится в крыле для невест. С какой целью ее разместили именно там? Кто знает. Во всяком случае, Морис не знал. Он сначала слопал все эклеры, потом не спеша допил остатки кофе, потом решил немного посидеть и отдохнуть, но был вытолкан из беседки взашей в четыре руки.

Впрочем, парень не слишком и сопротивлялся. Узнать значение букета ему хотелось не меньше, чем сьенам.

— Его вам вот так и подарили? — спросил он, шествуя сбоку от Тильды и неся импровизированную вазу.

— Нет, — ответила химера. — Гвоздику подарили Лайзе. Мне — ромашку и гиацинт. Герань нам осталась от Амалии. Она не стала ее забирать.

— А что мы будем искать в библиотеке?

— Любую книгу о языке цветов.

После этих слов секретарь аж остановился.

— Зачем? — он был искренне удивлен. — Им уже лет сто, как никто не пользуется!

— Вот и объясни это лорду Мор Те! — не сдержалась Лайза. — Это его желание. Не наше.

— Ну, — Морис привычно взлохматил на затылке волосы, — если его, тогда найдем. А зачем ему это надо?

— Спроси у него самого. Нам только велено до завтра понять, что это, — Тильда ткнула пальцем в букет, — означает. И все. Еще вопросы будут?

Она и сама не поняла, из-за чего вдруг набросилась на бедного парня. Но Морис погасил скандал в зародыше. Он поднял дурашливо руки вверх.

— Нет-нет, вопросов больше не имею. Я вообще опасаюсь о чем-либо спрашивать у таких сердитых сьен.

А Лайза лишь тихонько хихикнула.

— Извини, — Тильде стало немного стыдно за свое поведение. — Все, что здесь происходит, изрядно действует мне на нервы.

— Это ничего, — с умным видом заявил Морис, — у невест перед свадьбой всегда так!

И тут же схлопотал сразу два подзатыльника.

— За что? — взревел он.

— За правду, — серьезно ответила Тильда.

* * *

Возле самой библиотеки их компания столкнулась с выходящей графиней Ай Ша. Та была ужасно недовольна. Но милостью Оракула не могла излить свое недовольство в слова. Она лишь поджала губы и зычно хлопнула дверью перед самым носом кузины. И удалилась, подняв гордо голову.

— Во дает! — восхищенно выдал сьен Себрен.

За что чуть не получил добавки, на этот раз персонально от баронеты Ле Фа.

— Все-все! — поспешно исправился он. — Я больше не буду.

— Смотри! — Лайза шутливо погрозила ему пальцем и первой открыла дверь.

Внутри было пусто. На самом ближнем к выходу столе обложкой кверху лежала раскрытая книга. А рядом, на полу, валялся вырванный из нее и скомканный лист.

Морис Себрен поднял его, слегка расправил и вслух прочитал, что там было написано:

— Герань садовая. Если вам подарили этот прекрасный цветок, не спешите радоваться. Возможно, вам хотели сказать, что вы глупы и безрассудны.

Он выразительно посмотрел на дверь, где скрылась Амалия, и снова присвистнул.

* * *

Лайза удобно устроилась на подоконнике. Она забралась туда с ногами, подтянула колени к самому подбородку, крепко обхватила их ладонями, облокотилась затылком о стену и принялась задумчиво разглядывать скульптурный фонтан за окном.

В книге сьена Айшаен разочаровалась. Ну, правда! Какой Тьмы им еще надо? Нет чтобы прямо написать, что этот цветок означает то-то и то-то. Так нет же, ходят кругами, крутят, мутят. Хрен поймешь, чего хотели сказать? Девушку такие тексты раздражали безмерно.

И она, вслух послав язык цветов прямо Тьме в пасть, отказалась участвовать в этом научном расследовании. И оставила книгу на растерзание друзьям. А те были совсем не против. И с энтузиазмом принялись за дело.

— Вот смотри, если вам в подарок преподнесли белые гвоздики, — читал Морис вслух, — то вас считают очень обаятельным, светлым и добрым человеком.

Он внимательно оглядел абсолютно равнодушную к этим похвалам Лайзу и многозначительно добавил:

— Ага! — а потом опять углубился в чтение. — Но иногда этот цветок может означать пожелание удачи и успеха во всем. Или даритель таким подарком говорит вам: «Пусть все ваши желания сбудутся».

