Глава 2 · Особняк барона Ле Фа

Тильда поворошила кочергой почти прогоревшие угли и осталась довольна. Потом она позвала трактирщика:

— Лью, выпусти меня. Мне пора.

Тот пришел из зала, бубня под нос недовольно:

— Вечно лезет волку в зубы, вечно ей что-то надо…

Девушка даже рассмеялась:

— Лью, не ворчи. Я быстро.

Он тяжко вздохнул.

— Ох, не спокойно у меня что-то на душе, — он ткнул себя пальцем в то же место, из которого пятью минутами раньше хотел увидеть нож. Не ходила бы? А?

— Надо, — твердо сказала девушка. — Это очень важно. Для меня важно.

— Ну, важно, так важно.

Лью прошел по узкому темному коридору, там остановился, загремел щеколдой, приоткрыл дверь и выглянул наружу. Тильда спокойно ждала у него за спиной. Не смотря ни на что, Лью она доверяла. За семь лет старик не подвел ее ни разу.

— Иди, — сказал он, освобождая проход.

Девушка протиснулась бочком. Объемный живот толстяка занимал почти все свободное пространство. У самых дверей трактирщик поймал ее и приобнял, на этот раз совсем по-отечески.

— Будь, моя воля, не отпустил бы. Осторожнее там…

— Я постараюсь, Лью.

Девушка и на этот раз высвободилась из объятий. Она поднялась на ступеньку и перешагнула порог, шелестя дорогими юбками.

— Тильда! — окликнул ее хозяин чайной.

Химера вздрогнула. Имя свое она никогда и никому из ночной братии не называла. А тут, вдруг…

— Тильда, пусть тебя хранит Свет!

— И пусть отступит Тьма, — ответила химера ритуальной фразой.

И пошла к своей цели, стараясь не думать о том, откуда толстяк Лью мог узнать ее имя. И только ли имя…

* * *

Снаружи было солнечно и по-весеннему свежо. Девушка обошла здание слева и между домами выбралась на центральную улицу. Потом вернулась немного назад и оказалась прямо возле парадных ворот особняка. Тильда подошла вплотную к кованому кружеву ограды, забарабанила по нему кулачком, затянутым в белую перчатку и закричала, подражая манере Элоизы:

— Откройте! Эй, где вы там! Сколько мне ждать!

Служаки, как горох из стручка посыпались из будки. Внушительных таких три горошины. И замерли по ту сторону ворот. На лицах у всех троих застыло неописуемое изумление. С минуту они молчали, и Тильде пришлось их слегка расшевелить:

— Ну? Забыли, что надо делать?

Наконец, один из мужчин оттаял и выдал:

— Сьена, вы? А почему одна? Вы же уехали!

Самозванка капризно надула губки, сдвинула брови и протянула:

— Я что, должна перед вами отчитываться?

А после наклонила голову на бок, ожидая ответа.

Ответа не последовало. В замке послушно зазвенел ключ, на встречу Элоизе распахнулась калитка. Конечно, появление юной баронеты у стражи вызвало вопросы, вот только где найти смельчака, чтобы затеял спор со взбалмошной хозяйской дочкой. Таких смельчаков, а точнее дураков, в рядах охраны не нашлось.

А потому ее просто пустили.

И Тильда, старательно оттопырив мизинчик, коснулась ограды, приподняла шуршащие юбки, напомнила себе, что нужно тянуть мысок, и переступила через порожек.

* * *

Путь от ворот до особняка она помнила наизусть. Много раз прокручивала в голове и дорогу, и схему дома. Данные у нее были верные, из первых, так сказать, рук, и сомневаться в них не приходилось. Главное встретить по пути как можно меньше народу.

А где его меньше? Правильно, в господской половине. Там сейчас практически пусто. Поэтому химера и пошла, нагло, отчаянно к парадному входу. В парке, в отдалении, копошились подмастерья садовника. До хозяйской дочки им не было никакого дела.

Тильда снова приподняла юбки и взобралась по ступеням наверх, на крытую балюстраду. Вид отсюда открывался великолепный. Садовник барона был настоящим мастером своего дела. В другой раз девушка бы обязательно остановилась, чтобы полюбоваться рододендронами, но не сейчас. Сейчас она Элоиза. А баронету цветы не интересовали вовсе. Как и все остальное, кроме себя самой, драгоценностей и выгодного замужества. Весьма практичная девица, несмотря на юный возраст.

Поэтому Тильда, не поворачивая головы, прошла к дверям и требовательно забарабанила дверным кольцом.

Дверь отворилась почти сразу. Дворецкий, возникший на пороге, удивился ничуть не меньше стражников.

— Сьена Элоиза? Вы решили вернуться?

Лжебаронета надула губки:

— Вас это удивляет?

Наверное, Тильда что-то сделала не так. На лице слуги действительно мелькнула тень удивления, впрочем, он быстро взял себя в руки:

— Нет, сьена.

И мажордом почтительно склонился, освобождая проход.

А Тильда, ругая себя, на чем свет стоит, прошла в дом.

* * *

Тильда не спеша шла по особняку. А куда, скажите на милость, спешить юной баронете в собственном доме? Она раз за разом прокручивала в голове план помещения, хотя это и не имело никакого смысла. Память химеры цепко схватывала все, что ей велели запомнить, и уже не выпускала никогда.

А ее магия спокойно могла воспроизвести любой из образов, который хоть раз примеряла. Только радости ей это не доставляло вовсе.

Дом барона Ле Фа был светлым, нарядным. Не дом, а мечта. По правую руку Тильды тянулась бесконечная вереница окон с видом на ухоженный парк, по левую — череда закрытых дверей.

В окна девушка не смотрела, она незаметно считала двери. Ей нужна была тринадцатая. Тильда невольно усмехнулась. У барона было своеобразное чувство юмора — выбрать тринадцатую комнату для своего кабинета. Всем известно, что число тьмы не может принести удачи.

Но девушка сейчас рассчитывала не просто на удачу, она была уверена в своем успехе. Слишком долго она вынашивала этот план. Слишком важен ей был результат.

Из двенадцатой двери вынырнула молоденькая служаночка с метелкой для пыли. Заметила молодую хозяйку, тихо ойкнула, поклонилась и юркнула обратно. Тильда усмехнулась — вот что такое правильный облик. Похоже, Элоизу в этом доме не особо любили, а значит, и приставать с вопросами не будут.

Тринадцать! Химера закончила отсчет и повернулась к двери.

— Спаси меня, полуночный Свет, — прошептали ее губы.

Она взялась за ручку двери и поняла, что пальцы ее дрожат. Как некстати. Но открыть кабинет ей это не помешало. И Тильда вошла внутрь.

* * *

Кабинет не поражал своими размерами — небольшой, уютный и… практически необжитой. Барон не баловал это место своим вниманием. Хотя, вон, на дне корзины для бумаг сиротливо прижались друг к другу два скомканных листа бумаги.

В центре комнаты напротив окна стоял массивный стол. Тильда подошла к нему вплотную, прикинула на глаз расстояние до подоконника, перевела его в шаги, повернулась к окну спиной и прошла вперед четыре шага. Больших, мужских. В туфельках на каблуках шагать было неудобно. И девушка добавила еще один шажок, для верности.

Все, где-то здесь. Она заметила место. Потом загнула угол потертого ковра и опустилась на колени, на пол. Тайник был точно тут, под серебристым паркетом.

Тильда осторожно пробежалась пальцами по полированным старинным дощечкам, надавила тут, там, по одной ей известной методе, и быстро вычислила тайник. Щелчок, и часть пола поднялась вверх.