Тильда отняла у него книгу, перечитала все выше озвученное глазами и спросила:

— А что хотели сказать Элизабет?

— Ничего плохого, — важно ответил Морис.

— Мне больше всего понравилась та часть, где про желания, — подала голос Лайза. — Давайте на этой версии и остановимся.

— Так, — секретарь вернул книгу себе, — давай теперь разбираться с тобой. Давай начнем с гиацинта.

Тильда почувствовала, что в сердце вновь поселяется страх. Как бы она не хорохорилась, а перспектива быть разоблаченной в самозванстве и попасть за это на виселицу с каждым часом становилась все более реальной. Ладони тут же стали влажными, а к горлу подкатил тяжелый удушливый ком. Она на миг прикрыла веки и постаралась взять себя в руки. А, когда дыхание немного успокоилось, сказала:

— Лучше с ромашки.

— С ромашки, так с ромашки… — ради баронеты Ле Фа Морис был готов на все.

Он залез в конец книги, нашел оглавление и стал вести по нему пальцем, машинально шевеля губами. И опять показался химере ужасно милым. Она даже заулыбалась невольно. Лайза боковым зрением уловила ее реакцию и многозначительно хмыкнула.

— Ромашка! — прервал этот немой диалог Морис. — Та-а-ак. Ромашку принято считать самым нежным цветком. Он символизирует близость к природе. Не зря в давние времена девицы плели из них венки и гирлянды. Она может означать первую любовь и искренность мечтаний. Но это не все, ромашка отвечает за благие намерения, невинность и чистоту. Этот цветок так же связан с умением ждать.

— Вот и зачем столько всего понамешали? –недоумевающим голосом спросила Лайза. — Как теперь разобраться?

Тильда в задумчивости провела подушечками пальцев по губам, вспомнила, что перед этим говорила подруга, и сама сказала:

— Я выбираю благие намерения и умение ждать.

Лайза снова хмыкнула.

— Странный выбор, — осторожно заметил Морис.

— Какой есть, — Тильда решительно прервала дискуссию. — Читай про гиацинт.

Она глубоко вдохнула и сжала кулаки. «Как понять это послание? Вы притворяетесь невинной и искренней, но я вам не верю? Так? Или как иначе?»

— Что же он хотел сказать? — еле слышно прошептала она.

— А? — Морис оторвался от оглавления. — Ты что-то сказала?

— Читай-читай, — подстегнула его Тильда.

— Вот, нашел! Желтый гиацинт.

И сьен Себрен зашелестел страницами.

* * *

— … я вам не верю, — Морис покачал головой и положил книгу на стол, — непонятно, особенно учитывая значение ромашки.

— Наоборот, все предельно ясно, — Лайза была неумолима в своей предельной честности, — ей просто сказали, что она кажется искренней и невинной, но лорд Мор Те ей не верит. И это, — она спустила ноги с подоконника и повернулась к друзьям лицом, — скажу я вам, очень даже хорошо!

— Почему? — не поняла Тильда.

— Ты замуж за него собираешься? — насмешливо спросила подруга.

— Нет, — для наглядности химера даже помотала головой.

— Вот! — Лайза многозначительно подняла палец вверх. — Если не верит, то, может, быть выберет себе другую невесту? Не тебя.

Морис внимательно оглядел баронету Ле Фа и глубокомысленно изрек:

— Я бы не выбрал…

— Дурак! — моментально огрызнулась та и покраснела.

— В тебе я даже и не сомневалась, — сказала ему Лайза.

— Ну, хорошо, — парень наморщил лоб, — в ней милорд сомневается, тебе желает исполнения желаний, графиню Ай Ша откровенно обозвал дурой. А остальных. Кто-нибудь помнит, что было у них?

— Я помню, но не все, — сказала химера. Она закрыла глаза и призвала свою память, пытаясь восстановить все детали этого утра. — Там были гортензия, нарцисс, одуванчик, пион, сирень, подсолнух, фиалка и фрезия.

— С чего начнем? — Морис нетерпеливо потер ладони и снова взялся за книгу

— С нарцисса, — решила за всех Тильда.