Химера облегченно вздохнула. Под полом оказался сейф. Простой, не магический. На дверцах выпуклые буквы в четыре ряда. По бокам цифры. По центру обычная ручка. И Тильда поняла, что в этот раз у нее все получилось — код она знала. Шесть букв, восемь цифр. Все просто.

И девушка набрала нужное слово, дополнила его числом. Повернула ручку, и сейф открылся. Она с волнением заглянула внутрь.

На дне лежал зеленый бархатный мешочек, затянутый золотым шнуром. А там! Там исполнение ее самого заветного желания.

* * *

Тильда достала свой трофей и сразу почувствовала сквозь ткань магическое тепло. Она попыталась распутать шнурок, но поняла, что не может. Пальцы дрожали нещадно. Сердце выскакивало из груди. На глаза от острой жалости к себе навернулись слезы.

Девушка зажала мешочек в руке, закрыла сейф, вернула дощечки на место, придавив их до щелчка. Потом быстро поднялась и поправила ковер. Как оказалось, вовремя. Дверь отворилась и в комнату вошла уже знакомая служаночка.

— Ой! Сьена Элоиза, вы здесь? А ваш отец велел мне прибраться…

Она присела в почтительном поклоне.

Тильда презрительно хмыкнула и шагнула к двери, нарочно пнув по пути корзину с бумагами. И по лицу служанки поняла, что на этот раз все сделала правильно. Точь-в-точь, как настоящая Элоиза, баронета Ле Фа.

* * *

Обратно она шла, изо всех сил пытаясь не пуститься вприпрыжку. Душа ее ликовала. Сбылось! Заветное желание сбылось! Ей удалось добыть якорь! У нее все получилось! Полуночный Свет, как же она счастлива! И Тильда прижала мешочек к щеке, а потом остановилась, и убрала добычу в сумочку на поясе. Так надежнее.

У выхода по-прежнему стоял мажордом. И девушка направилась к двери, стараясь вести себя как можно безразличнее. Но лакей ее не пропустил.

— Сьена, вы куда?

— А вам какое дело? — не стала церемониться химера.

Дворецкий ответил примирительно:

— Если в парк, то не получится.

И Тильда сбавила обороты.

— Почему?

— Вы гляньте в окошко.

В окошко, так в окошко. И девушка подошла к окну. Смысл слов слуги стал сразу понятен. На улице, по ту сторону стекла, стоя жрец Тьмы. И был он не один. Тильда насчитала еще четверых. Она вытянула шею и постаралась заглянуть, туда, где заканчивались парадные ступени и начинался парк.

Там виднелась крыша кареты. Черная, с золотом. Ритуальная карета темного святилища. Лжебаронета так увлеклась, что пропустила момент, когда жрец повернулся к окну лицом. И Тильда уловила его изумленный взгляд.

— Здесь, она здесь! — раздался довольный крик. И палец жреца уткнулся в стекло.

На пальце было массивное кольцо с золотым черепом. На жреце были черные одежды. И Тильда вдруг остро ощутила, что попала. Что влипла всерьез. Впервые за всю свою карьеру воровки.

В дверь постучали, лакей послушно отворил створку, в проем один за другим втянулось трое служителей храма.

И девушка побежала, туда, откуда только что пришла. Туда, где был шанс спастись. Мизерный, призрачный, смутный…

За спиной топотала погоня. Тильда летела как на крыльях, пытаясь оторваться. И тут отворился кабинет. Оттуда выглянула любопытная мордашка, а потом под ноги Элоизе Ле Фа внезапно прилетела пустая корзина для бумаг.

Юная баронета запнулась, неловко взмахнула руками и грохнулась плашмя на паркет.

— Ой! — вскрикнула служаночка и сделала виноватые глазки.

Но в ее взгляде не было ни намека на сожаление. Там плескалось неприкрытое торжество.

А потом на Тильду навалилась погоня.

«И Тьма меня дернула пнуть эту корзину!» — успела подумать девушка.

Под нос ей сунули какой-то флакон, и она отключилась.